Глава 12. Рен

      Криди разбудил её чуть занялась заря. Рен поднялась нехотя, позавтракала остатками сушёных фруктов. Они никуда не опаздывали, до конца срока, который Рен обозначила Оуку, было ещё полно времени, но Криди будто куда-то очень торопился. Словно он что-то чувствовал. Может, и так, Рен не спрашивала, но решила доверять. После того, как Криди рассказал ей о своих кошмарах, в Рен что-то надломилось. Точнее, в его образе, который она видела, который она для себя построила. Странно, что именно демон помогал ей, не преследуя цели развести на выгодную для него сделку. Рен припомнила все случаи, когда Криди «случайно» оказывался рядом, чтобы отвлечь на себя Оука или перебравших посетителей «Утëнка», а потом ничего за это не требовал, пусть Рен каждый раз и говорила ему, что таким как он нужно лишь одно. Да, Криди тоже не безгрешен. По заказу владельцев борделей он похищал кицум и фей из их домов и по несколько дней потом в этих борделях пропадал. Да, Криди и сам был не прочь затащить Рен в постель. Пусть так, но Рен всё равно было стыдно за то, как она себя вела, что ровняла всех под одну гребёнку, не дав и шанса.       Уйдя от границы болот, они шли по открытому полю, которое пересекала хорошо утоптанная дорога. Когда они на неё ступили, Криди сказал Рен быть настороже и чуть что сразу стрелять. Не важно, кого оно увидит — волка ли, вартирай или похожее на человека существо. Криди предупреждал её о местных, ненавидящих сделки, души, но она не думала, что они с ними встретятся.       К полудню они миновали два небольших заброшенных поселения. Деревянные домики в них по обе стороны дороги были чёрные, но целые. Будто их совсем не тронуло время и погода. Они выглядели так, словно жители ушли на охоту, в лес за ягодами или куда угодно ещё, но обязательно вернутся. Только вот пахло здесь разложением и смертью. Трава вокруг была выжженной, словно по ней прошло пламя, деревьев не росло и вовсе.       Рен шла по дороге, не решаясь заговорить с Криди. Ей так хотелось сказать что-то, услышать его голос, но ужас сковал горло. Она лишь сжимала рукояти револьверов и прислушивалась ко всему вокруг — к тишине. К такой же, что царила в той деревне, где на них напали вартирай. Не шелестел ветер, не пели птицы. Лишь тишина и чернота, простирающаяся на столько, на сколько хватало взгляда.       — Это болезнь, — произнесла Рен, не сразу осознав, что вслух.       — Сделки, — ответил ей Криди. — Всё из-за них. Они, словно яд, отравляют землю. Видишь, — махнул он рукой на чёрное поле, — совсем скоро это отравит реку и оно разнесётся по острову ещё быстрее. А там и в Ничейное море.       — И ничего нельзя сделать?       — А какая разница? — хмыкнул Криди. — Ты же собралась уйти. Так не все ли равно, что с нами тут будет?       Он сказал это, обернувшись через плечо и улыбнувшись так невинно, словно не заставил уши Рен вспыхнуть.       — Не переживай о нас, — продолжил Криди. — В Неверленде каждый сам за себя, вот и думай лишь о себе.       Рен хотела возразить, что вопреки всему они с Аннун всегда помогали друг другу, но осеклась — вспомнала, что совсем недавно сказала Криди, мол, в Неверленде нет места дружбе. А дружили ли они с Аннун на самом деле? Или это было лишь взаимовыгодное сотрудничество и способ выжить? Рен не знала и задумываться об этом не хотела. Криди прав: если она хочет выбраться, должна отбросить сомнения и всё, что её связывает с этим проклятым местом.       — А вдруг это признак того, что Пэн мёртв? — предположила Рен.       Криди покосился на неё, рассмеялся.       — Пэн? Мёртв? Поверь, этот паразит переживёт всё, что угодно. К тому же, на сколько я могу знать, он не принадлежит этому миру. Так что, даже если он и помер, Неверленду от этого вряд ли что-то сделается. Но это тебе поподробнее Оук расскажет, — хохотнул Криди. — Он же его правая рука.       Рен подозрительно нахмурилась, но спрашивать ничего не стала. За этой репликой точно крылась какая-то история, которую Криди точно не станет рассказывать. По крайней мере, не за просто так. От воспоминаний о том поцелуе Рен бросило в жар, она будто вновь ощутила губы Криди на своих, его напор и прикосновения. То, как ей не хватало воздуха. То, как потом резко перестало хватать его. Рен никогда не влекло к Криди. Возможно, из-за его напористости. Возможно, из-за похотливости. А, возможно, она действительно что-то чувствовала к Оуку. Но во время поцелуя Рен хотела только Криди и больше никого другого. Когда он разорвал поцелуй, Рен почти попросила его продолжить. Только спустя мгновение она осознала, что чуть было не ляпнула. Но причину своей реакции Рен не поняла до сих пор.       