Часть 32

                         От лица Дейва       Адреналин горчил на языке, оставляя металлический привкус. Мы стояли в пыльном коридоре бруклинской пятиэтажки, где отдавало сыростью и старым деревом. Справа от меня — Рид, сжавший рукоять штурмовой винтовки, впереди — четверо парней из ESU в полной выкладке. Лица скрыты масками, в руках — "таран" и щиты.       Я чувствовал, как внутри меня натянута струна. Последние сорок восемь часов превратились в ад на земле. Хейс и Гриф оказались гораздо опаснее и расчётливее, чем мы предполагали. Несмотря на все спутниковые снимки, перехваты РУМО и аналитику, они водил нас за нос, как новичков. У Грифа была чертова сотня точек по всему городу: заброшенные склады в Квинсе, подвалы в Гарлеме, гаражи в Статен-Айленде. Мы врывались в одну за другой, выбивая двери и распугивая крыс, но находили только холодную пыль и тишину. Гриф выстроил систему "безопасных домов" так, что они казались призраками. Этот последний адрес в Бруклине РУМО выдало нам всего полчаса назад. "Вероятность присутствия объекта — 85%". Аналитики засекли краткий выход в сеть через старый военный протокол. Всего пару секунд — и сигнал погас. Но для меня это были все сто процентов. Я кожей чувствовал присутствие Минни за этой обшарпанной дверью с облупившейся краской. Она была там. Я знал это.       — Готовность десять секунд, — прошипел голос в наушнике, вырывая меня из оцепенения.       Мой разум лихорадочно прокручивал сценарии, один страшнее другого. Хейс — это "Жнец". Продукт Фаллуджи, машина для убийства, человек без эмоций. Если он поймет, что мы в коридоре, он не будет просто ждать наручников. Он не сдастся. В его изломанном мире нет слова "проигрыш".        Хейс не будет паниковать — он просто перейдет в режим ликвидации угроз. Он может использовать Мини как живой щит, прикрываясь от наших пуль. Или, что еще страшнее, в его изломанном сознании вспыхнет финишная вспышка: решив, что если Минни не достанется ему, то терять больше нечего, он выстрелит ей в голову в ту самую секунду, когда щелкнет замок. Просто чтобы поставить точку. Свою точку.        В идеале нужно было сначала использовать тепловизоры, вывести картинку с них на мониторы, тогда можно увидеть тепловые контуры находящихся в квартире. Но Гриф и Хейс — не любители. Каждая секунда, которую мы потратим на настройку датчиков и калибровку сигнала, — это лишний шаг для них, фора во времени. Пока мы будем разглядывать оранжевые пятна на экране, он успеет нажать на спуск.       — Граната — это риск для неё, — почти беззвучно шепнул Рид. Его взгляд, полный тревоги, замер на штурмовике, который уже занес руку, держа палец на чеке "флэшбенга".       Я понимал это. Я видел последствия применения светошумовых гранат в замкнутых пространствах. В такой тесной, бетонной коробке, как эта квартира, ударная волна не рассеивается — она рикошетит от стен, превращаясь в молот. У Минни могли лопнуть перепонки, она могла получить контузию или ослепнуть на несколько мучительных минут. В её сознании, и без того полного ужаса, этот взрыв станет концом света. Но альтернатива была неизмеримо страшнее. Дать Хейсу хотя бы лишнюю долю секунды — значит позволить ему прицелиться. А "Жнец" не промахивался. В его мире не было предупредительных выстрелов.       — Кидай, — выдохнул я. Мой собственный голос показался мне чужим, сорванным, и этот приказ прозвучал в моих ушах как окончательное предательство. Я ставил под угрозу безопасность Минни, чтобы спасти её жизнь. Я понимал, что у Джонатана реакция быстрее, чем у любого из нас. Если он успеет сообразить, что дверь выбита, он нажмет на курок. Мы должны выключить его мозг, перегрузить его чувства раньше, чем он поймет, что мы вошли.       Я почувствовал, как мир сузился до размеров дверного проёма. Вся моя жизнь, всё моё будущее сейчас зависело от того, насколько быстро парни из ESU сработают в этом облаке дыма и искр.       — Пошли! — я сделал резкое движение рукой, давая отмашку.       В ту же секунду гидравлический таран с ошеломляющей мощью впечатался в замок. Дверь не просто открылась — её буквально вырвало из реальности. Штурмовик молниеносным движением отправил гранату в образовавшийся проем.Секунда тишины показалась вечностью. А затем мир взорвался. Белый, ядовитый свет прошил коридор даже сквозь мои закрытые веки и тактические очки, а грохот был такой силы, что я почувствовал его Пыль, гарь и озон мгновенно заполнили легкие.       Грохот взрыва в замкнутом пространстве был таким мощным, что у меня на мгновение потемнело в глазах, а зубы отозвались тупой болью. Мое сердце на миг остановилось: "Только бы она была не слишком близко к эпицентру".       — Полиция! Всем лежать! — крики слились в один яростный поток.       Я ворвался внутрь вторым номером, молясь только об одном: увидеть её там, пусть оглушенную, пусть в слезах, но живую. Мой палец лежал на спусковом крючке, и я был готов превратить любого, кто встанет на пути, в решето. Но лучи наших фонарей, разрезая густую серую пыль, натыкались лишь на пустоту...        —Чисто! Чисто! — раздалось сквозь звон в ушах.        Лучи фонарей бешено метались по стенам, выхватывая куски интерьера: перевернутый стул, чьи-то брошенные вещи. Я рванулся к двери в комнату, токонул её, ожидая увидеть Минни на полу, прижимающую руки к окровавленным ушам... сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я был готов стрелять, готов убивать, готов был закрыть её собой от последствий моего же приказа...       — Чисто! — выкрикнул Рид где-то слева.       — Кухня — чисто!       Звенящая тишина после взрыва давила на уши. Я замер, переводя дыхание. Взгляд механически сканировал углы: чисто. Пусто. Только пыль, танцующая в лучах наших фонарей. Эмоции выключились, уступив место алгоритмам.       — Чисто, — повторил Рид опустил ствол, но остался в дверях, прикрывая коридор.       Я сорвал с лица маску. В нос тут же ударил резкий, въедливый аромат, который невозможно было спутать ни с чем.       — "Black Insomnia", — произнёс я ровно.       —Что? — переспросил Рид, видимо, принявший мои слова за бессвязный бред, вызванный стрессом.       — Сорт с запредельным содержанием кофеина. Хейс заваривал его в отделе каждое утро. Запах ещё свежий. Они... ушли совсем недавно       Я стянул зубами правую тактическую перчатку и отшвырнула её в сторону.       — Дейв, черт возьми, не трогай ничего голыми руками! — Рид сделал шаг ко мне.        — Техники РУМО должны снять отпечатки, иначе всё это...       — Плевать на техников, Рид, — я даже не обернулся       — Мне не нужны её отпечатки. Минни должна была оставить нам подсказку. Нужно найти её.       Я начал медленно обходить квартиру. Мозг лихорадочно соображал: где бы она смогла спрятать что-то, указывающее на её след? Хейс, скорее всего, не сводил с неё глаз ни на секунду, пока они были на кухне или в комнатах Единственное место, где он мог дать ей иллюзию приватности — это спальня. Если только они спали отдельно.... Или ванная. Но в ванной слишком мало шансов оставить след, который не смоется.       Эмоции выключились, уступив место алгоритмам. В сознании пульсировал один единственный вопрос: "Если Минни жива… если она действительно была здесь и она в состоянии соображать… где она оставила подсказку?"       Я начал обходить квартиру. Сначала — более широкая комната. Наверное, Джонатан спал здесь. Я зашел внутрь и непроизвольно поежился. Комната была большой, но такой холодной, словно здесь вообще не было жизни. Тот же стерильный порядок, та же давящая тишина, что и в его кабинете в Департаменте. Хейс не обживал пространство, он его оккупировал.       Мой взгляд упал на широкую кровать. На мгновение перед глазами вспыхнула картина: Минни здесь, в этой комнате, Хейс касается её, и она не может сопротивляться …       — Нет! — я резко встряхнул головой, отгоняя это видение, как ядовитый дым.       Не сейчас. Я не имею права на эти мысли. Даже если и так, это не имеет значения. Я вышел из спальни Хейса и направился к маленькой комнате в конце коридора. Джонатан наверняка держал её здесь — подальше от окон, поближе к выходу.       Я зашёл в комнату и начал рассматривать пространство, сам толком не понимая, что именно ищу. Чисто. Никаких следов пребывания Минни, вещей, предметов. Почему я вообще решил, что она находилась здесь? Вдруг это очередная пустышка, приманка? Но запах кофе... Джонатан точно был здесь совсем недавно.Вдруг мой взгляд выхватил крошечное пятно на светлом паркете, возле тумбочки. Я опустился на колено. Сердце, кажется, перестало биться. Маленькая черная заколка-крабик с камушками.Минини всегда закалывала ей волосы, когда читала или когда была сосредоточена. Она лежала у самой ножки прикроватной тумбочки. Забыть её Минни не могла — она слишком дорожила ей, говорила, что долго искала именно такую.Значит, оставила. Причем положила так, чтобы она указывала на тумбочку, словно маркер. Я стащил зубами тактическую перчатку и отшвырнул её в сторону.       — Дейв, черт возьми, не трогай ничего голыми руками! — Рид, вошедший в комнату, сделал шаг ко мне.       — Техники РУМО должны снять отпечатки, иначе...       — Плевать на техников, Рид, — я даже не обернулся.       — Хейс не оставил тут следов, он слишком чист для этого. А Минни оставила это для меня. Мне нужно знать, что она хотела сказать.       Я посмотрел на тумбочку. Она была едва заметно сдвинута — всего на пару сантиметров, тонкая борозда на ворсе коврика выдавала это смещение. Я просунул руку в узкую щель между задней стенкой тумбочки и плинтусом. Шершавое дерево, холод стены, и... есть. Кончики пальцев коснулись тонкого листка. Я медленно, затаив дыхание, вытянул его. Это была страница, вырванная из книги. Я развернул ее, буквы поплыли перед глазами. Её почерк! Торопливый, спещаший: "Детективу Дейву Блэквуду или лейтенанту Риду. Главное управление полиции Нью-Йорка: Дейв, я не знаю, куда именно меня везут, но, кажется, вылет назначен сегодня, 23.12. из Блэк Риджа, утром. Со мной всё в порядке, не волнуйся. Я справлюсь. Люблю тебя, Минни".       "Жива... Боже, она жива..." — мысль пронеслась в голове, как электрический разряд. "Со мной всё в порядке... люблю тебя..."       В горле встал ком, который было больно сглотнуть. Даже в плену этого чудовища, под постоянным надзором, Минни думала не только о своем спасении. Она знала, знала, что я схожу с ума от страха. В этой смертельной опасности, находясь на грани исчезновения, она нашла секунду, чтобы сказать мне слова, которые удерживали меня от падения в бездну.                   Люблю тебя...       Я закрыл глаза всего на мгновение, впитывая тепло этой бумаги. Это был ее голос, ее рука, ее храбрость. Моя Минни, моя душа.       Я поднял взгляд на Рида. Он замер в дверях, глядя на меня с немым вопросом. Я протянул ему записку.       — Блэк-Ридж, — произнес я, и мой голос прозвучал как удар затвора.