Часть 7

      Городская суета вполне закономерно перетекла в час пик. Мы выехали из Манхэттена и сейчас медленно двигались по Флэтбушу. Улицы были переполнены: уставшие люди возвращались домой, автомобили плотно стояли в пробках, а воздух, тяжелый от выхлопов, уже ощутимо холодел, предвещая скорую ночь. Солнце клонилось к закату, окрашивая небоскребы в тускло-желтый цвет.       Я сидела на пассажирском сиденье в машине Дейва. Он вел уверенно и точно, как всегда: одна рука на руле, спина прямая. Дейв, сколько я его знаю, всегда оставался спокойным и основательным, а я более эмоциональной. Возможно, именно это делало наш тандем сильным. Я была та, кто чувствовала суть дела, а он тем, кто его проверяет.       Мы выехали на тихие пригородные улицы, где последние лучи солнца отбрасывали длинные тени. Оно окрашивало аккуратные кирпичные дома в мягкий золотистый цвет, что резко контрастировало с мрачной реальностью нашего пункта назначения. Мы направлялись к дому родителей Мии Митчелл.       Второй раз за неделю мне предстояло встретиться с родителями пропавшего подростка, и снова я не могла ничего им дать, кроме пустоты и обещаний "мы работаем".       У меня ещё не было своих детей, но я с болью представляла себя на месте матери Мии, которая вот уже больше недели ждет звонка, сообщения, хороших новостей, а получит лишь двух детективов, которые будут задавать одни и те же вопросы. Я представляла её страх и отчаяние.       Я перепроверила папку с отчётами Дело Мии, которое до этого вяло вели местные полицейские, теперь официально слилось с федеральным расследованием исчезновения Алекса Дженкинса. Лейтенант Рид использовал все свои связи. Он протолкнул наши запросы на самую высокую ступень, понимая, что в этом деле каждая секунда на счету.       — Рид молодец, что сразу соединил два дела, — наконец сказала я, прерывая тишину.        — Мы бы потеряли еще несколько дней на бумажную волокиту.       Дейв кивнул, не отрывая взгляда от дороги.       — Он знает, что делает. Но я все равно не хочу, чтобы об этом совместном расследовании знало больше людей, чем нужно. Если дети и правда попали в руки тех, кто действует систематически… это не просто преступники-любители. Это кто-то с ресурсами и связями. И я не исключаю такие связи среди полиции. А пока мы официально едем по делу Алекса, но не Мии. Так меньше шансов утечки.       — Ты думаешь, это серия? — спросила я.       — Я попросил Рида срочно выгрузить нам статистику по округу — подростки 15–18 лет, пропавшие за последние полгода и пока не найденные. Результаты должны прийти к концу дня. У меня нехорошее предчувствие, Минни, и это меня беспокоит больше всего.       — Кстати, о ресурсах. Наши ребята получили жесткий диск с компьютера Мии от местных. Там, конечно, бардак, но кое-что нашлось. Перед самым исчезновением Мия пыталась взломать файл на сервере "Фонда Горизонт" — это якобы молодежная благотворительная организация, связанная с помощью приютов для животных. Она была там волонтёром. Местные даже не посмотрели.        — Попытка взлома? — переспросил Дейв, и его брови поползли вверх. Девочка подросток проверяет работу благотворительной организации? Она что, хакер?       —Смотри, не исключено, что она, как и Алекс, одарённый программист— ответила я.       —Насколько я помню, Алекс в своей прошлой школе посещал кружок по кибербезопасности. И Мия, по нашим сведениям, тоже. Скорее всего, она заметила что-то странное в базе данных, которую помогала настраивать, и попыталась это проверить. Это может натолкнуть на след. Рид уже дал приказ аналитикам копать глубже в этот Фонд и искать любые скрытые логи в его системе.       Я вернулась к своей папке с отчётами, ещё раз внимательно перечитывая каждое слово. Я знала, что нам нужно быть безупречными, переспрашивать каждую мелочь, не пропустить ни слова, которое могло быть упущено при первом опросе.       — Давай ещё раз всё повторим , — сказала я, просматривая информацию       — Полиция округа проверили телефон Мии. По их данным, он не в сети уже неделю.       — Верно. Он замолчал ровно в двадцать пятнадцать вечера, двенадцатого октября — Дейв сделал паузу, проезжая перекресток.       — Последний билинг мы отдали в аналитику. И если мы всё таки принимаем этот загадочный маяк за реальное, физическое место, то не будет лишним проверить промзоны, прилегающие к воде, заброшенные склады и места, где теоретически мог бы находиться маяк. Я запросил у Отдела геоанализа список локаций в городе и в радиусе примерна ста миль, которые соответствуют трем критериям: заброшенная промзона, склады и наличие воды или старого маяка. Это, конечно, очень общие догадки, основанные на тех скудных записях в их переписке, которые у нас есть. Если Мия пыталась что-то передать через книгу, используя символы, это единственное, за что мы можем пока зацепиться, помимо ее активности в Фонде. И есть ещё кое-что, что меня тревожит, Минни, — он бросил на меня быстрый взгляд.        — Ты все-таки уверена, что Мия Митчелл — это и есть Moonlight? Как объяснить вот этот момент: телефон Мии отключен с 12 октября, но Moonlight выходила на связь с Алексом 14-го и 15-го. Явно с другого устройства. Как это возможно?       — Я почти уверена, Дэйв, — твердо ответила я.       — Наши аналитики провели лингвистическую экспертизу текстов. Сверили стиль открытой романтической переписки Мии с Алексом, которую мы нашли на их телефонах, и сообщения из этого закрытого чата с Moonlight. Почерк, манера, даже частота использования определенных слов и эмодзи — вероятность того, что это один человек, очень высока. Там видно одно и то же тепло и симпатия.       — Значит, она вышла на связь, когда уже была у похитителей, — тихо проговорил Дейв, и его лицо стало еще мрачнее.       — Как это возможно? С чужого устройства?       — Пока не знаю. Пока это самый большой провал в нашей логике. Может, разговор с родителями Мии даст нам зацепку... Может быть, они смогут рассказать нам о её дружбе с Алексом, о её интересах, и мы поймем, почему она продолжала выходить на связь после исчезновения.       Я вздохнула, крепче сжимая папку. Скоро мы будем на месте. Мне нужно было не просто быть профессионалом, отстраненно задающим вопросы и заполняющим протоколы. Мне нужно было найти в себе силы проявить эмпатию, не позволив при этом чужому горю захлестнуть меня, как волной. Я видела себя на месте миссис Митчелл, чей мир рухнул, а единственной ниточкой, связывающей ее с надеждой, были двое незнакомцев в полицейской машине. Это не просто дело. Это чья-то жизнь, и чье-то невыносимое ожидание.       Дейв свернул на нужную нам улицу. Район был тихим, аккуратным, принадлежащим к рабочему или среднему классу. Никакой лишней роскоши, но и никакой ветхости. Просто тихое, обычное место, откуда не должен исчезать ни один ребенок.       Автомобиль остановился у небольшого, но ухоженного двухэтажного дома. Я сразу обратила внимание на крыльцо. Там, на белом деревянном полу, стоял глиняный горшок с увядающими фиалками. Их некогда яркие лепестки теперь были жухлыми и поникшими, а листья пожелтели от недостатка воды. Это была маленькая, но глубоко символичная деталь, которая сейчас казалась мне символом угасающей надежды семьи. Цветок, о котором забыли позаботиться в водовороте горя. Этот дом был наполнен невыносимым ожиданием, которое поглотило все рутинные заботы.       Когда мы вошли, меня обдало волной густой, липкой тишины. Она была тяжелее, чем выхлопные газы Флэтбуша, и не имела ничего общего с обычным домашним покоем. Это была тишина, заполненная невыплаканным горем. Нас встретил мистер Митчелл, он старался держаться, но выглядел очень уставшим, по его лицу было понятно, что он практически не спал эти дни.       Гостиная была безупречно чистой, но ощущалась необитаемой. Мягкая, уютная обстановка не могла нивелировать тяжесть безысходности. В кресле, как будто окаменев, сидела миссис Митчелл. Её руки были сложены в защитном жесте, обнимая маленькую девочку, лет семи. Рядом, на диване, сжался мальчик, лет десяти. Я сразу поняла: Мия была старшей из троих. Дети смотрели на нас с настороженной серьезностью — они инстинктивно чувствовали, что что-то в их мире сломано, и эти двое незнакомцев могут либо исправить это, либо окончательно разрушить...       — Детективы, — голос мистера Митчелла был хриплым, как сухая трава.       — Спасибо, что приехали. Мы готовы говорить. Вы… вы что-то знаете? Есть хоть какая-то зацепка?       Надежда, которую он вложил в этот вопрос, была тонкой, как нить, которую я боялась порвать. Я почувствовала резкий укол вины, зная, как мало у нас пока есть, что предложить им.       В этот момент тишину нарушил тонкий шёпот.       — Мама, когда Мия вернется? Она обещала мне помочь с роботом, — прошептал мальчик.       Миссис Митчелл прикрыла глаза, глубоко, судорожно вздохнув. Этот вопрос, эта детская надежда, был для меня самым тяжелым моментом. Я ощущала эту жгучую,всепоглощающую боль родителей, как свою собственную.       — Идёмте, мои хорошие, — хрипло попросил мистер Митчелл, проводя рукой по волосам сына.       — Папа сейчас отведет вас в игровую. Вы тихо посидите там, хорошо? Мы скоро к вам вернемся.       Он поднялся, его движения были медленными и тяжелыми, и, взяв детей за руки, вывел их из гостиной. Дверь тихо закрылась.Тишина стала иной: не подавленной, а напряженной, готовой к разговору.       Я быстро подавила собственный эмоциональный отклик, заставив себя оставаться профессионалом. Мой голос должен был звучать спокойно и уверенно.       — Миссис Митчелл, мы сделаем все возможное, — мягко начала я, садясь напротив, чтобы не создавать ощущения давления. Дейв встал у стены, его молчаливое присутствие было не угнетающим, а скорее основательным, придающим надёжности.       — Мы понимаем, что вы переживаете ад. Вы уже разговаривали с полицией вашего округа, но нам нужно пройтись по тем же вопросам еще раз. Это необходимо, чтобы собрать полную картину.       Миссис Митчелл сглотнула и кивнула, вытирая слёзы.       — Спрашивайте, детектив. Мы будем говорить, сколько нужно.       Я начала с протокольных вопросов, которые должны были установить исходную линию поведения Мии.       — Были ли у Мии в последнее время конфликты? Ссоры, с вами илм кем-то из дркзей? Была ли она подавлена, агрессивна? Планировала ли уехать из дома, сменить город, не оставив записки?       Мистер Митчелл, как раз вернувшийся в гостинную, покачал головой:       — Ни в коем случае. Мия — самая ответственная, самая спокойная из наших детей. У нее есть только одна проблема: она не умеет говорить "нет" людям, которым нужна помощь. Она готовилась поступать в технический колледж, была счастлива.       — В день, когда она... не вернулась, — продолжила миссис Митчелл, — она не брала из дома ничего, кроме телефона, рюкзака с учебниками и того, что было на ней.       — Финансовые вопросы? Снятие денег со счета?       — Нет. Все её сбережения в копилке остались на месте, — подтвердила миссис Митчелл, по ёе щекам снова потекли слезы.       Я почувствовала подтверждение своих мыслей: добровольный уход исключался, девочку похитили, принудили уйти силой. Я перешла к главному вопросу .       — Расскажите нам, пожалуйста, о её дружбе с Алексом Дженкинсом.       Лица родителей немного смягчились.       — Алекс… Он был пару раз у нас дома, — сказал мистер Митчелл.       — Очень приятный молодой человек. Мы даже не знали сразу, что он сын сенатора, Мия потом нам сказала. Он очень умный.       Миссис Митчелл добавила с заметной теплотой в голосе:       — Они с Мией сдружились на почве общих интересов. Они оба очень талантливы в IT. Они вместе участвовали в "Кибер-патруле" — это школьная программа по обучению основам кибербезопасности. В последнее время они работали над проектом для волонтерской организации, кадется, "Фонд Горизонт"… Мия помогала им с настройкой базы данных для сбора пожертвований. Она говорила, что это очень важный проект.       Мы с Дейвом обменялись быстрыми взглядами. "Фонд Горизонт". Подтверждение.       — Мия очень серьезно относилась к волонтерству. Она любит животных, помогала в приюте, — продолжил мистер Митчелл.        — И этот фонд… она всегда сидела за компьютером, говорила: "Папа, я должна это доделать, это срочно!"       Я чуть наклонилась вперед.       —Нам очень важно узнать все, что касалось ее личных вещей. Могу ли я осмотреть её комнату? Нас интересует все, что могло быть пропущено.       — Конечно, детектив. Идите. Мы вам доверяем, — с усталой покорностью ответил отец.       Дейв остался в гостиной с родителями, чтобы задать еще несколько вопросов, а я поднялась наверх. Комната Мии была типичной для подростка: постеры, книги, немного милого беспорядка, мягкие игрушки, фото с друзьями. На столе, рядом с выключенным ноутбуком, лежали школьные принадлежности и блокнот для рисования. Именно его я взяла в первую очередь, руководствуясь интуицией.       Я осторожно открыла блокнот. Первые страницы были заполнены обычными для подростка записями: отрывки текстов песен, стихи, наброски моделей одежды. Я открыла последнюю страницу и замерла, увидев стилизованный набросок: лунный серп, нарисованный тонкой линией, и рядом — профиль девушки, а под рисунком, в углу, небрежным почерком было выведено: Moonlight.       Я почувствовала, как моё сердцебиение ускорилось. Это была она. Мия и есть Moonlight, как я и предполагала.              — Мистер и миссис Митчелл, я нашла кое-что, что нам очень поможет, — сказала я, входя в гостиную и кивком показывая Дейву, чтобы он подошел.       — Я бы хотела забрать этот блокнот Мии для более глубокой экспертизы.       Мистер Митчелл кивнул:       — Берите что нужно, детектив. Только найдите её.       Я быстро показала Дейву рисунок, открыв блокнот. Его взгляд мгновенно сфокусировался на подпись в углу: Moonlight. Выражение его лица не изменилось, но я видела, как он слегка нахмурился. Он хотел что-то ответить, но его телефон издал очень тихий, едва слышный вибросигнал — сообщение на зашифрованный канал. Дейв быстро пробежал глазами текст, на его лице появилось напряженное, сосредоточенное выражение. Он тут же убрал телефон.       — Что, Дейв? — тихо спросила я, понимая, что произошло что-то важное и срочное.       — Спасибо, Мистер и миссис Митчелл. Мы увозим эти вещи. Мы будем на связи. Мы работаем над этим.       Он взял меня за локоть и буквально увлек за собой на улицу, как только мы оказались за дверью.       — Что случилось? — спросила я, как только мы отошли от крыльца.       Дейв открыл свою машину, наклонившись ко мне. Его голос был низким, будто он не хотел, чтобы нас услышал кто-то посторонний.       — Минни, человек из геоаналитического центра только что прислал мне координаты. Это промзона на Уайт-Крик. Возле старого маяка на берегу. Там действительно есть заброшенные склады и причалы. Это единственная локация в радиусе, подходящая под все наши параметры.       Я посмотрела на часы: было уже около пяти вечера. Начинался осенний сумрак, и всего через час-полтора станет совсем темно. Уайт-Крик находился примерно в шестидесяти милях от города       — Звоним Риду? — спросила я, уже заранее зная ответ.       Дейв покачал головой, нахмурился.       — Нет времени. Пока это наши догадки. А если даже мы сейчас начнем официальную операцию, на подготовку уйдут часы.       — Это далеко, Дейв. И скоро будет темно, — попробовала возразить я, но в моем голосе уже звучало согласие.       —Наоборот, темно — это хорошо, — ответил он, садясь за руль.        — Нас будет меньше заметно, в случае... — Он оборвал фразу, не желая произносить вслух слово "проблема".       — Мы едем только на разведку.       — А если там действительно... что-то подозрительное?       Я чувствовала, как волнение охватывает меня, но решимость Дейва передавалась и мне.       — Сами не полезем в драку, — уверенно пообещал он.        — Увидим что-то — сразу вызываем подкрепление, и пусть они разворачивают штурм. Но мы должны проверить.       Я кивнула. Мои руки автоматически потянулись к застежке кобуры, проверяя, что оружие сидит свободно и может быть извлечено мгновенно. Мысли о протоколе, о Риде, о родителях Мии — всё исчезло. Остался только адреналин и Уайт-Крик. Дейв, вопреки своей спокойной манере вождения, бросил машину в разворот, едва не зацепив бордюр. Он не тратил время на поиск основного шоссе, ныряя в боковые улицы, чтобы обогнать начинающуюся вечернюю пробку.