Глава 10: Отпуск

      Погружённая в собственные мысли, Сакура закончила собираться. Остановившись у зеркала над комодом, она недовольно нахмурилась, поправляя волосы. Со вздохом раздражения она стянула ленту, которой обычно убирала короткие пряди с лица. Ей не хватало протектора. Бросив взгляд на поверхность комода, девушка улыбнулась и подняла гребни, подаренные Какаши. Быстро закрепив их в волосах, она поймала себя на мысли, что всё чаще ищет повод надеть их, когда его нет рядом. Она задумалась, неужели это потому, что… скучает по старому зануде? Но тут же отмахнулась от глупой мысли, решив, что это полная ерунда.       Мысли вновь вернулись к её бывшему сенсею, и она с удивлением поняла, что всё ещё злилась на подруг за то, что они завели о нём разговор в горячем источнике, хотя и простила их, чтобы провести день за покупками в деревне. Кроме того, как ни крути, но она действительно знала, как он выглядит под всеми этими слоями одежды — конечно, за исключением маски — и знала это уже много лет. Какаши был именно тем, что она тогда сказала: шиноби Листа, и выглядел он соответственно — крепкий, подтянутый, с телом, которое ясно говорило о хорошей форме, и лишь множество шрамов напоминали о его долгих годах службы деревне. И всё же, по какой-то странной причине, ей совершенно не хотелось делиться этой информацией. В глубине души она оправдывала это своим желанием позволить человеку, столь замкнутому, сохранить свою личную жизнь в тайне. Конечно, бывало, что она сплетничала о других мужчинах шиноби, которые оказывались её пациентами и наверняка предпочли бы, чтобы она держала язык за зубами. Но вот о седовласом джонине говорить в таких обстоятельствах ей казалось неправильным.       Рассеянно покачав головой, она решила разобраться во всём позже, полагая, что времени до новой встречи с ним у неё предостаточно. Сакура в последний раз поправила волосы и вышла из апартаментов навстречу подругам, которые, вероятно, уже ждали её снаружи, чтобы отправиться за покупками. Войдя в холл, она замерла, заметив знакомую фигуру, чуть прихрамывающую, когда тот вошёл с другой стороны. Глаза её расширились от шока; он был одним из последних, кого она ожидала здесь увидеть. Он тоже заметил её и без лишних эмоций изменил направление, двинувшись к ней, прежде чем она успела окликнуть его или хоть как-то показать, что узнала. На мгновение её охватило чувство паники, но тут же пришло осознание: Копирующий ниндзя никак не мог знать, о чём они с подругами разговаривали всего несколько часов назад. Взяв себя в руки, она решительно вытеснила неуместные мысли.       Краем глаза она заметила, как глаза девушки на ресепшене расширились, а рука потянулась к телефону. Про себя Сакура усмехнулась: Какаши едва ли был одет как человек, которого хотели бы видеть в холле отеля, где он слишком легко мог отпугнуть менее смелых постояльцев или оскорбить тонкие чувства более состоятельных. Он точно не производил впечатления человека, способного поддерживать светское общение с ней или её подругами. Девушки представлялись богатыми наследницами (аренда частного источника обходилась дорого) сомнительных, но всё же респектабельных и в основном законопослушных бизнесменов. Позволив персоналу поверить, что они, вероятно, происходят из высокопоставленных семей, тесно связанных с организованной преступностью, они практически гарантировали себе вежливое, предупредительное и, что особенно важно, абсолютно не любопытное обслуживание, а также большую дистанцию со стороны прочих отдыхающих — именно то, чего они добивались на отдыхе.       — Что ты здесь делаешь? — спросила она с явными нотками замешательства и удивления в голосе, достаточно тихо, чтобы не привлекать внимания.       Он улыбнулся, заметив, что она надела гребни для волос, подаренные им, и, взяв её под руку, повёл к выходу из зоны ресепшена. Она молча подчинилась, прекрасно понимая, что он всё объяснит, как только они окажутся в более уединённом месте. Мельком она подумала, что он, должно быть, при исполнении и не хочет сорвать задание из-за того, что их разговор услышат посторонние. Правда, какого рода миссия могла привести его на курорт, она даже представить себе не могла.       Один из сотрудников отеля поспешно вошёл в холл и быстро перегородил путь, прежде чем они успели выйти. Он остановил шиноби, твёрдо положив руку на руку девушки, вынуждая их вопросительно обернуться.       — У вас всё в порядке? — спросил он, недоверчиво косясь на седовласого мужчину. По его позе, тону и выражению лица было ясно: он скорее ожидал услышать отрицательный ответ. Вид слегка небрежного, уставшего и к тому же явно опасного мужчины, явно не вписывался в его представления о подходящей компании для юной особы. Разумеется, сотрудник понятия не имел, что Сакура тоже шиноби, и что только что фактически оскорбил её бывшего сенсея.       