Часть 5.2. Козёл в деле

             Дверь в дом Гарри, открылась с лёгким скрипом. С улицы пахнуло прохладой раннего осеннего вечера, а изнутри – смесью старых книг, свежесваренного кофе и едва уловимого запаха мяты, который Гарри ассоциировал исключительно с Гермионой. Он вошёл, балансируя большой картонной коробкой.       — Гермиона, я принёс нам пиццу из твоей любимой закусочной! — голос Поттера был полон облегчения от завершения рабочего дня и заботы. Он уже несколько дней знал, что его подруга находится в состоянии глубокого кризиса, и беспокоился о ней. — Я знаю, что ты нормально не ела…       Он прошёл в гостиную и замер на пороге, едва не выронив драгоценную коробку. Сцена перед ним была настолько сюрреалистичной, что его мозг забастовал. Гермиона сидела, съёжившись в своём любимом кресле, выглядя бледной и измождённой, с расстрёпанными волосами и кругами под глазами. Но не её вид поверг его в ступор.       Напротив неё, на диване, сидели Драко Малфой и Пэнси Паркинсон. Драко, как всегда, был безупречен в тёмно-синем костюме, сидел с нарочитой небрежностью, вытянув длинные ноги. Пэнси, одетая в элегантное чёрное платье, держалась более прямо, её взгляд был острым и оценивающим. Все трое смотрели на Гарри.       Драко лениво поднял бровь, глядя на коробку в руках Гарри.       — Ты знаешь, что она нормально не питается и приносишь ей холестериновую гадость? Поттер, я начинаю сомневаться в твоей адекватности. — В его голосе звучала привычная снисходительная насмешка, но в ней проскользнула и нотка искреннего пренебрежения к выбору еды.       Гарри моргнул. Один раз. Второй.       — Что они здесь делают? — Он перевёл взгляд с Малфоя на Паркинсон, потом на Гермиону, ожидая объяснений. Его голос был приглушённым от недоумения.       Пэнси вздохнула, словно Гарри был непонятливым ребёнком.       — Мы пришли ей помочь упечь Уизли в Азкабан. — Она произнесла это так спокойно, словно речь шла о выборе платья на ужин.       Гарри упустил пиццу. Коробка с глухим стуком упала на пол, ноздри уловили запах пепперони. Мир пошатнулся.       — Что ж, эм… ладно, — выдавил он, пытаясь осознать услышанное. Это было слишком. Да, он был обеими руками «за» то, чтобы посадить Рона в Азкабан. Но, чтобы это сделали конкретно эти слизеринцы…       Гермиона, которая до сих пор молчала, подняла на него усталые глаза, в которых Гарри прочёл отчаяние и надежду.       — Гарри, они правда могут помочь. — Её голос был хриплым.       — Знаю, Гермиона. — Гарри медленно подошёл к свободному креслу, которое казалось единственным оплотом нормальности в этой абсурдной ситуации. Он сел, глядя на Малфоя и Паркинсон. — Просто вы же, ну… у вас же… — Он махнул рукой, не в силах сформулировать давнюю вражду, которая, казалось, испарилась в этой гостиной.       Пэнси закатила глаза.       — Поттер, прекрати мучать свой еле живой мозг и сядь. У Драко Юридическая фирма, а я, Тео и Блейзи его консультанты. — Она произнесла это с такой уверенностью, словно это было самым очевидным фактом в мире.       Гарри снова моргнул. Юридическая фирма? У Драко Малфоя? И Паркинсон с Забини и Ноттом, которые работали на него? Он, конечно часто видел Малфоя в стенах Минестерства, но ему даже в голову не взбрело, почему он там прохлаждается. Тем более, если Драко был адвокатом, почему никогда не видел его с осужденными? Он же заместитель главного аврора. Он же должен был знать.       — Про Тео я слышал, — Гарри кивнул, вспомнив недавние слухи об инвестиционных проектах Нотта, его предложение Гермионе помочь в суде, — но ты и Блейз?       Пэнси пожала плечами, и уголок её губ дрогнул в едва заметной усмешке.       — Разбазаривать наследство, конечно, весело, но приумножать его хотя бы на миллион долларов в квартал веселее. И я занимаюсь только теми делами, которые мне интересны. И это зачастую происходит в мире магглов. В остальное время я занимаюсь дизайном одежды.       