Часть 14. Первое дело Грейнджер и её группа поддержки

      Элвин Доус, молодая женщина, зашедшая ещё в 9 утра в кабинет, трясущаяся от собственной тени, вышла в 17 вечера. Ее плечи, поначалу ссутуленные, теперь были расправлены, хотя лицо все еще хранило следы глубокого потрясения. В ее движениях чувствовалась легкая растерянность, едва уловимая дрожь, но под ней грела уверенность после встречи с Грейнджер: насильник и его соучастники поплатятся за то, чего они ее лишили. Дверь за ней закрылась мягко, словно поглощая эхо ее боли.       Грейнджер откинулась на спинку своего массивного, но удобного кресла. На ее лице, обычно сосредоточенном, сейчас играла тень усталости, а глаза, цвета расплавленного золота, были омрачены. Она провела рукой по волосам, которые, несмотря на все усилия, так и норовили выбиться из строгой прически.       Сделав глубокий вдох, Гермиона надавила на небольшую, почти незаметную кнопку на полированной поверхности стола. Щелчок был тихим, но достаточно отчетливым, чтобы обозначить завершение одной главы и начало другой.       Через мгновение дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Сью Карстен. Невысокий, крепко сложенный парень лет двадцати пяти, с аккуратно подстриженными темными волосами и внимательными серыми глазами. На нем была идеально выглаженная белая рубашка и галстук, завязанный с безукоризненной точностью, что выделяло его на фоне общего офисного стиля. Карстен был не просто секретарем; он был правой рукой Драко, его тенью и его буфером, обладающий феноменальной памятью, спокойствием, граничащим с флегматичностью, и тонким чувством юмора, скрывающимся за маской безупречного профессионализма. Он всегда знал, что нужно, еще до того, как его попросят.       — Мисс Грейнджер, — произнес он, его голос был низким и ровным, без тени вопроса, но с явным ожиданием. Он держал в руках небольшой поднос, на котором стояла чашка и небольшой графин с водой.       Гермиона откинулась глубже в кресло. — Сью, у нас есть что-то успокаивающее?       Карстен едва заметно кивнул, его взгляд скользнул по ее лицу, мгновенно улавливая эмоциональное напряжение.       — Тяжелое дело, да? У нас есть кофе с карамельным огневиски и чай с успокоительным бальзамом. Сегодня утро особенно загружено, мисс Грейнджер. Кажется, кто-то перепутал наш офис с кабинетом исповеди.       Гермиона позволила себе легкую, усталую улыбку. — И что ты посоветешь? Твой выбор, как правило, наиболее… эффективен.       Сью, не меняя выражения лица, слегка наклонил голову. — Все на этом этаже пьют огневиски с кофе. Именно в такой пропорции. Особенно мистер Малфой, когда ему приходится объяснять клиентам маггловские налоговые лазейки. Он утверждает, что это помогает ему сохранять спокойствие перед лицом... вопиющей несправедливости налоговой системы.       Гермиона засмеялась, звук был хриплым, но искренним. — Я даже не удивлена. Нет, Сью, огневиски – это слишком экстремально для меня сейчас. Сделаешь мне успокоительный бальзам с чаем? И, пожалуйста, покрепче. Мне нужно думать ясно.       — Есть бальзам с лавандовым сиропом, — уточнил Карстен, уже поворачиваясь, чтобы отправиться на мини-кухню офиса. — Считается, что он способствует ясности мысли, успокаивая нервную систему, не вызывая при этом сонливости. Идеально для работы с… особо эмоциональнымиклиентами.       — Давай. Спасибо, Сью. И, пожалуйста, держи остальных подальше от моего кабинета еще хотя бы полчаса. Мне нужно придти в себя.        — Будет сделано, мисс Грейнджер. — Сью бесшумно вышел, и дверь снова мягко закрылась. Гермиона осталась в тишине своего кабинета, прикрыв глаза. Дело Элвин Доус было сложным, болезненным и полным подводных камней, но она чувствовала, что это именно то, ради чего она пришла в эту фирму. Ради справедливости, которую не могли обеспечить ни традиционная магия, ни традиционное маггловское правосудие по отдельности.       