Часть 6 "Живущий дольше всех"

Молодой Итан зажег свечи у алтаря и зашептал молитвы. Древняя икона с потекшей краской молчала. Лик воителя с горящими красными глазами, золотые доспехи, запачканные кровью… Она казалась особенно зловещей в полумраке, однако этим неизвестно с каких времен сохранившимся портретом Итан очень дорожил. Для него это был собирательный образ всех чистокровных. Власть и жесткость. И сейчас, в очередной раз глядя на жуткое для кого-то, но святое для вампиров изображение, он просил, чтобы его горячо любимая жена Мирай легко родила первенца; чтобы праздник, который он готовил совместно с Марком, главой людей, прошел хорошо; чтобы прибыль только приумножалась и святой позволил вампирам процветать. О деньгах и благосостоянии вампиров он всегда молился больше всего – жарко и самозабвенно. Для Итана, кроме его жены, это было самым важным. Закончив, он двинулся на балкон. Его возлюбленная, закутанная в кокон, сотканный из вечерних сумеречных нитей, почти довязала небольшой зеленый плед и теперь дремала в старом деревянном кресле-качалке. Итан поправил плед и поцеловал жену в лоб – невесомо и тепло. Из всех сокровищ мира она была для него самым драгоценным. Он любовался ей, такой умиротворенной и родной, и чувствовал, как трепещет сердце. Как же он старался для их счастья: много работал, шел по головам…  Дела были в порядке: экономика города зависела исключительно от вампиров, никаких управленцев-людей, полукровок, недовольных своим положением и ратующих за мнимую справедливость. И чтобы поддержать такое прекрасное настроение, он решил прогуляться. Накинув темно-синий пиджак, Итан вышел из дома и двинулся в Святой Эйрин. Неторопливые шаги и легкий летний воздух навевали мысли о том, что всё же вампиры – повелители мира. Стоя на мостике через реку, он курил трубку, когда неожиданно его взор привлек проплывающий мимо человек с закрытыми глазами и руками, сложенными на груди. Плащ мужчины зацепился за камень – казалось, несчастный вот-вот утопнет. Недолго думая, Итан прыгнул в воду и, преодолев течение, вытащил человека на берег.  Промокший до нитки вампир пытался отдышаться и обдумать, что делать дальше. Он похлопал незнакомца по лицу, но тот не приходил в сознание. Тогда Итан приложил ухо к его груди и почувствовал дыхание. На секунду задумался: «Может, просто выпить крови и оставить его здесь?» – но окажись он в такой же ситуации, разве люди не попытались бы помочь? И помчался за врачом. Тогда Итан еще неплохо относился к людям, хоть и пытался подмять их под себя. По крайней мере, они не казались ему слабаками, которых не за что уважать. Обычно он не совершал таких поступков, но тот человек выглядел таким беззащитным и, возможно, напрасно умирающим…   Шатающийся врач с вязким перегаром удивленно взглянул на Итана. Конечно, где такое видано, что вампир просит помощи для человека?! Итан встряхнул его за плечи и поторопил – каждая секунда была на счету. Всё еще промокший, но воодушевленный, он помог врачу донести незнакомца до больницы. Чуть позже, возвращаясь из города, Итан заметил клубы дыма над местом, где стоял его особняк. Ужас от осознания гнал его в сторону дома. Языки пламени, словно змеи, поглощали усадьбу. Итан кинулся в самое пекло. Не обращая никакого внимания на разрушающиеся стены и жар со всех сторон, он искал жену. Пробираясь сквозь пекло, он мысленно умолял Люциуса о спасении Мирай… И его мольбы были услышаны. Вампирша без сознания лежала под обломками комнаты, в которой планировалась детская. Тогда она чуть не потеряла ребенка, но всё обошлось. Сколько же времени и труда было затрачено на восстановление любимого родового гнезда… Но даже это не могло отвлечь Итана от мыслей о поиске виновных в пожаре. Он рыскал сам день и ночь по захолустьям, притворяясь зависимым. Подсылал мелких сошек добывать все самые свежие слухи и даже объявил вознаграждение за голову того, кто устроил поджог, но всё было безрезультатно. Никто ничего не знал наверняка, зато слухи… Ему сразу донесли, сколько радости вызвало горе вампира у людей. Все только и шептались, что так ему и надо, что это всё – небесная кара.  Итан верил, каждой клеточкой тела чувствовал, что его предали. Люди. Вампиры его слишком боялись, а вот человеческие души наверняка продолжали ненавидеть, несмотря на всю заботу. Идиот! Он даже построил школы и больницы только для них! Наверняка они выждали момент, когда Итан уйдет, а его беременная жена останется дома одна. Его терзала паранойя, он плохо ел и совсем не спал, лишь думал о мести.  И после очередных безрезультатных поисков решился на отчаянный шаг. Посреди ясного теплого дня он схватил двух молодых незнакомых ему парней и выволок на главную площадь, а затем на глазах толпы… казнил. Кровь залила каменную дорогу. Толпа гудела и визжала, а Итан кричал: – Видите? Видите, до чего прогнили ваши мерзкие душонки, раз вы смели сотворить такое? Теперь – наблюдайте! Так будет с каждым, кто еще раз решит напасть на меня или мою семью! Вампиры никогда не будут терпеть! Он стоял, как победитель, утопая в какофонии мерзких голосов. Этот случай оставил шрам, глубокий и несгладимый. Он больше никогда не пустит их в свое сердце. Будет давить, как червей. И только одним свечам, оставленным у алтаря Люциуса, было известно, кто виноват. Они, лья восковые слезы, казалось, оплакивали несчастных. Нет, не несчастных, заключил Итан. Предавших и заслуженно подохших.