Глава 3: Лягушки

      С чувством облегчения Сакура вышла из больницы. Только что закончилась её долгая ночная смена — с полуночи до полудня. Медик с розовыми волосами должна была уйти в восемь или девять, но в итоге задержалась, чтобы помочь стажёрам. Теперь она была и голодна, и измотана. Она пропустила завтрак, рассчитывая уйти достаточно рано, чтобы перехватить что-нибудь по пути домой. На мгновение задержавшись на оживлённой площади перед больницей, она мысленно перебрала содержимое своих шкафчиков и холодильника. Она собиралась зайти на рынок утром, как раз по дороге с работы, потому что откладывала это всю неделю, но после нескольких дополнительных изматывающих часов в больнице желание идти за продуктами пропало, хотя она отчаянно в них нуждалась.       Пока она раздумывала — пойти домой и приготовить что-нибудь на обед из скудных припасов или перехватить еду на вынос по пути к своей квартире, — рядом с ней материализовался знакомый джонин. Она его не ждала, но почему-то не особо удивилась. Однако её охватила лёгкая неловкость: она надеялась, что не столкнётся с ним, пока не разберётся в том, что же её так смутило в их последнем взаимодействии. Цветы, которые он ей оставил, только добавили неясности.       — Йо, — он поднял руку в своём обычном приветствии, и в его единственном видимом глазу явно читалась улыбка.       Она изо всех сил старалась сдержать лёгкий румянец, грозивший залить её лицо. Ей удавалось не видеться с ним с тех пор, как он пару дней назад устроил ей тот внезапный массаж, а накануне преподнёс совершенно нехарактерный, казалось бы, импульсивный подарок — цветы. С тех пор она никак не могла разобраться в своих чувствах по поводу обоих этих случаев. Его поведение показалось ей таким странным, что она просто не понимала, что обо всём этом думать. Она считала, что справляется хорошо, пока не увидела его, и конечно же, именно тогда, когда была не в лучшей форме. Наконец она взяла себя в руки, справившись с мгновением неуверенности, улыбнулась и подняла руку в ответ на приветствие.       — Я как раз направляюсь на обед, — он сделал паузу, словно только сейчас по-настоящему разглядел её, — ты выглядишь так, будто умираешь с голоду. Присоединишься?       Она заколебалась, не уверенная, готова ли она сейчас к совместному обеду. Помимо только что отработанной долгой смены, у неё всё ещё были проблемы со сном. Её разум без конца анализировал его поведение; цветы лишь сильнее запутали её мысли. Пока она решала, соглашаться или нет, она заметила, как проходящие мимо или толпящиеся у входа в больницу люди смотрят на них и перешёптываются. Это был первый раз с момента получения цветов, когда её видели с кем-то противоположного пола, и она могла только догадываться, что начнут болтать деревенские, увидев её с бывшим учителем.       Он почувствовал её колебания, но не угадал их истинную причину.       — Давай, я угощаю, — снова ободряюще улыбнулся он.       Сдавшись, она решила проигнорировать и устремлённые на них взгляды, и своё смятение по поводу его поступков. Видя его лично, ведущего себя как всегда, она вспомнила один очень важный факт. Это был Какаши, а не какой-то незнакомец с улицы. Вероятно, он любому из своих друзей размял бы узел на шее, и уж точно не придал этому никакого значения. Скорее всего, он просто чувствовал себя виноватым, что не только заставил её снова тащиться к нему в квартиру, но и что она в процессе ещё и пострадала. Зная его, он наверняка чувствовал себя ответственным, несмотря на то что она пришла по своей воле, и счёл нужным самому всё исправить.       Она просто раздувала из мухи слона в своей голове, и чем скорее она перестанет это пережёвывать, тем скорее между ними всё вернётся в норму. Цветы, решила она, были просто импульсивным знаком благодарности и не более того. Возможно, он даже получал удовольствие от той маленькой драмы, которую устроил ей, подогрев интерес деревенских сплетников. В конце концов, он мог бы легко оставить их у её квартиры или в любом другом менее публичном месте.       Чёрт, даже то, что он не вручил их лично, практически гарантировало, что любители посплетничать тут же начнут строить догадки. Никто в деревне не осудил бы её нового «кавалера» за то, что он скрывает свою личность, особенно после её последнего довольно эффектного разрыва. Её последнего парня почти не видели — тот опрометчивый мужчина сразу после расставания взял миссию на четыре месяца и с тех пор брал все доступные ему долгосрочные задания.       Нет — было совершенно ясно, что он прекрасно понимал, что делает, оставляя цветы для неё в таком публичном месте, полном ключевых членов сплетнической машины Конохи. Теперь у неё не осталось сомнений, что её бывший учитель прекрасно проводит время, наблюдая за вниманием, которое она собирала последние сутки. Его первоначальным намерением, возможно, было сказать «спасибо», но это, конечно, не помешало ему позабавиться за её счёт. Стряхнув с себя оцепенение, она только сейчас осознала, что они вдвоём привлекают ещё больше внимания в обеденный час, стоя перед таким оживлённым местом, как больница.       