Глава 7

Кабинет депутата Дюлина Карбонина. Полки заставлены томами законов с пометками «Исправлено», на стене по традиции — портрет Мартина. Алиса, сестра Дюлина, сидела за столом покойного отца, в сотый раз перечитывая, что написали помощники о законопроекте "О квотах для сталелитейных заводов". Цифры сливались перед глазами: «12 000 тонн... Нет, Дюлин велел поставить 15 000». Дверь распахнулась, впустив запах дорогого табака. Дюлин Карбонин вошел, не глядя на сестру, бросил папку с гербом Дамина на стол. — Пусть исправят пункт 3.2. Наши заводы должны получить 20% льгот, а не 15. И нужно убрать упоминание о штрафах за выбросы. Это бредни Лакомова, — снимая с себя пиджак, он бросил его на стул. — Почему помощники депутатов вообще деньги получают? Я их семь раз посылала купить батончик с мюсли, — рассматривая свой новый маникюр, проговорила женщина в красном платье до колен, — они даже с этим не справились. — Еще нужно будет передать в комитет по экологии, если тот, с усами, — открыв окно, сказал Дюлин, — поддержит мою поправку о налогах, его сыну найдётся место в администрации. — Они еще так смотрят на меня непонятно, когда я их прошу. Мужчина смотрел из окна Парламента. На улице редко, но встречались машины. Стук в дверь, и главный помощник Дюлина вошел в кабинет. — Я принес справки на Лену Серебрянных. Все есть — где родилась, где училась, работала... — он посмотрел на часы — уже почти три, а вы просили напомнить о Большом столе, — держа в руке пару папок. — Выйди, — махнул рукой Дюлин в сторону двери. Помощник тут же скрылся за дверью. — Ну а что насчёт Лона? — Алиса нервно перебирала жемчуг на шее. — Ты же был на параде... Март конкретно ненавидит сына. Если бы Дмитрий не был приближённым, ему бы давно дали гражданство в обмен на информацию. Дюлин хмуро кивнул, глядя в окно на площадь, где Март в окружении генералов осматривал новый памятник отцу. Там же, у подножия мраморного постамента, Игорь Кургунов — его стальной кулак сжимал плечо сына, Александра, — что-то яростно доказывал спикеру парламента. «Святая Кипара, собирающая грешников для последней молитвы... Как удобно. Все еретики сошлись в одном храме». — Гражданство? — он резко повернулся к сестре. — Лон получит пулю. А Дмитрий... — голос его стал ледяным, — ...пусть молится, что следы его "гостеприимства" для эриданских шпионов не всплывут в отчёте Дамина. Я не стану прикрывать того, кто ставит под удар наши заводы. Звонок прервал его. На пороге замер помощник, белый как мел, с папкой в дрожащих руках: — Господин Карбонин, вас ждут... и документы по кпотам... — Выйди! — Дюлин махнул рукой, будто отгоняя муху. Помощник исчез, словно его и не было. Алиса вздохнула, наблюдая, как внизу Март с деланной улыбкой направляется к Кургуновым: — Надеюсь, Игорь не проболтается о наших... нюансах с поставками в Эридан. Твой Александр слишком нервный. У подножия монумента Александр Кургунов стоял рядом с отцом, стараясь не смотреть на спикера. Игорь Кургунов, его челюсть была напряжена, как стальная ловушка, только что закончил разносить речь чиновника в пух и прах: — ...и это они называют экономической стратегией? Детский лепет! Внезапно тень упала на них. Март приблизился, его улыбка была гладкой, как полированный мрамор: — Господин Кургунов, ваше выступление о налогах на сталь — шедевр прагматизма. Игорь, хмуро пожимая руку, ответил: — Прагматизм — единственный язык, который понимает власть. Затем он резко обернулся к Александру: — Принеси мне том Плутарха, процитирую. И не мешай взрослым говорить. Александр кивнул, бледнея, и отошел в сторону, где Дамин настиг его. — Нервничаешь? Твой отец даже здесь не выпускает тебя из клетки, — с издевкой прокомментировал Адмантов. Александр, сжимая только что взятую книгу, чтобы скрыть дрожь в руках, ответил: — Я... не хочу с вами разговаривать. Затем он достал фотографии из внутреннего кармана пиджака и вложил в ладонь Дамина. — Спасибо, ты хороший парень. Кроме как в твое казино, он куда-то ходит? Александр задумался: — По пятницам в ресторан на набережной в Мартине, кажется, называется «Зеро». Дамин кивнул, улыбнулся и убежал.