Глава 14

Я пошёл на базар, где собирались торговцы и караванщики, которые знали всех, кто проезжал через город. Я спрашивал про человека по имени Понтий, севренца, бывшего плотника, и торговцы пожимали плечами, говорили, что здесь все северяне и все плотники, и что надо быть точнее. Я обошёл весь базар за день, и никто не знал Понтия. К вечеру я вернулся в гараж и сел на свой брезент, и Али посмотрел на меня и ничего не спросил. На следующий день я пошёл в чайхану у фонтана, где собирались те, кто знал больше, чем торговцы, и сел в углу, и заказал чай, и начал расспрашивать хозяина, который был толстым и ленивым, и отвечал неохотно, пока я не положил перед ним монету, которую дала мне женщина из дома Ранье. Он сказал, что, может быть, видел такого человека, но не уверен, и что мне лучше спросить у Мирзоя, который сидит в углу и знает всех, кто проходит через Альвизед, но за информацию он берёт дорого. Я пересел к Мирзою, и он оказался старым и сморщенным, как сушёный абрикос, и его глаза были цепкими и быстрыми, и он сразу спросил, что мне нужно и сколько я готов заплатить. – Денег у меня почти нет, – сказал я. – Но я могу починить вам генератор в чайхане бесплатно. Он у вас барахлит – я слышал, как он чихает, когда шёл мимо. Если не починить, сгорит через неделю. Мирзой прищурился и посмотрел на меня с новым интересом, как будто я сказал пароль, которого он не ожидал. – Ты механик? – спросил он. – Да, – ответил я. – И неплохой. Он подумал и согласился, и я починил генератор за полдня, прочистив карбюратор и заменив пробитую прокладку, и он остался доволен. Мирзой рассказал, что Понтий жив и сидит во дворе у человека по имени Заур, который держит его как кабального должника, и что нога у Понтия гниёт уже несколько месяцев и вообще чудо, что он дожил до этого дня — такие раны убивают за неделю. – Как его выкупить? – спросил я. – Никак, – усмехнулся Мирзой. – Ты не местный, у тебя нет денег, а Заур не занимается благотворительностью. Но ты можешь устроиться к нему механиком и попробовать договориться. Я попросил устроить меня к Зауру, и Мирзой согласился, сказав, что на следующий день отведёт меня в белый особняк и скажет, что я лучший механик к югу от гор. Ночью я лежал на своём брезенте и не мог заснуть, и думал о том, что Понтий пока жив, но смерть уже стоит у него за плечом, и что я могу его вытащить, чтобы он хотя бы умер свободным, а не рабом во дворе Заура.