Карстен бесшумно проскользнул по коридору, вымощенному темным деревом, и остановился у следующей двери с тонкой серебряной табличкой: «Драко Малфой». Он знал, что у Босса по расписанию был свободный час, теперь не редкость в его обычно переполненном графике. Сью прислушался. Из-за двери не доносилось ни звука, что говорило о том, что Драко, скорее всего, был погружен в свои мысли или, что более вероятно, пытался восстановиться после предыдущей встречи.       Сью деликатно постучал, трижды, с легким, почти невесомым ритмом.       — Да? — Голос Драко прозвучал из-за двери, чуть хриплый, но властный, как всегда.       — Мистер Малфой, — произнес Сью, его тон был идеально ровным, без единой интонационной подсказки, что могло бы выдать спешку или беспокойство. — Вы просили сообщить, если мисс Грейнджер понадобится поддержка после встречи с… особо эмоциональным клиентом.       За дверью на мгновение воцарилась тишина. Сью прекрасно знал, что Драко был невероятно чуток к настроению Гермионы. Он оставлял «свободный час» именно для неё.        — Позови трёх болванов. Я приду через минуту. — Приказ был отдан четко и без колебаний, без тени сна, который, возможно, еще витал в его голосе. Слово «болваны» в их офисной иерархии означало, конечно же, Блейза, Теодора и Пэнси. Это было их негласное прозвище для группы поддержки Гермионы, которая, по мнению Драко, была совершенно бестолковой, но необходимой.       — Слушаюсь, мистер Малфой, — Сью коротко кивнул, хотя его никто не видел, и бесшумно удалился, чтобы выполнить приказ. — Четвертого вызывать? — добавил он, его голос был столь же нейтрален, но в нем прозвучал едва уловимый намек на знание их динамики.       — Мм, нет. Поттер только вернулся к работе, не будем его отвлекать от Аврорских дел. — Драко ответил почти автоматически, его мысленный взор уже был прикован к кабинету Гермионы.       Услышав слова Карстена, Драко мгновенно отложил пергамент – редкий юридический трактат по сложным апелляциям в Визенгамоте. Его глаза потемнели, в них появилось едва уловимое беспокойство. Он подозревал, что если Гермиона попросила успокоительное, значит, дело действительно было тяжелым, как он ей и говорил. Она была стойкой, как железный прут, но это дело — поистине отвратительный случай.       Он поднялся, застегивая пуговицы рубашки с удивительной скоростью и точностью. Его руки, обычно использовавшиеся для подписания документов или жестикуляции на совещаниях, двигались с ловкостью опытного дуэлянта. Проведя рукой по волосам, которые, несмотря на легкую помятость, все равно легли почти идеально, Драко направился к двери. В его глазах уже горел огонь, предвещающий неминуемую бурю для всех, кто посмел причинить боль его Гермионе или ее клиентам. Забота о ней была тем редким ключом, что мгновенно превращал его из расслабленного бизнесмена в беспощадного хищника.       Тем временем Сью, словно бесшумная тень, двигался по офису. Он не использовал патронуса или громкие окрики; достаточно было его негласного присутствия.       Первым он нашел Блейза. Тот сидел в своем роскошном кабинете, напоминающем скорее экзотический клуб, чем юридический офис. На диване из темно-зеленого вельвета Блейз лениво листал маггловский журнал мод, его ноги в дорогих лоферах покоились на низком столике. Над ним витал легкий аромат сандала и какого-то редкого табака.       — Мистер Забини, — произнес Сью, появившись в дверном проеме. — Мистер Малфой просил вас… присоединиться. Повод – мисс Грейнджер.       Блейз поднял бровь, его глаза цвета темного шоколада блеснули. Он мгновенно понял. Журнал был отброшен в сторону, а на его лице появилась смесь профессиональной серьезности и легкой насмешки.       — Ах, Гермиона. Значит, дело «Элвин Доус» вышло на новый уровень. Я знал, что эта история – не просто скучный прецедент. Скажи Драко, я буду через мгновение. Только… — он поднялся, разглаживая несуществующие складки на своем безупречном костюме, —…дай мне шанс обновить свой цинизм. Этот случай требует его в избытке.       Сью едва заметно кивнул и двинулся дальше.       