Гарри смотрел на Пэнси, пытаясь осознать, как она, эта женщина, которую он всегда воспринимал не более, чем за идиотку, помешанную на своем внешнем виде, может быть причастна к столь сложным вещам. Он ощущал себя так, словно его выкинули на незнакомую планету, где все законы физики были переписаны.       — Сколько времени тебе нужно, чтобы уложить информацию в своей черепушке? — нетерпеливо поинтересовалась Пэнси, её взгляд был всё ещё насмешливым, но в нём сквозило и ожидание.       — Я… как-нибудь справлюсь. Спасибо. — Гарри наконец-то перевёл взгляд с Пэнси на Гермиону, пытаясь найти хоть какую-то опору. — Но почему я ни разу не видел вас в Аврорате? Почему никогда не слышал о твоей юридической фирме?       Драко, до этого молчавший, слегка приподнял бровь, демонстрируя легкое раздражение от этих вопросов.       — Ох, Поттер. Ты перетрудился на работе? Я не понимаю, почему ты ничего не понимаешь. Ладно, начну с простого. Ты слышал о фирме «Альтаис»?       Гарри кивнул. Он слышал. Он, конечно, не мог не интересоваться юридическими делами, название мелькало в делах аврората, да и в газетах выходили статьи, где упоминалась эта фирма.       — Да.       — Отлично. Ты хорошо учил астрономию? Знаешь в каком созвездии есть звезда с таким названием?       Гарри напрягся, пытаясь вспомнить. Он никогда старательно не зубрил все предметы в Хогвартсе, да и астрономия была… ну, не самой его сильной стороной. Он судорожно перебирал в памяти названия созвездий, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но ничего не получалось. Он жалобно посмотрел на Гермиону, так же жалобно, как когда просил списать эссе по зельеварению.       Гермиона вздохнула.       — Созвездие Дракона. Это название звезды дельта в созвездии, Гарри. — Её голос звучал мягко, но в нём слышалось легкое раздражение.       — Я не обязан это помнить! — запротестовал Гарри, чувствуя себя глупо.       — Хорошо. Улавливаешь суть? — Пэнси перевела взгляд с Гарри на Гермиону.       Гарри нахмурился, пытаясь понять логическую цепочку.       — Да-да, имя Малфоя, его созвездие, звезда, традиция Блэков. Никакой оригинальности у вас. — он саркастически хмыкнул.       Пэнси закатила глаза.       — На самом деле, мы просто называли слова «наобум» и переводили их на другие языки. С арабского «Альтаис» переводится как «козёл».       Гермиона фыркнула, а Гарри звучно рассмеялся, неожиданно для себя самого. Смех помог ему немного расслабиться.       — Кто это придумал? — спросила Гермиона, сдерживая улыбку.       — Блейзи, конечно, — ответила Пэнси, невозмутимо.       — Может, продолжишь разжевывать Избранному взаимосвязь? Не хочу просидеть в этом доме до утра. Чёртов эльф меня пугает. — Драко осмотрелся по сторонам, выискивая Кикимера.       — Дрейки, не будь засранцем. Наш квартет предпочитает работать с маггловскими клиентами, в том мире всё гораздо проще. Если мы работаем с ведьмами и магами, то предпочитаем оказывать услуги в других странах. Но помимо нас на «Альтаис» работает достаточное количество хороших адвокатов, которые специализируются на проблемах исключительно в магическом мире.       Гарри кивнул, его взгляд был сосредоточенным. Он уже знал всю правду о жестоком обращении Рона, и его возмущение было глубоким. Он чувствовал вину за то, что не заметил раньше, за то, что не предпринял большего. Сейчас он готов был на всё, чтобы исправить ситуацию.       — Понял, — повторил он, словно закрепляя это знание в своей памяти. — Значит, вы не хотите светиться в британском магическом мире. И это… объясняет многое. И я видел заключение суда по делу. Это… это было ужасно. Рон, конечно, вывернулся. Но почему вы здесь, сейчас? Я думал, что Гермиона…       Драко перебил его, его голос был холодным и деловым:       — Потому что это только начало, Поттер. Второе слушание было сплошным фарсом. Семейка оплатила залог. И сам факт того, что суд назначил этот залог откровенно говоря, дерьмово. Ты должен это понимать. Они могут замять дело. Мы же хотим, чтобы Уизли сел в Азкабан, и это будет непросто, но возможно.       