Часть 24

                  От лица Дейва       Я набрал её номер в четвертый раз. Тишина, тревожная и тяжелая. Затем сухой, механический голос автоответчика: "Аппарат абонента выключен..."       Я положил телефон в подлокотник сидения и с силой сжал руль, пытаясь унять нарастающее беспокойство. Она написала, что едет домой, что это срочно, что ждёт моего звонка. Прошло уже полтора часа. По пробкам от Департамента до моего дома — максимум сорок минут.       — Давай же, Минни, ответь, — прошептал я.       Я попытался успокоить себя. Может, телефон разрядился? Нет, у неё в бардачке всегда лежит запасной кабель. Она слишком дисциплинирована, чтобы остаться без связи, зная, в любой момент могут позвонить или написать по работе, и зная, что я буду волноваться.       Я снова взял телефон, и открыл приложение геолокации, олновременно стараясь следить за дорогой. Синяя точка застыла на месте.Она не двигалась. Последний сигнал был зафиксирован час двадцать назад на парковке Департамента. Холодное предчувствие, похожее на ледяную иглу, вонзилось в затылок. Я развернул машину через две сплошные и погнал обратно.В холле Департамента я едва не сбил с ног Смита из нашего отдела.       — Смит! Ты не видел Мэри-Эллен? — я схватил его за плечо.       — Да, примерно час назад, даже больше. Она шла к лифтам, мы попрощались. Кажется, она спешила. А что?       Я не ответил. Я уже спешил к лифтам, чтобы скорее попасть на подземную стоянку, пытаясь успокоить себя. Сейчас я увижу, что её машины нет, значит, она уехала, уже дома, отвлеклась, телефон разрядился. Сейчас она наберёт меня, и я услышу её родной голос. Но мрачное предчувствие становилось всё тяжелее: что-то не так.       Когда я выскочил на стоянку, я увидел её Subaru Krosstek. Минни обожала эту машину. Она всегда говорила, что Subaru выберется из любой грязи и никогда не подведет. Она гордилась её полным приводом и тем, как уверенно машина держит дорогу в ливень. Для неё это был символ безопасности.       ​Но сейчас, глядя на неподвижный силуэт автомобиля, я почувствовал, как по коже пополз мороз. Я подошел ближе. Машина стояла на том же месте, что и утром. Одинокая, запертая, холодная. Удар. Если она здесь, значит, Минни никуда не уехала. А если бы она пошла на метро, её телефон не отключился бы одновременно с выходом из здания.       Я развернулся и снова бросился к лифтам. Каждая секунда ожидания казалась вечностью, я сжимал руки в кулаки, еле сдерживаясь. Я еще не был в нашем кабинете. Может, она оставила записку? Может, в спешке забыла что-то, что объяснило бы этот внезапный обрыв связи?       Выскочив из лифта я бросился к нашему кабинету, дёрнул дверь — тишина, никого. Я подлетел к её рабочему столу и замер. Первое, что бросилось в глаза — беспорядок. Бумаги не были сложены в идеальную стопку и убраны в фолдер, как она делала всегда, даже если уходила на пятиминутный перерыв. Листы лежали веером, один вообще соскользнул на пол. На Минни это было совершенно не похоже — она фанатично относилась к организации рабочего пространства. А сейчас всё выглядело так, словно она бросила всё в ту самую секунду, когда что-то увидела. Что-то, что заставило её забыть о правилах.       В груди неприятно кольнуло. Чего-то еще не хватало... Я обвёл стол взглядом, пытаясь зацепиться за пустоту, и вдруг осознал. Ноутбук. На док-станции было пусто. Минни никогда не забирала ноутбук домой без специального распоряжения или официального разрешения от Рида — это было грубейшим нарушением протокола безопасности. Всё рабочее оборудование должно было храниться в сейфе или быть заблокировано на посту.       — Какого черта, ... — выдохнул я.       Нужно было срочно узнать, запрашивала ли она разрешение на вынос техники. Моя рука уже потянулась к телефону, чтобы набрать Рида или дежурного офицера, отвечающего за учет оборудования, но я вдруг остановился. В голове щелкнула мысль: если я сейчас подниму официальный шум, и окажется, что она просто совершила ошибку, я подставлю её под служебное расследование.       — Спокойно, Дейв. Ты сам можешь это проверить, — я попытался мыслить логически.       Я быстро открыл и включил свой ноутбук, стоявший на моём рабочем столе. Мы работали в паре, и наши системы были синхронизированы для оперативного обмена данными. Я мог войти в общий журнал действий и посмотреть лог её последней сессии. Если она копировала файлы или запрашивала доступ к удаленным серверам перед уходом, система должна была это зафиксировать. Я открыл терминал, мои пальцы слегка подрагивали, когда я вводил пароль доступа.       —Ну же, девочка, покажи мне, что тебя так напугало...       Она написала, что срочно едет домой. Что ей нужно мне что-то сказать, чтобы я обязательно перезвонил, как только смогу. В её сообщении не было ни имен, ни кодов — только леденящая душу срочность. Если Минни нашла что-то конкретное, почему не написала... побоялась? Она знала, что за нами могут следить.       Я открыл свой ноутбук. Мы вели это дело об офшорах вместе, но наши роли были разделены: я работал "в поле", а она зарывалась в цифры. У нас были общие папки, но Мини всегда создавала свои рабочие копии для детального анализа.       Я лихорадочно кликал по иконкам.       — Ну же, Минни, ты всегда делала бэкапы... ты не могла просто уйти, не оставив следа.       Я зашёл в общую директорию "Дело №24/08. Офшоры синдиката".       Папки были на месте. Но когда я открыл ту, над которой она работала сегодня — внутри было пусто. "Файл не найден. Ошибка 404".       Я замер. Кто-то третий вмешался в нашу работу. Кто-то не просто удалил файлы. Он подчистил всё удаленно. Но присмотревшись внимательно, я заметил, что он допустил одну ошибку, которую мог совершить только человек, считающий себя умнее всех.       Я зашел в логи обращений к серверу. Там, где должна была быть история просмотров Минни, зияла пустота, но в самом углу экрана, в системном журнале, на долю секунды вспыхнула заблокированная транзакция. Тот, невидимый третий пытался стереть и её, но мой ноутбук был настроен на автоматическое зеркалирование критических ошибок. Я вытащил отчет об ошибке. В строке "Путь к файлу" значилось: .../SIND/OFFSHORE/TEMP/USER_МERY.EL./PROJ_404-B.tmp 404-B.       Мир вокруг меня на мгновение остановился. Этот код... я слышал его всего один раз, на закрытом брифинге в Лэнгли, когда нас предупреждали о высшем уровне коррупции, который пока невозможно отследить, о Кроте в Департаменте. Это его знак...       Я смотрел на мигающий код 404-B на экране своего ноутбука, и тут в моей голове пазл сложился с тошнотворным щелчком. Кто передал нам эти файлы? Кто постоянно грузил нас работой с ними последние недели?       — Джонатан... — это имя сорвалось с моих губ как проклятие, горькое и обжигающее. В голове воцарился хаос, который, впрочем, быстро сменился ледяной, ядовитой ясностью. Как я мог быть таким слепым? Все эти его постоянные придирки к Мини, бесконечные вызовы в кабинет по пустякам, сухие замечания о её "недостаточной внимательности".Мы списывали это на его дотошность, на тяжелый характер аналитика. Но теперь я понял: это была форма пытки. Он изводил её, потому что когда-то Минни вежливо, но твёрдо отказала ему, не ответила взаимностью. А потом она выбрала меня.       Джонатан видел нас каждый день. Он видел, как у нас всё хорошо, видел её улыбки, предназначенные мне, а не ему. И он копил эту желчь внутри себя, маскируя её под профессиональный холод. Это была не просто работа Крота — это была его личная, затянувшаяся месть. И теперь он перешел к финалу, закрывая сразу два вопроса убирая Минни как свидетеля и присваиваы её себе, как трофей.       Я не побежал — я буквально вылетел из кабинета. Мои легкие горели, словно я вдыхал раскаленный песок. Рид стоял у кофейного автомата.       — Рид! Минни ... — я чувствовал, как меня трясет изнутри от первобытного ужаса.       — Минни пропала. Её нет, Рид!       Лейтенант Рид, повидавший на своем веку сотни самых страшных ситуаций, мгновенно сбросил маску повседневности. Его взгляд стал острым и колючим.       — Дейв, спокойно, дыши. Вот так, да. Рассказывай всё. Быстро.       