Пэнси Паркинсон обнаружилась в ее кабинете, который, в отличие от Блейза, был образцом практичной элегантности – стеклянные перегородки, минимум лишних деталей, но при этом шикарный вид на Лондон. Она энергично жестикулировала, разговаривая по Светофону — волшебному аналогу телефона — со своим клиентом, маггловской супермоделью, чей контракт она пересматривала.       — Нет, дорогая, никаких «творческих разногласий» в контракте! Мы требуем четких формулировок, или ваш гонорар за каждую фотографию в купальнике будет увеличен вдвое! Да, я серьезно! — Ее голос был стальным, как лезвие.       Сью дождался, пока она закончит.       — Мисс Паркинсон, мистер Малфой зовет. Мисс Грейнджер нуждается в... поддержке.       Пэнси мгновенно отключила Светофон, ее лицо резко изменилось, переходя от безжалостной акулы бизнеса к настороженной подруге. В ее глазах промелькнула озабоченность.       — Гермиона? Значит, все-таки тяжелее, чем казалось. Скажи Драко, я иду. И пусть он подготовит пару бутылок огневиски. Не карамельного, без кофе. Нам потребуется что-то покрепче, чем просто «успокоительное».       Наконец, Сью добрался до Теодора Нотта. Кабинет Тео был самым аскетичным – полки, забитые отчетами и экономическими сводками, огромный монитор, на котором пульсировали графики и цифры, и стол, заваленный пергаментами и маггловскими документами. Сам Теодор, в строгом сером жилете, сидел за столом, в его руках был маггловский судоку, который он решал с поразительной скоростью, словно это была сложнейшая финансовая задача.       — Мистер Нотт, — произнес Сью, его голос был чуть громче обычного, чтобы пробиться сквозь монотонное гудение компьютеров. — Мистер Малфой просил вас подойти. Дело мисс Грейнджер.       Теодор поднял голову, его глаза за очками были острыми и проницательными. Он отложил судоку, словно это была детская забава. В отличие от Блейза и Пэнси, он не задавал вопросов, но его взгляд говорил о глубоком понимании. Он просто кивнул.       — Уже иду. Мне нужен лишь момент, чтобы закрыть все финансовые потоки. Иначе, когда я вернусь, тут будет хаос.       Через пару минут все трое «болванов» собрались в холле. Блейз, с едва заметной ухмылкой, Пэнси, с решительным выражением лица, и Теодор, с непроницаемым спокойствием. Они стояли, словно три всадника апокалипсиса, но вместо мечей и чумы несли с собой юридические знания, стратегический ум и готовность к моральной поддержке. Они знали, что Гермиона не собиралась просить о помощи, но она нуждалась в ней — во всей их странной, но эффективной командной работе. Их ждала новая битва, и они были готовы.       Дверь кабинета Гермионы распахнулась, и на пороге появился Драко, его лицо было сосредоточенным, а взгляд – острым и хищным. Он кивнул друзьям, словно отдавая приказ.       — Она там. И ей не помешает… отвлечение.       Они вошли в кабинет Гермионы, где она сидела за столом, в руках у нее была чашка с дымящимся лавандовым чаем, который принес Сью. Гермиона выглядела усталой.        — Мы слышали, что тебе необходима поддержка, — произнес Блейз, его голос был бархатным, словно он пытался укутать ее в мягкое одеяло.       — И успокоительное, — добавила Пэнси, подходя ближе и кладя руку на плечо Гермионы. Ее жест был твердым и поддерживающим.       — Любовь моя, как ты? — Драко подошел и встал за спиной Гермионы, его рука нежно легла на ее плечо. Это было его молчаливое заявление о защите и поддержке.       Гермиона подняла взгляд, и ее губы искривились в горькой усмешке.       — Это пиздец, друзья. Чистой воды пиздец.       В кабинете повисла секундная тишина. Блейз, который, казалось, был невозмутим ни при каких обстоятельствах, вздрогнул.       — Я только что пережил экзистенциальный кризис от мата Грейнджер, это нормально? — пробормотал он, прикладывая руку к груди с театральным видом.       Теодор, который до этого лишь молча наблюдал, слегка приподнял бровь.       — Ты умеешь произносить эти словечки… Что-то новенькое. Должно быть, дело действительно серьезное, если ты прибегаешь к такому языку. С точки зрения лингвистического анализа, это означает…       — Заткнись, Тео, — отмахнулась Гермиона, которая, кажется, даже не заметила реакции друзей на ее ругательство. Она отодвинула чашку, и ее взгляд стал пронзительным. — Дело выигрышное, я это чувствую, я это знаю. Но вы только прочитайте её показания. Это пиздец. Я не могу поверить, что такое возможно в нашем мире. Даже после всего, что мы все видели.       