The Betrayer

      Пылающий на щеках гнев принцессы от словесной перепалки с Кэти Киллджой в студии канала «666 новости» ещё не успел остыть, как двери распахнулись, и её внимание привлёк к себе Вокс, зашедший в студию с восторженным криком. Шарлотта уставилась в его сторону с отвиснувшей челюстью. Она почему-то только слышала отдельные фразы, но никак не могла понять их смысла. «Аластор!», «Я, наконец, победил!», «Аластор побеждён!» — кричал он. В студии поднялся такой шум и гул, что трудно было сообразить, что происходит. Чарли стояла, застыв на месте. Вдруг перед её взором возник радио-демон в кресле на колёсиках. Он был связан, а на лице была дурацкая повязка, скрывающая фирменную улыбку оверлорда. Его подавленный вид грузом упал на плечи принцессы, и она неосознанно ссутулилась от увиденного. Больше всего его состояние выдавали его ушки: обычно навострённые, сейчас они, казалось, опечалено прижимались к голове.       Тело Шарлотты, как и руки, что хотели поскорее освободить оверлорда из этой нелепой ситуации, подалось вперёд. Ей удалось сделать всего пару шагов в его сторону, когда её практически смела с ног толпа. Зрителей студии погнали прочь, и принцессу вместе с ними. Она начала сопротивляться, толкаться и брыкаться, пытаясь остаться на месте.       — Аластор! Что происходит? Что всё это значит? — срываясь на крик, вопрошала Шарлотта, не теряя попыток сопротивляться толпе, что неумолимо выталкивала её за порог. — Стойте! Остановитесь!       Её отчаянный крик был просто проигнорирован, будто никакой принцессы и не существует. Будто она — лишь пустое место или призрак. Кто-то в толпе даже посмел огрызнуться в её сторону и сказать не самые лестные слова в её адрес, не признавая — или не узнавая? — ни её, ни её титула. Но Чарли сейчас было совершенно не до этого: дорогой её сердцу грешник по каким-то неведомым ей причинам все ещё находился в плену у ненавистного Вокса. Она ещё пару раз выкрикнула имя радио-демона, но он даже ушком не повёл в её сторону и не покосился взглядом. Будто не видел и не слышал её, хотя он отлично знал, где будет Шарлотта сегодня. Почему он не обращал на неё внимания? Ей ведь не всё равно, что с ним!       Не справляясь с грубой силой напирающей толпы и находясь в полной растерянности, Чарли очнулась уже за порогом студии канала новостей. Она была в недоумении: как её, саму принцессу Ада, так легко выгнали оттуда, будто какого-то пройдоху?! Гнев снова всыхнул, когда она увидела в прямом эфире на огромном экране, что украшал здание башни «V», праздничное шоу, устроенное Воксом в честь победы над Аластором. Шарлотта топнула ножкой, сжала пальцы в кулаки и оскалилась.       — Какого… апостола?! Я принцесса Ада! Как вы смеете выставлять меня за дверь?! — взревела в негодовании она, и тут же её пшеничные волосы взметнулись, опадая на плечи, а хвост с красной пикой на конце выскочил из брюк и начал раздражённо хлестать из стороны в сторону. Её глаза вспыхнули огнём, а голову украсили величественные красные рога. Поднявшись на полметра над землёй, Шарлотта ворвалась в студию, распахнув двери с помощью своих дьявольских сил.       — Немедленно отпусти его, Вокс! — грозно прорычала Чарли, приближаясь к оверлорду, что самодовольно ухмылялся своему триумфу.       — Ах, ха-ха! Он сам мне сдался, принцесса, так что всё это огненное шоу совершенно ни к чему, — спокойно протянул Вокс, наигранно поправляя лацканы своего пиджака и стряхивая с него невидимые пылинки. — Спроси об этом Аластора, раз не доверяешь мне, ха-ха! — высокомерно заявил телевизионщик и сделал пару шагов назад, решив наблюдать за происходящим со стороны.       Шарлотта ещё пару секунд сверлила его своим жгучим взглядом, изрыгая адское пламя изо рта и ударяя хвостом об пол, а после обернулась на сидящего неподалёку Аластора. Её облик мгновенно сменился с демонического на повседневный: на лице просияла нежная улыбка, а в глазах блеснули искорки счастья. Тот сидел не просто с непринуждённым видом, а даже каким-то безразличием на лице. Будто был и не рад, что его сейчас освободят из плена. Будто был не рад Чарли. В груди у принцессы что-то защемило от вида потрёпанного в схватке с врагом радио-демона: разорванный в нескольких местах костюм, спутанные волосы, которые до жути хотелось пригладить, чтобы вернуть причёску в прежний вид, и рубашка с… кровавым пятном, которое вызвало у принцессы особую тревогу.       — Аластор, я пришла за тобой, — взволнованно, но мягко воскликнула Шарлотта, подходя ближе к радио-демону, что был всё также неподвижен. Не теряя времени, она одним резким рывком сорвала идиотскую маску, что была кляпом, со рта оверлорда и продолжила: — Они не посмеют держать тебя тут против воли, — нежная улыбка тронула губы принцессы, а глаза ласково посмотрели на Аластора, когда пальцы потянулись к проводам, что сковали его тело.       — О, дорогуша! Кто тебе сказал, что я тут против воли, м? — голос демона был нравоучительным, а гримаса — явно наигранной, будто он разговаривал с трёхлетним ребёнком, который ослушался родителя. Один резкий толчок пятками, и Аластор откатился на кресле на пару метров назад, не давая принцессе возможности прикоснуться к его оковам. — Тебе лучше вернуться в свою песочницу и строить свой песочный замок, надеясь, что такой, как я, случайно его не растопчет, ха-ха.       Именно таким искаженным, язвительным голосом радио-демон обычно потешался над её отцом. А сейчас… сейчас он так говорил с ней. На какой-то миг перешёптывания Вокса и его приспешников ушли на второй план. Казалось, будто сейчас здесь были только Чарли, Аластор и… их непонятные взаимоотношения.       — Ал, что случилось? — с лёгкой дрожью в голосе спросила Шарлотта, недоумевая от его слов и действий. — Ты же не всерьёз сейчас? Я знаю тебя, ты — другой! — ласково, жалобно и с нотками надежды сказала она, протягивая руку и делая в его сторону едва заметный шажок. Ей до боли в груди хотелось прикоснуться к его мягким ушкам, хотелось почувствовать его близость и его тепло… но он снова отъехал назад. Снова отстранился от неё. От её руки и тепла.       — Ошибаешься, дорогуша! Ты меня совсем не знаешь, — его слова ощущались так, будто по её влажной от слёз щеке прошлась хлёсткая пощёчина и зажгла румянец. Закинув ногу на ногу, радио-демон удобно облокотился на спинку кресла и приподнял подбородок, всем видом показывая, что ему помощь уж точно не нужна. Ничья. Тем более — от неё. — Ты в очередной раз не справилась с интервью, Чарли. Ты так и не убедила свой народ в искуплении. И не смогла обелить очернённый клеветой отель.       — Ал, прошу, пожалуйста… я не брошу тебя здесь, с ним! — тонкий голосок, утративший всю ту мощь, с которой она ворвалась в студию, сейчас звучал совсем тихо, тускло и даже жалобно. Весь её пыл развеялся как пепел на ветру. Если бы она обладала способностью исчезать в мгновение ока, она бы отдала всё, лишь бы тут же растаять в воздухе от боли, в клочья разрывающей сердце.       — Не мешай взрослым делать их взрослые дела, дорогуша, — высокомерно заявил Аластор, отвернувшись в сторону, лишь скосив на принцессу взгляд, в нетерпении ожидая её ухода. Видя, что она ещё не сдалась окончательно, он наигранно закатил глаза и с негодованием цокнул язычком. — Ну же, крошка Чарли. Ад нуждается в твоей радуге! Ха-ха!       Опустив взгляд в пол, Шарлотта ощутила, что её накрывает паническая атака: сердце болезненно сжалось, а воздуха катастрофически перестало хватать. Колени предательски задрожали, грозясь вот-вот подкоситься и опрокинуть принцессу на пол. В глазах всё расплывалось от навернувшихся слёз. Но всё же она нашла в себе силы, чтобы до конца сохранить оставшиеся честь и достоинство. Шмыгнув носом, Чарли больше не подняла глаз с дрожащими влажными ресницами и, еле передвигая ноги, поплелась к выходу. Словно оглушённая словами и действиями радио-демона, она совершенно не слышала, как Тройка «Ви» потешалась и насмехалась над ней, провожая самодовольными взглядами. Она не могла нормально вздохнуть, пока не оказалась за дверьми студии новостей. Будто выйдя из вакуума, Шарлотта шумно и жадно втянула воздух, а после, наконец, позволила горьким слезам омыть лицо. Хотелось упасть навзничь и рыдать, закричать во всё горло от боли в сердце и душе, но сил ни на что не осталось. Словно она сама испарилась из своего собственного тела.       Несмотря на то, что в Аду холодно не бывает, Чарли сковало до жути ледяное одиночество от предательства Аластора. Обнимая себя за плечи, она медленно брела по улицам Пентаграм-Сити. Перед мысленным взором то и дело яркими вспышками мелькали отрывки из прошлого. Прошлого, проведённого наедине с Аластором. Их ушко-терапия. Их тёплое и искреннее общение, которое дарило покой и радость обоим. По крайней мере, раньше она была в этом уверена — что Аластору было приятно в её компании. Сейчас же она не была уверена ни в чём. Её будто окатили ледяной водой, от которой сердце застыло, не желая биться как раньше. Неужели она могла так сильно ошибаться в нём… в них… в своих чувствах, что просто выдавала желаемое за действительное? Неужели Аластор просто жестоко играл с ней, а ушко-терапия была просто частью его спектакля?       Заблудившись в своих воспоминаниях и мыслях, Шарлотта не заметила, как ноги вывели её к Отелю Хазбин. Ещё одно напоминание о том, кто совсем недавно причинил невыносимую боль.       Радиовышка отсвечивала красным в кровавом закате и казалась совершенно пустой без своего хозяина. Думать об этом совершенно не хотелось, но Чарли не покидало осознание, что, хоть отель и был именно её личной задумкой, воплощением в реальность её мечты, но Аластор вложил в него не меньше сил, времени и воображения.       Зло тряхнув головой, Шарлотта ускорила шаг. Ей не хотелось сейчас случайно с кем-то столкнуться, поэтому она постаралась как можно незаметнее проскользнуть в свою комнату, а уже там дать волю своим эмоциям.

