Часть 26

                  От лица Дейва       Вечер превратился в густой, бесконечный липкий кисель ужаса. Я видел, как мимо мелькают огни Нью-Йорка, слышал сухой треск рации, но всё это казалось приглушенным, будто я находился под водой.       Сначала была её прежняя квартира, которую Минни начала сдавать, после того, как полностью переехала ко мне. Я стоял в дверях, пока наши ребята вежливо опрашивали жильцов, не появлялась ли Минни здесь сегодня. Я смотрел на знакомую планировку, на цвет стен, который когда-то выбирала Минни (она тогда ещё советовалась со мной) и чувствовал, как внутри натягивается струна. Мы понимали, что это пустая трата времени, формальность, но протокол требовал "отработать адрес".       Но настоящий, безжалостный удар ждал меня дома. Когда мы подошли к моей двери, я на секунду замер, не решаясь вступить в пустоту квартиры. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Внутри было слишком тихо. Слишком стерильно. Я сделал шаг, и сюрреализм происходящего едва не сбил меня с ног. Я видел десятки мест преступлений, и знаю, как ощущается чужая беда. А сейчас это происходило в моём доме.       Я медленно прошёл в гостиную. На диване лежал её любимый плед, аккуратно сложенный. Минни всегда говорила, что ей холодно, и куталась в него. Я зашёл в спальню осторожно приблизился к кровати и коснулся подушки на её стороне. Она всё еще хранила едва уловимый запах её шампуня с цитрусом. В этот момент я физически ощутил, как реальность раскалывается надвое: в одной я — профессионал, в другой — человек, у которого только что вырвали сердце без наркоза.       Я вернулся в гостиную, каждый вдох давался мне с трудом, будто легкие заполнились битым стеклом.Мой взгляд упал на угол у окна. Там стояла небольшая елка, которую мы наряжали вместе. Мы спорили из-за гирлянды: Мини хотела теплый желтый свет, а я настаивал на классических разноцветных огнях. Она победила, конечно. Вечером она обязательно включала гирлянду и наблюдала за бликами огоньков.       Это должно было стать наше первое Рождество. Не как напарников, не как друзей, а как... как пары. Как семьи.       "Все было слишком хорошо", — эта мысль пульсировала в висках острой болью.       Я вспомнил, как Минни смеялась, когда мы вешали ту нелепую стеклянную фигурку оленя с отбитым ухом. Вспомнил тепло её кожи, когда она прижималась ко мне, засыпая. Моя давняя, почти несбыточная мечта исполнилась так внезапно и полно, что я боялся дышать, чтобы не нарушить это хрупкое счастье. И вот теперь — звенящая тишина. Квартира, которая еще утром была нашим общим миром, превратилась в пустую коробку.       — Дейв? — негромко позвал Стив со стороны кухни.       — Мы закончили с отпечатками на входной двери. Здесь только твои и её.       Я не ответил. Я смотрел на праздничный венок на двери, который она выбирала с таким восторгом. Рождество через несколько дней. Я планировал завтрак, подарки, прогулку по заснеженному парку... А сейчас я стою здесь и смотрю, как эксперт в латексных перчатках кладет в зип-пакет её расческу для анализа ДНК. Хотя её данные были в базе Департамента, но в таких ситуациях всегда оптимально иметь свежий образец. Меня передёрнуло от осознания происходящего кошмара. Это был не просто сюрреализм. Это была жуть, от которой нельзя проснуться. Ещё совсем недавно я был самым счастливым человеком в Нью-Йорке, а сейчас я — раздавленный потерпевший в пустой квартире, украшенной к празднику, который, кажется, больше никогда не наступит.       — Поехали, — хрипло бросил я парням, не оборачиваясь.        — Мне здесь больше нельзя находиться. Я сойду с ума.       Я почти бегом вышел из квартиры, стараясь не смотреть на шарф Минни на вешалке в прихожей. Её любимый шарф голубого цвета. Я закрыл глаза и на мгновение почти почувствовал её присутствие, будто она сейчас выйдет из ванной, поправляя волосы, и спросит: "Дейв, ты чего такой серьёзный ?"       ​Тишина квартиры теперь не была уютной. Она стала пугающей. Я чувствовал себя предателем: я должен был защитить Минни, я должен был понять, что Джонатан — это Крот. Но я был слишком счастлив, чтобы заметить очевидное.       — Камеры, — хрипло произнес я, оборачиваясь к парням.        — Копируйте всё с домового регистратора за сегодня. Каждую секунду.

