Глава 13: Кабинетные войны и настоящие угрозы

Второй курс встретил Дафну знакомым гулом тревожных сплетен, но теперь она чувствовала себя не просто наблюдателем. Она была стратегом, изучающим поле боя. Надписи на стенах, окаменевшие жертвы — все это она анализировала с холодной отстраненностью, как сложную головоломку. Ее молчаливый союз с Теодором Ноттом обрел новое измерение. Теперь их редкие, лаконичные диалоги в библиотеке касались не только учебы. «Наследник, — как-то раз, не глядя на нее, пробормотал Теодор, листая трактат по древним руническим шифрам. — Слишком театрально для кого-то по-настоящему могущественного. Это постановка.» «Согласна, — так же тихо ответила Дафна, проверяя начертание защитной руны на пергаменте. — Настоящая сила не нуждается в таких дешевых спектаклях. Это работа дилетанта или отчаянного человека.» «Малфой все пытается намекать, что это он.» «Глупо. Если бы это был он, он бы уже нанял плакальщиков, чтобы те следовали за ним и распевали оды его величию.» Уголок губ Теодора дрогнул. Это было максимальным проявлением одобрения. Внешний хаос лишь подстегнул ее сосредоточиться на внутреннем развитии. Ее успех со свитком вдохновил ее на практическое применение рун. Она тайком вышивала малозаметные символы Альгиз — защиты — на подкладке своей мантии и перчаток. Это была не паранойя, а разумная предосторожность. Контроль. Всегда контроль. Однажды вечером, возвращаясь с дополнительных занятий по древним рунам, она стала свидетельницей сцены в пустом коридоре. Гермиона Грейнджер, с горсткой книг в руках, столкнулась с Драко Малфоем, который с насмешкой оглядел ее. «Потерялась, грязнокровка? — язвительно протянул он. — Библиотека в другом конце замка. Или ты ищешь, где бы еще напакостить?» Гермиона выпрямилась, ее глаза вспыхнули гневом, но прежде чем она успела ответить, раздался холодный, четкий голос из ниши в стене. «Малфой, твоя неуместная бодливость снова опережает твой скудный ум.» Из тени вышла Дафна. Ее появление было настолько неожиданным и беззвучным, что оба вздрогнули. Она не смотрела на Гермиону, ее ледяной взгляд был прикован к Драко. «Просто наставляю заблудшую, Гринграсс, — фыркнул он, но в его голосе слышалась неуверенность.» «Наставлять — это прерогатива профессоров, а не тех, чьи познания в зельеварении едва позволяют отличить сушеную крапиву от боботуберов, — парировала Дафна. Ее слова были остры, как лезвие бритвы. — Иди, Малфой. Твое присутствие начинает негативно сказываться на качестве воздуха в коридоре.» Драко, багровея от злости, что-то невнятно пробормотал и удалился. Дафна медленно перевела взгляд на Гермиону. Девушка смотрела на нее с крайним недоумением, сжимая книги в руках так, что костяшки пальцев побелели. «Я не нуждаюсь в защите со стороны Слизерина», — выдохнула она, все еще настороженная. «И я не защищала тебя, — холодно ответила Дафна. — Я всего лишь убрала раздражающий фактор, мешавший моему возвращению в гостиную. Его поведение как у первокурсника и бросает тень на весь факультет.» Сказав это, она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа. Она не искала благодарности или союзничества. Она просто привела в исполнение свой собственный кодекс поведения. Атака Малфоя была грубой, неэффективной и, следовательно, недопустимой. Вернувшись в свою спальню, она достала письмо от Астории. Сестра писала об успехах — она смогла зажечь кончик палочки без заклинания, просто силой воли, как учила ее Дафна. Это маленькое достижение значило для Дафны больше, чем любые школьные интриги. Она смотрела на письмо, а затем на свой свиток, лежащий рядом. Внешний мир мог сходить с ума, искать Наследника и размахивать предрассудками. Ее мир сузился до двух полюсов: растущая, контролируемая сила, которую она оттачивала, и хрупкая жизнь сестры, которую она была полна решимости защитить. Все остальное было лишь шумом, не заслуживающим ничего, кроме холодного, аналитического презрения.