Глава 7

      Я сидела за широким деревянным столом и смотрела, как кухарка торопливо расставляет тарелки. Яичница, сосиски, нарезки разных сортов сыра, ягоды, пышные булочки. От всего этого изобилия разбегались глаза. Мне подали компот, а в конце пообещали принести кофе. Разглядывая предложенный завтрак, я только сейчас поняла, что почти не помню вкуса еды. Выглядела она так аппетитно, что у меня чесались руки начать есть, не соблюдая этикет. Я осторожно посмотрела на экономку – худую высоченную женщину с тонкими плотно сжатыми губами. Она стояла на улице за стеклянной дверью и неторопливо курила. Наши взгляды встретились, и экономка, затушив кривую папиросу о недавно превращенную из гнилой картофелины банку, зашла на кухню.       — Даже прислуга умеет превращать предметы, — фыркнула я тихо.       Поганка вздохнула.       — Так экономками абы кто не становятся. У неё как минимум высшее образование должно быть.       — Она что, тут училась? — поинтересовалась я.       Теперь настала очередь Поганки фыркать:       — Мир не зациклен на «Ферме». Это всего лишь маленькая точка на карте.       Я закатила глаза, но промолчала.       Экономка оказалась неразговорчивой. Её одежда пропахла табаком, но это было терпимо. Она не возражала на мое присутствие, но выставила условие – не жаловаться на посуду. Но жаловаться было не на что. Посуда стояла белая и ровная, без сколов или трещин.       Когда еду выставили, кухарка пожелала приятного завтрака и скрылась в смежной комнате. С экономкой мы остались вдвоем. Та мне ни слова не сказала – раскрыла толстенную книгу, вытащила из кармана скромного платья карандаш и стала что-то записывать. Я оглядела комнату в очередной раз. Здесь не было ярких цветов, излишней пышности и расписных узоров. Кухонные светлые шкафы, небольшой камин, простой деревянный пол. Мне это место нравилось больше, чем кричащие о роскоши коридоры. Но даже тут не обошлось без главной особенности «Фермы» – окон во всю стену.       — А мне здесь не нравится, — заскрипела как ржавые петли Поганка, — простовато будет.       — А твое мнение и не спрашивали, — тут же буркнула я мысленно. Поганка недовольно захрустела, повертелась, но затихла.       Живот заурчал, и я покосилась на экономку.       — Эм, мисс. Миссис, — я не знала, как к ней обратиться. Она оторвалась от записей и подняла на меня глаза. Я показала пальцем на еду: — А можно мне…       — Ешьте, как хотите, хоть руками. Мне нет дела, — оборвала она безразличным тоном.       Разрешение послужило сигналом. Как экономка и сказала, часть еды я хватала руками, иногда вспоминая про приборы. Оказалось, что я безумно голодна. Вчера меня кормили всего раз, еще в больнице, но прошло это как в тумане. Я не помнила, что подавали и как быстро я поела. На ужин же я не вышла принципиально, не хотела сталкиваться лишний раз с соседками. Да и голод не чувствовала. А сейчас я запихивала в себя всё, что стояло на столе, почти не жуя. Только когда я добралась до компота, заметила, что на меня поглядывает экономка. Неужели она смотрела всё это время? Я улыбнулась ей с набитым ртом и опешила – она тоже улыбнулась в ответ. Тонкие губы растянулись, и уголки слегка приподнялись. Выглядело это жутковато, но я больше рассмеялась и попросила принести кофе.       Тут же дверь приоткрылась, и из соседней комнаты выскочила кухарка с двумя чашечками и чайником. Я проглотила комок еды и опять хохотнула. Кофе в чайнике?       — Поела и совсем разнежилась, — прокомментировала Поганка. Звучала она недовольно. — Ну-ка соберись.       Я никак не отреагировала. Сейчас у меня было просто волшебное настроение, и Поганка своими жалобами никак бы его не испортила.       