Часть 15

      Конец ноября. Нью-Йорк был парализован первым сильным снегом, который быстро перерос в настоящий циклон. Ветер завывал за окном, превращая огни города в расплывчатые пятна, а улицы — в ледяные ловушки.Снегопад был настолько плотным, что движение на дорогах Манхэттена и Бруклина практически остановилось, а сугробы росли с пугающей скоростью. Но именно этот хаос снаружи позволил нам с Дейвом провести невероятно спокойный выходной. Мне даже не верилось, что может быть так тихо и безопасно.       Это был первый раз, когда я переступила порог квартиры Дейва. Контраст между внешним погодным хаосом и уютом внутри был почти сюрреалистичным.       Его квартира располагалось в Парк Слоуп, Бруклин — район, который мне сразу понравился своей невысокой застройкой. Это был таунхаус из тёмного-бордового кирпича на тихой, аккуратной улице, совсем не похожий на мой высотный жилой комплекс в более шумном районе. Квартира находилась на последнем, третьем этаже, что создавало ощущение обособленности.       Обстановка жилища оказалась такой же упорядоченной и основательной, как и сам Дейв. Здесь царил продуманный минимализм, ничего лишнего: только функциональная, но комфортная мебель, и никаких посторонних деталей. Декоративный камин разливал по гостиной мягкий оранжевый свет.       Дейв категорически не пустил меня на кухню и сам что-то готовил. В воздухе витал приятный аромат кофе и чего-то еще, судя по всему очень вкусного. Я завернулась в большой флисовый плед, расположившись в углу дивана, наслаждаясь тишиной. Напряжение последних недель — детали расследования, общение с федералами, подозрения о кроте, непонятное поведение Джонатана, — никуда не ушло, но здесь, под защитой стен квартиры Дейва и снежной бури, отделяющей нас от внешнего мира, оно впервые отступило.       Прислонившись к мягкой спинке дивана, я позволила векам опуститься, и мысли, как осенние листья, медленно поплыли прочь. Я задремала, падая в спасительный, неглубокий сон, расслабленная тишиной и теплом.       — Лисичка, ты спишь? — я услышала его мягкий голос.       Дейв осторожно присел на диван, рядом, взял мои руки в свои, большие и теплые. Я открыла глаза. Так хорошо и спокойно. На лице Дейва появилась та самая добрая, чуть лукавая улыбка.       — Ну как тебе тут? — спросил он, обвел взглядом комнату, а затем кивнул в сторону окна. За окном снегопад продолжался, засыпая маленький общий дворик, который Дейв показывал мне час назад. Он тихо добавил, с намёком на шутку:       — Видишь? У меня порядок и чистота, как ты и заказывала. Не волнуйся, переезжай, твоё чувство гармонии не пострадает.       Я улыбнулась. Мне было невероятно хорошо здесь, рядом с Дейвом. Я посмотрела на снег за окном и на его довольное лицо. Впервые за все это время я не подумала: "Нет, мне нужно еще немного времени". Вместо этого я просто кивнула и прижалась ближе к его плечу.       — Знаешь, Дейв, — прошептала я, проводя пальцем по его ладони.       — Я... я останусь. На ночь.       Его сильная рука, которая лежала у меня на плече, замерла. На секунду его лицо стало серьезным, а потом на нем расцвела искренняя, тихая радость. Он сдержал эмоции, но я видела, как блеснули его глаза.       — Ты уверена, Минни?       — Да, — твёрдо ответила я.       — Я пока не знаю насчет переезда, но... я хочу остаться. Мне здесь безопасно. Я хочу побыть с тобой. Только... — я запнулась, с трудом подбирая слова.       — Ну, я еще не готова... Ну, ты понимаешь...       Дейв не ответил сразу. Его взгляд наполнился такой невыразимой нежностью, что от этого сжалось сердце. Он медленно наклонился, и почти невесомо поцеловал меня в лоб. Этот поцелуй был не страстным, а подтверждающим: да, он рад, и да, он будет уважать мои границы, потому что я еще не была уверена, смогу ли пойти дальше в наших отношениях.       — Отлично. Я невероятно рад. И да, я понимаю, — прошептал он, крепче прижимая меня к своему плечу, словно пытаясь защитить от снежной бури за окном.       — Всё будет так, как ты захочешь, моя Королева. Не переживай.       Я снова закрыла глаза, впервые за долгие месяцы позволив себе просто расслабиться рядом с мужчиной, на его территории. Я знала, что это очень важный шаг навстречу Дейву, навстречу нашей открытости.       