Мысленно покачав головой, она отбросила прежнюю тревогу как глупость и лишь смутно пожелала, чтобы столкнулась с ним раньше. Было глупо думать, что у него мог быть какой-то иной мотив, кроме как немного поразвлечься за счёт своей бывшей ученицы.       Она улыбнулась ему.       — Только не в Ичираку. — Про себя она вынуждена была признать, что деревня всё равно будет сплетничать, что бы она ни делала, так что можно и повеселиться — особенно если это будет за счёт Какаши. К тому же из-за его плотного графика и недавней долгосрочной миссии у него не было времени вытащить её куда-нибудь и пообщаться уже довольно давно, и ей искренне не хватало его общества и разговоров с ним.       Он усмехнулся и направил её в сторону, совершенно противоположную лапшичной, вздохнув с облегчением, ибо и сам был сыт раменом по горло. В тюрьме, куда он внедрился, его подавали чуть ли не через день, потому что он был дешёвым и сытным. Между его недавней отсидкой и собственной ленью, помешавшей ему сходить на рынок, он честно мог сказать, что съел достаточно рамена — и домашнего, и растворимого — на всю оставшуюся жизнь.       Пока они шли, вид женщин на улице, перемывающих кости своим нынешним кавалерам и строящих догадки насчёт них двоих, переключил её мысли на её собственную личную жизнь, вернее, на её отсутствие. Подумав, она осознала, что, возможно, была слишком чувствительна к поступкам бывшего учителя из-за своего недавнего «засушливого периода». Она не из тех, кому нужен парень, чтобы чувствовать себя полноценной, хотя ей нравилось быть в отношениях в те редкие разы, когда Наруто и Саске отсутствовали достаточно долго, чтобы она успевала их завести. К сожалению, большинство её отношений, как долгих, так и кратких, имели тенденцию заканчиваться одинаково. Как только двое её бывших товарищей по команде появлялись в деревне, чувства её нынешнего ухажёра внезапно остывали и в конце концов испарялись вовсе. Обычно это начиналось после визита одного или обоих её сверхопекающих друзей. Она не была до конца уверена, что именно они говорили её парням, но этого хватало, чтобы напугать их навсегда.       Она знала, что они считали, будто действуют ей во благо, но порой ей хотелось, чтобы они этого не делали. Безусловно, приятно знать, что они заботятся, и она понимала их мотивы, но честно говоря, она устала от отношений, которые либо обрываются, либо превращаются в мимолётные интрижки. Она не то чтобы мечтала остепениться или выйти замуж, но ей хотелось чего-то большего, чем бессмысленный секс с мужчинами, слишком трусливыми, чтобы даже попытаться противостоять Наруто и Саске и бороться за неё.

***

      По дороге в маленькое кафе, которое он молча выбрал для обеда, она была задумчивой и замкнутой. Он выбрал его в основном потому, что оно было немного в стороне от проторенных троп и не так часто посещалось шиноби, как некоторые другие забегаловки ближе к башне Хокаге. Проводя её по улицам, он отлично слышал шёпот, который, казалось, следовал за ними по пятам. Впервые люди, похоже, действительно обратили внимание на то, что он проводит время с бывшей ученицей, что, мягко говоря, было странно.       Честно говоря, он должен был признать, что удивлён: он её бывший учитель и старше на четырнадцать лет. Неужели они могли вообразить, что между ними происходит что-то большее, чем дружба? К сожалению, судя по взглядам, которые он ловил, видимо, могли, и явно не одобряли. Он не мог их винить; он стар и, откровенно говоря, травмирован. Она заслуживала кого-то из своего поколения, кого-то не столь разочарованного или многое повидавшего, того, кто мог бы дать ей счастливую жизнь, а не обречённую на несчастливый конец.       Он яростно отогнал эти мысли. Ему не следовало думать о том, что никогда не случится, и чего он никогда не допустит. В конце концов, он был именно тем, о чём говорили: её бывший сенсей, который старше на четырнадцать лет. Максимум, что он позволит себе, — быть другом и не более того. Старик в тюрьме толком не понимал, о чём говорил, он, должно быть, ошибался.       Взяв себя в руки, он осознал, что его мысли не по делу. Он позволял старушкам, задающим направление сплетням, влиять на его разум. Конечно же, у него не было никаких романтических наклонностей в отношении розоволосой девушки, что бы ни думали сплетницы или старик из тюрьмы. Лишь его причудливый поступок накануне вызвал это повышенное внимание к её личной жизни. Сплетники были раздосадованы отсутствием кандидата, к которому можно было бы приписать подаренные цветы, и хватались за первого же мужчину, общавшегося с ней на более личном уровне, чем пациент-медик. Другими словами, он лишь расплачивался за то, что её подставил. Он намеревался преподнести цветы как благодарность, но, по правде говоря, получил удовольствие от небольшой драмы, которую они устроили в её личной жизни. Он простонал, осознав, что его маленькая забава обернулась против него самого.