Гермиона, которая до этого молчала, вдруг заговорила с твердостью:       — Я не хочу, чтобы другие женщины страдали так же, как я. Если это поможет предотвратить подобное в будущем, я пойду до конца.       — Это будет непросто, — Пэнси посмотрела на Гермиону с одобрением, — но у нас есть козыри. Во-первых, все ваши показания, Гермиона, и свидетельства о психологическом давлении, которое испытывала Гермиона в течение многих лет. Во-вторых, мы можем предоставить её воспоминания о репродуктивном насилии и сексуальном. Это выведет дело на совершенно другой уровень.       Драко добавил: — Кроме того, мы имеем доступ к информации, которая не доступна обычным адвокатам. Мы знаем, как работают коррупционные схемы в Министерстве магии, и мы умеем на них воздействовать. Это не означает, что мы будем прибегать к грязным методам, но мы найдем способы добиться справедливости, используя все доступные рычаги.       Гарри глубоко вздохнул, осознавая масштаб задачи. Это будет однозначно не просто.       — Что нужно от меня? — спросил он, готовый сделать всё, что потребуется.       — Ты не заместитель главного аврора, ты — свидетель, — сказала Пэнси, — но ты знаешь больше, чем ты думаешь. Ты был свидетелем его угроз, его поведения, его неадекватных поступков. Ты можешь подтвердить состояние Гермионы. Ты можешь подтвердить, что она жила в постоянном страхе. Ты знаешь, как он манипулировал ею.       Драко продолжил: — Мы хотим, чтобы ты показал, как это повлияло на Гермиону, как она изменилась, как она страдала. Это не менее важно, чем юридические формальности. Твои слова будут иметь значение, Поттер.       Гарри кивнул. Он видел, как Гермиона менялась. Он видел её грусть, её страхи, её истощение. Он знал правду, и он будет говорить её.       — Я всё расскажу. Всё, что я видел. Всё, что я знаю. Я буду говорить правду.       — Хорошо, — Пэнси кивнула, — Тогда начнём с самого начала, Гермиона. Мы прочитаем Гарри о каждом случае, о каждой мелочи, о каждом слове, которое нанесло тебе вред. Все то, что ты нам рассказала сегодня. Гарри, постарайся вспомнить всё, что ты видел, мы будем записывать. Это поможет нам составить картину произошедшего. Нам нужна каждая деталь, чтобы построить сильную защиту.        Именно тогда, словно в ответ на её слова, в дверях квартиры раздался тихий стук. Гарри, Гермиона, Драко и Пэнси переглянулись. Что это?       Гермиона побледнела.       — Кто там? - нервно спросила она.       — Миона, это я! Гарри, открой. Нам с Мионой нужно поговорить.        Гарри почувствовал, как волна гнева поднимается в его груди, обжигая горло. Рон. Его появление было последним, чего они сейчас ждали, но, к сожалению, и самым ожидаемым.       — Суд разве не распорядился запретить ему приближаться к тебе? — глухо спросила Пэнси, переводя взгляд с двери на бледную Гермиону.       Гермиона еле заметно кивнула, её руки дрожали.       — Распорядился. На полгода, — ответил за неё Гарри.       — Пожалуйста, не открывайте ему, — прошептала она, прижимаясь глубже в кресло, словно пытаясь слиться с ним, стать невидимой. В её глазах плескался чистый, неприкрытый страх, который Гарри не раз видел в последнее время. Страх, который Рон систематически сеял в ней.       Драко и Пэнси переглянулись. На их лицах не было ни малейшего намёка на страх, скорее — профессиональный интерес, смешанный с холодным презрением к нарушителю.       — Что ж, Уизли сам подбрасывает нам новые доказательства, — сухо заметила Пэнси, её взгляд был прикован к двери.        — Нарушение судебного запрета — серьёзное обвинение, — сказал Поттер.        