Глава 4: С Днём рождения!

      Сакура запоздало задумалась, остановившись у входа в местный паб, заметят ли они, как сильно она опоздала, когда её грубо толкнули прямо в дверь.       — Давай, Сакура! Мы опаздываем! — её светловолосая подруга раздражённо цыкнула. — Мы бы пришли вовремя, если бы ты не закатила истерику из-за такой ерунды, как смена гардероба.       Блондинка обернулась, раздражённо оглядывая розоволосую девушку. Она не видела ничего плохого в одежде, которую принесла для неё. Ну, может, юбка была немного коротковата для той, у кого под ней не было шорт, да и Сакура не славилась ношением топов с открытой спиной и плечами, подчёркивающих декольте и держащихся на тонких бретелях… В общем, подобная одежда была крайне неудобной для её работы, и за последние годы Сакура стала невероятно практичной в выборе гардероба. Девушка могла испортить лишь ограниченное количество модных женственных нарядов несмываемыми пятнами крови и требухи или неремонтопригодными разрывами, прежде чем усвоить урок о практичных тканях и фасонах.       — Не могу поверить, что тебя так трудно было заставить надеть что-то девчачье на вечер!       Взгляд, который розоволосая куноичи бросила блондинке, красноречиво говорил о едва сдерживаемом насилии.       Ино фыркнула и закатила глаза, смирившись с поражением в этом споре, и схватила подругу за руку.       — Пошли, мы забронировали заднюю комнату для твоего дня рождения, и уверена, ты уже достаточно всех заставила ждать.       Сакура вздохнула и позволила подруге втянуть себя глубже в паб, игнорируя взгляды, которые, как она знала, привлекала. Представление Ино о подходящей вечерней одежде не совсем совпадало с представлением медика, и как следствие, даже «скромный» вариант Ино был далёк от всего, что Сакура когда-либо сама надела бы даже в самые смелые моменты. Зато Внутренняя Сакура отплясывала громкий счастливый танец и наслаждалась повышенным вниманием. Прошло много времени с тех пор, как она надевала что-то сексуальное и купалась во внимании мужчин. Из-за её рабочего графика и её «мальчиков», у неё редко выдавалась возможность сделать это без того, чтобы кто-нибудь не пострадал — будь то поклонник издалека или вблизи, её мальчикам было всё равно.       У неё не было времени размышлять о повышенном внимании, так как Ино быстро протащила её через переполненный паб в заднюю комнату. Её встретил оглушительный хор «С Днем Рождения!». Более чем несколько восхищённых взглядов, свистов и улюлюканья при её появлении объяснялись тем, что Саске и Наруто были на неожиданно затянувшейся миссии и не смогли вернуться вовремя на день рождения своей розоволосой подруги.       Изо всех сил стараясь контролировать румянец, который сейчас пытался сравнять цвет её кожи с волосами, она улыбнулась и поблагодарила шумную комнату, полную шиноби. Ино счастливо подвела её к столу в центре комнаты, где её могли окружить друзья. Заняв место, её счастливые глаза пробежались по толпе; она не была уверена, кого ищет, но почему-то ей казалось, что кого-то не хватает. Через мгновение она поняла, что, как бы она ни опоздала, он не позволит себя превзойти в собственной области.

***

      Как всегда, он опоздал, хотя пришёл достаточно рано, чтобы увидеть, как её буквально втащила в паб её подруга-красотка. Не в первый раз он был благодарен своей маске — она скрыла тот факт, что его челюсть на секунду реально отвисла, прежде чем он смог собраться с мыслями. Он на мгновение улыбнулся, осознав, что, сколько бы он её ни знал, она всё ещё могла его удивить. Маленькая часть его сознания должна была признать, что хотя он давно осознал, что она выросла, он никогда по-настоящему не позволял себе понять, насколько привлекательной она стала в процессе. Большая часть его, обычно цензурирующая такие мысли, замахнулась здоровенной дубиной и указала на чулан в самом тёмном углу его разума, где, по его мнению, такие неуместные и морально неправильные мысли и должны были находиться. Она была его бывшей ученицей и младше на четырнадцать лет — он никогда не позволит себе забыть эти важные факторы, даже если она выглядела так, будто сошла со страниц будущего тома «Ича-Ича».       Наблюдая из одного из тёмных углов паба, он отметил другие восхищённые и оценивающие взгляды, которые она собирала, пока её тянули через зал. Его лёгкое приятное удивление быстро угасло. Чувствуя раздражение и не совсем понимая почему, он решил подождать ещё немного, прежде чем идти в заднюю комнату на вечеринку.       Пару чашек сакэ спустя он решил, что ждал достаточно. Небрежно встав, он оставил пару купюр на столе и направился в заднюю комнату. Войдя, он обнаружил сцену именно такой, как и ожидал. Она была окружена друзьями: сейчас Ино и Хинатой с одной стороны, Тэн-Тэн и Шизуне — с другой, а на столе рядом с ней росла гора подарков. Перед ней также, казалось, скопилась внушительная коллекция бутылок сакэ в разной степени опустошённости. Почти машинально он заметил, что одна из тонких бретелек, героически удерживающих клочок ткани, притворяющийся топом, соскользнула с плеча на верхнюю часть руки. Его глаз сузился, когда он увидел несколько расчётливых взглядов, на которые она, казалось, так блаженно не обращала внимания, и иррационально он решил с этим что-то сделать.       