Вглядываясь к лицо Криди, наблюдая за тем, как он курит, Рен пыталась понять: может, он ей действительно нравится? Склонив голову к плечу, Рен уставилась на демона, припавшего остроконечным ухом к земле. Резко выпрямившись, он принюхался, словно охотничья псина. Рен, поморщилась. Нет, Криди точно не нравится ей как тот, с кем бы она захотела переспать. Хотя, возможно, если бы он не носил свою шляпу… Нет, всё равно нет.       — Что с лицом? — спросил Криди, опустившись на траву у дороги — это последний привал до самых болот.       — Ничего, просто всё никак не могу привыкнуть к твоей шляпе.       — А что не так? Прекрасная шляпа.       — Главное, что тебе нравится, — рассмеялась Рен.       — Ты просто завидуешь, что у тебя такой нет. Голову-то уже порядком напекло, да? — ухмыльнулся Криди.       — Вовсе нет, — отмахнулась Рен, хотя они полдня шли под палящим солнцем. — Да и мы уже совсем скоро снова войдём в лес. Там твоя шляпа точно ни к чему.       Криди щёлкнул пальцами:       — Кстати про это. Вполне вероятно, что мы всё же встретимся с местными. Была у самого леса деревенька одна. Давно я в эти места не забредал, так что даже не знаю, остался там кто ещё.       — А обойти никак?       Криди покачал головой.       — По дороге идти надо. Иначе лес может нас и не пустить.       По спине Рен пробежали мурашки. Ещё несколько дней назад она бы в это не поверила, а сейчас знала — в Неверленде возможно и не такое.       — Поняла? Не с ходи в дороги. Местных встретим — шагай вперёд и ни с кем не заговаривай. Держись рядом со мной и не показывай, что ты их боишься.       — Почему? Нападут? Как дикие звери?       — Может и нападут, — дёрнул Криди плечами. Такой ответ Рен не устроил. Она подобрала с земли камень и швырнула его в Криди. — Эй!       — Может уже хватит говорить загадками? Кто там? Ты знаешь? Знаешь же.       — Не знаю, просто… чувствую.       — Криди, — угрожающе произнесла Рен.       — А как ещё объяснить, если я чувствую? Просто чувствую и всё. У меня как будто после ранения чутьё острее стало. Словно… словно у нас с Неверлендом связь появилась.       — Связь? — нахмурилась Рен. — То есть, в грязи тебе больше ковыряться не обязательно?       Камешек, брошенный Криди, пролетел очень низко над её головой.       — Если бы я мог это как-то объяснить, поверь, я бы это сделал.       Поднявшись на ноги, Криди отряхнул штаны, закинул на плечо сумку.       — Пошли, нечего рассиживаться.       Тяжело вздохнув, Рен встала с земли и последовала за Криди. А так и не скажешь, что он обидчивый.       Чем ближе они подходили к лесу, тем больше чёрных пятен на земле Рен видела. Совсем скоро они слились в огромное зловонное полотно, от смрада которого кружилась голова. Не выдержав, Рен достала из сумки блузу, из которой сделала Криди повязку, оторвала от неё кусок и повязала себе на лицо, закрыв нос и рот. Криди от платка отказался.       Рен уже сильно сомневалась, что кто-то в деревне остался — зараза так сильно поразила землю, что жить на ней просто невозможно, но, стоило только приблизиться к почерневшим деревянным домикам, как Рен ахнула. На порогах, во двориках стояли люди. Одетые в грязные лохмотья, тощие, с обтянутыми серой кожей лицами. Они стояли, глазели на Рен и Криди, уверенно шагающих по дороге, и, словно вартирай, трещали и щёлкали челюстями. Неужели..? Приглядевшись, Рен вздрогнула. Они и правда были чем-то похожи на вартирай. Длинные тонкие руки, краснеющие глаза, заострившиеся зубы в разинутых ртах. Вот оно — истинное лицо сделок, власти и силы. Рен вцепилась в руку Криди с таким отчаянием, что тот ойкнул, но отталкивать не стал, а лишь ускорил шаг.       Стараясь ни на кого не смотреть, Рен следовала за Криди. Она крепко держала его за руку до того момента, пока он сам не остановился.       — Всё, — обозначил он. — Прошли.       Рен бросила его руку, сорвала платок с лица и, согнувшись пополам, вырвала. Видеть поражённую болезнью землю — одно. Но знать, что ни в чём не повинные люди становятся монстрами — совсем другое. Кто знает, для кого из превратившихся в вартирай именно её сделка стала последней? Кто знает, сколько рождённых людьми Криди перестрелял за многие годы? Кто знает, вдруг Аннун тоже такое ждёт?       