***

      Добравшись до кафе, шиноби осторожно пробились к кабинке подальше от окон и других, мирно обедающих посетителей. Изучив меню, оба сделали заказы и устроились в ожидании еды и напитков.       Пока они сидели, она окинула взглядом маленькое кафе, гадая, что же теперь говорят о ней местные сплетники. Краем глаза медик заметила нечто, заставившее её съехать ещё ниже на сиденье.       Его взгляд привлёк её движение.       — Стыдно быть увиденной со старым учителем? — он усмехнулся её действию, подозревая, что прекрасно понимает причину её попытки спрятаться.       — Заткнись! Это всё твоя вина, знаешь ли! — прошипела она, надеясь, что пара стажёрок-медиков её не заметила.       Он рассмеялся.       — Да брось, Сакура, не могло же быть всё так плохо.       Она молча уставилась на него, ожидая, когда девчонки заберут заказ и уйдут.       Как раз когда они уходили, девушка пониже случайно глянула в её сторону, нечаянно встретившись взглядом с зеленоглазым медиком.       — Ох, блин, — пробормотала она себе под нос, когда две ученицы направились к их столику.       Он вопросительно посмотрел на неё, не видя подходящих сзади девушек.       — Привет! Госпожа Харуно! — блондинка восторженно помахала, подтягивая к их столику свою подругу повыше.       Подойдя к столику, более высокая девушка виновато улыбнулась.       — Здравствуйте, госпожа Харуно.       Натянув неискреннюю улыбку, она сделала приветственный жест.       — Привет, девочки. Обедаете? — В душе она надеялась, что у них жёсткий график. Ей не хотелось ничего объяснять. Несмотря на то что она просто невинно обедала с бывшим учителем, она почему-то была уверена, что они сумеют превратить это во что-то большее.       — О да! Двойные шоколадные маффины здесь — просто объедение! — восторженно воскликнула блондинка. — Мы приходим сюда, когда у нас достаточно длинный перерыв! Маффины стоят того, чтобы потратить лишнее время.       — Правда? Тогда я обязательно возьму один на десерт.       Темноволосая девушка заметила медика в белом халате, ожидавшего свой заказ, и торопливо глянула на часы. Её рот открылся от удивления, и она пискнула от досады.       — Пошли, Мина! Оставим госпожу Харуно с её… э-э… отцом. Мы уже опаздываем! — Она схватила подругу за руку, чтобы утащить, и торопливо улыбнулась Сакуре. — Рады были вас видеть, госпожа Харуно, и… эм… если кто спросит, вы нас не видели, ладно? — Быстро кивнув не представленному седовласому мужчине, она буквально выволокла свою подружку за собой в толпу людей к выходу из кафе.       Коротышка-блондинка разочарованно помахала, прежде чем её утащили из виду, но не из пределов слышимости, так как они отчётливо услышали её нытьё:       — Но, Котоко, мы так и не узнали, с кем она! Ты видела всю эту седину? Он выглядел слишком старым для её отца...       — Мина, тссс! Это не наше дело. К тому же ты видела доктора Кагуразаку, ждущего свой заказ? Мы трупы, если он застукает нас здесь через пятнадцать минут после окончания обеда!       — Но, Котоко… госпожа Харуно… старый шиноби… — голос блондинки растворился в общем шуме кафе, когда две юные стажёрки вышли.       Как только девчонки скрылись из вида и слышимости, розоволосая девушка разразилась смехом, который сдерживала, игнорируя смертоносный взгляд, направленный на неё через стол.