Небрежно он подошёл к столу, чтобы добавить свой маленький ярко упакованный пакетик к стопке рядом с ней. Положив руку ей на плечо, чтобы вернуть соскользнувшую бретельку на место, он небрежно наклонился, чтобы поздравить её с днём рождения. К его удивлению, она слегка покраснела, повернулась к нему и искренне улыбнулась, благодаря его.       — Ой, Какаши, тебе не нужно было ничего мне дарить, знаешь ли.       — Ерунда, ты всегда умудряешься найти что-то продуманное для меня, самое меньшее, что я могу сделать, — это подарить что-то хорошее взамен моей любимой ученице, — он убрал руку с её плеча, где она невольно задержалась, и едва смог удержаться от того, чтобы потрепать её по волосам, как в детстве. Он должен был признать, что, вероятно, наклонился чуть ближе, чем было строго необходимо, чтобы поговорить с ней, но он оправдал это перед собой уровнем шума в комнате. А что касается поправки бретельки её топа, то это легко объяснялось тем, что он не хотел, чтобы она, какой бы искусной куноичи ни была, оказалась в неловкой ситуации из-за одежды.       Она сияюще улыбнулась ему и слегка хихикнула, так как сакэ, которое она пила, медленно начинало действовать.       — Какаши, я была твоей единственной ученицей.       Он приподнял бровь с притворным удивлением.       — Хм, подумать только. Значит, ты определённо моя любимица, да? — Он подмигнул и не смог удержать руку от того, чтобы потрепать её, скорее всего, тщательно уложенные волосы.       Она игриво отшлёпала его руку.       — Какаши!       Чувствуя удовлетворение от результатов своего приветствия, он нашёл стул за одним из соседних столиков рядом с Гаем и Ирукой. Намеренно он расставил стул как бы невзначай, чтобы обеспечить себе чёткий вид на именинницу и окружающих её людей. Он всегда знал о своём влиянии на её личную жизнь, хотя и предполагал, что она давно простила его за это, иначе, рассуждал он, он бы получил какую-нибудь гневную лекцию от яростно независимой ниндзя-медика.       Несмотря на то, что он никогда и никак не показывал, что защищает её, никто не осмеливался приближаться к ней как-то иначе, чем строго платонически, когда он был рядом. Это был тот же эффект, что обычно оказывали Наруто и Саске, но без каких-либо реальных усилий с его стороны.       Ему достаточно было просто дать знать о своём присутствии в той же комнате, что и она, и обидчик тут же отпрянет от неё, внезапно вспомнив о чём-то срочном, что ему нужно сделать на другом конце города. Он находил это смутно забавным, когда она была моложе, и продолжал делать это, пока не убедился, что она достаточно взрослая и может сама за себя постоять, но сейчас… Он не был уверен, почему он только что сделал это снова, поскольку знал и признавал, что она давно переросла необходимость в его защите. Всё, что он мог предложить в своё оправдание — это то, что в тот момент это казалось необходимым.       Устроившись, он налил себе ещё чашку крепкого рисового вина из общей бутылки на столе.       Учитель Академии рядом с ним почти нерешительно прочистил горло.       — Эм, Какаши?       — Хм? — безразлично отозвался он; он догадывался, что последует, и хотел правильно сыграть то, что только что сделал. Отработанным движением он достал последний том «Ича-Ича», чтобы смутить в основном мягкого учителя Академии.       Возможно, он перестарался со своим поддразниванием именинницы-куноичи. Теперь, если он не будет осторожен, некоторые из менее пьяных шиноби могут принять его разговор с ней за флирт.       Младший шиноби нервно усмехнулся, поднимая руку, чтобы почесать затылок.       — Какаши… эм, ты же не просто…       Сереброволосый мужчина опустил книгу, бросив на Ируку вопросительный взгляд.       — Не просто что? — Он сохранил голос совершенно ровным и бесстрастным, сумев изобразить лёгкое безразличие.       Чувствуя, что нечаянно забрёл на минное поле, учитель Академии вздохнул.       — Неважно. Должно быть, мне померещилось…       Шиноби в зелёном спандексе по другую сторону от него незаметно наклонился поближе, чтобы сказать тоном, который он считал чуть громче шёпота, но на самом деле было слышно и за соседними столиками:       — Ты же знаешь, она теперь взрослая девушка, способная о себе позаботиться, верно?       Элитный джонин, чувствуя себя уязвлённым из-за крошечного публичного проявления, даже не оторвался от книги, когда ответил:       — Понятия не имею, о чём ты.       Шиноби с густыми бровями и учитель Академии переглянулись и по взаимному согласию решили оставить тему, так как это явно было безнадёжным делом.