Впереди — манящий ароматом хвои и мха лес, но у Рен не было сил идти дальше. У неё не осталось сил стоять на ногах.       — Ты не виновата в том, что с ними случилось, — проговорил Криди.       Рен зыркнула на него. Демон стоял, прислонившись к тонкому деревцу и закуривая.       — Они сами остались там, где нельзя было жить. Думаешь, их не предупреждал никто?       — Зараза бы всё равно до них добралась, — просипела Рен. Горло саднило, хотелось попить, но она не спешила, словно мучила саму себя ещё больше. — Не важно, куда бы они ушли. Ты сам разве не видел? Пятна эти чёрные, вымершие леса, деревня та…       — Та деревня, где на нас напали, как раз почти не пострадала, — перебил Рен Криди. — Жители ушли оттуда раньше, а заразу запечатали хексы, чтобы дальше не поползла. Думаешь, вартирай там просто так ошивались? Чувствовали, выродки бездновы.       — Так значит..? — слова застряли в горле кислым комом. Не могла их Рен произнести. Словно сама бы заразилась.       Криди кивнул.       — Не знаю я, как это работает. Они просто обращаются и всё. Может, водицы заразной напились или их покусал кто. А может, сами сделку заключили. Моё дело не хитрое — не задавать вопросов да бошки вартираевы отстреливать.       — А на кладбище ты том что сделал?       Отвечать Криди не спешил. Смотрел на неё, прищурившись и обильно дымя сигаретой. Рен взгляда не отводила. Она хотела получить ответы. Не просто из любопытства, а лишь потому, что из-за неведения чувствовала себя слабой и уязвимой. Словно Криди или кто-либо другой мог так манипулировать ей и использовать в своих целях.       — Ритуал один провёл, — нехотя ответил Криди. — Штурманы «Георгина», как оказалось, тесно связаны с магией хексов, вот я и научился у них некоторым фокусам. Не переживай, вартирай не я привёл. Они бы и так нас учуяли. Вот только деревню нам бы покинуть не удалось. Магия бы не выпустила.       Криди, пристально глядевший на Рен, отвернулся, устремив взгляд в чащу леса. Лицо его изменилось, Рен только сейчас заметила. Черты стали будто острее, изгиб губ выдавал усталость. Ей стало не по себе. Не привыкла она видеть Криди таким. Уставшим, уязвимым. Пусть Рен и начала ему доверять, но она не хотела видеть его таким ещё хоть когда-нибудь. Не хотела промывать раны и надеяться, что он откроет глаза.       — Почему ты согласился идти со мной? — проговорила Рен и почувствовала соль на языке — это слеза попала в рот. Она и не заметила, как начала плакать. Криди открыл рот, чтобы ответить. — Только не говори, потому что я попросила. Не верю, что у тебя не было причины.       Криди хмыкнул, достал ещё одну сигарету, закурил. Тянул время.       — Моя причина — это ты и есть, Рен. Я согласился не потому, что хотел что-то от тебя получить, а потому что я хотел получить тебя.       Рен медленно поднялась на ноги. Ей не понравилась эта формулировка, а от взгляда Криди тело охватила дрожь. Немного успокаивала лишь тяжесть револьверов и ножей на боках, которыми она могла в любой момент воспользоваться.       — Я всегда буду хотеть заполучить тебя, — раскатисто, будто мурча, произнёс Криди. — Прости, но против своей сути я попереть не могу. Может, именно это вы и зовёте любовью.       — Какое-то у тебя извращённое понятие о любви, — проговорила Рен, следя за малейшими движениями Криди.       — Так я демон, — пожал он плечами. — О ваших чувствах я мало что знаю. Но я хотел бы узнать.       — Я тебе в этом не помощник. Сама мало что смыслю в любви.       — Так, может, вместе изучим? — недвусмысленно выгнул бровь Криди.       — Не заводись, — рассмеялась Рен. — Сам же сказал, что нам нужно торопиться.       — А мы по-быстрому. Или я не в твоём вкусе? Так я могу волосы перекрасить. Делов то!       — Ох, Криди, — нежно проговорила Рен, направляясь к демону. — Хочешь открою секрет? — Она потянулась к его уху и тихо сказала: — Для меня Оук выглядит не так, как для всех остальных.       Криди вздрогнул, а Рен еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Пихнув демона плечом, Рен зашагала по дороге к кромке леса. Криди вслед ей что-то буркнул, но она не стала оборачиваться, а лишь тряхнула собранным в хвост волосами и вильнула бёдрами. Криди вскоре нагнал её и принялся расспрашивать, а что же ещё такого Оук для неё делает. Он предлагал столько разных вариантов, что уши у Рен запылали. Отвечать правду она, естественно, не собиралась, но Криди её увиливающие ответы только сильнее распаляли.       — И бежал я через весь город, сверкая голой задницей. Даже парочку пуль поймал, — закончил Криди свой рассказ.       — Надеюсь, задницей, — рассмеялась Рен. Истории Криди пусть и пестрели непристойностями, но отвлекли её от мыслей о превращённых в вартирай.       — И ей тоже. Так смешно, что даже шрам убирать не стал. Хочешь посмотреть?       — Прости, но воздержусь.       Криди страдальчески вздохнул, но отвечать не стал.       Они уже вошли в лес и углублялись в чащу. Туда, где начинались болота. Тропинка давно закончилась, и приходилось пробираться через заросли дикой брусники, багульника, крапивы и можжевельника. Криди рассказывал разные истории, Рен старалась слушать его, отвечать, но мысли то и дело улетали к Динь. Чем ближе становились болота, тем сильнее в груди Рен колотилось сердце. Что если Динь не станет её слушать? Что если они её даже не найдут, и всё было зря? Рен так глубоко задумалась, что и не заметила, как Криди замолчал.       — Могла бы сразу сказать, что тебе не интересно, — беззлобно отозвался он.       — Прости, задумалась.       — О чём? О вартирай? Динь?       — Обо всём, — вздохнула Рен. — Не хочу вернуться в Мортестемар ни с чем.       Криди поймал её руку, остановил.       — Слушай, до болот осталось всего ничего. Ещё есть шанс вернуться, если ты сомневаешься.       — Я не… — Рен осеклась, прикусила губу. — Я сомневаюсь не в своём желании выбраться, а в себе самой.       Сказала, и как груз с плеч свалился. Они сразу поникли, Рен вздохнула и на секунду прикрыла глаза. А когда открыла, увидела прямо перед собой лицо Криди. Вздрогнула, отшатнувшись.       — Сомневаешься, хватит ли тебе сил? Решимости? Чего?       — Всего, — прошептала Рен. — Я не сильная, Криди. Я не могу, как ты, сражаться с монстрами. Я даже магией не владею. Слабачка и есть.       Криди смотрел на Рен долго, изучающе. От его взгляда ей было не по себе. Словно Криди забрался под кожу и, будто паук, ощупывал своими лапками. С одной стороны Рен хотела, чтобы он её переубедил. С другой — согласился и отвёл обратно в Моартестемар. Рен думала, что за годы обросла панцирем, покрылась бронёй. Уподобилась моартестемарцам настолько, насколько это возможно, чтобы и зачерстветь, и не упустить самое главное — себя. А, оказывается, она лишь делала вид, прячась за спиной Оука и его силой.       — В нашем мире тяжело остаться собой и не потерять человечность, — проговорил Криди, словно прочитав её мысли. — В этом и есть твоя сила, Рен. Ты — человек. А стрелять и кидаться магией оставь мне, — подмигнул он, улыбнувшись. — Ты устала, я понимаю.       Пальцы Криди аккуратно, чтобы не поранить когтями, погладили ладонь Рен. Она руку не отдëрнула.       — Мы всё ещё можем повернуть назад, — продолжил Криди. — Или махнуть на Русалочьи острова. Устроим себе отпуск! Чего ты хочешь, Рен?       Она задумалась. Двигало ли ей желание вернуться в мир людей или что-то иное? Чему она противилась на самом деле?       — Я хочу вернуть себе себя.       Криди улыбнулся уголком губ, кивнул, словно одобряя её ответ. В очередной раз Рен подумала о том, что Криди знает куда больше, чем ей говорит. Чутьё ли это или всё же знание Рен утверждать не бралась, но у неё возникло ощущение, будто идею позвать с собой Криди ей вложил сам остров. Будто он должен был сыграть роль её проводника и наставника. Раскрыть тайны о мире, научить чему-то и помочь победить главного злодея. По крайней мере, так было в фильмах, которые Рен смотрела при жизни. Или она просто себя накручивает. Дорога изрядно расшатали её психику, так что было бы хорошо, если бы хоть кто-то из них знал, что делать.       — Так Динь и скажешь, — произнёс Криди. — Уцепись за эту мысль и не допускай никаких «может». На болотах нет места сомнениям. Поняла?       — Да, — ответила Рен.       — Вот и умница, — улыбнулся Криди и погладил её пальцами по щеке.       Когда он убрал руку, Рен почувствовала, как кожа горит от прикосновения. Дотронувшись до этого места, Рен ожидаемо не ощутила ничего странного. По крайней мере — на коже, а вот низ живота наполнило тепло. В мыслях — лишь картинки их с Криди поцелуя. Тряхнув головой, чтобы прогнать их, Рен заспешила за Криди.       