Драко усмехнулся, его губы изогнулись в тонкую, хищную линию.       — Похоже, ему совсем не терпится отправиться на курорт в Азкабане. Что ж, мы не можем разочаровывать такого… целеустремлённого клиента.       Он встал, медленно и грациозно, направляясь к двери. Поттер встал следом, чувствуя, как его палочка непроизвольно дёргается в кобуре на запястье. Он был готов защищать Гермиону, чего бы это ни стоило.         Едва слышное заклинание сорвалось с губ Поттера, и вокруг двери возникло едва заметное мерцание. Драко понял – это было записывающее заклинание, вероятно, с функцией фиксации ментальных и магических отпечатков, если Уизел попытается проникнуть силой.       Голос за дверью стал громче, теперь в нём звучало нетерпение.       — Гермиона! Я знаю, что ты там! Открой! Мы должны поговорить! Ты не можешь вот так просто… просто бросить меня! Ты моя жена!       Девушка вздрогнула, её тело напряглось.       — Он… он зол, — прошептала она, пытаясь обхватить себя руками.       — Пусть злится, — равнодушно ответила Пэнси. — Чем больше он беснуется, тем лучше для нас. Это лишь подтвердит его агрессивное и контролирующее поведение.        — Мои показания о его угрозах будут теперь усилены его собственным поведением, — сказал Гарри. Драко, не отрываясь от двери, произнёс: — Поттер, есть ли у тебя Патронус, который мог бы доставить сообщение прямо в Аврорат? Или, быть может, сова?        — Есть. Да, чем быстрее мы зафиксируем нарушение, тем лучше.       Гермиона неуверенно достала палочку.       — Может лучше я? Я… могу отправить патронуса.       — Отлично, Грейнджер,— кивнул Драко. — Отправь его аврору Кингсли Шеклболту. Кингсли… ведь хороший парень. Он не допустит, чтобы это замяли.       Гарри поразился тому, как легко Драко произнёс имя Министра Магии. Конечно, Малфои всегда имели связи, но… это было уже другое дело. Он понимал, что они действуют профессионально, а не из личной неприязни, хотя она, безусловно, присутствовала.       Гермиона подняла палочку. С лёгким мерцанием из неё вылетел серебряный Выдра, который, не сказав ни слова, проскользнул сквозь стену и исчез.       — Я вызову своих людей. Подкрепление нам не помешает, — сказал Гарри, прежде чем произнести заклинание.       Он не мог задержать Рона сам. Он вовлечен эмоционально, не может быть объективен и соблюдать профессиональную дистанцию. Из-за этого на следующем слушании могут возникнуть проблемы.       Голос Рона за дверью снова раздался, теперь в нём звучала нотка отчаяния.       — Гермиона! Пожалуйста! Я знаю, что ты злишься, но мы можем это исправить! Просто поговори со мной!       Поттер подошел к девушке, присел рядом, взял её за руку. Она была холодной и дрожала. Он сжал её ладонь, пытаясь передать ей свою поддержку.       — Всё будет хорошо, Гермиона. Мы справимся. Он больше не причинит тебе вреда.       Пэнси и Драко не произносили лишних слов, их действия говорили сами за себя. Они были здесь, чтобы защитить Гермиону. И Рон Уизли только что совершил очень серьёзную ошибку, явившись на её порог. Грейнджер, поддавшись панике, резко встала, вытянув палочку, и её голос, до этого дрожавший, стал острым, как лезвие.       — А если я его убью, мы сможем доказать, что это было в качестве самообороны? — В её глазах мелькнула опасная искра, смесь отчаяния и ярости.       Драко, который только что наблюдал за ситуацией с холодной отстраненностью, мгновенно изменился. Он шагнул к ней, его движения были быстрыми, но мягкими.       — Грейнджер, ты сейчас на эмоциях. Потом ты не сможешь себя простить за его убийство. И если обернется дело именно таким образом, шанс того, что мы сможем выиграть дело 50/50. Здесь мы гарантию тебе дать не можем. Не против, если я подойду к тебе, хорошо?       Гермиона еле слышно выдохнула.       — Д-да, хорошо.       