***

      Она почти сразу заметила влияние своего бывшего сенсея на то, какое внимание она привлекала этим вечером. Она должна была признать, что хотя его действия были для него совершенно нормальными, они казались слегка неуместными в данной обстановке. Время от времени он делал для неё маленькие вещи — вещи, которые мог бы сделать отец, брат, близкий друг или возлюбленный: быстро поправить какую-нибудь сбившуюся деталь её одежды после особенно жаркой тренировки или помочь спрятаться, когда Рок Ли становился слишком настойчивым — но никогда в очень публичном месте, где люди могли его реально увидеть. Она знала, что он пристально следил за ней, когда она была моложе, и тогда горько возмущалась этим, но он прекратил это годы назад. Теперь, оглядываясь назад, она мудро могла оценить то, что он для неё сделал.       В глубине души она содрогалась при мысли о некоторых парнях, с которыми подумывала сойтись в юности. Одурманенная свободой от отсутствия Наруто и Саске, способных отпугнуть потенциальных партнёров, она не слишком задумывалась о типах парней, с которыми встречалась. К сожалению, по большей части единственные, кто к тому времени был готов к ней подкатить, относились к разряду подлых, недобросовестных типов.       Она была в бешенстве, обнаружив, что один за другим они внезапно теряли интерес, как ни странно, после миссии или «тренировки» с её бывшим сенсеем. Ей потребовалось пару лет, чтобы наконец набраться смелости и попросить его остановиться, когда он, без предупреждения, сделал это по собственной воле. Рассеянно она задавалась вопросом, не испытывает ли он лёгкую ностальгию или, возможно, у него были другие мотивы — хотя какие именно, она не могла себе представить.       Сидевшая рядом с ней блондинка громко вздохнула и бросила неодобрительный взгляд на невозмутимого Копирующего ниндзя, фыркнув подруге:       — Ну вот, пропали все мои старания, чтобы ты выглядела сногсшибательно.       — А? — розоволосая именинница отвлеклась от своей чашки с сакэ. Втайне она наслаждалась ощущением, что впервые с тех пор, как надела нелепую одежду подруги, она не была каким-то редким экспонатом на выставке.       — Ой, да ладно! Не прикидывайся дурочкой! Я знаю, что ты в курсе, что твой развратный бывший сенсей только что убил все шансы, что ты пойдёшь с кем-нибудь домой сегодня ночью, — сердито парировала блондинка.       — А, это… — она сделала паузу, по-видимому, задумавшись на мгновение. — Вообще-то, наверное, это к лучшему.       — Что?! Ты, наверное, шутишь?! — голубоглазая девушка тщетно пыталась сохранять спокойствие. — Когда ты в последний раз вообще позволяла себе немного развлечься? Ты слишком долго просидела взаперти в этом жалком больничном здании! Нельзя упускать такую возможность!! И Наруто, и Саске впервые за многие месяцы отсутствуют в деревне!       Розоволосая куноичи пожала плечами, украдкой взглянув на сереброволосого шиноби, о котором шла речь. Казалось, он был лишь частично вовлечён в серию игр «Камень-ножницы-бумага» со всё более раздражённым Гаем. Она скрыла улыбку за чашкой сакэ, поняв, что Гай, должно быть, вызвал Какаши на неопределённое количество игр за эти годы и всё ещё не подозревал об одном из менее благородных применений Шарингана и о том, что хитай-атэ Какаши в данный момент был сдвинут ровно настолько, чтобы позволить его использовать. Она видела, как Наруто точно так же проигрывал Саске множество раз. К сожалению, светловолосый шиноби, похоже, так и не понял, что делает Саске, или не усвоил, что он буквально не может выиграть.       Она вздрогнула от задумчивости, когда Ино сердито щёлкнула пальцами у неё перед глазами.       — Ты даже не слушаешь, что я говорю!       — Ой, эм, извини. Просто задумалась…       — Ну, как я говорила, ты не можешь позволить этому старому развратнику диктовать тебе, как жить!       — Он не старый, — вырвался у неё почти автоматический ответ на любое упоминание о возрасте её бывшего сенсея. — Напомню, что определённый похотливый шиноби с сенбонами, с которым ты сама какое-то время крутила романы, старше моего бывшего сенсея.       Глаза подруги расширились.       — Не может быть! Не верю. — Она ухватилась за соломинку: — Ты только посмотри на его волосы. Они совсем седые.       — Хм, так и есть. Он старше на пару месяцев или на три года… точно не помню. Но это неважно, суть в том, что он на самом деле старше. И насколько я знаю, волосы Какаши всегда были такого цвета, — она рассмеялась, в основном про себя, — и меня это вполне устраивает.       — Ну, это всё равно не оправдывает его поведение, — раздражённая голубоглазая куноичи скрестила руки на груди, дуясь из-за ошеломляющего откровения подруги. Лохматый шатен определённо не выглядел старше бывшего сенсея её подруги.       Именинница вздохнула и жестом указала на различные бутылки сакэ перед собой.       — Ну, судя по всем этим и тем, что, наверное, будут подносить весь вечер… — она намеренно не договорила, надеясь, что не придётся объяснять подруге.       Ино закатила глаза.       — К концу вечера ты, наверное, будешь изрядно навеселе, ну и что?       Настала очередь Сакуры закатить глаза.       — Поэтому я, наверное, буду не в состоянии принимать какие-либо взвешенные решения. Я как раз думала, как удостовериться, что не сделаю чего-то, о чём могу пожалеть. Мне не хочется, чтобы мной воспользовались, пока я толком не соображаю. — Она пожала плечами. — А теперь не нужно. Проблема решена.       Блондинка продолжала смотреть на неё в полном недоумении.       Сакура почувствовала необходимость ещё немного оправдаться.       — Это просто то, что сделали бы Наруто и Саске. Ничего страшного, я привыкла. — Она рассудила, что если парень не осмелится подойти к ней в присутствии Какаши, то он точно провалит тест её «мальчиков» и подтвердит её недавнее решение, что свидания не стоят хлопот. Хотя ей определённо не стоит делиться этой информацией с Ино, одним из главных винтиков сплетнического аппарата Конохи.       — Но в этом-то и суть!       — А?       — Эти два чрезмерно заботливых идиота в отъезде. Сегодняшний вечер — шанс расслабиться, немного повеселиться и, может, даже встретить кого-то для свиданий, прежде чем твои бывшие товарищи по команде вернутся. Как ты думаешь, почему я потратила столько времени, чтобы сделать тебя сногсшибательной?!       — Ох, эм… — Сакура задумалась на мгновение, прежде чем продолжить, — я не думала об этом с такой стороны. — Она вздохнула про себя; ей не хотелось думать об этом в таком ключе.       — Вот именно, не думала! — фыркнула блондинка, скрестив руки на груди.       Именинница снова пожала плечами.       — Сейчас это уже не имеет особого значения, да?       — Чего?       — Ну, что сделано, то сделано, и я всё ещё не особо расстроена. Хотя, если бы ты, возможно, упомянула о своих намерениях до нашего прихода, я могла бы что-то сделать… Но, честно говоря, приятно знать, что кто-то присматривает за мной.       Голубоглазая куноичи закатила глаза.       — Да, ленивый, развратный, израненный в боях, эмоционально неполноценный мужчина, который оказался твоим бывшим учителем — отличная партия, Сакура.       — Ино, я не понимаю, о чём ты. Какаши — только две из этих вещей: мой бывший учитель и мужчина. И при чём здесь «партия»? Откуда ты это взяла? Он просто присматривал за мной, как делал иногда в прошлом, не более того.       Громко вздохнув, светловолосая куноичи театрально взмахнула руками.       — Ты совершенно безнадёжна. Не знаю, почему я вообще иногда пытаюсь. — Считая себя свободной от ответственности за именинницу, она поднялась, чтобы найти свою бутылку сакэ и кого-нибудь, с кем её разделить.       Ему не нужно было читать по губам, чтобы понять, о чём спорила с Сакурой её подруга. Но он был удивлён явной признательностью Сакуры за то, что он сделал. С теплотой он вспомнил, как она выходила из себя, когда он выкидывал подобный фокус, когда она была моложе. Он должен был признать, что ему было довольно забавно наблюдать, как её цвет лица медленно меняется от бледного к раскрасневшемуся, потом дёргается бровь, и в редких случаях пальцы сжимаются в кулаки, прежде чем она начинала кричать и иногда бить. Правда, никогда не направляя это на него. Потребовалось несколько лет, чтобы она набралась смелости потребовать, чтобы он остановился. Конечно, он просто ждал, пока она созреет для этого; как только она это сделала, он прекратил — вероятно, до безумия её раздражая.       Вернувшись мыслями в настоящее, он решил, что она либо не подумала усомниться в его мотивах, либо доверяла ему достаточно, чтобы не нуждаться в объяснении, почему он только что обеспечил, чтобы ни один мужчина в комнате не приблизится к ней до конца вечера с менее чем благородными намерениями. В любом случае он считал это хорошим знаком, поскольку честно не мог сказать, почему вообще это сделал. Мысленно он пожал плечами: чем больше он об этом думал, тем больше делал из мухи слона, особенно учитывая, что она, по-видимому, не придала этому значения.