Они добрались до болот когда начало темнеть. Рен их почувствовала раньше, чем увидела: в воздухе запахло стоячей водой и гнилым деревом. До слуха доносились тихие перестуки косточек и звон бусин. Топь раскинулась внизу, охраняемая деревьями, с которых, словно паутина, свисали длинные лохмотья мха и черепа разных животных.       Переглянувшись, Рен и Криди принялись спускаться. Почва под ногами сразу зачавкала. Рен поморщилась.       — И куда? — спросила она.       Криди прислушался, втянул носом воздух. Нахмурившись, подошёл к покрытому лишайником дереву, меж ветвей которого пристроился птичий череп. Приложив к стволу руку, Криди на несколько мгновений замер. Резко вскинул голову, посмотрел на череп.       — Они укажут.       И Рен направилась за Криди через топи. Шли они довольно легко, прощупывая почву перед собой длинными палками. Один раз лишь Рен увязла по колено, но Криди быстро её вытащил. Демон старался оставаться невозмутимым, но Рен видела — он тоже на взводе. Прислушивался и принюхивался ко всему, чуть что, брался за кольты. Они оба устали. Не физически, но морально. Магия острова, самой Динь давила, заставляя Рен чувствовать лютую злость. На себя, что ничем не может помочь в поисках; на Криди, что так до сих пор никого и не отыскал; на Динь, остров, магию: на всё и всех. Рен — словно раздувшийся от злобы воздушный шар. Одно неосторожное слово, и лопнет, забросав всё вокруг кровавыми ошмëтками. Возможно, Криди ощущал настроение Рен, так как не говорил вообще ничего. Даже не напевал и не насвистывал, как делал весь путь. Ему же лучше. Рен бы не сдержалась, а перепалка в их состоянии точно закончилась бы дракой.       Они шли и шли, обходя зловонные трясины с булькающей водой, торчавшие из топи кости животных и людей. Шли, высматривая спрятанные среди ветвей черепа, бусины на нитках и мешочки, наполненные чем-то неведомым. Кости перестукивались, бусины звенели пусть никакого ветра и не было. Иногда Рен казалось, что где-то, словно кастаньеты, что-то стучит. Зубы? Или птица? Иногда Рен слышала далëкий смех. Высокий, раскатистый и безумный. Реально ли? Или магия болот Динь так с ними играет? Проверяет? Или они с Криды надышались ядовитых паров, а теперь видят всякую дурость, пока их пожирает какая-то тварь?       Рен вздрогнула, словно дотронулась до чего-то ужасно мерзкого. Хотелось отряхнуться, сбросить себя ощущение липких прикосновений, промыть нос, рот и глаза, дабы смыть болотный воздух. Желания дышать им не было вообще.       Пытаясь найти в сумке флягу с водой, Рен громко вскрикнула — чуть впереди раздался оглушающий выстрел. Рен вскинула голову, посмотрела на Криди. Тот, стиснув зубы, сжимал в трясущейся руке кольт. Ноздри Криди раздувались, словно он из последних сил сдерживал панику. Рука демона дёрнулась вниз, но Криди резко развернулся и выстрелил ещё пару раз. Рен была уверена, что он даже не прицеливался.       — Где ты?! — заорал Криди. — Где ты, Бездна тебя разорви?!       Рен заозиралась по сторонам. В горле клокотал ужас, не дающий сказать и слово. Рен била дрожь, зубы стучали так громко, что она только их и слышала. Чем больше она глядела, тем сильнее ей казалось, что деревья сгустились вокруг них, закрывая дорогу. На том месте, где была кочка, сейчас разверзлась смердящая трясина. Длинные ветви ив сплелись меж собой, позволяя просочиться лишь туману. Лес не пускал их дальше. Они застряли.       — Что ты наделал? — срывающимся голосом спросила Рен. — Что ты наделал?!       — То, что пообещал, — процедил Криди. — Мы не одни здесь.       — Так в этом и был смысл, вартирай тебя раздери! Теперь лучше стало, а?! Совсем тронулся, защитник хренов.       И Рен, направилась дальше, куда они и шли, но Криди хватил её за руку останавливая. Он дёрнул и больно, и неожиданно. Рен сдавленно вскрикнула, тут же попыталась вырваться.       — Сгинешь, каппукова башка, — произнёс Криди. Глаза его — бешеные, но Рен не собиралась его слушать. Надышался паров ядовитых, вот и чудится всякое. — Нас не просто так не пускают дальше. Близко мы подошли.       — Вот и нечего останавливаться, — вырвала Рен руку из хватки Криди. — Хочешь, сиди тут, а я ухожу.       — Стой! Не смей!       