Прежде чем явно раздражённый мужчина рядом с ней успел отреагировать, она улыбнулась обеспокоенному, но введённому в заблуждение сотруднику.       — Всё в порядке. — Она жестом указала на спутника, который выбрал этот момент, чтобы притянуть её ближе, перекинув руку с её локтя через плечи, тем самым ещё и отстранив руку назойливого мужчины от неё. — Он мой…       Служащий отеля отступил, уловив в её реакции полное отсутствие тревоги по поводу действий подозрительного на вид мужчины. Он поспешно перебил её, надеясь как можно скорее исправить ситуацию:             — О-о!! Так он, должно быть, один из людей вашего отца! Конечно, конечно, мы будем более чем рады приветствовать вашего… э-э, телохранителя?… здесь, на нашем курорте… Э-э, мне приготовить для него комнату рядом с вашей? Возможно, баню и сменную одежду? — с надеждой спросил он. Если уж ему придётся мириться с присутствием столь мрачного типа в своём отеле, то он во что бы то ни стало заставит его хотя бы одеться надлежащим образом.       Она с трудом сдержала смешок, чувствуя, как от обычно равнодушного мужчины буквально волнами исходило раздражение. Поспешно, пока ситуация не успела усугубиться, она вновь улыбнулась явно смущённому сотруднику.       — На самом деле он мой друг. Полагаю, он задержится ненадолго, хотя не знаю, насколько именно. Я обязательно сообщу вам, если нам понадобятся дополнительные апартаменты. — Она сделала паузу, надеясь, что ей удалось убедить беднягу оставить Какаши в покое. — Пожалуйста, извините нас.       Когда мужчина немного отступил, она двинулась дальше, потянув за собой раздражённого джонина. Оказавшись вне поля зрения, уже по пути к своему люксу, девушка хихикнула над угрюмым видом мужчины, а когда он бросил на неё сердитый взгляд, её смешок перешёл в откровенный смех.       Справившись с весельем, она лукаво улыбнулась ему.       — Ты сегодня в ударе.       Она взглянула на него краем глаза, размышляя, что нашло на обычно бесстрастного мужчину. Она могла понять его раздражение по поводу подозрений служащего отеля, но вот почему ему так важно было дать понять, что он вовсе не её телохранитель — оставалось загадкой. Раньше, когда из-за разницы в возрасте и очевидной разницы в уровне мастерства подобные ошибки случались, он, как правило, не утруждал себя объяснениями и спокойно оставлял всё как есть. И всё же совсем маленькая часть её самой испытывала совершенно иррациональное удовлетворение от его раздражения.       Он воздержался от комментариев и пошёл вместе с ней к номеру, и на таком близком расстоянии от её взгляда уже не могло ускользнуть, что прихрамывание стало заметнее. По мере того как они шли, он словно невольно всё больше опирался на её плечо — видимо, для поддержки — и хромота с каждой минутой проявлялась всё сильнее. Сакура задумалась, что же за травму он получил на этот раз, раз использует её в качестве опоры. Для него это было необычно, хотя и не в первый раз.       Достигнув апартаментов девушек и войдя внутрь, она повернулась к нему, вопросительно приподняв бровь, когда его рука почти поспешно соскользнула с её плеч.       — Ладно, какого чёрта ты здесь делаешь? — она окинула его взглядом, отмечая простую, но всё ещё явно одежду шиноби без протектора — вместо него тонкий кожаный ремешок. — Хотя нет, можешь не отвечать… ясно же, что ты на задании и всё равно не расскажешь…       Он кивнул.       — Мы с Генмой тут проездом и задержимся на день-другой. Он вышел поболтать с твоими подругами, так что, наверное, они скоро вернутся.       Сакура тяжело вздохнула, понимая, что с двумя джонинами поблизости ей вряд ли удастся насладиться покоем — ни от подруг, ни от похабных шуточек владельца сенбонов, особенно после той чересчур неловкой беседы, что произошла всего несколько часов назад. Впрочем, если подумать, её подруга с явным удовольствием вспоминала время, проведённое с Генмой. А значит, при удачном раскладе Ино могла бы снова оказаться с ним в постели — и тогда у неё просто не осталось бы времени копаться в личной жизни Сакуры, а у брюнета — на попытки заманить её в постель. Если заводила, так сказать, отвлечён, то оставшиеся девушки, имея собственные дела в деревне, наверняка оставят её учителя в покое. В итоге у неё даже был шанс провести эти дни довольно спокойно, несмотря на присутствие двух столь востребованных мужчин.       — Ладно, пошли. Раз уж ты здесь, я хотя бы подлечу тебя… — Она быстро окинула его взглядом, ища очевидные признаки травмы, помимо его неровной походки. — Хромаешь ты, прямо скажем, сильно…       Он уже открыл рот, чтобы сказать, что с ним всё в порядке, прекрасно понимая, что ранен, но не желая так просто ей уступать. Однако, прежде чем он успел произнести хоть слово, она его опередила.       — И даже не думай говорить, что не ранен. Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы не понять, когда тебе больно. А теперь… — она замолчала, вдруг осознав, что они находятся в общей комнате апартаментов, куда кто угодно мог в любую минуту зайти. Подумав, она решила, что будет хуже, если кто-то застанет их в её спальне. Тем не менее, её почему-то раздражала сама мысль о том, что девочки могут узнать то, что она уже давно знала о своём седоволосом «мальчике» — особенно после того, как она так протестовала ранее в источнике: под всеми этими слоями он был весьма привлекательным мужчиной, каким они его и представляли. Она резко мотнула головой, сбрасывая предательский румянец, и не заметила насмешливой улыбки на лице своего спутника, верно угадавшего её мысли. Вместо этого она жестом показала ему на журнальный столик, а не на диван — надеясь, что так всё будет выглядеть более «профессионально», если вдруг вернутся подруги. — Ты знаешь процедуру. Садись, и я всё поправлю.       Он вздохнул и осторожно опустился на низкий столик, зная, что ему не помешает её помощь. В глубине души он был доволен, что надел одну из тех маек, которые она когда-то уже рассекала, превращая в два предмета — маску и кофту. Сняв жилет, он сумел стянуть через голову обе вещи так, чтобы маска осталась на месте, обнажив вместо этого целую мозаику злых синяков. Затем он наклонился, снял одну сандалию, закатал штанину и обнажил отвратительно распухшую щиколотку. Она сочувственно зашипела при виде явно болезненной травмы.       — Боже, Какаши, как ты умудрился?! —воскликнула она, не сумев скрыть в голосе изумления. Мужчина мог быть кем угодно, но только не неуклюжим или невнимательным — подобная травма никак не вязалась с его образом.       Он неопределённо пожал плечами, явно не желая обсуждать свой миг величайшей невнимательности, который стоил ему и рёбер, и щиколотки. Тем более что вина за это, по крайней мере частично, лежала на одной маленькой книжке в оранжевой обложке — и на неуместной реплике её автора о некой розоволосой целительнице.       Она нахмурилась:       — Что, неужели это было что-то феноменально глупое? — спросила она, пытаясь вытянуть из упрямо молчащего, хоть и заметно пострадавшего мужчины хоть какой-то ответ. В глубине души ей не верилось, что её бывший сенсей вообще способен на что-то столь нелепое. Он был слишком умен для этого. В бою он всегда демонстрировал самообладание, а порой и своеобразную грацию. Но, спохватившись, она поспешно отогнала эти мысли — слишком уж навязчиво всплывали в голове воспоминания о неловком разговоре в горячем источнике. Тот разговор сделал больше, чем просто смутил её: он приоткрыл дверь, которую она долгие годы держала плотно закрытой, и теперь мысли, которые она обычно гнала прочь, то и дело прорывались наружу в самые неподходящие моменты.       Она ждала хоть какой-то реакции, но всё, на что он оказался способен, — это одарить её холодным, безразличным взглядом.       Она вздохнула и закатила глаза, решив, что он, скорее всего, раздражён из-за боли.       — Дай угадаю: ты шёл себе спокойно по дороге, уткнувшись носом в одну из своих драгоценных маленьких оранжевых книжек, как вдруг из ниоткуда выскочил камень и подрезал тебя? — Она рассмеялась нелепости собственного предположения, зная, что он всё равно не расскажет, что произошло на самом деле. — Ладно, неважно. Сначала займусь рёбрами, потом разберёмся с щиколоткой. Думаю, несмотря на вид, они сейчас приносят тебе больше неудобств, чем нога…       Она опустилась на пол перед ним и осторожно провела ладонью по уродливым синякам, в который раз замечая, что за его внешней ленивостью скрывалось хорошо натренированное тело: чётко очерченные мышцы груди и живота говорили сами за себя. Проверив повреждения, она облегчённо отметила, что у него лишь пара трещин. Быстро сосредоточившись, Сакура срастила кости, одновременно укрепив их, а затем убрала и багровые следы на коже. Закончив, она откинулась назад и протянула ему его вещи. Почти рассеянно он натянул майку, оставив просторный верх пока в стороне. И совершенно необъяснимо для самой себя она почувствовала облегчение оттого, что он теперь хотя бы частично одет — если её подруги вдруг заглянут в номер, они не увидят ничего большего, чем Ино в своё время в деревне. По какой-то странной причине ей вовсе не хотелось «делиться» им с подругами. Она даже не задумалась, что ей до сих пор просто невероятно везло, что ни одна из них так и не заинтересовалась её бывшим учителем.       Настолько сосредоточившись на работе, она не заметила лёгкой усмешки, заигравшей на губах её пациента, когда он натянул обтягивающую майку. Он бы никогда не подумал, что его бывшая ученица может быть настолько решительно настроена хранить его личное пространство. Если бы он не знал лучше, то мог бы подумать, что она попросту не хочет «делиться» им с подругами. И хуже всего то, что подобная мысль вовсе не показалась ему тревожной.       