Дейв не отстранялся. Он продолжал обнимать меня, и я чувствовала биение его сердца — спокойное и ровное.       — Удивительно, правда? — тихо сказал он, гладя меня по волосам.       — За окном такой хаос, циклон, а у нас здесь... тишина и безопасность.       — Да, — прошептала я, чувствуя, как исходящее от него спокойствие медленно отвоёвывает территорию у моей тревоги. Неужели я и правда смогу быть просто, безусловно счастлива? Мысль эта показалась мне одновременно дерзкой и спасительной. Неужели Дейва действительно не будет напрягать моя привычка всё подвергать анализу, а я, в свою очередь, смогу расслабиться и отпустить контроль?       — Я все еще не могу поверить, что им удалось. Я имею в виду, Алекса и Мию, —Дейв вздохнул, и я поняла, что даже здесь, в этом тепле, работа не отпускает нас полностью. После всего что мы пережили, спасая подростков, мы оба чувствовали с ними какую-то особенную связь. Я машинально коснулась браслета на запястье — подарок Мии в знак благодарности.       —Они невероятно рисковали. Ты только представь: сперва она, эта девочка-герой, находит планшет, выходит в чат через браузер, рискуя быть пойманной. Несколько раз, чистя кеш, чтобы не оставить следов. А потом, когда ее уже вот-вот схватят, она успевает отправить Алексу последнее, очень важное сообщение.       — Да. О той книге, — прожолжила я мысль Дейва.       — Похитители сразу забрали у Мии телефон, но они не обратили внимание на книгу в её рюкзаке. Кто бы мог подумать, что Мия использует её как связь с внешним миром. Она знала, что ее повезут на обследование снова. И там, на этой заброшенной окраине города, пока охранник отлучился от машины буквально на пару секунд, Мия успела положить свою книгу в мусорный бак, который стоял на углу Ферн-стрит. А в книге она выделила строки, описывающие маяк, как главный ориентир, места, где ее держали, и между страницами оставила бумажку с цифрами, которые увидела на каком-то баннере неподалеку. Эту информацию она тут же ввела в зашифрованное сообщение Алексу. Шанс, что Алекс успеет найти книгу, пока ее кто-то не заберет или не вывезут мусор, был один на миллион.       — Но он успел, — Дейв покачал головой. Его голос звучал с оттенком восхищения.       — Он не мог обратиться к сенатору, потому что как сын политика, он прекрасно понимал, что огласка тут же привлечет официальные структуры, а это вмиг поставит жизнь Мии под угрозу. Как влюбленный подросток, с горячим сердцем и головой, полной решимости, он не мог ждать. Он действовал в одиночку, используя другой телефон, который мы не нашли — зная, что полиция сразу проверит все его гаджеты. Он искал информацию о возможных локациях, соответствующих тем признакам, которые успела запомнить Мия и нашёл возможный план для попадания на промзону: через старую вентиляционную шахту. Но этот план сразу не сработал, предполагаемый ход был заварен. Алекс решил рискнуть, перелез через забор, и его сразу схватили, поскольку уже ждали.       —Это было не просто храбро, а очень безрассудно! Шансы были ничтожны! Они могли убить его или вколоть ему сыворотку, стереть память! — я поёжилась, вспоминая страх, который испытывала во время погони.       — Но он их переиграл, — мягко возразил Дейв. На его лице промелькнула та же самая юношеская, отчаянная решимость, которую он, вероятно, видел в действиях Алекса.       — Знание схем вентиляции, которое он нарыл, в итоге спасло их обоих. При побеге они сразу нашли нужный ход, ведущий к дороге. Алекс очень смелый, он рисковал собой ради любимой девушки без колебаний.       Дейв нежно повернул мое лицо к себе, чтобы я посмотрела ему в глаза.       — Он любит её, Мэри-Эллен. И он знал, что обращение к "системе" даст похитителям повод убить Мию, заметая следы. Я его понимаю. Если бы ты оказалась в подобной ловушке, я бы не сказал никому, действовал бы сам.       Я смотрела на его лицо, такое близкое, такое искреннее. В его глазах отображалось глубокое понимание риска и абсолютная готовность к самопожертвованию. Я верила ему безоговорочно, вспоминая тот момент, когда он был готов идти под пули, лишь бы дать мне и детям возможность сбежать от преследователей. Если бы мы только знали, насколько эти слова Дейва, сказанные в тепле его дома, на фоне снежного циклона, окажутся пророческими...