***

      Оценив обстановку в зале, она поняла, что, возможно, им следовало открыть подарки до того, как большинство присутствующих шиноби либо отключились, либо незаметно удалились с компаньоном на вечер. Единственные, кто всё ещё присутствовал, и физически, и ментально, были: Ино, Хината, Тэн-Тэн, Чодзи, Рок Ли, Неджи, Генма, Куренай и Какаши. Что ж, это не помешает ей насладиться полученными подарками. Покачав головой, она потянулась к первому подарку в стопке.       Это была цилиндрическая упаковка; внутренне она вздохнула. Она надеялась, что в этом году день рождения будет отличаться от последних нескольких, когда она получила больше медицинских свитков и всякого оружия, чем знала, куда девать, и теперь боялась повторения подарков от разных дарителей. Осторожно она сняла бумагу — конечно, большинство было обёрнуто в розовую — со свитка. На первый взгляд он казался обычным пустым свитком; чувствуя недоумение, она сломала печать и немного развернула его, чтобы посмотреть, что это. По мере разворачивания появилась красивая акварель известного курорта с горячими источниками. Нахмурившись от недоумения, она продолжила разворачивать свиток, пока наконец не появилась надпись, и она ахнула от того, что там было написано.       Она поспешно подняла изумлённый взгляд, чтобы проверить, остались ли в комнате её три самые близкие подруги-куноичи. Пока она открывала подарок, они подошли к ней, ухмыляясь, как кошки, слизавшие сметану, чтобы застать её немедленную реакцию.       — С днём рождения, Лобастая! Это для нас четверых девочек, — блондинка едва не запнулась в словах. — Ты слишком много работала в больнице, поэтому мы решили, что тебе нужен отдых.       — А раз ты сама не брала отпуск, мы решили подарить его тебе! — темноволосая оружейница прервала подругу.       — Да, с-с днём рождения, Сакура. М-мы подумали, что м-может быть весело уехать на девичник н-на выходные, — застенчивая девушка лишь слегка запиналась, в основном из-за алкоголя в крови. В какой-то момент она преодолела худшие проявления социальной застенчивости, и запинки возвращалась лишь тогда, когда она выпивала лишнего или Наруто уделял ей больше внимания, чем обычно.       Улыбаясь, она встала, чтобы обнять всех трёх подруг.       — Спасибо!! Это будет так здорово, не могу дождаться поездки!       — Всё устроено: мы согласовали время с Цунаде и всё забронировали. Тебе осталось только собрать вещи и прийти, — её давняя подруга-блондинка ласково похлопала её по плечу.       — Ого, не могу поверить! Хочу сказать, что это слишком… — она замолчала, слегка покраснев от признания, которое собиралась сделать. — Но я уже так жду поездки, чтобы отказаться! Спасибо вам всем!       Три куноичи снова обняли её и вернулись на свои места вокруг стола, чтобы наблюдать, как именинница открывает остальные подарки.       Она потянулась за другим подарком. К нему была прикреплена открытка, и он был, конечно, тоже обёрнут в розовую бумагу и примерно подходящего размера для одежды. С любопытством она открыла открытку, чтобы узнать, от кого подарок, и почувствовала, как кровь отливает от лица, когда прочитала имя. С лёгким чувством беспокойства она сняла бумагу с коробки, лишь для того, чтобы покраснеть в тон бледно-розовой бумаги, в которую она была обёрнута. Увидев название «Секрет Куноичи» на коробке и зная, от кого это, она очень не хотела открывать её на публике, но знала, что это было бы невежливо. Образы совершенно неуместных предметов интимного характера промелькнули перед её глазами, наполняя желудок ужасом. Она подняла взгляд и обнаружила его ухмыляющимся, и её румянец усилился. Конечно, он должен был подарить ей что-то из «Секрета Куноичи», хотя она сомневалась, что у него хватило бы наглости сделать это, будь её «мальчики» в городе.       Осторожно, будто она была набита взрывными печатями, она открыла коробку и закрыла глаза, отодвигая папиросную бумагу в сторону. Глубоко вдохнув, она открыла глаза, надеясь, что это не будет слишком унизительно. Название на коробке практически гарантировало смущение, оставался лишь вопрос, как долго ей придётся скрываться после открытия.       Внутри коробки лежало что-то матово-чёрное и шелковистое. Не в силах заставить себя вытащить это полностью и показать всем, она решила лишь частично приподнять его из коробки. Делая это, она обнаружила, что оно было более плотным по конструкции, чем она сначала предположила. Это определённо не было ночной сорочкой, за что она была бесконечно благодарна. Однако она всё же заработала несколько свистков и неуместных комментариев, пока рассматривала шелковистый предмет одежды, что только возродило румянец, угасший, когда она поняла, что это не бельё.       Даритель поднялся и подошёл к ней, чтобы получить свои объятия и благодарность от розоволосого медика.       — Это маленькое чёрное платье. Мне сказали, что ни одна куноичи не должна обходиться без хотя бы трёх или четырёх таких. — Он подмигнул, переложив сенбон из одного угла рта в другой. — Ты сможешь надеть его, когда мы куда-нибудь пойдём.       — Эм, Генма?       — Да, мой вишнёвый цветок?       — Ты ничего не забыл?       — Не думаю… О! — Он наклонился достаточно близко, чтобы только она услышала его комментарий. — Мне следовало подарить тебе лифчик и трусики, чтобы надеть под него? — Инстинкт подсказал ему увернуться, прежде чем он закончил вопрос.       