Экономка медленно разливала кофе по чашкам – я завороженно наблюдала за ее выверенными резкими движениями – затем придвинула ко мне чашку и кивнула на нее. Дважды повторять не пришлось.       Она снова за мной наблюдала, но недолго – поднялась и в несколько широких шагов подошла к буфету, присела с идеально прямой спиной и вытащила стеклянную вазочку. Бережно поставила передо мной и снова кивнула.       — Пряники. Угощайтесь, — она тоже взяла один и, вернувшись на место, начала пить кофе маленькими глотками.       Так мы посидели ещё какое-то время в приятной тишине. Когда пряник был доеден, я решила расспросить её о Кэт. Женщина слушала меня, смотря в сад за окном, и лицо её выглядело безмятежным. Она молчала достаточно долго, и я забеспокоилась, что так и уйду ни с чем, но экономка внезапно хмыкнула.       — Кэт, Кэт… — вздохнула она. В её взгляд заволокло пеленой печали, но ненадолго. — Хорошая девочка была.       Я насторожилась. Почему была? Она вполне себе живая.       — А она откуда? Если она с периферии и не знает манер, то её можно обучить, — я размышляла вслух.       До начала занятий оставалось полчаса. Нужно было закругляться и идти искать Лиама. Караулить его возле мужского общежития я бы точно не стала, чтобы не опозориться ещё больше. Наверняка слухи уже поползли. Сейчас у меня было достаточно времени, чтобы пересечься с ним возле кабинета. Загвоздка заключалась в том, что я не знала, где этот кабинет искать.       Голос экономки ворвался в мысли, и поэтому я не сразу сообразила, о чем она говорит:       — Её назначили из Лакрина, так что с манерами у неё всё в порядке, — она прищурилась и посмотрела на меня.       Ничего себе, эта невоспитанная Кэт, оказывается, прямиком из первой столицы! Я растерянно почесала бровь. Я не ожидала подобного. Тогда её поведение становилось ещё более странным. Я взглянула на экономку. Мне не показалось, и она и впрямь сказала, что Кэт именно назначили сюда? А кто назначил?       — Вам пора на учебу, леди, и будьте осторожны, — я встрепенулась – вновь голос экономки выдернул меня из размышлений.       Почему я должна быть осторожна? Наш разговор мне не понравился. Мне начало казаться, что экономка вкладывает в слова какой-то дополнительный подтекст, о котором я не догадываюсь. И меня это настораживало. Как заставить её разговориться? Что такого спросить?       «Да проклясть бы её и всё. Заговорить язык, и чтобы она потом его проглотила», — ни с того ни с сего подумала я. Мысли эти меня напугали своей внезапностью, неуместностью и жестокостью.       — Я не леди, я – мисс! — выпалила я, выскочив из-за стола, и дёрнулась в сторону двери. Нога запнулась о другую, и я чуть не потеряла равновесие.       — Постарайтесь не держать на Кэт зла, — слова экономки донеслись мне в спину.       Как же разительно поменялась академия, пока я завтракала! Студенты вереницами потекли вдоль коридоров, отовсюду слышались громкие голоса, шум и топот, будто это не престижное заведение для детей знатных особ, а городская улочка. Парни громко о чем-то спорили либо хохотали, размахивая руками, и нисколько не стеснялись занимать весь проход, из-за чего приходилось протискиваться возле стенки.       Девушки небольшими группками собирались около кабинетов, но были и те, что поодиночке – они стояли по углам, опускали сумки себе в ноги и что-то читали. Девушки смеялись, прикрывали рты ладонями в перчатках и расправляли и без того ровные юбки, когда рядом проносились взъерошенные парни.       Я шла как в тумане, наблюдая за коридорной суматохой. Никак из головы не выходили те странные мысли. Они ощущались настолько инородно, что казались не моими. Но чьими тогда? Поганки? Её голос звучал по-другому. К нему я привыкла, от него больше не распирало голову, не было ощущения, что её наполнили водой. Эти мысли не разговаривали со мной, они просто были.       — Я слишком стара для всего этого, — прошептала себе под нос и пока решила списать всё на пережитое злоключение с потерей памяти.       Я прошмыгнула между двумя парнями, больше напоминающих небольшие шкафы, нежели человеческие тела, завернула в длинную галерею и остолбенела – тут было слишком многолюдно и суматошно. Я была не готова к подобному. Поплотней прижав сумку к груди, я вздохнула и уже собиралась двинуться дальше, как неожиданно передо мной пронеслась чья-то рука.       Хоть я и видела бордовый, просто кричащий держаться подальше, цвет форменной бархатной куртки этого нерасторопного юноши, удержаться от недовольного замечания не смогла:       — Да как можно махать руками, когда вокруг столько людей! — зашипела я больше не на в секунду притихшую троицу, а куда-то в пространство перед собой.       Вокруг нас все шумели, и только парни молчали, изумленно таращась на меня. Решив убраться с этой галереи и уже на улице у кого-нибудь поспрашивать про Лиама, я примирительно улыбнулась и развернулась. Тут же послышался озорной голос:       — А вы, должно быть, наша личная наставница? — Тон говорившего показался мне немного резковатым, но не грубым. — И чему вы нас будете наставлять? Надеюсь, это будет происходить в личном порядке в нашей гостиной. Я бы не отказался. А вы?       Парни засмеялись. Рядом несколько студентов косо скосились в нашу сторону, но по большей части их взгляды были адресованы мне. На тех троих почти никто не смотрел. Если только издалека. Странно, что Поганка никак не комментировала происходящее. Я снова вздохнула. Кажется, сама того не желая, я наткнулась на местных шутников, а может и задир. Было бы правильным просто проигнорировать, но мне передалось их игривое настроение. Я крутанулась на каблуках и, задрав повыше подбородок, растянула губы в хитрой усмешке.       — Вы совершенно правы, сударь, — я скользнула взглядом по всем троим. — Только зачем откладывать урок, думаю, стоит начать прямо сейчас и обучить вас основам вежливости, — теперь я смотрела укоризненно: — Вам бы понравилось, если бы с вашей сестрой так разговаривали?       Была ли у него сестра, я понятия не имела, просто решила действовать наугад. И мне повезло: парень, что стоял в центре и который, по-видимому, и был лидером их троицы, недовольно поджал губы. Это длилось всего мгновение, затем по его лицу расползлась извиняющаяся улыбка, показавшаяся мне глуповатой и лишней в данной ситуации. Парни, стоявшие рядом, подозрительно притихли. В свою очередь, я начала замечать на себе всё больше цепких взглядов окружающих. И большинство из них мне не нравились.       — Ну что вы, леди, — он потрепал свалившуюся на лоб чёлку, — это всего лишь нелепая шутка, не обижайтесь, — теперь он улыбался расслабленно и, как мне показалось, приятно.       Я мысленно отметила:       — Милый юноша, и его волосы хорошо сочетаются с курточкой.       До сих пор притаившаяся Поганка воскликнула так громко, что у меня в виске стрельнуло:       — Ах ты ж падкая на малолеток бабка! У вас разница в возрасте сколько? Да лет сто!       Я уже пожалела, что подумала об этом. Но неужели мне теперь и думать запрещено? Наверное, я выглядела нелепо, замерев перед ними и почти не моргая. Парни зашептались между собой, после чего тот, что в центре, спросил и окончательно оборвал поток мыслей:       — Может, мы можем чем-то помочь леди? И леди перестанет обижаться? — Его товарищи дружно поддакнули. В их искренности я глубоко сомневалась.       