Глава Шестнадцатая: Приручение Зверя

Сердцевина мастерской Светы была пустым кубом, пульсирующим в полной пустоте. Здесь не было ни стен, ни потолка, ни пола — лишь бесконечная чернота, нарушаемая тусклым сиянием, исходящим от самой Светы. Это место было чистым холстом, на котором должен был проявиться его кошмар. — Концентрация, Даня, — её голос звучал чётко в абсолютной тишине. — Он — часть тебя. Ты не вызываешь его извне. Ты разрешаешь ему проявиться. Как дыхание. Как сердцебиение. Даня стоял в центре пустоты, сжав кулаки. Его тело было покрыто холодным потом. Приказать себе испытать ужас? Это было похоже на попытку силой мысли остановить собственное сердце. Невозможно и противоестественно. — Я не могу, — сквозь зубы прошипел он. — Это не работает. — Ты не хочешь, — поправила Света. — Ты боишься потерять контроль. Но контроль — это иллюзия. Либо ты научишься направлять его, либо он сожрёт тебя, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Теперь снова! Он закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти тот леденящий ужас, тот запах озона и тления, что всегда предвещал появление двойника. Он пытался захотеть этого. Но внутри были лишь пустота и сопротивление. Его собственная психика воздвигала барьеры, инстинктивно защищаясь от самоуничтожения. Внезапно его тело пронзила судорога. Воздух вокруг него с шипением застыл, покрывшись изморозью. Тени на краях его зрения зашевелились, потянулись к нему. Из пустоты донёсся мерный и влажный звук шагов. Нечёткий бледный силуэт начал проявляться в нескольких метрах от него. — Да! — воскликнула Света, и в её голосе прозвучала торжествующая нотка. — Держи его! Удержи фокус! Но это была не контролируемая манифестация. Это была протечка. Прорыв плотины. Кошмар, привлечённый его насильственной попыткой, рвался наружу, но не как послушное орудие, а как дикий зверь, почуявший слабину в цепях. Силуэт приобрёл черты. Пустые глазницы уставились в пустоту. И тогда Света совершила ошибку. Опыта. Уверенности в своих силах. Она решила протестировать объект. Она сделала резкий режущий жест рукой. Воздух перед ней сгустился в полупрозрачный мерцающий щит — сконденсированный страх из её коллекции, барьер, который останавливал обычные кошмары. Бледный двойник даже не посмотрел на барьер. Он просто продолжил движение вперёд. Щит не разбился. Он… растворился. Без звука, без вспышки. Мерцающая защита просто перестала существовать, поглощённая безразличной пустотой, исходящей от фигуры. Впервые за вечность на лице Светы промелькнуло нечто иное, чем расчёт или скука. Изумление. Быстрое, как вспышка, и тут же погашенное. Но Даня это увидел. — Любопытно, — произнесла она, и её тон был ровным, но в нём появилась новая стальная нота. — Он не атакует. Он… игнорирует. Интересный уровень иерархии. Кошмар, не встретив больше ничего, что привлекло бы его «внимание», медленно растаял. Холод и иней стали отступать. В мастерской воцарилась тишина. Света не отводила взгляда от места, где только что была сущность. — Что это было? — хрипло спросил Даня, всё ещё дрожа. — Почему твой щит не сработал? — Он сработал, — парировала Света, поворачивая к нему холодные глаза. — Он просто оказался нерелевантен. Твой кошмар… он существует по иным законам. Он не «проламывает» защиту. Он её… аннулирует. Как математическое уравнение, доказывающее, что стены не существует. Теперь в её взгляде не было страха. Было переосмысление. Она смотрела на Данилу не как на ученика или диковинку, а как на сложную, потенциально опасную аномалию, чьи параметры выходили за рамки её предыдущего опыта. — Ты не просто носитель древнего кошмара, — медленно сказала она, — ты носитель кошмара, который, кажется, старше и фундаментальнее самой системы сдерживания. Мои методы… могут потребовать корректировки. Именно в этот момент Даня осознал свою истинную силу и истинную опасность. Света не боялась его. Она столкнулась с явлением, которое не могла до конца классифицировать и обуздать своими стандартными методами. Её уверенность сменилась настороженным, гипербдительным интересом. И это был его шанс. Пока она пересматривала свои планы, пока она экспериментировала с новыми, непроверенными подходами, он мог создать себе возможность. — Я… я попробую снова, — сказал он, делая вид, что всё ещё пытается оправиться от шока. — Может, в другом месте? Где-то, где меньше… помех. Где связь с реальностью стабильнее. Он наблюдал за ней. Её взгляд стал аналитическим, взвешивающим. — Возможно, ты прав, — наконец сказала она. — Границы этого места… могут искажать проявления. Входы и выходы… они находятся в зонах нестабильности. Одна — за Залом Отражений. Другая — в Библиотеке Шепчущих Страниц. Она указала направление. — Мы продолжим завтра. На новом месте. С новой тактикой. Даня кивнул, опустив голову. Она не боялась его. Она столкнулась с проблемой, которую не могла решить привычным способом. А когда опытный стратег сталкивается с неизвестным, он совершает ошибки. Его план побега оставался в силе, но теперь он понимал — его главный козырь был не в силе его кошмара, а в его непредсказуемости для таких экспертов, как Света. Ему нужно было играть на её профессиональном любопытстве и на её желании контролировать неконтролируемое.