Её рука заметно дёрнулась, но осталась неподвижной, пока она наблюдала, как он уклонился от ожидаемого удара. Вместо этого она решила сделать вид, что не услышала его комментария, и приподняла бровь.       — Ну, разве ты не думаешь, что тот факт, что я никогда не соглашалась пойти куда-либо с тобой и не склонна менять своё мнение на этот счёт, может создать небольшую проблему для твоего плана?       — А, это, — он ухмыльнулся настолько широко, насколько позволял сенбон во рту, и неопределённо махнул рукой. — Не проблема. Я знаю, что ты в конце концов скажешь «да», и когда скажешь, я хочу, чтобы ты надела это платье.       Она уставилась на него на мгновение, совершенно ошеломлённая его полной уверенностью в своих навыках убеждения. Покачав головой, она улыбнулась.       — Да чёрт с тобой, я надену его. Но могу сказать тебе прямо сейчас, что не собираюсь когда-либо идти с тобой на свидание.       — Без проблем, мой маленький цветочек. Просто подожди и ты согласишься. И когда это произойдёт, ты наденешь это сексуальное платьице. — Он сделал паузу на мгновение, прежде чем добавить с оттенком беспокойства: — Пожалуйста, не носи его до нашего свидания. Я бы не хотел, чтобы какой-то другой мужчина увидел тебя в нём раньше меня.       Внезапно почувствовав неуверенность, она быстро обняла его и проигнорировала его подставленную щёку, ожидавшую поцелуя. Она отмахнулась от него, и он покорно вернулся на своё место с мыслями, что, может, найдёт кого-нибудь другого, чтобы провести ночь, как только явно несговорчивая куноичи закончит открывать подарки. Он не сдавался, о нет; потребовалось бы больше, чем её прямой отказ, чтобы убедить его отказаться от идеи добиваться её. Он был абсолютно уверен, что в конце концов добьётся своего, если дать достаточно времени и подходящие обстоятельства. К сожалению, ему придётся ждать, пока представится подходящая возможность, и в этот вечер это казалось маловероятным, поскольку по какой-то странной причине её бывший учитель, похоже, пристально за ней следил.       Она достала следующий подарок из медленно уменьшающейся кучи. Это была маленькая ярко упакованная коробочка; она улыбнулась, вспомнив шиноби, который её туда положил. Она была благодарна, что не только бумага не была розовой, но форма и размер указывали на то, что это не могло быть каким-либо знакомым ей оружием. К тому же она знала, что он вряд ли подарил бы ей что-то, что потребовало бы от него снова учить её.       С лёгким вздрагиванием она осознала, что пялилась на коробочку несколько мгновений, и быстро пришла в действие, аккуратно снимая бумагу, чтобы открыть простую картонную подарочную коробку. Открыв её, она обнаружила внутри меньшую, красиво вырезанную и инкрустированную шкатулку. Она осторожно извлекла её из упаковки; она была выполнена в натуральных древесных тонах, изображающих тихий пруд с парой выпуклых кувшинок, мирно плавающих в центре. Она подняла её, чтобы поймать свет, и чуть не уронила под хор «ох» и «ах» от оставшихся более или менее трезвых женщин в комнате.       — Ох, вау… — она была ошеломлена. Она никогда бы не подумала, что Какаши из всех людей сможет найти ей такой продуманный и красивый подарок. Ей определённо придётся приложить настоящие усилия, чтобы найти ему идеальный подарок на следующий день рождения.       Удивлённая подарком больше, чем она когда-либо могла подумать, она осторожно открыла крышку, обнаружив простую отделку без разделителей. Собираясь закрыть, она заметила что-то на внутренней стороне крышки. Она снова открыла её и обнаружила то, что выглядело как деревянные зубчики. С любопытством она дотронулась до них и обнаружила, что они двигаются от её прикосновения, а вес крышки слегка сместился. Осторожно она поднесла руку к цветам, выступающим рельефом на крышке шкатулки, и обнаружила, что они снимаются, оказываясь гребнями для волос. Она уставилась на них на мгновение: бледное дерево имело лёгкий розоватый оттенок, как раз подходящий, чтобы не конфликтовать с её волосами.       — Молодец, Хатаке, ты только что поднял планку для всех нас! — голос, подозрительно похожий на голос Генмы, донёсся из толпы.       Этот полураздражённый, полунасмешливый комментарий вывел её из оцепенения. Оторвав глаза от великолепного подарка, она оглядела комнату в поисках сереброволосого джонина. Верный своему характеру, он был неподалёку, небрежно уткнувшись носом в одну из своих неизменных оранжевых книг.       Она улыбнулась группе шиноби, тем немногим, кто ещё стоял на ногах и собрался вокруг, чтобы посмотреть, как она открывает подарки.       — Извините, я на минутку. — Неуверенно поднявшись, она вспомнила, что сама выпила немало чашек сакэ. Обретя равновесие, она направилась к, казалось бы, незаинтересованному Копирующему ниндзя.       Когда он не отреагировал на её присутствие, она положила одну руку перед маленькой оранжевой книгой, которую он пытался читать, держа один из гребней. Слегка удивлённый её вторжением в его пространство, он посмотрел на неё. Она ухмыльнулась и провела гребнем по волосам, а затем назад, чтобы закрепить его в причёске.       — Спасибо, — она замешкалась на мгновение, прежде чем быстро обнять его. — Это просто восхитительно.       Под аккомпанемент вялых свистков и улюлюканья она вернулась на своё место, чтобы закончить открывать подарки.

