Часть 14

      — Это всего лишь лифт, а кто знает, что ждёт тебя впереди?       Этот странный, абсолютно нелогичный вопрос прозвучал пугающе, зловеще; это было целенаправленное давление. Я понимала, что Джонатан наслаждается моим испугом, от осознания этого стало ещё тревожнее. Зачем?? Зачем аналитику отдела криминальной разведки так себя вести? Какую игру он затеял? Неужели это месть из-за того, что я ранее упорно игнорировала его приглашения пойти куда-то вместе? Но ведь это глупо! Джонатан — взрослый мужчина, а не эмоциональный мальчишка. Его поведение было слишком расчетливым и холодным для обычной обиды. Здесь крылось что-то гораздо более опасное.        Сердце колотилось так, что казалось, его стук слышен Джонатану. Но именно осознание его торжества дало мне ту искру, которая заставила меня взять себя в руки. Я подняла подбородок и резко, в упор посмотрела в глаза Джонатана. Я отказывалась бояться его. В моём взгляде не было ни паники, ни агрессии, только упрямство. Похоже, он не ожидал этого. Улыбка сползла с его лица. На мгновение он замер, встретившись со мной взглядом, а затем, словно признавая, что его игра на этом этапе проиграна, резко отступил на шаг назад.       Он убрал телефон и тут же нажал кнопку вызова диспетчера. Через динамик послышался шипящий голос:       —Служба эксплуатации, что случилось?       —Лифт №3, остановился между двадцать восьмым и тридцатым этажами, — сухо доложил Джонатан, не сводя с меня пристального взгляда.       — Говорит аналитик отдела криминальной разведки, Хейс. Произошло замыкание. Здесь также детектив Флэтчер.       Он ждал ответа, наблюдая за мной.Напряжение было невыносимым. Каждая секунда, проведенная рядом с ним в этом закрытом пространстве, отдавалась ледяными иглами в моем разуме. Я чувствовала, как паника душит меня, но внешне старалась оставаться неподвижной, словно статуя.       Диспетчер подтвердил, что отправляет техников, и спустя несколько минут, проведённых в абсолютной, давящей тишине, лифт плавно дёрнулся и продолжил движение, но я уже знала, что Джонатан увидел мой страх и использовал его.       Лифт мягко остановился на нужном мне этаже. Двери открылись. Я вышла быстро, с трудом сдерживая желания не идти, а бежать, не оборачиваясь.       — Хорошего дня, Минни, — донесся до меня ровный, издевательски спокойный голос Джонатана из кабины.       — Береги себя.       Я не обернулась. Это было не пожелание. Это было... предупреждение...

***

      Я сделала несколько быстрых шагов, чтобы оторваться от лифта, (Джонатан не преследовал меня, но я не могда отделаться от давящего ощущения его присутствия), и остановилась. Двери в отдел по борьбе с преступностью против несовершеннолетних не было — это был широкий, открытый коридор, ведущий к рядам рабочих станций, за которыми царили шум и движение.Мне потребовалось несколько минут, чтобы вернуть себе контроль.       Я прислонилась к стене, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Руки были ледяными, и я чувствовала, как подрагивают колени. Джонатан, даже не прикасаясь, смог вывести меня из строя эффективнее, чем любая драка. Я ненавидела это его качество — одним взглядом, одним насмешливым словом выбить меня из колеи. И я злилась на себя, за то что оказалась бессильна против его хищного психологического давления. Ну и что мне теперь делать? Жаловаться Риду? Просить, чтобы бы меня везде сопровождал Дейв или кто-то из других сотрудников? Это выглядело бы глупо и унизительно.       Я поправила одежду, одернула пиджак и, чтобы окончательно взять себя в руки, направилась к кофе-машине в углу. Я нажала кнопку, чтобы приготовить себе латте — горячий, сладкий и успокаивающий. И, помня о Харрисе, который, судя по всему, был завален работой, приготовила ему крепкий чёрный кофе.       