The Savior

      Кто бы мог подумать, что алое утро в Аду может быть поэтичным и желанным? Никто. Аластор — тем более. Кровавое? Да! Жестокое? Да! Смертельно опасное? Безусловно! Но никак не поэтичное. И всё же, для радио-демона оно было именно таким. Отражение в зеркале снова «а-ля красавчик», несмотря на то, что рана на груди вновь испортила рубашку кровью. Аластор мурлыкал себе под нос старинную песенку креолов и пританцовывал чечётку, готовясь выйти к прессе. Сегодня отель встречает новых постояльцев, и это значит что журналисты будут атаковать принцессу самыми язвительными вопросами. А кто её «рыцарь в блистающих доспехах», что сможет принять удар на себя?       Кажется, даже тень оверлорда выглядела иначе с тех пор, как началась «ушко-терапия». Она больше не скалилась так жутко, и всячески старалась быть размер в размер с хозяином, перенимая его приподнятое настроение. Находясь рядом с Чарли, тень частенько пряталась за её спиной так, будто хотела заместить тень Шарлотты. Раньше тень Аластора не упускала случая подурачиться, поглумиться или напугать своими огромными размерами не только грешников, но и демонов, но теперь под влиянием хозяина она лишь плавно следовала за ним, будто мечтательно думая о чём-то своём.       Вчера, сидя у ног принцессы, Аластор неожиданно для себя самого ощутил странный покой где-то глубоко внутри себя. Казалось, что всё, чем он занимался до этого, к чему стремился, что планировал — причём, не только он, но и его «начальство» — вдруг отошло даже не на второй план, а вообще растворилось в тумане и осталось лишь это: его номер, Шарлотта и её руки, ласкающие его. Это мгновение сладко растянулось на часы. Часы, полные умиротворения, нежности и даже предвкушения.       Поправив чёрную бабочку на шее, Аластор подхватил сломанную трость и покинул свою комнату. Прикрыв глаза и задрав подбородок, он уверенно вышагивал по коридору, ни на кого не обращая внимания. Все, как обычно, расступались перед ним и рассыпались в разные стороны, только завидев оверлорда. Шум из основного холла уже доносился до ушей демона. Он вышел на балкон и окинул всех присутствующих — журналистов, постояльцев и персонал отеля — своим претенциозным взглядом. Положив ладонь на перила, он бегло выискивал принцессу. Гранатовые глаза блуждали по толпе, а оленьи ушки напряжённо прислушивались, надеясь уловить голос той, что внезапно заполонила его чёрное сердце.       — О, красный! — вдруг раздался вальяжный голос короля Ада за спиной Аластора. — Разве ты не должен разносить багаж или что-то типа того? — язвительно и высокомерно протянул Люцифер, держа в руке кружку с кофе. Несмотря на свой низкий по сравнению с радио-демоном рост, король Ада смотрел на Аластора высокомерно и даже брезгливо, делая пару глотков бодрящего напитка.       — Я отельер, а не носильщик, — в очередной раз процедил оверлорд, раздражённо скалясь и прожигая Люцифера гневным взглядом. Его взбесило не только то, что этот напыщенный королёк считает его прислугой. Последней каплей стала надпись на его кружке: «Сезон охоты на оленей открыт!». В грешной душе вспыхивала лютая ярость от одного только вида этого самодовольного индюка. Стоило радио-демону предложить принцессе свою помощь, как тут же возник папаша-самодур, которому раньше вообще не было дела до жизни дочери, и начал всячески отталкивать демона подальше от Чарли. «Просто тщеславие и позёрство». И всё же король ему не ровня. Аластор уже успел занять особое местечко в сердце Шарлотты.       — Да?! Я думал, что этим занимается подруга Чарли, а не ты, — всё так же высокомерно протянул Люцифер, указывая кружкой в сторону ресепшена, где суетилась с гостями Вэгги.       Аластор лишь сильнее оскалился, едва слышно рыкнув, и повёл одним ушком в сторону холла, откуда уловил голос Чарли. Его сердце сделало неприятный кульбит и, не удержавшись от любопытства, он развернул голову на 180 градусов, чтобы увидеть принцессу. Она, облачённая в свой привычный красный костюм и с собранными в хвост пшеничными волосами, стояла в окружении видеокамер и вспышек фотоаппаратов, пытаясь донести до толпы свою идею об искуплении. Кажется, у неё вновь ничего не получалось, ведь в её голосе радио-демон уловил плохо прикрытое отчаяние. «Ей ещё столькому нужно научиться…» — подумал про себя Аластор и, позабыв о присутствии Люцифера, резко направился по лестнице вниз.       — Правильно, олень. Иди прочь, — язвительно бросил король Преисподней вслед демону, а сам подошёл к перилам и окинул брезгливым взглядом грешников, что докучали его дочери.       Стоило Аластору приблизится к Шарлотте, как видеокамеры закоротило, что на пару секунд исказило запись. Он аккуратно коснулся пальцами плеча принцессы, заставляя её обратить на него внимание. Бросив краткий взгляд на растерянное лицо Чарли, он подарил ей мягкую улыбку одними уголками губ и, получив взаимную в ответ, тут же взмахнул рукой, призывая к тишине.       — Добро пожаловать в отель Хазбин, проклятые грешники! — громогласно воскликнул он, зубасто улыбаясь. — Мы гарантируем искупление всем, кто в этом нуждается! Прошу, проходите к ресепшену и регистрируйте своё прибытие. Мест не так уж и много, но мы готовы приютить любого, даже самого безнадёжного из вас, для полного искупления грехов, при необходимости разместив его на дополнительных местах с подселением!       — И это всё — абсолютно бесплатно! — вставила своё слово принцесса, очнувшись от неприкрытого восторга речью Аластора, и тут же радостно захлопала в ладоши, увидев, что многим такое предложение пришлось по душе.       — А вот это ты зря, дорогуша, — склонившись к уху принцессы, полушёпотом промолвил радио-демон и, шутливо искривив губы, негодующе покачал головой.       Снова на его лице знакомая улыбка с оскалом и самоуверенный взгляд. Радио-демон гордился тем, что пришёл Чарли на помощь. Точнее тем, что это сделал именно он, и никому не удалось украсть у него эту возможность. Аластор растаял в воздухе и тут же появился вновь, но уже в кресле у камина в гостиной отеля, чтобы издалека наблюдать за плодами своих трудов. Просто видеть это искрящееся радостью лицо с красными яблочками на щёчках доставляло радио-демону одновременно острую, режущую боль в груди и какое-то необъяснимое тепло. Испытывать эти противоречивые эмоции было мучительно и приятно.       Уже вечером демон, скинув с себя сюртук, в терпеливом ожидании расхаживал по своей комнате. Тень следовала за ним попятам, то и дело заглядывала хозяину в лицо, пытаясь понять, откуда взялось неприсущее ему волнение. Ушки были поникше опущены, а на лице вместо улыбки губы были словно тоненькая ниточка, вяло повисшая в воздухе. Им вновь овладевали мысли о том, что прошедшие вечера рядом с принцессой лишь приснились ему. Сцепив пальцы в замок за спиной, он то и дело бросал взгляд на искушающую бутылку виски, что стояла на столике у окна. Нервно сглотнув, Аластор выудил из кармана брюк сигареты и закурил. «И где её носит? Неужели из-за моей речи постояльцев стало так много, что теперь у принцессы совсем не будет свободного времени для меня?..» — подумал он, застыв на месте, и выпустил изо рта облачко дыма, задрав подбородок к потолку.       Вдруг раздался робкий стук в дверь, и та отворилась. Шарлотта по обычаю застенчиво заглянула в комнату. Увидев Аластора, она расплылась в улыбке и решительно зашла внутрь. Спрятав руки за спиной, она вприпрыжку, как маленькая девочка, подскочила к демону и уставилась на него. Всё это время Аластор стоял на месте, будто зависнув между мирами, и не мог пошевелиться. Его обескуражило её поведение, хотя она постоянно вела себя, как ребёнок. Наверное, ему это в ней и нравилось: вся эта радуга в её душе, вся мишура, фейерверки, такая вера! — и в кого?.. В беспросветных грешников! Столько неудач, столько оскорблений и грязи в её сторону, столько недопониманий, — причём со всеми вокруг! — но она… всё ещё не сломлена и продолжает идти дальше, даже если наступает на одни и те же грабли. «Непробиваемая».       — Если бы не ты, я бы сошла с ума от всех этих вопросов, вспышек и взглядов, — смущённо призналась Шарлотта, скользя нежным взглядом по лицу радио-демона. — Спасибо, — она приподнялась на носочки и поцеловала его в щёку.