***

      Закончив открывать подарки и благодаря всех, она не смогла сдержать зевок. Время определённо ушло, и было далеко за полночь, хотя хозяин паба мудро позволил им остаться и продолжал обслуживать, поскольку их заказ щедро пополнял его карманы. С благодарностью она заметила, что не единственная, кто выдохся. Она решила, что сейчас самое время попрощаться, и, взглянув на кучу подарков, была необычайно рада увидеть, что либо Ино, либо Хината были достаточно любезны, чтобы сложить всё в пару больших подарочных пакетов. Возможно, ей всё ещё понадобится небольшая помощь, чтобы донести всё до квартиры. Даже с подарками, сложенными вместе, громоздкость пакетов создала бы неудобную ношу для кого-то с её короткими руками и ростом. Поскольку это был её день рождения, она думала, что ей не придётся просить о помощи.       Кроме того, один из последних клочков рыцарства, вбиваемый в шиноби-мужчин с юных лет, заключался в том, чтобы относиться к куноичи как к дамам вне миссий. Даже если они были такими же смертоносными и иногда грубыми, как их коллеги-мужчины, они всё равно заслуживали такого же уважения, как и любая другая гражданская женщина, когда не на задании. Это была очень маленькая уступка их полу, но она имела огромное значение в помощи куноичи сохранять чувство женственности в работе, которая часто требовала от них оставить свой пол за дверью. Это не было правилом как таковым, и определённо не относилось ко всем — Анко была примечательным исключением — но Сакура обычно находила кого-то, кто либо предлагал, либо добровольно соглашался проводить её домой после вечера в пабе. Она знала, что в основном это был либо жест уважения, либо иногда способ провести с ней немного времени наедине. Независимо от их мотивов, она знала, что кто-нибудь обязательно вызовется. Она просто надеялась, что это будет не какой-нибудь шиноби с сенбоном или молодой человек в зелёном спандексе.       Медленно поднявшись на ноги, она улыбнулась оставшимся гостям. Похоже, они наблюдали за ней, ожидая какого-то сигнала об окончании вечера, поэтому, когда она встала, большая часть болтовни стихла.       — Спасибо всем, что пришли! Это был отличный вечер. Увы, я вымоталась и, возможно, немного навеселе. Думаю, мне пора домой, — она подняла руку, помахав группе перед собой. — Спокойной ночи всем и ещё раз спасибо!       Она потянулась за пакетами, которые могла унести, и обнаружила, что их уже кто-то забрал. Подняв глаза, она поняла, что их взяли двое. Она мысленно выругалась; Рок Ли держал одну половину пакетов, а Генма — другую. На мгновение она застыла, глядя на двух шиноби, которые, казалось, приготовились к долгому состязанию в гляделки, не зная, что делать. Она действительно не хотела, чтобы её провожал домой кто-либо из этих двоих, но она знала, что ей нужен кто-то, чтобы помочь донести их хотя бы до её дома. Вес пакетов не был проблемой с её усиленной чакрой силой, но объём — был.       Она напрасно волновалась, так как мгновение спустя пакеты были ловко выхвачены у обоих уставившихся шиноби, переложены в одну руку, вернее, на руку, а другая была предложена ей. Радостно она приняла его протянутую руку, счастливая не иметь дела с двумя раздражёнными шиноби, которые только что пытались проводить её домой.