Криди схватил её за плечи, останавливая. Рен, ожидая что-то подобное, схватила револьвер, развернулась и выстрелила Криди прямо в лицо. Голова Криди дёрнулась, хватка ослабла. Выстрел получился под углом и снёс Криди пол головы. Рен видела ряд нижних зубов, дыру там, где должен быть нос, обрамляли рваные края кожи. Неровные обломки черепа белели, открыв взору мозговую ткань. Рен затошнило. Из разорванной пасти Криди вырвался хрип. Рука потянулась к голове, ощупала края раны и торчащие кости. Рен не стала ждать, когда начнётся регенерация, а бросилась прочь, но стоило сделать пару шагов, как её лодыжку что-то обвило — ползущая лоза.       — Что за..?       — Какая же ты нетерпеливая, — прозвучало за спиной Рен шипением змеи. Она замерла, затаив дыхание. — Всё? Осмелела? — рассмеялся женский голос. — Не страшно тебе больше? Ну, что молчишь, мамбо? Отвечай, когда та, на чьи земли ты заявилась без приглашения, тебе вопросы задаёт.       Спину Рен прожигал взгляд, но она не оборачивалась.       — Ну? — усмехнулся голос. — Чего ж ты так ко мне спешила, если посмотреть в глаза боишься? Обернись, мамбо.       Последние слова прозвучали словно приказ усиленный магией. Рен не смогла воспротивиться. Обернувшись, она увидела девушку, практически сливающуюся с темнотой. Черт лица Рен разглядеть не могла — светлячки, кружившие вокруг Динь, не давали столько света. Рен лишь видела плащ с капюшоном, массивные украшения на шее, свисающие до самого живота, и посох, увенчанный черепом, из которого, напоминая ореол, исходили тонкие спицы. Глаза черепа светились, словно внутри горела свеча.       — Динь, — выдохнула Рен, не зная, что ещё сказать.       — Она самая, — хмыкнула Динь. — А ты?       — Рен. А он…       — Демон меня не интересует, мамбо. Меня же искала ты, а не он. Ответишь, зачем? Или подождëм, пока у этого голова отрастëт?       Рен не понимала настроя Динь. Она слышала в голосе феи то недовольство, то любопытство, то веселье. От самой Динь у Рен дрожали колени.       — Мне нужна информация, как вернуться в мир людей, — выпалила Рен. — Тебя одарила сама Смерть…       — И что? — рассмеялась Динь. — Я и с Питером Пэном дружбу водила. Значит ли это, что я могу вернуть тебе твою душу?       Рен опешила. Она открыла рот, закрыла, не зная, что сказать. Значат ли слова Динь, что весь путь они проделали напрасно? Сжав кулаки, Рен мотнула головой. Динь — её последняя надежда.       — Может, сама и не можешь, но знаешь, где искать того, кому это под силу. Сама же сказала, что водила дружбу с Пэном.       — Д… дру… жбу? — проскрежетал Криди. Его голова уже восстановилась, но всё ещё была запрокинута, словно его сильно ударили в нос. Рукой Криди вправил себе шею, хрустнул ей. — Я слышал совсем другие истории. И пусть я не верю сплетням, но дыма без огня не бывает.       — Пытаешься вывести меня на откровения, демон? Или думаешь, что я постыжусь своей юношеской влюблённости? Я стара, малыш. Какое мне дело до чужих разговоров? А уж тем более до былого?       — Мне не интересно ваше с Пэном прошлое, — вмешалась Рен. — Мне лишь интересно, сможешь ли ты мне помочь?       — Даже если и могу, почему стану? Не ты первая, кто по глупости сказал Питеру «да», а потом пожалел, не ты последняя. К тому же, у тебя всё равно ничего не выйдет. Ты-то вряд ли чувствуешь, а вот демон ещё как. Плохо тебе, да, рогатый?       Криди не ответил, а Динь рассмеялась, запрокинув голову.       — Ты не сказал ей ничего? Русалочьи хвосты, ну и парочка. Забавно… Забавно.       Рен нахмурилась, бросила взгляд на Криди, сидевшего на земле. О чëм он ей не сказал? На секунду Рен почувствовала себя обманутой и использованной.       — Ладно, — вздохнула Динь, — лоа мне свидетели, я делаю это не из желания помочь вам. Только тебе, рогатый, нужно свою часть сделки выполнить. Иначе дальше я тебя просто не пущу.       — А я надеялся откосить получиться, — усмехнулся Криди и тут же вскрикнул от боли, скрючился.       — Зря шутишь так, демон. Магия Неверленда и всю твою силу отнять может.       Выругавшись, Криди кое-как подполз к растущей неподалёку иве. Приложил ладонь к её стволу, зашептал. Быстро, яростно и неразборчиво. Рен лишь слышала его бормотание да скрежет когтей о кору. Когда Криди облегчённо выдохнул, Рен выдохнула и сама.       — Хорошо, — произнесла Динь. — Теперь идите за мной.       