Ее голос был полон такой боли и негодования, что все остальные мгновенно посерьезнели. Драко сжал ее плечо.       — Сью! — резко позвала Пэнси, ее голос был как удар хлыста.       Секретарь мгновенно появился в дверном проеме, словно материализовавшись из воздуха.       — Да, мисс Паркинсон?       — Позови Поттера, пусть принесет с собой все, что есть по этому трейлерному маньячелле. — В голосе Пэнси сквозила ярость, а глаза метали молнии.       Блейз, который, кажется, мгновенно оправился от шока от мата Гермионы, с хитринкой в голосе обратился к Пэнси.        — Пэнс, вы разве не дошли до стадии имён? Ты так отчаянно фыркала на меня во время семейного ужина в Мэноре: «Гарри имеет право на отдых с терапией. Он сломленный бедняжка, Блейзи, не смей его тревожить».       Пэнси метнула в него испепеляющий взгляд. — Заткнись, Блейзи! — Она повернулась к Сью, ее голос стал более мягким, но все еще требовательным. — Передай Поттеру, что это срочно. И пусть несет все, что есть. Абсолютно все.       Сью едва заметно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Он понимал, что призыв Гарри Поттера в этот офис означал, что дело действительно вышло на новый, крайне хреновый уровень.       Карстен, бесшумный, как привидение, появился в отделе Аврората, где Гарри, всего неделю как вернувшийся к полноценной работе, уже был погребен под горой пергаментов, отчетов и мантий. На его столе стояла едва теплая кружка с чаем, а на лбу залегла глубокая морщина. С Гриммо он вернулся, чтобы «разобраться с реальными проблемами», но оказалось, что «реальные проблемы» были не менее абсурдны, чем его домашний ремонт.       — Мистер Поттер, — произнес Сью, его голос был настолько нейтральным, что мог бы принадлежать кляксомольду. — Мисс Паркинсон просила вас… срочно принести все, что есть по делу о «трейлерном маньячелле». Абсолютно все.       Гарри поднял голову, его зеленые глаза мгновенно стали острыми. «Трейлерный маньячелла» — это было именно то дело, от которого у него вчера волосы вставали дыбом. Он схватил стопку пергаментов и папок, которые уже успел отложить на потом.       — Она сама так сказала? — спросил он, уже направляясь к каминной сети, не дожидаясь ответа. — И почему «трейлерный маньячелла»? Я думал, это просто… «Поттерский взгляд» на вещи.       Сью лишь слегка повел бровью, что для него было равносильно взрыву эмоций.       — Кажется, мисс Паркинсон переняла ваш термин, мистер Поттер. И ее тон недвусмысленно говорил о том, что она готова… к активным действиям.       Мгновение спустя Гарри материализовался в холле перед кабинетом Гермионы, тяжело дыша. Он все еще был в своем рабочем аврорском облачении, которое, казалось, успело нахватать пыли со всех углов Министерства. Он выглядел озадаченным, таща за спиной небольшой, но доверху набитый мешок, из которого торчали края каких-то досье.       — Наконец-то, Поттер, — Пэнси, которая, казалось, материализовалась из стены, встретила его на пороге кабинета Гермионы. Ее голос был полон нетерпения, а взгляд – смесью облегчения и праведного гнева. — Нам нужна твоя Аврорская интуиция. И, похоже, твой нездоровый маггловский сленг.       Драко, стоявший рядом с Гермионой, скрестив руки на груди, слегка приподнял бровь.       — Поттер, ты явился. Я думал, ты утонешь в бумажках, которые, по словам Забини, ты так самоотверженно игнорировал последние два месяца. И почему ты опять так выглядишь? Ты, кажется, только что провел спарринг с гиппогрифом.       — Пэнс сказала срочно. Что случилось? И почему здесь все? — Гарри бросил мешок с папками на пол и оглядел собравшихся: Драко, стоявший, как статуя защитника, Пэнси, горящую негодованием, Блейза, который сидел на краю стола, обмахиваясь каким-то документом, и Теодора, который уже внимательно изучал содержимое ближайшей папки, даже не дожидаясь приглашения.       