Снова эта леди. Я не стала его поправлять, рассудив, что мы не будем пересекаться, поэтому обо мне он вряд ли что узнает. Было у меня предположение, что такое обращение всего лишь издёвка, но откуда этот юноша вообще мог знать, кто я?       Я уже собиралась отказаться, но краем глаза заметила, как дальше по коридору некая девушка машет рукой. Смотрела она в нашу сторону. Решив, что приветствие предназначено не мне, я повернулась к парням.       — Да, вы можете помочь. Подскажите, вы знаете, — я на секунду замолчала. Всё же я почти не помнила особенности в разговорах между аристократами. Я скосилась на прошедших мимо меня девушек и, заметив их изумленные взгляды, неуверенно продолжила: — Сэра Ланца?       Худощавый парень в очках, что стоял слева, не сдержал ехидного смешка, но ответил:       — Разумеется, он…       Договорить он не успел. К нам подошла та самая машущая девушка, проворно схватила меня под локоть и, улыбнувшись, заглянула в лицо. Я успела только недоверчиво скривиться, как она повернулась к парням, пробежалась по ним презрительным взглядом и напоследок фыркнула. Теперь на нашу компанию таращились все вокруг, а я ничего не понимала. Что, Ырка побери, тут происходит? Ещё и Поганка не скрашивала ситуацию, поддразнивая меня.       Я поняла, что до учебы отыскать Лиама не смогу. Эту неприятную мысль пришлось смиренно принять. Иголочка тревоги кольнула меня. Вся моя легенда рассыпится в одночасье, если я не найду Лиама раньше его декана. Какая же я дура! Не надо было вообще вступать в разговор с этой наглой троицей.       — Дорогой кузен, — девушка обратилась к кому-то из юношей, покрепче стиснув мой локоть, — не лезь к моей подруге, пожалуйста, — я попыталась высвободиться из хватки, но девушка оказалась настойчивой. Она посмотрела на меня огромными зелёными глазищами и спросила: — Что ему нужно от тебя? Он тебя обидел?       И что мне ответить? Вся эта ситуация произошла так внезапно, что я не успела придумать нужные реплики. Я посмотрела на троицу и столкнулась с пристальным взглядом юноши в центре. Тут же рассудив, что он, должно быть, рассержен или недоволен, я решила избежать каких-либо претензий в будущем.       — Я не понимаю, о чем ты…       — Эмеральд, — подсказала Поганка, от чего я вздохнула с облегчением.       — …Эмеральд, — обратилась я к девушке. — У этих джентльменов я спрашивала, как мне найти сэра Ланца.       Свободной рукой Эмеральд прикрыла рот, и глаза ее распахнулись ещё шире. Я смотрела на ее ужимки и никак не могла прийти к однозначному выводу: она удивляется искренне или играет?       По коридору пробежал мелодичный перелив, и студены неохотно стали расходиться по кабинетам. Ещё бы, такое представление перед ними разыгралось!       К своим спутникам я тут же потеряла всякий интерес и, выдернув руку из хватки, без поклона или кивка пошла по коридору. Ещё опоздать на урок не хватало.       Поганка глумливо посмеивалась, но этим почти не раздражала. Коридоры опустели как-то слишком быстро – я успела пробежать лишь мимо нескольких классов. В голове крутился нужный мне кабинет и примерный путь до него. Повезло, что в прошлом я выписывала всё в блокнот и даже зарисовала схему кратчайшего пути. И всё же я заблудилась. Завернув в неизвестный коридор, я удручённо вздохнула и поплелась обратно.       — А я так и знала. Знала, что так будет, — нараспев смеялась Поганка. Я сознательно отодвигала голос подальше в голове, благодаря чему он слышался не громче бормотания.       Так бы я и нарезала круги по корпусу, если бы на очередном повороте не заметила ту самую девушку – Эмеральд. Она выглядела задумчивой – смотрела в даль и поглаживала подбородок. Неужели и эта заблудилась? Я замерла, и звук шагов резко оборвался. Эмеральд обернулась и расплылась в радостной улыбке. Не мешкая ни секунды, она бросилась ко мне.       — Я тебя ищу! — подбежала она почти вплотную и, остановившись, поправила закрученный у виска локон. Я смотрела на нее сверху вниз и недоуменно кривила губы. Видимо, такое выражение Эмеральд смутило, и она, отведя взгляд, заговорила вновь: — Ты ушла в другом направлении просто. Я слышала, что ты ударилась головой, что случилось?       Она снова принялась трогать тот же самый локон, а я вспоминала нарисованную карту в блокноте. И как же меня угораздило пойти не туда? Ведь я точно представила нужный путь. Я не могла ошибиться!       — Всякое бывает, — хихикнула Поганка.       Я не сдержалась и резко выдохнула, тем самым напугав Эмеральд. Она отшатнулась и воскликнула:       — Мы же опаздываем! Хоть мисс Сливи очень добрая, стоит поторопиться.       Поганка не заставила себя ждать, влезла с очередным замечанием:       — Да неужели эта тупица вспомнила об этом! Обе вы тупицы.       Высказывания различной степени едкости лезли из Поганки, пока Эмеральд вела меня к нужному кабинету. Говорили обе одновременно, причем достаточно громко, из-за чего я почти ничего не услышала. Еще и любые попытки прислушаться заглушало звонкое цоканье каблуков о мрамор. Ситуацию я отпустила и плыла по течению. Из всего сказанного Эмеральд я уяснила главное – мисс Сливи добрая и никогда не ругается на опоздания.       Кабинет оказался на втором этаже, хотя я все ещё была убеждена, что он находится на первом. Когда мы подошли, в воспоминаниях всплыли некоторые сцены, связанные с этим местом. Если кратко – здесь девушек обучали этикету. И у прошлой меня по этому поводу нашлись самые разные мысли, по большей части негативные. Я усмехнулась. Как же могло быть иначе?       Дверь открылась сама, как только мы приблизились. Про себя я отметила, что стоит разобраться в этом механизме, ведь кристалла нигде не было видно. Пока я разглядывала двери, Эмеральд осторожно подтолкнула меня и потянула за локоть.       — Ах, мои красавицы задержавшиеся, — низкий женский голос привлёк внимание, и я обернулась. Мисс Сливи плыла к нам, лавируя между круглых бежевых столов, за которыми сидели барышни моего курса. Хоть улыбка ее и была еле заметная, женщина чуть ли не пыхтела от радости. Выглядела она как настоящая слива – круглая и румяная.       Повторяя за Эмеральд, я присела в поклоне, краем глаза следя за ее плавными и точными движениями. Я старалась повторить также, но плечи ссутулились, и я чуть не наступила себе на подол. Одногруппницы делали вид, что читают, но я видела, как некоторые наблюдают за нами поверх книг.       К нам подошла мисс Сливи и взмахом руки заставила подняться. Она кивнула Эмеральд, и та мелкими шажочками поспешила к своей парте. По коридору она передвигалась совершенно иначе. Я тоже хотела идти на место, но мне не позволили – мисс Сливи поманила к центру учебной комнаты. Стиснув зубы, я подошла.       — Мисс Сорен, я вижу прогресс, но вы слишком стараетесь. Я заметила, как вы напрягли челюсть, когда приседали, и как ваш взгляд, хоть и совсем немного, но заметался по юбке. Это и выдаёт ваше, простите, происхождение, — я не знаю, какое у меня в этот момент было лицо, но, видимо, не особо приветливое. Тоже мне учитель этикета! Мисс Сливи сладенько улыбнулась и смягчила голос: — Лучше опускаться на выдохе, вы тогда меньше будете походить хоть и на прекрасную, но скульптуру. Девушки, — она грациозно обернулась к классу.       Одногруппницы состроили крайне увлечённые ее лекцией лица. Я же прекрасно понимала, что большинству здесь делать нечего.       