Стоило Динь приблизиться, как деревья тут же расступились, пропуская её. Ветви ив больше не путались, а под ногами вновь была почва, а не трясина. Рен и Криди шли за Динь молча. Рен старалась не думать о том, что Криди её обманул, скрыл что-то важное. Они дошли, нашли Динь, а то, из-за чего страдал только он, — его проблема. Её, Рен, это никак не касалось. Больше беспокоили слова Динь о том, что у неё не получится выбраться. Но Рен решила не выяснять это сейчас, а выслушать Динь. Вдруг есть иной выход?       Шли они довольно долго. Извилистой тропкой через трясину. Динь шагала уверенно, точно зная здесь каждую кочку и стебель осоки. А, может, перед ней менялся и сам лес так, как ей было угодно. Пройдя через свисающие до самой земли тонкие ветви ивы, Рен увидела топь, в центре которой возвышался холм с домиком и горящим на его крыльце фонарями. К холму вел узкий деревянный настил, который, казалось, утонет стоит только на него ступить. Динь шагнула на дощечку, даже не замедлившись. Та чуть ушла под воду, но вес феи выдержала. Криди пошёл следом, Рен — за ним. Ступала она аккуратно, шатаясь и рискуя упасть в воду. Ноги скользили, уцепиться было не за что. Оказавшись на земле, Рен облегчённо выдохнула. Динь смерила её взглядом, хмыкнула, но ничего не сказала.       Рен оглядела дом. Серый, почти полностью увитый растениями, с высокими прямоугольными окнами и широким крыльцом. Перед домиком, под раскидистым деревом — столик и стул с высокой спинкой. Поднявшись на крыльцо, Динь зажгла стоявшую на подоконнике свечу, раскрыла висевший среди лоз тканевый мешочек, достала оттуда щепотку чего-то и бросила в пламя. То взвилось, заискрило. Динь что-то тихо проговорила, свечу тушить не стала.       — Входите, — сказала она и первая вошла в дом.       Криди пропустил Рен, зашёл следом. Входная дверь вела сразу в просторную комнату с большим эркером всю увешанную мешочками, травами, костяными бусами, куклами и заставленную баночками, скляночками, свечами и цветами. От обилия тяжёлых запахов у Рен закружилась голова. Динь махнула на заваленный травами и цветами для засушки стол в центре эркера:       — Садитесь.       Рен села, Криди занял место рядом.       — Водички не найдётся, хозяйка? — сказал Криди. — А то так сушит, сил нет.       Динь выразительно хмыкнула, но смолчала. Выудила откуда-то глиняный кувшин да стаканы. Поставила их на стол, села напротив Рен. Теперь-то Рен могла разглядеть её. Темнокожая, с выразительными скулами, полными губами и чёрными, как её одеяния, глазами. Чёрные волосы скручены в дреды, перемешаны с тонкими косичками, цветными нитями, бусинами и перьями. Сколько бы Рен не глядела на Динь, не могла распознать её возраст. Хотя бы внешний. Ей могло быть и за сорок, и меньше двадцати. Лицом юна, но взгляд — тяжёлый, мудрый. Рен казалось: что бы она ни сказала, Динь и так это знает. Разлив по стаканам красную жидкость, ярко пахнущую ягодами, Динь поставила локти на стол, соединила пальцы и выжидающе посмотрела на Рен.       — Я не врала, когда сказала, что хочу выбраться, — начала Рен, не зная, что сказать ещё.       Динь цокнула языком.       — Погоди, мамбо. Ты не говорила, что хочешь выбраться. Ты сказала, что тебе нужна информация. Это разные вещи.       — Может и так, но ты всё равно сказала, что у меня ничего не получится. Почему?       — Ох, русалочьи хвосты, — простонала Динь. — Ты же видела Питера. Представляешь на что он способен. А теперь сама ответь на вопрос, почему у тебя не получится вернуть свою душу.       — Но его же можно как-то победить, — настаивала Рен. Её надежды не могли так просто разбиться. — Обыграть, убить, лишить магии… Да что угодно. Не могу я больше тут оставаться.       — А чем плохо здесь, мамбо? — обиженно ответила Динь. — Я пусть и не была в вашем мире, но наслышана о грабежах, разбоях, убийствах. Изнасилованиях.       Рен вздрогнула. Динь улыбнулась. Видимо, фея знала, что с ней произошло и почему она заключила с Пэном сделку.       — Здесь же насилие происходит по доброй воле и часто чтобы приглушить пламя похоти, да, рогатый? Так зачем тебе возвращаться?       — В Неверленде я себе не принадлежу, — ответила Рен. — Мной помыкают, командуют. Пользуются. А я устала.       — Так это другой разговор, мамбо, — рассмеялась Динь. Она отпила из стакана, облизнула полные губы и пристально посмотрела на Рен. — Зачем просишь то, чего на самом деле не хочешь? Разве демон не говорил тебе про уверенность в своём желании, м?       — А ты все наши разговоры подслушивала, м? — парировала Рен.       — Мне и не нужно подслушивать, чтобы знать, о чём ты думаешь. Ты на моей земле, мамбо. Во власти моих чар. Ты и рогатый. Мне и делать ничего не нужно, чтобы дотла вас изнутри выжечь.       — Красиво говоришь, хозяйка, — хмыкнул Криди. — Только мы тоже не простые.       — Твоя связь с Неверлендом тебе не поможет, демон, — ответила Динь. — Остров быстрее иссушит тебя, чем причинит мне вред. Я не против помочь вам. Есть в вас что-то… интересное. Почему-то же Неверленд ответил тебе, рогатый, а ты вообще живая добралась. Но с желаниями определись сначала, мамбо. Чары требуют определённости и не терпят сомнения. А чтоб думалось лучше, расскажу историю о мальчике, который заигрался в Смерть.       Динь провела ладонью над свечой, та зажглась. Взяв со стола веточку тимьяна и цветок фиалки, Динь поднесла их к пламени.       — Мы познакомились с Питером уже после того, как Смерть стала учить его. Он иногда приходил в нашу деревню, играл с соседскими детьми. И со мной тоже. Мы оба сразу почувствовали друг в друге родственную магию. Что меня одарила Смерть, что его. Пусть и каждого по-разному. Мы учились использовать силу, делились успехами, сочувствовали неудачам. Я научила его летать и взывать к лоа так, чтобы они точно ответили. Не удивительно, что я влюбилась в него. Тогда я была уверена, что у нас с Питером есть будущее. Что нас благословит Смерть, и мы уйдём жить в собственный дом где-то ближе к побережью. Мне была не важна сила, власть. Я хотела вечность с Питером и думала, что он тоже. Но, как оказалось, ему я и наша вечность были не интересны. От меня он хотел лишь получить силу, дарованную Смертью. Долго я не видела то, что было у меня под носом. Не поверила и Смерти, когда она доверила мне секрет, который не хотела доверять Питеру. Мальчику, которого она вырастила и хотела сделать преемником. Я не верила, пока Питер не пришёл всё это отобрать. В силе мы были равны, только вот я не хотела Питера убивать, а он меня — ещё как. Я сбежала, но прежде кое-что у него забрала и лишила возможности летать. Пусть это и произошло очень много лет назад, но Питер ни на день не прекращал меня искать.       — Зачем ему столько силы? — нахмурилась Рен. — Чтобы убить Смерть?       — Ему нужна Бездна, да? — спросила Криди.       — Догадался, — кивнула Динь. — Только я и Смерть знаем, где вход в Бездну.       — Вопросов меньше не стало, — покачала головой Рен.       — А что не понятного, мамбо? — вздохнула Динь. — Питеру важна лишь сила, чтобы свергнуть Смерть и занять её место. На Неверленд ему плевать. Пусть мы все завтра обратимся в вартирай, Питер не появится и ничего не сделает. Неверленд и мы все — не его забота. А теперь хорошенько подумай, чего же ты на самом деле хочешь, мамбо. Завтра я жду ответ без сомнений. Можете остаться на ночь здесь, если хотите.       — Вы так любезны, — склонил голову Криди.       — Для тебя место есть лишь на полу у печи, — сказала Динь и двумя пальцами затушила свечу. — Мамбо может занять мою кровать.       — Ты так стара, а всё ещё спишь? — удивлённо вытаращился Криди.       — Именно потому, что я так стара, малыш. С возрастом учишься любить такие простые радости, как сон и брусничная настойка.       — Может, я лягу здесь? — спросила Рен. — Не хочу стеснять тебя.       — Если бы стесняла, я бы не предложила, — рассмеялась Динь. — Эта ночь для меня пройдёт без сна. Хочу пообщаться с лоа.       Рен кивнула.       — Спасибо.       — Эх, мамбо, — покачала Динь головой, но продолжать не стала, а Рен не стала спрашивать.       Допив ягодный напиток, Рен подхватила с пола сумку и по винтовой деревянной лестнице поднялась наверх. Она оказалась на небольшой мансарде с высоким прямоугольным окном. Мрак разгоняли лишь свечи, горевшие тут и там. Громко стрекотали сверчки, словно они были в комнате, а не на улице. Воздух наполнял аромат фиалок и туберозы, которые цвели прямо на стенах. Рен сомневалась, что они должны расти именно так, но, если уж чары Динь помогали ей залезать в чужие головы, то уж цветочки могли вырасти где и как угодно.       Рен умылась, сбросила сапоги, разделась, оставшись в свободной блузе, и забралась под одеяло. Постель Динь показалась ей самой удобной и мягкой из всех, в которых Рен доводилось спать. До этого момента Рен и не осознавала, как сильно устала. Как сильно ныло и болело всё её тело. Устроившись на горе подушек, Рен тут же уснула.