Когда он снова устроился поудобнее, она осторожно приподняла его ногу, стараясь поддерживать повреждённую лодыжку так, чтобы причинить как можно меньше боли. Она скривилась в сочувствии и как можно бережнее провела рукой по самому опухшему месту. Услышав резкий вдох, она удивлённо подняла глаза — и тут же ощутила, как щёки предательски заалели: мужчина внимательно следил за каждым её движением.       — Какаши! Как ты вообще ходил на этом?! — воскликнула она, в голосе явственно прозвучали и раздражение, и тревога. — У тебя почти перелом!       Он пожал плечами.       — Паккун сказал, что неподалёку есть кто-то, кто сможет всё это подлатать… Так что мы и решили зайти сюда. Генма помог мне добраться, но войти в гостиницу в таком виде я, сам понимаешь, не мог — ещё бы какой-нибудь заботливый постоялец вызвался меня лечить. В план миссии это явно не входило…       Она ещё несколько секунд смотрела на него с полнейшим недоумением, затем лишь покачала головой и вздохнула.       — Ну что же мне с тобой делать, Какаши? — лёгкая улыбка заиграла на её губах, полностью противореча упрёку в словах. Не дожидаясь ответа, она сосредоточила внимание и энергию на лечении лодыжки, стараясь скрыть от него ту искорку веселья, которую находила во всей этой ситуации.       Прежде чем он успел спросить, что она имела в виду, их прервало открывание двери — в номер вошли её друзья вместе с его напарником. Как можно непринужденнее он натянул мешковатую джонинскую кофту, прекрасно понимая, что этим наверняка довёл до отчаяния блондинку, тщетно пытавшуюся рассмотреть его получше.       Сакура услышала, как они вошли, но предпочла не обращать внимания, сосредоточившись на том, чтобы довести лечение до конца. Хотя в глубине души её немного порадовало, что пациент поспешил прикрыться, как только девушки оказались в комнате. Завершив работу с его щиколоткой, она бегло просканировала его тело, убедившись, что всё залечено, и только тогда позволила ему встать.       — Всё готово, Какаши, — улыбнулась она, легонько похлопав его по лодыжке. — Если твоя миссия позволяет, я бы прописала тебе хороший долгий отдых в горячем источнике перед отъездом. — Она бросила взгляд на своих подруг, ища подтверждения, прежде чем продолжить.       — Меня устраивает, — пожала плечами Тэн-тэн.       — Я т-тоже не против, — тихо согласилась Хината.       — Да пожалуйста, — Ино хищно оскалилась, глядя на двух мужчин. Сакура без труда догадалась, о чём именно подумала подруга, и ей даже стало немного жаль Генму.       — Ну, значит, решено. Можете воспользоваться нашим источником — мы его зарезервировали только для себя, и, думаю, ещё какое-то время не будем им пользоваться… Вероятно, соберёмся туда не раньше ужина…       Он улыбнулся и взъерошил ей волосы, прекрасно зная, как она это ненавидит, но тем не менее наслаждаясь её реакцией и лёгким румянцем на щеках.       — Спасибо, Сакура, теперь всё как новое. А насчёт источника — звучит заманчиво. Может разрешите нам тут переночевать, раз вы так гостеприимны? — Их расходы частично покрывало издательство Джирайи, но он сомневался, что те согласятся оплачивать им проживание на таком роскошном курорте. Или же он просто находил удобное оправдание своему желанию остаться с куноичи.       Она игриво оттолкнула его руку от волос, заметив, что он не задел заколки.       — Какаши!       Он рассмеялся и поднялся на ноги, предлагая ей руку. Она удивилась, когда он действительно потянул её вверх, а не просто дал опору, как обычно. На мгновение она оказалась прижатой к нему, пока не восстановила равновесие.       С трудом сдерживая румянец, она улыбнулась ему.       — Да-да, конечно, почему бы и нет. Вы двое можете занять мою комнату. Я переночую у Хинаты или Тэн-тэн. — Она снова посмотрела на подруг и отметила, что обе согласно кивнули. Сакура даже не собиралась пытаться делить комнату с бывшей соперницей — уж слишком очевидно было, что владелец сенбонов, скорее всего, получит приглашение в её апартаменты этой ночью.       Зеленоглазая девушка отвернулась от своего пациента, чтобы наконец поприветствовать подруг. Её взгляд остановился на растрёпанном брюнетe, и она с лёгкой досадой подумала, что ради справедливости стоит проверить и его состояние тоже.       — Рада видеть, Генма. Тебе тоже нужны мои услуги?       Похотливый мужчина ухмыльнулся.       — Ну, это зависит от того, какие именно услуги ты предлагаешь… — Договорить он не успел, блондинка рядом с ним быстро отвесила ему подзатыльник, явно не впечатлённая его юмором.       Сакура покачала головой, поняв, что сама напросилась.       — Медицинские, Генма. Медицинские…       Он драматично вздохнул и отошёл от девушек, стоявших у дверей.       — Ну, раз уж ты упомянула, у меня тут есть небольшое напряжение… — начал он, идя по комнате, к полному изумлению женщин и нарастающему отвращению другого мужчины, скидывая сандалии, жилет и кофту, а рука потянулась к завязкам на штанах. — Прямо здесь, в моём… — Его внезапно прервала рука темноглазого мужчины, обхватившая его шею, прежде чем девушки успели отреагировать на забавный, если не сказать больше, стриптиз. Рука, которой Генма собирался указать на свою «проблемную» зону, застыла в воздухе — хотя, зная его характер и манеру поведения, было предельно ясно, куда именно он собирался ткнуть пальцем.       Седовласый мужчина держал напарника в обманчиво-дружеском захвате.       — Он в порядке, Сакура. Ничего такого, с чем не справится хороший долгий отдых в горячем источнике… Какая из комнат твоя? Мы оставим вещи и уберёмся отсюда, чтобы не мешаться у вас под ногами.       Всё ещё слегка ошарашенная, она указала на свою комнату и проследила, как старший ниндзя потащил из общей гостиной похотливого друга, не обращая ни малейшего внимания на его слабые, почти неслышные протесты.

***

      Счастливо переговариваясь, девушки направились обратно в свой номер. У них был просто чудесный ужин в главном ресторане курорта, и они решили, что лучший и самый расслабляющий способ завершить день — это хорошенько понежиться в источнике.       Застенчивая Хьюга, шедшая впереди, внезапно остановилась, и трём остальным пришлось резко затормозить, чтобы не врезаться в неё.       — Эй, Хината! В чём дело? — спросила порой громкая блондинка, протискиваясь мимо застывшей подруги, но тут же сама остановилась.       — Что такое? — нетерпеливо спросила брюнетка, тоже пробираясь вперёд. — Ками, — почти прошептала она.       У Сакуры появилось подозрение, что она уже знает причину внезапной заминки подруг. Она шагнула в комнату и убедилась, что не ошиблась. Все трое смотрели через большие раздвижные стеклянные двери, выходившие прямо на дорожку к частному источнику. На дорожке стояли их гости, облачённые лишь в полотенца, небрежно завязанные на бёдрах, и ещё одно поменьше — на нижней части лица седовласого.       У неё внутри всё сжалось от осознания, что все прежние ухищрения, направленные на то, чтобы помешать подругам превратить её бывшего сенсея из не особо интересного извращенца в объект, достойный внимания, оказались бесполезными. Наблюдая, как мужчины небрежно возвращаются в апартаменты, она почувствовала мимолётный укол ревности, но затем сумела списать это на нежелание ученицы делить учителя с другими.

***

      Копирующий ниндзя тяжело выдохнул, выходя вместе с другом из горячей воды. Каждый накинул полотенце на бёдра, направляясь обратно в апартаменты. Они довольно долго нежились в воде, ведь ни у одного из них не было возможности воспользоваться горячим источником уже несколько месяцев. Будучи мужчинами без особых комплексов по поводу собственных тел, они отказались от раздевалки, решив, что проще обернуться полотенцами прямо в комнате Сакуры и пройти напрямую к источнику.       Примерно на полпути обратно они заметили, что в номере зажегся свет. Темноглазый мужчина нахмурился, в то время как его напарник тихо усмехнулся, явно наслаждаясь тем, что ситуация складывалась в его пользу. Одна за другой девушки появились в дверном проёме и замерли, Сакура вышла последней. Если бы он не был так решительно настроен скрывать собственное веселье, Копирующий рассмеялся бы в голос над её реакцией — громкий вздох досады с последующим прикладыванием ладони ко лбу, недвусмысленно выражавший её полное отсутствие терпения к происходящему. И всё же сквозь пальцы он заметил на её лице явный румянец смущения.       Он спокойно двинулся дальше вместе с другом, не особенно переживая из-за ситуации, но мысленно оправдывая её тем, что это было вполне справедливо: ведь они с брюнетом застали девушек в похожем положении, только без их ведома.       — Добрый вечер, дамы, — улыбнулся младший мужчина всё ещё ошеломлённым и краснеющим девушкам, застывшим в дверях. — Мы как раз собирались переодеться, так что прошу простить нас. — Их выражения были слишком забавными, и он не сдержался, позволив веселью прозвучать в голосе. Даже Ино, что само по себе было почти невероятно, лишилась дара речи.       — Приятно видеть, что пара таких стариканов, как мы, ещё не потеряла шарм в глазах дам, а, Какаши? — похотливо ухмыльнулся мужчина, явно довольный собой, и двинулся к четырём ошарашенным девушкам. Но его резко остановил младший друг.       — Сначала оденься, Генма, а потом можешь флиртовать сколько влезет, — сказал он, схватив друга за руку и практически выволакивая его из комнаты, посмеиваясь на ходу.