Малфой подошел, и его длинные пальцы аккуратно, почти ласково, обхватили её руку, в которой она сжимала палочку. Он осторожно забрал её, откладывая в сторону, на журнальный столик, рядом с забытой пиццей. Затем он плавно опустился рядом с ней, притягивая Гермиону к себе. Она сначала напряглась, но потом, словно сломавшись, уткнулась ему в плечо, глубоко вдыхая запах его дорогого одеколона и чего-то очень знакомого, успокаивающего.       — Просто дыши, Грейнджер. Помнишь как мы справлялись на восьмом курсе с ПТСР? Дыши и считай.       — До восьми? — её голос прозвучал приглушённо.       — До восьми, — подтвердил Драко, обнимая её крепче, покачивая, словно пытаясь успокоить ребёнка.       Гарри наблюдал за этой сценой в полном оцепенении. Для Поттера происходящее на дополнительном курсе было покрыто мраком. Он выбрал подготовительный курс в Аврорате вместо продолжения учёбы в Хогвартсе, сосредоточившись на восстановлении правопорядка. Пусть Пэнси, Тео и Блейз вернулись в Хогвартс, они знали об отношениях Драко и Грейнджер не намного больше Поттера. Эти двое хорошо скрывались большую часть времени.       Пэнси, глядя на них, погрузилась в воспоминания. На мгновение её непроницаемое лицо смягчилось, а в уголках губ заиграла лёгкая улыбка.       «— …Итак. Это маггловская игра. Убить. Жениться. Заняться сексом. Я произношу три имени, и например, Драко отвечает, — Пэнси хитро прищурилась, глядя на Малфоя, который сидел с выражением крайней скуки.       — Я не собираюсь принимать в этом участие, — отрезал Драко, скрестив руки на груди.       — Дрейки, ты итак пропадаешь непонятно где, на непонятно каких дежурствах. Так что, закрой рот и играй, — Пэнси не приняла отказа.       — Разве я не должен играть с открытым ртом? Ну знаешь, чтобы была возможность ответить, — съязвил Малфой, поднимая бровь.       — Драко, чёрт бы тебя побрал! — Пэнси засмеялась, кинув в него подушкой.       — Понял. Называй свои имена.       — Ммм… Уизлетта, Дафна Гринграсс и… Грейнджер. — Пэнси произнесла последнее имя с нарочитой небрежностью, наблюдая за реакцией Драко.       — Тааак, Драко, ты должен ответить, — засмеялся Блейз, предвкушая забаву.       — Ты просто обязан ответить, — поддержал его Тео.       — Блядский Мерлин! Паркинсон, издеваешься? — Драко недобро прищурился.       — Отвечай.       Он с минуту молчал, думая, как выкрутиться из ситуации, но сдался. Почему хотя бы в этой тупой игре он не мог признаться, что хочет быть с Гермионой каждую минуту своей жизни?       — Я же могу ответить как я думаю на самом деле, без всей этой аристократической хуйни и тупых установок, из-за которых нас с вами сначала чуть не убил чокнутый без носа, а потом не упекли в Азкабан?       — Это то, чего я хочу, — сказала Пэнси, прекрасно понимая, почему именно этот вопрос задал Драко.       — Ладно… э… Убить Уизлетту, переспать с Дафной, жениться на Грейнджер.       Блейз и Тео синхронно ахнули, а Пэнси победно улыбнулась.       — Объясняй.       — Даже не собираюсь. А теперь, не знаю как вам, а мне нужно закончить задание по рунам, — Драко демонстративно встал и покинул гостиную, оставив друзей в замешательстве, но с широкими улыбками на лицах. Его выбор был слишком показательным, чтобы быть случайностью.»       Дверь продолжала дрожать от кулаков Рона, его голос за ней переходил в визг.       — Гермиона! Я знаю, что ты там! Ты не можешь игнорировать меня! Открой!       Гарри, выйдя из ступора, почувствовал, как ярость вновь поднимается в нём. Он взглянул на Драко, который всё ещё крепко держал Гермиону, успокаивая её. На его лице не было ни удивления, ни презрения, только сосредоточенность и забота. И в этот момент Гарри понял, что мир не просто перевернулся, он стал гораздо сложнее и интереснее, чем он мог себе представить. И возможно, Малфой был не так уж плох, как ему всегда казалось. Особенно, когда дело касалось защиты его подруги.