Мы вернулись в наш кабинет. Я заговорил, с трудом проталкивая слова через спазм в горле:       — Она прислала сообщение, что едет домой, просила, чтобы я как можно скорее позвонил ей, она узнала что-то важное. Но посмотри на её стол! Минни никогда не бросает бумаги вот так, веером. Её ноутбук исчез. Машина — на парковке. Она не в сети. Рид. Её... забрали, похитили...       Я развернул к нему свой ноутбук, показывая след из системного кэша.       — Кто-то удалил файлы с её компьютера удаленно, прямо перед её уходом. Но я успел выцепить этот код. 404-B. Это знак Крота, и Минни знала это, я сообщил ей.       Рид внимательно слушал. Он был одним из немногих, кто знал, что это метка высшего эшелона коррупции в синдикате.       —Так...— выдохнул он, понимая, к чему я веду.       — Это документы, которые передал вам Хейс?       — Да. Джонатан курировал эту выгрузку. Он загрузил нас этими документами, я ещё удивлялся, что здесь всё чётко и чисто. Видимо, он не думал, что кто-то из нас знает этот код.       —Быстрее, К его кабинету! — скомандовал Рид.       Мы рванули по коридору. Коллеги растерянно и удивлённо смотрели на нас; Рид уже на ходу выхватил табельный пистолет.       — Хейс! — крикнул Рид, выбивая дверь в кабинет аналитика и держа оружие наготове.       Но ответом нам была лишь тишина, идеально аккуратный кабинет Джонатана встретил нас мертвенным порядком. И в этой пустоте, в этом стерильном мире предателя, я почувствовал, как моя реальность окончательно рушится. Его не было. Там царила пугающая, стерильная чистота. Монитор был выключен. На столе — ни одной лишней бумажки.       —Набери его... — глухо произнёс я, ощущая, как тяжесть отчаяния наваливается на плечи.       Рид быстро набрал номер. Через секунду из ящика стола Джонатана раздалась приглушенная мелодия. Я медленно выдвинул ящик. На дне, рядом с аккуратно сложенными пропусками, лежал новенький смартфон. Он вибрировал, высвечивая на экране имя Рида. Джонатан оставил связь. Он оставил всё, что могло его выдать.       — Машина... — Рид посмотрел на меня, и мы, не сговариваясь, бросились к лифту, чтобы снова попасть на подземную парковку.        Его синий седан стоял там, ровно посередине разметки. Холодный металл капота подтверждал — машина здесь уже несколько часов.       Рид тяжело дышал рядом. Мы медленно подняли глаза и посмотрели друг на друга. В этом взгляде было всё: осознание масштаба катастрофы, горечь от того, что мы впустили волка в овчарню, и самое главное ледяной ужас за Минни.       — Он не просто ушёл, — мой голос стал пугающе тихим.       — Он спланировал это так, чтобы мы нашли пустую клетку. Он забрал её,       — Мы перекроем город, Дейв, — голос Рида дрожал от ярости, он едва сдерживался.       — Я подниму все патрули. Мы найдем его.       Я слушал Рида, и моё сердце сжалось от беспомощного гнева. Рид говорил как оперативник , но в его глазах я видел то же самое, что чувствовал сам — ледяной, парализующий ужас. Жива ли Минни? Это единственный вопрос, который сейчас имел значение.       Джонатан — аналитик, хищник, который просчитывал нас месяцами. Если он понял, что она вскрыла файл 404-B... по всем правилам синдиката, её должны были ликвидировать как можно скорее. В сознании всплывали кадры: Минни, смеющаяся над моими шутками; Минни, сосредоточенно хмурящаяся над монитором; Минни, такая хрупкая и такая отчаянно смелая.       Но есть одно "но"... — его одержимость. Его проклятая симпатия к Минни. Я видел, как он на неё смотрел, как на редкий трофей.       Это было безумием, но сейчас я молился, чтобы эта его больная привязанность оказалась сильнее его обязанности перед синдикатом. Пусть он нарушит протокол "зачистки" ради того, чтобы оставить Минни себе. Потому что если он решил действовать как профессиональный Крот — Минни уже нет... Но если в нем победит мужчина, одержимый ею... у нас есть шанс найти её живой.       Рид тяжело положил руку мне на плечо. Его пальцы сжались так крепко, что стало больно, но эта боль была единственным, что удерживало меня в реальности.