***

      Как только полуобнажённые мужчины скрылись за дверью, три девушки разом накинулись на розоволосую.       — Не могу поверить! — воскликнула блондинка. — Ты всё это время скрывала такое?!       Медик тяжело вздохнула, понимая, что битва уже проиграна, но всё же намереваясь оказать хоть какое-то сопротивление.       — Не понимаю, о чём ты.       — Сакура, твой бывший сенсей такой горячий! — вмешалась брюнетка, повернувшись к зеленоглазой подруге. — Чёрт, почему ты нам не сказала?       Сакура покачала головой.       — Какаши есть Какаши… Он сложен, как и многие другие шиноби… — мысленно добавив, что все они тоже были невероятно привлекательными. — И потом, он же мой бывший сенсей… — выдавила она, чувствуя, что хватается за соломинку.       Три девушки уставились на неё в недоумении, не в силах понять, как она может не замечать тех достоинств, которые были так очевидны им. После нескольких мгновений ошеломлённой тишины они обменялись взглядами и решили, что если Сакура сама не видит очевидного, то вряд ли увидит, пока продолжает думать о нём лишь как о бывшем учителе.       Про себя она с облегчением вздохнула, когда остальные устроились поудобнее и тихо начали перешёптываться между собой о том, что только что увидели. На время они оставили попытки втянуть её в обсуждение физических достоинств обычно неуловимого Копирующего ниндзя.

***

      Четыре девушки уселись в одной из больших кабинок довольно захудалой забегаловки — явно не то место, которое хоть одна из них выбрала бы по внешнему виду. Однако консьерж в их отеле настойчиво уверял, что именно здесь подают лучший завтрак, и они, пожав плечами, решили попробовать.       — Ну так что, Сакура, расскажешь нам ещё что-нибудь о своём таинственном мужчине? — спросила Ино, потянувшись за сахаром для кофе.       Девушка вскинула голову от удивления.       — А?       Остальные три девушки переглянулись; похоже, Сакура даже не догадывалась, что её караоке прошлым вечером только укрепило их подозрения: у неё появился новый мужчина. Конечно, до поездки в горячие источники они думали, что речь идёт о её тайном поклоннике, но, судя по песням, которые она выбирала после пары выпитых бокалов, её чувства были безответными. Это заставило их поверить, что речь идёт о ком-то другом, а не о том самом тайном поклоннике.       Перед отъездом из Конохи троица собралась вместе, чтобы обсудить недавнее странное поведение медика. Самым заметным изменением в её поведении, которое они обнаружили, было то, что она перестала наряжаться и выходить в свет в поисках мужчины. Подруг это обеспокоило, поскольку они знали, насколько обескураживающими могут быть свидания, когда твои напарники либо отпугивали, либо избивали любого, кто к тебе приблизится. Хотя поведение их товарищей по команде не отбило у девушек охоту к знакомствам, они не заходили так далеко, как Наруто и Саске в своей «защите» личной жизни куноичи. И, если честно, товарищи других девушек не были такими уж страшными или пугающими, как у Сакуры, поскольку они никогда никому не наносили серьёзных травм, тогда как Наруто и Саске регулярно отправляли людей в больницу за малейшую попытку заговорить с Сакурой без, по их мнению, уважительной причины.       — Да ладно тебе, Сакура! — подзадорила её кареглазая девушка. — Мы же не дуры! Очевидно, что есть кто-то, по кому ты сохнешь…       Обычно застенчивая Хината добавила.       — М-мы обещаем не говорить Н-Наруто и Саске…       Озадаченная девушка покачала головой.       — Да о чём вы вообще говорите? Я же уже сказала, что не знаю, кто мой тайный поклонник…       — О нет, не он… Другой мужчина в твоей жизни… — Ино подозрительно на неё посмотрела.       — Извините, я правда не понимаю… — начала было она, но её перебило появление, пожалуй, второй по нежелательности пары мужчин, которых она могла встретить именно во время этого разговора. Первое место, разумеется, занимали Наруто и Саске, но Какаши и Генма шли сразу следом.       Она тяжело вздохнула, когда мужчины заметили девушек и направились прямо к их почти полностью занятому столику. К тому моменту, как они дошли, куноичи уже успели подвинуться, освобождая место для новоприбывших.       