Часть 5

      Вечер субботы ощущался как долгожданная передышка. Дейв и Кэмпбелл отпустили меня пораньше, сославшись на то, что всё равно нужно ждать информацию — как по отпечаткам из биометрической базы школ, так и по IP-адресу Moonlight.       Честно, я была им очень благодарна. Я смогла провести вечер дома в тишине, привести мысли в порядок и наконец добралась до кухни, решив испечь пирог. Мягкий, кремовый оттенок стен отражал свет единственной включенной лампы над столешницей. Здесь не было места для папок с "Дело №..." и допросов. Только запах. Запах, который можно создать своими руками, запах порядка и тепла. Я решила, что лучший способ успокоить разум, перегруженный схемами, выписками и отчетами, — это создать что-то максимально простое и реальное.       На моей кухне пахло корицей, ванилью и предвкушением. Я, кажется, впервые за неделю собралась что-то приготовить, и сейчас пекла яблочный пирог. Это было своего рода терапией: вместо того, чтобы просеивать ложь и искать скрытые нити в показаниях свидетелей, я просеивала муку и растапливала масло, превращая хаос ингредиентов в нечто предсказуемое и теплое.       Я просила Дейва позвонить, как только что-то станет известно. Мы обсудили, что база, которую они прогоняют, не требует моего физического присутствия. Это не картотека с пыльными бумагами, а централизованный реестр, куда школы передают биометрические шаблоны для безналичной оплаты или учета посещаемости. Если Moonlight была или есть ученицей одной из этих школ, наш криминалистический отдел, подключившись к этому реестру через защищенные каналы, найдёт совпадение по отпечаткам.       Когда глазурь на пироге начала золотиться, я вытащила его из духовки. Приятный жар обдал лицо, а золотистая, чуть потрескавшаяся корочка успокаивала своей завершенностью и идеальной, хрупкой текстурой. Но мой внутренний голос не давал покоя, пробиваясь сквозь аромат домашнего уюта, как проникает сквозь стены звук полицейской сирены.       А что, если совпадения не будет?Мы ставили на то, что книгу Алексу передавала либо одноклассница, либо кто-то из его школьного окружения. А что, если она из другого штата? Вообще из другой страны? Если девушка, с которой он общался в секретном чате, никак не связана с его прошлой или нынешней школой? Тогда наше расследование снова вернется на круги своя, утонув в бюрократии международного запроса по VPN-туннелям. Мы потеряем ещё время, такое необходимое.       Но у нас не оставалось выбора. Пока что это была единственная нить, которую мы могли тянуть с такой скоростью.       Моё тело, измученное долгим, нервным напряжением, наконец-то поддалось усталости, едва я привела себя в порядок после душа. Я провалилась в долгожданный сон, но мобильный, как всегда, держала рядом, на прикроватной тумбочке, переключив его на сильную вибрацию. Как только моя голова коснулась подушек, я утонула в блаженном, беззащитном забытьи. Мне снился мягкий, теплый свет, который проникал сквозь что-то зеленое и влажное, а в воздухе витал приятный, густой запах экзотических цветов и земли. Это было ощущение абсолютной безопасности и мягкого, невесомого покоя. Словно я попала в какую-то обширную, залитую солнцем оранжерею, где не существовало никаких расследований, загадок дедлайнов,       Затем где-то на краю сознания, сквозь туман дремоты, проступило нечто навязчивое — низкий, жужжащий звук. Я пропустила, может быть, два или три таких вибрирующих звонка, прежде чем моя рука нашла телефон.       Я взяла трубку, еще не успев нормально открыть глаза, но прежде, чем мозг успел проснуться, мое сердце уже мгновенно перешло на рабочий, учащенный ритм.       —Слушаю, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем я себя чувствовала на самом деле.       — Прости, что разбудил,— голос Дейва был низким, напряженным, с едва уловимой хрипотцой, но в нем слышалась та особая, безошибочно узнаваемая интонация: он нашел то, что искал.       — Ничего, я сама просила тебя позвонить, — я взглянула на экран телефона - 03:07.       — Что-то есть?       На том конце провода повисла короткая пауза.       — Да, есть.       Его голос стал еще тише, он понизил его до едва слышного, сухого шепота.       — И я не хочу говорить об этом по телефону, Минни. Ни слова.       Я почувствовала, как холодные мурашки пробежали по предплечьям. Дейв всегда был осторожным и пунктуальным в отчетах, но такой уровень секретности и такой накал в голосе... это говорило о невероятной важности       — Поняла, — быстро сказала я, уже спуская ноги на мягкий коврик.       — Приезжай. Код ты знаешь.       Я быстро накинула домашнюю одежду, в этот момент я не думала о том, что это три часа ночи, или о том, что Дейв вторгается в мое личное пространство. Это было абсолютно неважно. Мы с Дейвом были не просто друзьями и коллегами, а боевым тандемом больше пяти лет, со времен патрульной службы. Он часто бывал у меня дома — мы вместе смотрели спортивные матчи, разбирали старые, запутанные дела или просто заказывали пиццу после изнурительной смены. Его визит был не поводом для смущения, а знаком того, что он мне полностью доверяет, и что сейчас мы в этом деле вместе — глубже, чем когда-либо. Он нашел Moonlight. Невидимые нити действительно вели нас по верному следу.       Дейв прибыл минут через двадцать, в его глазах читалась усталость от бессонной ночной работы, смешанная с решимостью и желанием действовать.       — Заходи, —произнесла я, закрывая за ним дверь, ощущая, как с его приходом в мою тихую квартиру врывается тревожный, холодный воздух улицы и нерешенного дела.       Дейв стянул куртку, повесив ее на крючок у двери — жест, который он делал десятки раз, — его взгляд скользнул мимо меня, и он сделал глубокий вдох, слегка расслабляя плечи.       — Серьёзно, пирог в три ночи, Минни? — его напряжение, казалось, отступило на шаг перед лицом домашнего покоя.       — Да ты хозяйка.       Я улыбнулась. Его легкое замечание в такой момент было той самой привычной опорой, которую я всегда ценила.       — Испекла вечером, наконец нашла время, — я кивнула, приглашая его на кухню.       — Я сейчас поставлю кофе.       Дейв медленно прошел за мной. Он медленно оглядывал кухню, освещенную мягким светом ночника, впитывая эту домашнюю, расслабленную атмосферу, как губка. Он бывал у меня и раньше, в более спокойные времена, и всегда чувствовал себя как дома. Он опустился на стул, откидываясь на спинку, его поза наконец выдавала накопленную усталость.       Я поставила кофеварку на плиту и повернулась к нему, скрестив руки на груди.       — Почему ты не сказал по телефону? Мы же на защищенных линиях.       Дейв вздохнул, его взгляд был уставшим, но сфокусированным.       — Я не хотел рисковать. Во-первых, это практически политическое дело, исчез сын сенатора. Кто-то в департаменте может слушать. Во-вторых, ты сама знаешь, что любой телефонный разговор можно записать.       Он наклонился вперед, его голос стал еще тише.       — А то, что я узнал, мне не нравится.       — Отпечатки совпали? — спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее.       — Да. Криминалисты вытащили всё. Девушка — его одноклассница из предыдущей школы, где Алекс учился полтора года назад. Зовут Мия Митчелл. Достаточно простая семья.       Дейв взял телефон и повернул экран ко мне. На дисплее, рядом с данными, было маленькое, но четкое фото для школьного удостоверения. Мия выглядела младше своих лет, с большими, немного испуганными глазами и приятной улыбкой.       "Она совсем ребёнок,— пронеслось у меня в голове, сжимая в груди неприятным холодным ощущением. Она едва ли старше Алекса."       — Но самое главное, — Дейв сделал паузу,       — Я сразу отправил по ней запрос.       По его усталому, но предельно сосредоточенному лицу я понимала, что сейчас услышу что-то, что навсегда изменит вектор нашего расследования. Это был тот самый момент, когда разрозненные детали должны были сложиться в пугающую картину.       — Она пропала неделю назад.       Слова Дейва упали, как камни на дно, весомо и тяжело, убирая последние остатки моей надежды на простую подростковую выходку.       Мое сердце сжалось. Значит, Алекс действительно отправился спасать эту девочку. Но от кого? И почему он не обратился за помощью к родителям или полиции?       — Неделя, — медленно произнесла я, стараясь осознать услышанное       —Почему мы не нашли ее отпечатки раньше? Разве девочку не ищут?       Дейв потер переносицу, улавливая мое внезапно возросшее напряжение.       — В первую очередь мы искали отпечатки в базах текущей школы. Мы даже не запрашивали глубокий анализ по его старым контактам. Мия Митчелл числится пропавшей в Восточном округе.       — А полиция округа ? Они ищут ее?— Я нахмурилась, зная, как иногда работают дела в "простых" округах.       — И да, и нет. Её дело сразу классифицировали как "самовольный уход несовершеннолетней". Семья простая, нет политического давления или громкого имени, чтобы заставить систему шевелиться. Полицейские Восточного округа, скорее всего, не проводили тщательный кросс-анализ, не проверяли отпечатки с других регионов, не ставили ее дело в приоритет. Для них это был просто еще один сбежавший подросток.       Я сделала вдох, проводя рукой по волосам.       — Даже если она и ушла сама, она по сути еще ребёнок! Как они могли проявить такую халатность? Если бы всё сделали сразу ответственно, возможно, и отпечатки уже всплыли бы сразу, и Алекс не оказался бы в этом... этом Прибежище! Это не просто бюрократия, это преступное равнодушие, потому что у семьи Митчелл нет громкого имени в списке избирателей...       Я говорила достаточно спокойно на первый взгляд, но на самом деле внутри всё сжималось от негодования.       — Значит, Алекс знал о её проблеме, а полиция — нет, — мой голос дрожал от сдерживаемого возмущения, когда я сжимала чашку.       — Это значит, что единственная причина, по которой мы вообще узнали о пропаже Мии, это то, что сын сенатора ребенок, исчез, скорее всего сбежал, чтобы её спасти. Наша система провалилась, Дейв. Она не защитила эту девочку, и теперь она же может стать причиной гибели Алекса.       Дейв кивнул. Его усталое лицо отражало мою мрачность.       — Нам нужно забрать это дело, как можно скорее, объединить с делом Алекса. Завтра же поговорю об этом с лейтенантом Ридом,       —Их переписка... ты же читал, Дейв?       Он молча кивнул. Я знала, что он увидел в сообщениях то же, что и я.       —Он не просто друзья и бывшие одноклассники, — мой голос дрогнул, и я едва слышно усмехнулась, но в этой усмешке не было радости, только горькое осознание.       — Это намного больше. Сильная симпатия, Дейв. Подростковая, отчаянная любовь, которая заставляет тебя делать глупости, даже зная цену. И это самое страшное. Мия в беде, и Алекс отправился ее спасать, не раздумывая. А вероятность найти их живыми уменьшается с каждым часом... Если бы только расшифровать, что это за номер, найденный в книге... Что за маяк? Почему именно это слово? Маяк... это место? Кодовое слово? Или просто ориентир?       Дейв подался вперед, сцепив руки на столе. Я видела, как его мозг лихорадочно работает.       — Если маяк реально существует, то может цифры на той бумажке — это номер причала или склада, где предположительно держат Мию? И она смогла записать его на бумажку, положить в книгу и передать Алексу?