***

      Выплеснув всю свою весёлость за его счёт, она лениво поиграла трубочкой со льдом в наполовину пустом стакане колы, ожидая еду.       — Знаешь что, Какаши?       Она была погружена в раздумья с тех пор, как девочки ушли, и её смех наконец утих. Он не понимал, почему ей показалось забавным то, что он считал откровенно не смешным. Конечно, он понимал, что отчасти заслужил это, ведь текущая неразбериха, в которой она оказалась, была хотя бы частично его виной из-за того, что он всколыхнул местных сплетников, но всё же, по его мнению, неуместное предположение о его возрасте не заслуживало такой реакции.       — М-м? — спросил он, отрывая взгляд от пары чрезмерно любопытных домохозяек, сплетничавших за кофе двумя кабинками дальше. Его забава от перешёптываний женщин определённо начинала улетучиваться. Внутренне он приготовился к чему-то важному — к чему именно, не знал, но по её выражению лица она явно была более задумчивой, чем он видел её давно.       Она даже не подняла на него взгляд.       — Оно того не стоит, — она яростно ткнула трубочкой в кубики льда.       — Что? — переспросил он с некоторым замешательством. — Что не стоит чего? — Его внимание было теперь полностью приковано к ней — она могла говорить о многом: о своей профессии медика, или даже куноичи, для начала. Хотя он искренне не мог представить, чтобы она сомневалась в выборе профессии, он чувствовал, что речь о чём-то столь же важном.       Она удивлённо взглянула на него, только сейчас осознав, что озвучила свои мысли.       — Э-э… неважно. Я просто думала вслух, вот и всё.       — Что не стоит, Сакура? — повторил он, его любопытство разбужено её первоначальным, казалось бы, загадочным замечанием.       — Эм, ничего, правда. Пустяки, — она снова опустила взгляд на колу.       — Сакура, очевидно, это не пустяки. Ты сидишь и молча крошишь лёд в своей коле последние пятнадцать минут, — он выждал паузу, прежде чем понял, что ответа не дождётся. — Очевидно, тебя что-то беспокоит, так что выкладывай.       — Неважно, я просто размышляла, говорила сама с собой, по правде говоря. — Она сделала паузу, пытаясь найти волшебную фразу, чтобы он перестал её расспрашивать. — Я не собиралась говорить это вслух.       Он усмехнулся.       — Но ты сказала. Более того, ты даже адресовала это замечание мне. Так что того не стоит?       Она вздохнула, признавая поражение.       — Целовать всех лягушек.       — Э-э… при чём тут целование лягушек? — спросил он с явным замешательством в голосе. Он ненадолго задумался, не настолько ли он оторван от молодёжи, что пропустил новый сленг, связанный с лягушками.       Она слегка покраснела, взглянула на его озадаченный взгляд и скривилась.       — Ох, эм, не настоящих лягушек, — она нервно рассмеялась. — Мужчин. Моя мама всегда говорила, что девушке нужно перецеловать кучу лягушек, прежде чем она встретит своего принца... — её голос затих, она опустила взгляд, снова начав водить трубочкой по кубикам льда. — Думаю, мне просто надоело это...       — Всё равно не понимаю, о чём ты… Тебе надоело целовать мужчин? Или, вернее, целовать мужчин не стоит того? — Он отбросил замешательство и сразу перешёл к недоверию.       — Встречаться и всё такое. Это приносит больше хлопот, чем того стоит, понимаешь?       Ему едва удалось скрыть полное изумление, когда смысл её слов наконец дошёл до него.       — Э-э, разве ты не слишком молода для таких решений? — Он не мог поверить, что кто-то в её годы мог сделать такой циничный вывод о своей жизни.       Она покачала головой, взглянув, чтобы уловить его выражение лица.       — Какое отношение имеет возраст?       — Довольно большое, я бы сказал. Не думаешь ли ты, что стоит подождать хотя бы до моего возраста, прежде чем даже задумываться о таких вещах? — он улыбнулся, надеясь придать своим словам лёгкость, которую совершенно не чувствовал. Он не мог понять, откуда могло взяться такое решение; насколько он знал, она недавно не выходила из неудачных отношений или чего-то подобного. Она посмотрела на него вопросительно, будто не совсем понимая.       — При чём тут возраст в отношениях? — Не дав ему даже начать формулировать ответ, она продолжила. — Возраст не имеет к этому никакого отношения. Неважно, двадцать два мне или пятьдесят два — в конце концов, оно того просто не стоит.       