Женщина ещё что-то говорила, а я всё думала: ее сравнение со статуей – это завуалированное оскорбление или похвала? Наговорившись, мисс Сливи разрешила сесть на место. Обведя кабинет быстрым взглядом, на мгновение задержавшись на расписных вазах чуть ли не во весь мой немаленький рост, я заметила одно свободное место рядом с Эмеральд. За нашим столом сидели ещё две девушки, которых я почти не помнила. Эмеральд подняла голову от тетради и, дёрнув бровями, кивнула на пустой стул.       Я неспеша направилась к столу, чувствуя на себе внимательные взгляды одногруппниц. От них мне стало неуютно. Хотелось нахмуриться и скрестить на груди руки, но я заставила себя идти с прямой спиной и также опуститься. Кивнув одноклассницам, я спряталась от них в открытый учебник.       — Бедняжки, как бы косоглазие не схлопотали, — посмеялась Поганка, и почему-то от её ехидного замечания мне стало легче.       Я ответила, пока открывала тетрадь:       — Такое ощущение, что меня и одногруппницы не любят, — Поганка насмешливо фыркнула. — И чем же я им не угодила? Ладно соседки, но с этими я вовсе не общалась.       До нужной страницы я долистала и теперь, переговариваясь с Поганкой, перечитывала написанное и подмечала, какие выразительные взгляды на меня бросала одна из одногруппниц. Она сидела за тем же столом, практически напротив, и, видимо, пыталась привлечь внимание.       — А это как раз потому, что ты и не общалась. Ты же нелюдимая, — высказала предположение Поганка. — Пугаешь всех суровой физиономией. Ну и ещё ты не аристократка, — добавила она в конце и усмехнулась. Думаю, в этом и была главная причина всеобщей неприязни.       Я подперла щеку кулаком, но тут же получила лёгкий шлепок по бедру от Эмеральд и выпрямилась.       Мысли блуждали, и я не могла сконцентрироваться на написанном. Всё происходящее казалось странным и неправильным: почему я должна сидеть здесь, изучать то, что мне не хочется, вдобавок к этому ничего не помня. Почему я нахожусь в этом месте? Хочу быть лучше своих сестер и братьев? Прошлая я — да, этого жаждала, но сейчас я ничего не хотела, ни к чему не стремилась. Раздражение и растерянность стали моими частыми гостями. Все люди вокруг казались чужими, какими-то ненастоящими, да и в голове сидело нечто, что только нагоняло отчаяние и злобу. Меня затрясло. Поганка что-то брякнула, но я не слышала. Сейчас на меня обрушилось такое дикое разочарование и недовольство, что я неосознанно задержала дыхание.       Что-то коснулось руки, потом ещё и ещё. Меня тормошили. Я скосилась на озадаченную Эмеральд, мечущую взгляды в сторону что-то объясняющей другим ученицам мисс Сливи, и заметила пристальный взгляд Франсины с другого конца кабинета. Это длилось всего мгновение — она тотчас опустила глаза в учебник.       — И что ты раскисла? Ну-ка, давай, не унывай, — прохрюкала где-то со стороны затылка Поганка. — Из-за твоих печальных мыслей я будто в луже сижу.       Да-да, усмехнулась я и прикусила внутреннюю сторону щеки. И кто же, скажите, в этом виноват? Но Поганке я ничего не ответила, вместо этого глянула на потирающую подбородок Эмеральд. Неужели всё-таки у прошлой меня была подруга? Я провела пальцем по краю страницы. Интересно, за какие такие заслуги? Я снова посмотрела на неё. Она подняла глаза и улыбнулась. Я ответила тем же и попыталась вспомнить что-нибудь об Эмеральд. Что она за человек, что любит, почему начала общаться со мной? Хоть некие отрывки из прошлого в памяти и плавали, я отмела попытки собрать воедино картинку — возле нас прошла мисс Сливи.       Права Поганка, какой смысл в унынии. Это ничем не поможет. Пока буду двигаться по намеченному плану, попутно интересуясь всем вокруг.       Хмыкнув себе под нос, я приступила к практическому заданию по способам сервировки стола.