Детектив Харрис, высокий мужчина с усталым, но сосредоточенным взглядом, сидел за столом, на котором громоздились папки. Он сразу поднялся, чтобы пожать мне руку, и указал жестом на свободный стул.       — Детектив Флэтчер, спасибо, что нашли время прийти, — произнес он, жестом приглашая меня сесть.       — У вас, я знаю, сейчас полная неразбериха.       Я села, стараясь, чтобы мое движение было максимально плавным. Харрис, поглощенный работой, не заметил ни бледности моего лица, ни того, с какой неестественной силой я сжимаю папку.       — Это Вам, — я протянула ему стаканчик с крепким черным кофе, ставя свой латте рядом с собой.       На его серьёзном лице появилось выражение удивления и искренней радости.       — О, Мэри Эллен, спасибо! Да Вы волшебница! Все хотел выйти за кофе, а некогда. Вы читаете мои мысли, — сказал Харрис, тут же делая большой глоток.       Я улыбнулась. Я знала, что кофе — это наше незаменимое топливо, особенно при такой суете рабочего дня.       — Да, сэр. Я принесла копии допросов. Что нужно согласовать? — мой голос звучал ровно, как я и хотела.       Харрис пролистал папку.       — Спасибо, Мэри-Эллен. Мне нужно, чтобы вы подтвердили протокол и классификацию дела. Преступление против несовершеннолетних, но тут международный оборот и, что хуже всего, применение нейротоксинов, запрещённых реагентов. Нам важно понять, как именно этот синдикат выбирал и похищал подростков, чтобы мы могли предупредить другие регионы.       Я кивнула.       — Именно этот пункт мы сейчас активно анализируем. Конкретно в случае с Мией Митчелл преступники, работали через "Фонд Горизонт" — безупречный, легитимный сайт, волонтерство, помощь приютам для животных. Мы уверены, что это был лишь один из множества их подставных организаций, постоянно сменяемых фирм-однодневок. Они регистрировались на личности-призраки или ничего не значащих номинальных лиц, чтобы не вызывать подозрения, куда деваются подростки после общения с такими фондами.Мы уверены, что это был лишь один из множества их сменяемых "легитимных" фронтов, созданных для того, чтобы не вызывать подозрения, куда деваются подростки после взаимодействия с ними.       Я перевела дыхание:       — Мия помогала им вести сайт и заметила ошибку в их IT-системе. Преступники уже и так планировали её похищение из-за её внешних данных, на которые был большой спрос, и когда Мия, движимая своей честностью, связалась с Фондом, чтобы указать на эту неточность, они поняли, что у них появился неудобный свидетель, и сработали на опережение. Они заманили ее на личную встречу под предлогом обсуждения "ошибки в отчетности", где и схватили, изъяв телефон. Тогда она была последний раз в сети.       Харрис сжал губы, обдумывая информацию.       — Значит, ее храбрость стала катализатором к выявлению этой организации? И как вам удалось найти её после этого?       — А вот тут вступила в дело её феноменальная память и последующие смелые действия Алекса. И есть ещё один, более зловещий фактор, который, пр сути, дал нам время найти детей. Мие не вводили сыворотку, как другим прхищенным прдросткам. Ее не планировали продавать на общем рынке.       Я посмотрела на Харриса, и в моем голосе не осталось ни грамма эмоций, только мрачные факты.       — По нашим данным, она была назначена "особым товаром", — тихо сказала я.       — Конкретный заказчик из Азии запросил ее заранее. Её юный возраст и красота привлекли особое внимание.       Я сделала паузу, чтобы собраться, потому что это было омерзительно осознавать — они планировали продать чистоту Мии, её неопытность. И самое страшное, что таких мерзавцев, готовых платить за подобный "живой товар" было немало.       — Заказчик требовал, чтобы ее доставили без введения препарата — в полном, сохраненном сознании.       Харрис тяжело вздохнул.       —Она должна была попасть в сексуальное рабство, полностью осознавая это?       — Да, сэр. Что делает эту ситуацию неизмеримо страшнее. Но именно поэтому, пока её везли на территорию заброшенного складского комплекса она смогла запомнить очень важные ориентиры на местности, которые помогли лексу и нам найти эту локацию. И по причине подготовки передачи Мии заказчику её держали около недели на той территори, вывозя несколько раз на медицинские обследования. И это дало Алексу и нам необходимое время. Если бы Мию вывезли раньше, вряд ли бы мы смогли найти её — заключила я.       — Это была, если можно так выразиться, оперативная ошибка, везти Мию в сознании и не завязывать ей глаза. Преступники не могли представить, что шестнадцатилетняя испуганная девочка проявит такую собранность и смелость. Когда её везли, она по возможности старалась считать повороты дороги, замечать особенности местности в темноте, и, самое главное, она увидела цифры на старом баннере и смогла запомнить их и в последсвии передать эту информацию Алексу через свою книгу, которая была у неё в рюкзаке.       Харрис покачал головой, впечатленный храбростью Мии.       —Как она смогла выйти на связь изнутри их системы?       — Нам повезло, что Мия не только умна, но и невероятно находчива, — продолжила я, склонившись над документами.       — Её держали не в грязном подвале, а в контролируемой комнате для временного содержания на промзоне, где подростков готовили к транспортировке. Ей удалось получить доступ к планшету. Она воспользовалась небрежностью одного из надзирателей, который оставлял устройство, использовавшееся для внутреннего логистического учета "товара" и контроля периметра, в ящике стола, не закрывая его. Мия великолепно сыграла роль глубоко напуганной и подавленной жертвы, ее внешняя беспомощность усыпила бдительность надзирателя. Каждая сессия связи с Алексом через браузер была невероятно короткой — буквально пара нажатий, коротких фраз — но благодаря этому она смогла передать ему необходимую информацию.       Она была невероятно осторожна и после каждой короткой сессии полностью чистила кеш браузера, стирая любые следы. Именно благодаря этому она оставалась незамеченной несколько раз. Однако, в последний, решающий, ее застали в комнате с планшетом. Она успела передать Алексу информацию, связанное с местом, где она спрятала свою книгу во время того, когда её вывозили в клинику. Преступники решили ждать появления Алекса, чтобы использовать и его, как товар, а когда один из лидеров, пробив его фото, осознал, что Алекс — сын влиятельного сенатора, их планы радикально изменились. Это не просто свидетель, это высокопоставленный заложник. Они не решились сразу убивать его, дожидаясь консультации с высшим руководством синдиката. Именно эта задержка, вызванная дала нам критически важное время для штурма.       — Фантастика, — выдохнул Харрис.        — Это уровень, который мы не встречали раньше. У них не просто наёмники. Их сеть охватывает врачей, клиники, международную логистику. Они работают с собственными людьми на всех уровнях. Это означает, что нам нужно готовиться к тому, что такие есть и среди нашей структуры.       Харрис в точности повторил сейчас слова Кэмпбелла и Дейва. Невероятный масштаб синдиката, их постоянно сменяемые фирмы-однодневки и международные операции указывали на одно: им требуется прикрытие на самом высоком уровне. И оно у них, судя по всему, есть. Крот.Во время штурма промзоны кто-то явно предупредил преступников. Некоторым главным организаторам удалось скрыться, а некоторые следы в интернете и ключевые улики были поспешно уничтожены. Для этого нужен был доступ к данным о наших планах и знание всех аналитических лазеек. Человек, способный это организовать, должен быть среди нас.       Опасность была не только где-то там, на индустриальной окраине и в подпольных лабораториях по производству сыворотки. Возможно, она находилась здесь, в этом здании, и дышала нам в спину?