Седовласый невозмутимо устроился рядом с раздражённой целительницей, а его спутник скользнул на скамью рядом с блондинкой, с которой он, несомненно, провёл ночь. Оба проигнорировали враждебные взгляды нескольких мужчин в забегаловке — те до этого откровенно поглядывали на столик с, казалось бы, свободными девушками.       — О чём болтаете? — лениво поинтересовался Генма, не особенно скрываясь, обнимая сидевшую рядом девушку.       — О новом мужчине Сакуры, — ответила кареглазая брюнетка, наливая себе ещё чашку кофе из общего кофейника.       — У меня нет… — начала было зеленоглазая, но её перебили.       Мужчина приподнял бровь.       — Её тайный поклонник?       Сидевшая рядом с ним девушка отмахнулась.       — Нет, не он. Про него она всё равно ничего не расскажет. Сейчас мы пытаемся вытянуть имя того, о ком она пела вчера вечером…       Сакура почувствовала, как щеки предательски заливает жар, когда до неё дошло, что выбор песен после пары бокалов мог навести подруг на мысль, будто у неё действительно есть предмет воздыханий. На самом же деле она просто исполнила те же самые песни, что и в юности… когда была без памяти влюблена в вечно недосягаемого Учиху.       — А, вот это! — воскликнула медик, всё ещё заметно смущённая, но постепенно успокаиваясь, осознав причину, по которой подруги решили, что у неё появился объект обожания. — Это всего лишь старая привычка.       — П-петь все эти песни о безответной л-любви… привычка? — нерешительно уточнила Хината, немного смутившись, но припомнив, что в былые годы Сакура и правда часто напевала именно их.       Сакура виновато почесала затылок.       — Я уже сто лет не пела караоке… Наверное, просто выбрала те же песни, что всегда... — Честно говоря, она не могла назвать это ложью: она действительно выбрала знакомые песни. Хотя крошечная часть её всё же сомневалась.       Блондинка взглянула на неё с явным недоверием.       — Не знаю, Сакура… По-моему, у тебя всё-таки кто-то есть. Ну а как иначе объяснить, что ты перестала охотиться на мужчин?       — Хм… Даже не знаю… Наверное, просто в последнее время не было интереса, вот и всё, — она пожала плечами, надеясь, что подруги примут её полуправду.       Глаза Ино азартно блеснули.       — Ну так забудь уже про своего недосягаемого мужчину и позволь нам найти тебе кого-нибудь, кто сможет тебя заинтересовать!       — Ох, нет, нет, серьёзно, нет. Это точно не про меня. Я вполне счастлива одна… В отличие от некоторых, мне вовсе не нужен мужчина, чтобы жизнь имела смысл.       — По-моему, она слишком уж усердно отрицает, — пробормотала Тэн-тэн, отпивая кофе и разглядывая подругу с откровенным интересом.       Почти отчаявшись попросить бывшего учителя, который в данный момент привычно уткнулся носом в оранжевую книжку, подтвердить её слова, она мысленно металась в поисках аргумента, чтобы подруги отстали. Она знала по опыту: такой разговор ничем хорошим не кончится.       — Правда, я в порядке… — она отчаянно искала что-то для отговорки. — У-у меня ведь есть тайный поклонник, помните? — выпалила Сакура, прекрасно понимая, что как бы она ни сопротивлялась, подруги всё равно доведут до конца свой план и попытаются свести её с каким-нибудь бедолагой.       При этом она не заметила насмешливого, но в то же время чуть задумчивого взгляда мужчины, сидевшего рядом с ней.       — Да-да… Но ведь он тебе самой не интересен, — отмахнулась кареглазая, погрузившись в собственные мысли. — Это должен быть кто-то, кто сам не проявляет интереса или слишком скован, чтобы хоть как-то показать его. Иначе ты бы не вздыхала по нему…       — Я-я думаю про одного очень ст-стеснительного парня… — неожиданно подала голос робкая темноволосая девушка, поразив остальных своей проницательностью, хоть и на миг забыв имя того самого человека, который уже давно украдкой бросал взгляды на Сакуру. — Может, это он?       — О ком ты, Хината? — с некоторым интересом спросил Генма, заметив, что его напарник насторожился. — Их, кажется, было несколько… — он оставил фразу висеть в воздухе, недоумевая, что именно вызвало внезапный интерес друга к их беседе.       