Решив подыграть ей, даже если он не совсем согласен, он клюнул на её слова. По крайней мере, он узнает, что её действительно беспокоит, хотя подозревал, что, возможно, знает.       — Ладно… так почему же ты считаешь, что встречаться, как ты говоришь, «не стоит»? — С чувством вины он подумал, что, может, не стоило оставлять ей те цветы. Возможно, он непреднамеренно стал последней каплей для озадаченной куноичи.       Она снова вздохнула и оглядела маленькое кафе. Хотя они сидели в кабинке в самом конце, они могли бы с тем же успехом сидеть у входа на виду у всех, судя по интересу, который они вызывали.       — Всегда одно и то же. Не стоит усилий, — её голос был ровным, выдавая окончательность, которую он ненавидел слышать от неё в том, что считал столь юном возрасте.       — Сакура... — начал он, не зная, что сказать, но будучи уверенным, что должен убедить её, что она не права, в голосе явно звучала забота.       Она продолжила, будто не слышала его.       — Все они трусы. Ни один из мужчин, с которыми я встречалась, не задумываясь бросал меня, как только Наруто или Саске возвращались в деревню…       На Копирующего медленно снизошло озарение, когда он понял, что на самом деле беспокоит розоволосую девушку напротив.       — Знаешь, ты могла бы попросить их отстать... Я уверен, они бы отступили, если бы ты действительно этого хотела.       — Не в этом дело! Как бы мне ни хотелось винить этих двоих перестраховщиков-идиотов, это не совсем их вина.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну... — она густо покраснела, внезапно удивляясь, как она вообще завела этот разговор именно с ним. Она не представляла такого разговора даже с Ино, не говоря уже о её порой сверхопекающем бывшем сенсее. — Я, эх... О, неважно, это глупо. Забудь.       — Давай, Сакура, выкладывай. Что бы это ни было, это явно тебя гложет, — он подзадорил её, испытывая явное чувство дежавю.       — Ты засмеёшься, забудь, это реально тупо.       — Сакура, посмотри на меня. — Когда она не подняла взгляд, он протянул руку через стол и приподнял её подбородок, заставив встретиться с его взглядом. — Обещаю, не засмеюсь.       Ёрзая, она открыла рот, чтобы заговорить, и снова закрыла. Он отпустил её подбородок, и она тут же опустила взгляд на свои руки, слегка перебирая пальцами. Когда она заговорила, её голос был чуть громче шёпота.       — Если я остановлю их… тогда как я узнаю наверняка?       Нахмурившись от непонимания, он попытался осмыслить её слова в контексте всего сказанного ранее.       — Прости, Сакура, не улавливаю.       Она вздохнула.       — Нет, наверное, и не поймёшь.       Он открыл рот, чтобы возразить, но она быстро его перебила.       — Если бы они перестали подкидывать свои маленькие «испытания» мужчинам, с которыми я встречаюсь... — она сделала паузу, с трудом подбирая слова. — Я хочу мужчину, который готов за меня бороться. Ему не обязательно драться, достаточно просто быть к этому готовым... Я не думаю, что Наруто и Саске действительно полезли бы в драку с кем-то. Думаю, они считают, что если он не готов за меня бороться, то не заслуживает меня... — Она снова вздохнула. — Это вроде как мило, по-своему старомодно и полуоскорбительно...       Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и понял, что не может придумать ничего. Она снова его полностью застала врасплох.       Она вздохнула и снова принялась бездумно колотить трубочкой по кубикам льда в коле, хотя её сердце явно не лежало к этому.       — Довольно обескураживающе осознавать, что я так мало значила для всех мужчин, с которыми встречалась...       — Ну что ты, Сакура, ты же знаешь, это неправда.       — Нет, может, и не знаю... Но именно так и чувствуется.       — Сакура…       — Наверное, хуже всего то, что я не могу винить никого, кроме себя. Иногда мне просто хочется винить этих вмешивающихся идиотов за то, что они такие сильные. Может, будь они слабее, хоть один из парней, с которыми я встречалась, не бросил бы меня так быстро.       — Брось, Сакура, ты слишком строга к себе... — он сделал паузу и добавил почти неохотно, — Я знаю, что есть хорошие парни.       — Ну да, конечно, — фыркнула она.       — Сакура, я знаю, ты расстроена... но уверен, есть парни, которые не побежали бы от Наруто и Саске...       — Да, говорит один из немногих шиноби в этой деревне, который мог бы всерьёз с ними справиться, если бы захотел. — Она снова ткнула трубочкой в тающий лёд в коле, не осознавая подтекста своих слов.