Часть 4 "Азарт в глазах"

Приглушенный свет, звон бокалов, шелест тасующихся карт, чьи-то вздохи разочарования и редкие радостные выкрики – всё было лишь фоном для Рэя, угрюмо потягивавшего третий бокал виски за барной стойкой. Сегодня азарт не искушал его. Обычно переживания он топил в игре и алкоголе, но сейчас… ничего не помогало. Придя в «Банши», он хотел отогнать навязчивые мысли и был уверен, что, как всегда, они отступят и не будут тащиться по пятам. Но их настойчивости можно было только позавидовать. Интересно, думал Рэй, если бы он был более упрям, сумел бы жить по-другому? Сегодня был первый день обучения новичков. Сколько молодых людей пришло учиться искусству убийства вампиров… И все тонут в заблуждениях.  Да, охотники из гильдии уничтожают кровососов, но не так часто, как хотелось бы, и только по-настоящему опасных – вампиров-слуг, которые сходят с ума после расставания с хозяином. Не в силах контролировать себя, они выпивают людей и относят тела хозяину в надежде на прощение. Более высоких по статусу вампиров тоже убивают. Правда, гораздо реже. В глазах добровольцев были только горе потери, желание мести, ненависть и утрата смысла жизни… из-за вампиров. Новички не знали, что вампиры питаются людьми с согласия человеческого же совета. Сколько разочарования испытывают они, дойдя до момента, когда их посвящают в правду: что людей нужно защищать – но не всех, что вампиры тоже под защитой – особенно верхушка, что кровь – такой же товар, как всё остальное в этом мире. Вот она, гребаная ответственность на плечах Рэя.  Сев за одинокий стол в самом темном углу казино, он закрыл лицо руками. В голове крутились слова матери, как обычно, бравшей власть в свои руки, когда Рэймонд давал слабину. Она всегда твердила: – Что за глупости – бросать начатое! Все разочаровываются, и что? Чем больше нас – тем больше шансов изменить систему. Ты молодой, талантливый убийца. Кто, если не ты, станет примером? Им нужно выбрать правильный путь. – Правильный путь… – прошептал Рэй. * * * Лисса произнесла те самые слова: «Червонный король поник под гнетом пик» – и, поправив красное шелковое платье под черной мантией, вошла. Сегодня она была в прекрасном настроении. Свежая утренняя кровь ее взбодрила, и теперь вампирша чувствовала себя счастливой хозяйкой судьбы: весь день она рисовала с матерью и обсуждала предстоящий ежегодный бал вампиров, на котором соберутся важные лица. Лиссу, конечно, интересовали только художники и данное матерью обещание представить ее работы самому древнему и выдающемуся чистокровному вампиру. Сейчас она намеревалась, как обычно, насладиться азартом людей и оставить парочку особо несчастных с долгами. В «Банши» Лисса приходила уже не первый раз. Она быстро дала понять владельцам, что не будет распространяться об их бизнесе – слишком азартна, любопытна и не волнуется о политике и налогах, – и потому они надеялись на ее покровительство. Лисса любила это казино. Простота убранства и скопление проклятых картами людей – что может быть сладостнее!  Она втянула знакомый пыльно-табачный воздух и обвела взглядом помещение. Алкоголь, свечи, красивые девушки, фишки… А что это за мужчина в том углу? Мрачнее грозовой тучи. Несчастный, проигравший все деньги? Вот она, жертва, чьими эмоциями она насладится. Заказав бокал дешевого красного вина, Лисса грациозно двинулась к столу. Мужчина поднял лицо и посмотрел на нее. Его ярко-синие глаза, длинные светлые волосы и шрам на правой щеке… На полотне памяти Лиссы возникли мазки воспоминаний о пляже, где на море бушевал темно-синий шторм. Какое красивое отчаяние. Не налюбоваться… Мужчина небрежно скользнул взглядом по Лиссе, еле заметно скривил губы, резко встал и пошел к столу, где уже собиралась новая группа для игры в покер.  «Подумал, охочусь за мужскими кошельками? Какой забавный. Видимо, еще не все деньги проиграл. Ну, удиви меня…»  Лисса медленно подошла к тому же столу и села рядом. Интерес взял верх, и она решила не стесняться – просто принялась рассматривать незнакомца. Простая черная рубашка, блеклый цвет лица, темные круги под глазами – он выглядел молодым и уставшим, но… не обезумевшим из-за проигрыша. Нет, что-то другое терзало его сердце. Такие эмоции – непонятные, на грани – отчаянно влекли Лиссу. Не отрывая взгляда от синих глаз, она размышляла: какая на вкус его кровь? Это долго выдержанное в подвале вино? Или обжигающий горло ром?  