Лицо Сакуры, уже было начавшее возвращать себе нормальный оттенок, снова запылало алым. Удивление и полное смущение лишили её дара речи, не позволив вовремя остановить катастрофу, в которую стремительно превращался разговор. Она почти не сомневалась, кого именно имела в виду Хината, — и это было самым нелепым предположением на свете. В присутствии того человека ей всегда было не по себе. Возможно, он и питал к ней чувства, но она была уверена, что никогда не ответит взаимностью.       — Т-тот застенчивый мужчина в очках… мы иногда видим его у больницы, а чаще всего у дома, где живёт Сакура… В-вы знаете, этот… — она запнулась, не в силах вспомнить имя довольно непримечательного мужчины. — Я-не думаю, что у него хватило бы духу пригласить Сакуру…       Глаза блондинки расширились.       — О! Точно! Хидэки! — она резко повернулась к бывшей сопернице. — Неужели ты сохнешь по этому очкарику-домовладельцу? Ну ведь очевидно же, что он без ума от тебя, просто слишком застенчив, чтобы хоть что-то предпринять.       — Теперь всё встало на свои места! — воскликнула Тэн-тэн, вспомнив скидку на аренду, которую Сакура получила якобы за то, что работает медиком, ведь полезно иметь под рукой жильца с медицинскими навыками. Правда, другому медику-мужчине такого снисхождения почему-то оказано не было, хотя он жил там дольше. К тому же ей каким-то чудом досталась одна из немногих квартир с балконом, и он терпел её друзей, появлявшихся в любое время дня и ночи и порой мешавших остальным жильцам. Если задуматься, становилось совершенно ясно: домовладелец розоволосой куноичи явно был к ней неравнодушен.       — О, Сакура! Надо было нам сразу сказать! — подалась вперёд блондинка, в глазах которой плясал живой интерес. — Он, конечно, совсем не в моём вкусе, но вроде бы неплохой парень…       — Я не… — она попыталась прервать всё более оживлённые рассуждения подруг, огорчившись, что они не слушают её, раз уж решили, что она сохнет по своему домовладельцу.       — Мы могли бы… ну, попробовать что-нибудь для вас устроить, если хочешь… — предложила брюнетка, игнорируя попытки Сакуры отговорить их от «помощи».       — Нет! — она резко вдохнула, пытаясь совладать с жаром, стремительно заливающим её лицо. Впервые за всё время за столом все выпрямились и действительно обратили внимание на её слова. — Нет, спасибо. Я свободна и хочу оставаться такой. Чтобы окончательно прояснить — я ни по кому не вздыхаю. А теперь можно уже заказать? Наша официантка обходит стол уже в третий раз, и я уверена, ей это порядком надоело...

***

      Сакура с облегчением вздохнула. Наконец-то дома. Она прекрасно провела время на курорте, но всё же была рада вернуться. Быстро свернув к почтовым ящикам, чтобы забрать накопившиеся письма, и старательно избегая своего теперь вдвойне жутковатого домовладельца, после того, как в памяти всплыли чересчур воодушевлённые идеи подруг свести их, она направилась в квартиру. Подколки про Хидэки не прекращались даже после того, как джонины попрощались с девушками после завтрака. Они продолжались ещё несколько дней, пока они наслаждались отдыхом на курорте, и теперь он был последним человеком, которого она хотела видеть.       Разобрав вещи и запустив стирку, она устроилась за кухонным столом с чашкой чая и стопкой почты, заметив, что накопилось немало. Перебирая письма, её сердце почти остановилось. Она моргнула от удивления, увидев простой белый конверт с аккуратными печатными буквами, без обратного адреса. Остальные письма она откинула в сторону и осторожно вскрыла таинственный конверт, почти боясь того, что может там найти.       Она осторожно вынула полароид из конверта и быстро проверила, что внутри больше ничего нет. Узел тревоги закрутился у неё в животе, когда она подняла фотографию, чтобы рассмотреть её. И правда, на снимке был её хранитель снов; на этот раз он стоял на фоне потрясающе красивого сада в полном цвету. Сакура прищурилась, пытаясь разглядеть какие-либо опознавательные черты: сад был великолепен, но она не имела ни малейшего представления, где это может быть. Возможно, в Конохе, в частном владении или в одном из старых клановых комплексов, или даже в одном из малоизвестных парков. Но с тем же успехом он мог быть в Стране Воды, Дождя или где угодно.       Убедившись, что понятия не имеет, где её хранитель снов, она перевернула фото.       «Сакура,       Путешествие проходит великолепно! Нужно было сделать это уже давно. Увидел этот сад и сразу вспомнил о тебе.       Твой,       Какаши»