***

      Глубокой ночью, когда все запланированные Воксом унижения остались позади и он, наконец, самоутвердился за счёт добровольно сдавшегося ему радио-демона, он с чувством выполненного долга отключился в постели с Валентино. Аластор же, по-прежнему связанный проводами, сидел у панорамного окна. Его усталый взгляд был устремлён на ночной город. С башни «V» открывался отличный вид, поэтому даже отсюда можно было невооружённым взглядом разглядеть отстроенный отель Хазбин, что высился на пригорке в соседнем районе. Радио-демон был уверен, что сейчас принцесса, закрывшись в своей комнате, плачет в подушки от обиды и непонимания. Он слишком хорошо знал её. Так хорошо, что понимал: стоит ему намекнуть хотя бы взглядом или шевелением ушек на раскаяние за причинённую боль, как Шарлотта тут же примет его с распростёртыми объятиями. В этом была вся Чарли: её непоколебимая, дурацкая — потому что беспочвенная! — вера в грешные души и вероятность их раскаяния. Аластор не боялся её потерять, ведь это — всепрощающая Шарлотта Морнингстар. Принцесса Ада, которую ничем не сломить!       Если бы не присутствие посторонних и его масштабные, далеко идущие планы, то он бы открыто поразился неожиданному и эффектному появлению Шарлотты в студии. Он бы искренне удивился — или заставил бы её так думать — и, конечно, позволил бы ей поверить, что она спасает его. Какая же мощь и невообразимая сила, оказывается, была сокрыта в этой девчонке! Она до сих пор не знает свои пределы, не знает, на что способна, не знает, как пользоваться своими привилегиями. Какая невероятная, исключительная красота пряталась в ней, являясь миру лишь исключительно по особенным случаям, когда кому-то удавалось привести принцессу в бешенство. Устрашающая, страстная и поистине королевская. Жаль, что эту красоту можно было видеть так редко… Та сделка, которую они заключили с принцессой, впервые явила ему её демоническую красоту, которой он был глубоко впечатлён. После он долго хранил этот образ в самом дальнем уголке своей чёрной души. Именно этот образ сподвиг его на ту опрометчивую битву с Адамом. Именно этот образ придавал сил продолжать своё дело в отеле. А потом началась ушко-терапия и… оверлорд стал, банально, зависим от неё. Его тело — особенно ушки! — в буквальном смысле требовало нежных прикосновений Шарлотты. Ему и сейчас очень хотелось этих ласковых касаний и трогательного тепла, к которому он уже успел привыкнуть. Хотелось увидеть её мягкую улыбку, ощутить её чувственные губы и запечатлеть её проникновенный взгляд. Хотелось зарыться носиком и пальцами в её роскошную копну волос цвета пшеницы и втянуть её сладкий аромат. Представив это дивное видение, демон покрылся мурашками, и всё его тело затрепетало от желания. Но пока он мог только грезить в ожидании этих невероятных мгновений и вспоминать прошлые вечера, проведённые с принцессой. Пока всё идёт по его плану, и ничто — НИЧТО! — не должно этому помешать. Всё это будет, обязательно будет, но потом. Когда он станет свободен от всех сделок, то будет волен распоряжаться своим временем так, как захочет, ни перед кем не отчитываясь. Уж терпения ему не занимать. В этом он — мастер. А позже, когда его ожидание принесёт свои плоды, он вкусит их с превеликим удовольствием.