Гермиона, увидев Гарри, наконец позволила себе легкий выдох. Она жестом пригласила его сесть.       — Садись, Гарри. У нас серьезное дело. Очень серьезное.       В кабинете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шорохом пергамента, который Теодор уже принялся изучать. Гермиона сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. В ее глазах, до этого омраченных усталостью, теперь горел холодный огонь профессиональной решимости.       — Это дело Элвин Доус, — начала она, ее голос был низким и твердым. — Защита женщины, подвергшейся сексуальному насилию. И это не просто нападение. Это было… изощренно и отвратительно. — Гермиона сделала паузу, ее взгляд скользнул по лицам друзей, готовя их к услышанному. — Она была похищена и доставлена в трейлер, который преступники использовали как… пыточную комнату.       По кабинету пронесся легкий вздох. Блейз покачал головой, его ухмылка исчезла, уступив место выражению глубокого отвращения. Драко сжал кулаки.       — Эти ублюдки, — продолжила Гермиона, ее голос слегка дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, — пытались накачать ее наркотиками, чтобы лишить воли. Но, по счастливой случайности или по их собственной непрофессиональности, они неправильно рассчитали дозировку. Она потеряла сознание, но проснулась раньше, чем они ожидали.       Пэнси скрипнула зубами. — Непрофессиональность… или самоуверенность. Такие типы всегда думают, что они умнее всех.       — Именно, — кивнула Гермиона. — Пока насильники, судя по ее показаниям, «готовили свою пыточную комнату», она пришла в себя. И, Гарри, здесь начинается твоя часть. Используя беспалочковую магию, она смогла освободиться от простых маггловских пут. Они были так уверены в себе, так уверены в эффективности наркотиков и своей безнаказанности, что не устанавливали никаких сильных запирающих чар. Никаких сложных магических ловушек. Просто… маггловские замки. Она сбежала.       Гарри кивнул, его мозг уже переваривал информацию, сопоставляя ее с тем, что он видел в досье.       — Она была напугана, но достаточно сообразительна, чтобы запомнить детали. И главное – ее описание трейлера.       Гермиона тяжело выдохнула. — Именно. Его описание… оно ужасает. Это был не просто фургон. Это была специально оборудованная камера. На ее стенах висели всевозможные… инструменты. Приспособления для фиксации. Для… для причинения боли. На полу были специальные стоки. Как в скотобойне. Все для… удовольствия этих отморозков.       В кабинете воцарилась гробовая тишина. Даже Блейз выглядел шокированным, а Теодор, до этого изучавший документы, поднял голову, его лицо было бледным.       — В ходе расследования, — продолжила Гермиона, ее голос стал еще тверже, — и благодаря твоей информации, Гарри, мы поняли, что это был не единичный случай. Судя по тому, что Элвин запомнила, и по твоим записям о пропавших без вести, это… это серийные преступления. Целая серия похищений, насилия, возможно, и убийств. Они строили свой «Дом Игр» для… собственного удовольствия.       Драко подошел ближе к Гермионе, его рука нежно погладила ее волосы. Его взгляд, полный ярости, был устремлен куда-то сквозь стену.       — Это не просто преступление, — прошипел он. — Это абсолютное зло.       — Трейлерный маньячелла, — пробормотал Гарри, его глаза сузились, его аврорские инстинкты пробудились в полной мере. Теперь была только охота. — У меня есть несколько зацепок по другим пропавшим. И, кажется, их modus operandi очень похож. Я принес все, что у меня есть: показания свидетелей, отчеты о найденных заброшенных трейлерах, и даже несколько набросков с места одного из исчезновений, где были найдены… подозрительные предметы.       — Отлично, — голос Драко был холоден пока он слегка массировал шею Гермионы. — Тео, нам нужно разработать стратегию по отслеживанию их финансов. Такие проекты стоят дорого. Блейз, твои контакты в маггловском мире, любые слухи, любая информация о подозрительных сделках с недвижимостью или покупке специфического оборудования. Пэнси, ты будешь координировать расследование с маггловской полицией, если понадобится, и готовить юридическую базу. Милая… твоя задача работать сейчас напрямую с Мисс Доус. Если появятся новые или старые выжившие жертвы, будешь работать и с ними.        