***

      — Спасибо, ребята, но я просто провожу именинницу домой. Похоже, вам двоим есть что обсудить. Мы вас оставим. Спокойной ночи.       Он ловко вывел её из комнаты, прежде чем кто-либо из двух одураченных мужчин или кто-либо из других оставшихся шиноби смог среагировать. Про себя он посмеялся над громким вздохом облегчения, который она издала, как только они вышли из паба, и слегка удивился тому, что она не отпустила его руку и не сделала вид, что хочет взять у него часть громоздких пакетов. Вместо этого она, казалось, сжимала её крепче. Очевидно, перспектива того, что её домой проводит либо Генма, либо Ли, не особенно её радовала.       Он честно не мог сказать, что именно побудило его «спасти» её. Он знал, что на следующий день его ждёт взбучка и от похотливого шиноби с сенбоном, и от его «вечного соперника» от имени вечно романтически обделённого молодого человека с густыми бровями.       Он размышлял про себя. Возможно, это была запоздалая реакция на неуместный подарок Генмы и его подтекст. Он вёл трудную битву с собой, увидев, что подарил развратный шиноби его бывшей ученице, и комментарии мужчины после этого чуть не вывели его из себя. К счастью, его рациональная сторона сохранила контроль; в конце концов, у него не было реальной причины злиться на друга за его совершенно нормальные действия. Генма просто делал то, что обычно делал с дамами — флиртовал. И не было ничего плохого в том, что шатен-джонин флиртовал с розоволосым медиком.       Что касается протеже его «вечного соперника», ну, он должен был признать, что то, как шиноби с горшочной стрижкой весь вечер украдкой бросал на неё затяжные взгляды, его слегка обеспокоило. И если это дошло до него, он не мог представить, чтобы она не чувствовала того же. Короче говоря, «спасение» её от этих двоих в тот момент казалось просто добрым поступком.

***

      Они шли в приятном молчании, остановившись прямо перед её домом. С некоторым нежеланием она высвободила руку из его и неловко отошла, забирая пакеты, которые он нёс для неё. Внезапно почувствовав застенчивость, так как алкоголь медленно выветривался, она замешкалась, не зная, что хочет сказать.       — Спокойной ночи, Какаши… и спасибо, что проводил меня домой и за эту великолепную шкатулку и гребни, — она сделала паузу, прежде чем продолжить с удивлением, — где ты вообще нашёл такую красоту? Я просто не могу представить тебя за покупками, не говоря уже о покупке подарков!       Чувствуя сильное смущение, он поднял одну руку к затылку.       — Э, без проблем, Сакура… Просто подменял Наруто и Саске на вечер, наверное. Не хотел, чтобы мою любимую ученицу использовали в её день рождения. — Его глаз выдавал улыбку, скрытую под маской. — Эм, а шкатулка… ну, помнишь, я упоминал, что принял пару ударов за сокамерника в последней миссии? — он усмехнулся. — Ты, кажется, даже расстроилась из-за этого.       — Конечно, расстроилась! У тебя могли быть серьёзные внутренние травмы! — воскликнула она, прежде чем до неё дошёл подтекст. Широко раскрыв глаза, она кивнула.       — Разговаривая с ним, пока ждал, чтобы приблизиться к цели, выяснилось, что он бывший Мастер-Резчик, а также его страх, что другие заключённые повредят его руки и шансы устроить жизнь, если он доживёт до освобождения. Поскольку я знал, что пробуду там какое-то время, я предложил помочь защитить его от других заключённых… э-э, он настоял на том, чтобы «отплатить» мне, отдав что-то, что сделал для своей дочери, — он надеялся, что она купится на полуправду, которую только что сказал. На самом деле старик настоял, чтобы сделать что-то для него, чтобы отправить его «особенной» девушке дома. Несмотря на его возражения, старик оставался непреклонен в выполнении своей части сделки, утверждая, что Сакура значила для сереброволосого мужчины больше, чем он готов признать кому-либо, даже себе. И что она заслуживает такой милый и продуманный подарок на её следующий день рождения.       — Ох, Какаши! Как это продуманно с твоей стороны! — Она осторожно опустила пакеты на землю и приблизилась к мужчине. Прежде чем он успел среагировать, она обняла его во второй раз за вечер. Слегка отстраняясь от него, одна из её рук незаметно поднялась к левой стороне его лица и легонько легла на край маски, прямо под протектором.       — Сакура, — в его голосе прозвучала тонкая грань предупреждения. Пьяная именинница или нет, он не собирался позволять ей увидеть своё лицо.       Её палец дёрнулся, но остался на месте на мгновение, пока она наклоняла голову, разглядывая его раздражённое выражение.       — Я хотела бы поцеловать мужчину, Какаши, а не маску. — Быстро, прежде чем он смог среагировать, она стянула крошечный уголок его маски вниз, ровно настолько, чтобы обнажить бледный участок щеки, и поцеловала его. Отстранившись полностью, она улыбнулась его ошеломлённому выражению лица. — Ещё раз спасибо и спокойной ночи! — Навеселе она схватила пакеты и неуклюже направилась в здание.