Дилер начал принимать ставки. Незнакомец должен был сделать первую. – Пятьдесят серебряных. – Он небрежно швырнул монеты на стол.  Наступил черед Лиссы. «Такая мелочь», – подумала она и кинула золотой. Присутствующие опешили: золотые деньги в «Банши» видели редко. Поняв, что чуть не подставилась, Лисса одарила мужчин кокетливой улыбкой, и они стали спокойнее – азарт в их глазах смешался с неприкрытым интересом. Можно было выдохнуть. Игроки продолжили делать ставки, и вот дилер уже раздавал по две карты на руку. Лиссе повезло – комбинация была прекрасная, так что она поставила больше. Один из мужчин спасовал и вышел. Наконец-то! Она так ждала этого разочарования, раздражения, пьянящей печали. Вечер становился увлекательнее. Дилер выложил три первые карты. Лисса заметила, как затряслись пальцы незнакомца, когда он увеличивал ставку. Она усмехнулась: «Значит, не такие уж и плохие у него карты! Но всё равно боится. Прелесть!» – и поставила еще больше. Как же хотелось расстроить – нет! – разбить этого красавца. Он больше не был похож на грозовую тучу, но его синие глаза так блестели…  «Написать бы его. Когда-нибудь», – подумала Лисса, прежде чем вернуться в игру. Другой мужчина, с безумным взглядом, ответил на ставку и тяжело вздохнул. Дилер выложил еще одну карту. Руки незнакомца застучали по столу. Лисса почувствовала, что шторм вот-вот станет сильнее.  – Иду ва-банк. Незнакомец резко повернул лицо к Лиссе. Она посмотрела на него с вызовом.  Мужчина за столом рассмеялся и следом за Лиссой пошел ва-банк. Незнакомец не отступил. Дилер выложил последнюю карту.  Завороженная Лисса вскрылась первой, затем – незнакомец. У обоих фулл-хаус.  «Дьявол бы его побрал, у него старшая!» Шторм постепенно угасал, и над морем восходило солнце, когда светловолосый незнакомец с невозмутимым выражением лица забирал выигрыш. Третий игрок схватился за голову и взвыл. Они с Лиссой проиграли.  Раньше проигрыши не вызывали в ней никаких эмоций: деньги значения не имели, а безумство других проигравших – это вообще удовольствие, но… почему она разозлилась теперь?  * * * «На сегодня с меня хватит, – подумала Лисса, когда гнев поутих. – Этот… просто ушел, не продолжил игру, хотя был так увлечен в моменте. Вовремя остановился или просто испугался?»  Покинув казино, вампирша легко и грациозно зашагала по полупустым улицам, одаривая проходящих мимо неодобрительным взглядом. Путь предстоял не близкий, и после сокрушительного провала это было очень кстати. Ветер трепал ее волосы, а синие глаза отчаянно всматривались во тьму. Она вспоминала мельчайшие детали его лица, жесты и взгляды, но вдруг…  «Свет в храме в такое время? Неужели люди молятся даже по ночам… Я свернула не туда, скорее всего. Сучий незнакомец!»  Она хотела развернуться и убраться домой, к своим розам, но церквушка, стоящая посреди пожелтевшего сада, манила. Лисса никогда не была в человеческих храмах, но мысль о том, что чистокровная вампирша войдет в людскую святыню, еще и ночью, будоражила. Лисса тихо отворила дверь и застыла. Высокая белокурая девушка в зеленом платье, окруженная свечами и роскошным церковным убранством, стояла к ней спиной. Взгляд Лиссы падал то на скульптуры святого Эйрина, то на витражи, то на расписные потолки – и снова притягивался к девушке. Лисса думала, что в церквях людей всё по-дикарски просто, но увиденное… ошарашило ее.  Она, не контролируя себя, вошла. Девушка обернулась, поглядела на вампиршу пару секунд, а затем рассмеялась: – В церковь сегодня особенно тянет, правда? За ее спиной виднелся мольберт, но картины было не разглядеть, и это распаляло интерес еще больше.  – Д-да… А это…  Девушка снова громко рассмеялась и отошла от полотна, взглядом приглашая Лиссу приблизиться. Та отказываться не собиралась. Медленно двинулась к мольберту, шурша подолом по каменному полу, но вновь замерла. – Ты рисуешь вампира? Ночью? В человеческой церкви? – Разве это не потрясающе? Искусство рождается в контрастах. Оно не терпит запретов, морали и норм. Лисса почувствовала, как внутри, где-то в районе груди, миллионами искр разорвалась молния. Это была не живопись, нет. Буйство. Плевок в лицо религии. – Я… я Лисса. А что это… Кто это? – не отрывая взгляда от картины, спросила она.  