Каждый из присутствующих чувствовал тяжесть дела, но тут Пэнси, словно не замечая нависшей над ними мрачности, резко переключилась на следующую стратегическую мысль.       — Мм. Я думаю, нам придется всем выступать в суде, — Паркинсон потерла подбородок, ее взгляд был прикован к Гермионе, словно она видела перед собой политическую фигуру. — Гермиона будет главной фигурой защиты. Прессе это понравится.       Гермиона, которая все еще приходила в себя от чудовищных подробностей дела Элвин Доус, медленно повернула голову к Пэнси. В ее глазах читалась смесь шока и неверия.       — Пэнс…       — Что? — Пэнси пожала плечами, совершенно невозмутимая. — С ремонтом мы разобрались. — Она бросила на Гарри критический взгляд. — Сейчас нам нужно капать под Кингсли и красиво преподнести вашу пару прессе. Для твоей предвыборной компании нужно уже сейчас предпринимать какие-то меры. Тебя должны обожать, Герми. Чтобы через шесть лет всем было очевидно, кого они хотят видеть в кресле Министра. И это дело, эта защита… это отличная возможность показать твой характер, твою силу, твою непоколебимую веру в справедливость.       Гермиона закрыла глаза, глубоко вздохнув. Даже в самых страшных ситуациях Пэнси оставалась Пэнси.       — По поводу Кингсли предлагаю завтра поговорить в Мэноре, — внезапно прервал Поттер, его голос был холодным и отрывистым, словно он пытался отсечь текущую дискуссию от той грязи, что они только что обсуждали.       Драко, погруженный в свои мрачные мысли о трейлере, очнулся.       — Мм, Поттер, — протянул он, с ехидной усмешкой. — Ты уже приглашаешь моих друзей и меня в моё родовое поместье? Не рановато ли для таких фамильярностей?       Гарри резко повернулся к нему всем корпусом, его глаза сузились.       — А что, Малфой? Перенесемся в Хогвартс, где ты на каждом шагу кричал «Мой отец узнает об этом!»? Или, может быть, ты хотел бы вспомнить, как ты, зажимаясь с девчонками в коридорах, вечно пытался меня подставить?       — У меня не было такого писклявого голоса, — парировал Драко, его щеки слегка порозовели. Он явно был задет воспоминаниями. — И я никогда не кричал! Это была угроза, сказанная с достоинством.       Блейз прыснул со смеху, а Пэнси едва сдерживала улыбку. Теодор, как всегда, оставался невозмутимым, но уголки его губ слегка дрогнули.       Гермиона, до этого с облегчением наблюдавшая за этим отвлечением от дела Элвин Доус, повернулась к Драко, ее взгляд был полон искреннего любопытства.       — Драко, а ты правда рассказывал Люциусу каждый раз, когда Гарри что-то делал? Или это просто был… устрашающий прием?       Драко, пойманный врасплох ее вопросом, замер. Его глаза метнулись от Гермионы к Гарри, затем к Пэнси и Блейзу, которые едва сдерживали смех. Он выпрямился, принимая свою самую надменную позу.       — Конечно же нет, я не идиот. Я прекрасно понимал, что мой отец был слишком занят, чтобы слушать каждую мелочь, которую вы трое вытворяли. Это был… это был риторический прием. Средство воздействия. Вы же не думали, что я настолько… инфантилен? — Он посмотрел на Гермиону, а затем на остальных, требуя подтверждения.       Пэнси, Блейз и Гарри обменялись многозначительными взглядами. Гермиона лишь пожала плечами, ее губы изогнулись в легкой улыбке. Драко тяжело вздохнул, понимая, что его репутация перед ними все равно уже безвозвратно испорчена.       — Отлично, — прервал Теодор, его голос был сухим и деловым. — Значит, завтра вечером в Мэноре. А сейчас… — он обвел взглядом разбросанные папки. — …я предлагаю сосредоточиться на этих трейлерных маньячеллах. С финансовой точки зрения, такие операции требуют значительных вложений. И чем больше они вкладывают, тем легче их выследить. Гарри, ты сможешь предоставить полные отчеты по всем пропавшим, связанным с подобными описаниями? И мы попробуем сопоставить это с возможными местами их финансовых операций.       Гарри кивнул, весь его вид снова стал серьезным.