***

      Когда мы вернулись в Департамент, уже наступила ночь, но в нашем отделе горел свет. Почти никто не ушёл. Детективы, патрульные, даже ребята из архива — все были на местах. Когда я прошёл через зал, наступила мертвая тишина. Никаких дежурных фраз и лишних вопросов. Только тяжелые, сочувственные взгляды.       Рид ждал меня в "аквариуме" — прозрачном кабинете. Его лицо казалось высеченным из камня.       — Технари уже работают с видео камер с парковки, — сказал он, едва я вошел.       — Мы подняли все муниципальные камеры в радиусе пяти кварталов от Департамента.       — Он знал про слепые зоны, Рид, — я швырнул куртку на стул и уставился на мониторы, где рябили чёрно-белые кадры.       — Он гребаный крот, он знает систему камер возле Департамента лучше нас. Но он не бог. Где-то он должен был ошибиться.       Я подошел к айтишнику, который в сотый раз прокручивал запись с бокового входа в подземный паркинг. Мои глаза жгло от напряжения, но я боялся даже моргнуть. Мне казалось, что если я отвлекусь хоть на секунду, неизвестность окончательно поглотит Минни, и мы никогда не найдём её.       Экран монитора светился мертвенно-голубым. Черно-белые кадры рябили, зернистость изображения мешала разглядеть детали.       — Еще раз, — произнёс я, положив руку на плечо парня-техника. Мои пальцы непроизвольно сжались, и я почувствовал, как он вздрогнул.       — Детектив, я уже прогнал это через все фильтры, там почти ничего... — начал он, но я перебил его взглядом.       — Ещё раз. С самого начала.       Картинка дернулась и поползла назад. Время на таймкоде побежало в обратную сторону. 18:54. 18:50. Стоп. Я подался вперед, затаив дыхание. Вот они. Две фигуры, едва различимые в густой тени за фургоном доставки. Джонатан выбрал идеальное место — там, где угол обзора камеры срезался бетонным выступом.       — А ну подожди! Верни на три кадра назад. И увеличь этот сектор. Максимально, сколько сможешь.       — Пиксели поплывут, Дейв, мы ничего не увидим, — пробормотал техник, но послушно защелкал мышью.       Экран заполнили серые и белые квадраты, но я увидел. Увидел то, чего не замечал холодный глаз камеры. На мониторе, в неверном свете фонарей и серых теней парковки, появились они. Высокий мужчина в темном дорогом пальто шел рядом с Минни. Со стороны это выглядело почти идиллически, если бы не обстоятельства: заботливый муж или близкий друг бережно поддерживает женщину под локоть. Он даже чуть склонил голову к ней, имитируя доверительный шепот. Любой патрульный, проезжающий мимо, не заподозрил бы неладное. Просто пара, спешащая к машине.       Но я смотрел на это и чувствовал, как внутри всё переворачивается от тошноты. Я видел то, что скрывалось за этой фальшивой заботой. Он находися рядом с Минни так близко для того, чтобы скрыть от возможных свидетелей её напряженную позу и, возможно, оружие, прижатое к её боку.       — Ублюдок... — выдохнул Рид за моей спиной.       — Он ведет её как конвоир, но играет роль джентльмена.       — Посмотри на её походку, — я указал на экран, где Мини сделала рваный, неестественный шаг.       — Она едва переставляет ноги. Он буквально тащит её на себе, создавая иллюзию, что она идет сама.       — Чёрт, — техник обернулся ко мне.       — Дейв, они вышли через боковой выход дверь в переулок. Там "слепая зона". Мои камеры его не видят.       Я стиснул зубы так, что заныли челюсти. Джонатан оставил свою машину на нашей парковке. Это был издевательский жест — мол, ищите, сколько влезет, она пуста. Он увел Минни туда, где городская сеть видеонаблюдения превращалась в черную дыру.       — Он не мог испариться, — я наклонился над столом, вглядываясь в мониторы, на которых рябили записи с соседних улиц.       — Ищите любой транспорт, который выезжал из этого переулка в промежутке пяти минут. Грузовик, фургон, такси — что угодно!       Рид стоял рядом, скрестив руки на груди. Весь отдел был похож на растревоженный улей: детективы перезванивались с дорожной полицией, проверяли сводки по угнанным авто, но пока мы бились в глухую стену. Джонатан отлично всё продумал.       В этот момент у Рида зазвонил телефон. Он нахмурился, глядя на незнакомый номер, и жестом велел мне отойти с ним в сторону, к окну, подальше от общего шума.       — Рид, — коротко бросил он в трубку.       Я стоял в шаге от него, чувствуя, как от шефа исходит волна тяжелого напряжения. Он включил громкую связь, и я с удивлением услышал знакомый голос, который не перепутал бы ни с чем.       —Лейтанант Рид, это сенатор Дженкинс.       Я замер, напряженно ловя каждое слово.       — Господин сенатор, — Рид выпрямился.       — Я знаю, что случилось с детективом Флетчер, — голос сенатора в трубке звучал глухо и тревожно.       — Информация дошла до меня десять минут назад.       Сенатор сделал паузу, и я услышал, как он тяжело выдохнул.       —Детектив Флэтчер и детектив Блэквуд рисковали своими жизнями, чтобы спасти моего сына и Мию. И я хочу помочь вам найти Мэри-Эллен.