Голос звучал неестественно, да и слова, слетевшие с ее уст, показались глухими и чужими. Когда она в последний раз с кем-то знакомилась? – Ну, будем знакомы – я Кайя. Ты ведь не человек, да? Лисса, наверное, впервые в жизни была растеряна. Вся эта ситуация… и как же быстро ее раскусили. – Как ты поняла? – Бледная, в дорогом платье, взгляд особый – сюда такие не ходят. – Так чей это портрет? – Не так давно я копалась в архивах, хотела поизучать вашу историю и не обнаружила ничего про прародительницу вампиров. Все знают отца, но не мать. Захотелось ее изобразить. – В церкви Святого Эйрина?! – В тихом омуте всегда водились черти. Улыбка Кайи была притягательной, но от нее веяло чем-то безумным. – Ты из вампиропочитателей? – Нет, естественно… – Кайя замолчала и несколько секунд разглядывала свою же работу, будто видела ее впервые, а затем продолжила: – Мне просто интересны существа, живущие по соседству. Я творец. – Она хитро взглянула на Лиссу. – А ты? Интересуешься живописью? Или церквушками? – Рисую. – Лисса сама не поняла, как улыбнулась, и что-то теплое разлилось в ее душе. – И над чем сейчас работаешь? – Пытаюсь написать вампирские розы, но они такие… такие… живые, что я не могу. Никак не выходит. – Балансируй на грани безумия. Например, изобрази их в луже крови, – легко и спокойно произнесла Кайя, озаренная светом десятков свечей, и снова отвернулась к полотну. Вампирша смогла разглядеть изрезанную шрамами шею девушки и медленно скользнула взглядом по ее лицу. Кайя выглядела молодо, но в ее глазах читалась глубокая мудрость… Лиссу одолевали странные эмоции. Она редко общалась с кем-то, кроме вампиров, и уже давно не слышала чего-то настолько интригующего. Человеческая девушка, казалось, взявшаяся ниоткуда, так просто говорит об искусстве, говорит так, как было в голове у Лиссы, и даже привносит нечто свежее, неизведанное в ее мир… Это пробивало до мурашек. Стена презрения к людям дала трещину, и Лиссе было безумно любопытно, что же из этого выйдет. – Может, порисуем вместе? Если бы ее родители сейчас услышали эти робкие слова, то сослались бы на всё что угодно, на любой мираж, но никак не поверили бы, что это сказала их дочь. Лисса поежилась, но твердо решила – останавливаться поздно. – Побудь моей моделью. Этот портрет – полет фантазии, от реального вампира там не так много. Лисса кивнула и встала напротив, завороженно глядя на Кайю. Она словила себя на мысли, что согласилась позировать из неподдельного интереса и с удовольствием. Ее не раз рисовали, но сейчас… это было другое. – Ты можешь улыбнуться или приоткрыть рот?  На секунду вампирша задумалась о том, как непривычно просто так демонстрировать человеку клыки, но попыталась улыбнуться, разомкнув губы. Вышло неловко. – Один укус, и человек – слуга? – спросила Кайя немного нервно: видимо, решила Лисса, осознание того, кто перед ней, заставило напрячься. – Это заблуждение. Одним укусом можно подчинить человека, но только если вампир пустит из клыков яд, воздействующий на сознание. Когда так происходит, мы впадаем в экстаз, но человеческий разум уже не вернуть. Поэтому если и кусаем, то без яда. – А как… человеку стать вампиром?  – Тебе зачем? – Лисса начала злиться, не успев это осознать.  «И она туда же?..» Кайя резко опустила взгляд, набрала на кисть немного краски и принялась рисовать. Она выглядела растерянной, даже напуганной, но рассмеялась, сославшись на свое чрезмерное любопытство. * * * Четыре часа в компании человеческой девушки пролетели незаметно, и домой Лиссу несли не ноги, а крылья. Кто-то похожий на нее, первый интересный человек! Она была счастлива – сегодня в ее жизнь пришло что-то новое, манящее, неизведанное… Но беспокойные мысли – порождение многих лет презрения к людям –  всё еще ставили вопросы, на которые не было ответов.  Придя домой и рухнув на кровать, она прокручивала в голове встречу с Кайей снова и снова, возвращалась в этот волшебный вечер, обдумывала каждую реплику новой знакомой и даже улыбалась, пока, уставшая, не уснула.