Глава 21: Подарок

      Сакура села за свой стол, с облегчением ощущая, что наконец-то выдалась свободная минутка. Смена шла без передышки, и всё, чего она сейчас хотела, — это хоть немного тишины и, возможно, чашку горячего чая. Пока она размышляла о том, что ради этой чашки пришлось бы покинуть укрытие её кабинета и наверняка тут же нарваться на кого-то, кто потребует её помощи, её мысли прервал стук. Она вздохнула и затем ответила:       — Войдите.       Дверь открыла робкая девушка, в которой она узнала одну из медсестёр из отделения интенсивной терапии шиноби.       — Да? — подтолкнула её девушка с розовыми волосами, выдержав пару секунд молчания.       — Э-э, госпожа Харуно… Хм, похоже, у меня возникли некоторые трудности с одним из пациентов… Я подумала, не могли бы вы… — она замолчала, смущённая собственной просьбой. — Ну, у вас репутация специалиста, умеющего обращаться с самыми сложными пациентами…       — Ладно, я посмотрю, — вздохнула Сакура, уже гадая, кто из её «мальчиков» на этот раз устроил сцену. Она поднялась из-за стола и последовала за медсестрой.       Застенчивая девушка смущённо покраснела, когда они вышли из кабинета.       — Спасибо.       Когда они подошли к палате, любопытство Сакуры только усилилось: на двери висела предупреждающая табличка, а рядом лежала медицинская карта в ярко-оранжевой папке. Она удивилась, поскольку думала, что проблема в отказе пациента от лечения. Схватив папку, Сакура бегло пробежалась по документам глазами и едва не закатила их, заметив фамилию: «Ширануи». Тут всё стало ясно — старый ловелас снова в деле. Не потрудившись проверить имя, она повернулась к встревоженной медсестре и успокаивающе произнесла:       — Не переживай, с этим я уже сталкивалась. Если хочешь, возьму его на себя. Я знаю, что с ним иногда… сложно.       — О! Спасибо, госпожа Харуно! Эм… ни одна из нас не смогла справиться с ним, ну… без того, чтобы он не начал распускать руки. Мы уже не знали, что делать… пока кто-то не вспомнил, что вы иногда берётесь за самых трудных шиноби…       Розоволосая девушка слегка улыбнулась, умело скрыв вздох, который так и рвался наружу.       — Не волнуйся. Это ведь не в первый раз, да и, думаю, далеко не в последний. Есть пациенты, которые просто неисправимы. — Не дожидаясь ответа, Сакура кивком отпустила медсестру и решительно вошла в палату, уже приготовившись отчитывать старшего Ширануи за его недостойное обращение с персоналом.       — Ну что же, господин Ширануи! Медсёстры здесь не для вашего личного развлечения… — девушка осеклась, едва переступив порог. — Генма?! Какого чёрта ты здесь делаешь? — в её голосе звучало явное недоумение. Она-то ожидала увидеть его отца.       Избитый до неузнаваемости мужчина попытался изобразить ухмылку, но без привычного сенбона в зубах он выглядел совсем не собой.       — Немного переоценил себя на спарринге, вот и всё. Тебе не о чем переживать, красавица, — пробормотал он, попытавшись подмигнуть, но даже на это не хватило координации.       Шок понемногу улёгся, и она подошла ближе к кровати, сузив глаза.       — Это один из моих ребят тебя так отделал?       — Чего?       Она закатила глаза.       — Конечно, это должен быть кто-то из них, как обычно… Давай, выкладывай, кто именно? Наруто или Саске?       — Ни тот, ни другой, — ответил он и закашлялся под её пронзительным взглядом. — Я же сказал, это был спарринг, который просто вышел чуть серьёзнее, чем я ожидал… Сам виноват, надо было понимать, во что ввязываюсь. — Он попытался пожать плечами — получилось так себе. — Живи и учись, как говорится.       Она сузила глаза ещё сильнее, явно не веря ни единому его слову.       — Честно, Сакура, это не Наруто и не Саске, — ему удалось улыбнуться. Он не то чтобы врал, ведь это и правда были не Наруто и не Саске. Но технически это был один из её парней, и он прекрасно понимал, что заслужил это после своего представления в пабе. Только вот рассказывать ей об этом он не собирался.       — То есть мои ребята не имеют никакого отношения к тому, что ты оказался здесь, избитый до полусмерти и почти до неузнаваемости?       Он отрицательно покачал головой, изо всех сил стараясь лгать убедительно. Она слегка нахмурилась, глядя на него; он был совсем не похож на себя. Рассеянно вытащив палочку для размешивания из брошенного стаканчика, она простерилизовала её чакрой и сунула ему в приоткрытый от удивления рот. Слегка наклонив голову набок, она удовлетворённо кивнула. Не идеально… но теперь он хотя бы отдалённо напоминал себя.       Хотя она всё ещё не до конца ему верила, но оставила эту тему и вернулась к изучению его медицинской карты. В таком состоянии он проведёт в больнице ещё какое-то время, если она не сделает всё возможное, чтобы ускорить процесс заживления. Поскольку у неё и без того хватало собственных пациентов, Сакура решила, что чем скорее выпишет его из больницы, тем лучше. И в глубине души она не могла не чувствовать себя немного виноватой, поскольку была почти уверена, что его госпитализация как-то связана с её парнями. В общем, предстоял очередной долгий день.

***

      Какаши медленно перевернул страницу, хотя глаза его почти не воспринимали написанное. Он не мог решить, что тревожило его больше — невозможность сосредоточиться на драгоценной «Ича Ича» или же та информация, что вызвала эту рассеянность. Собравшись с мыслями, он перелистнул ещё одну страницу… и вздохнул, почувствовав приближение двух знакомых чакр. Право, они всегда появлялись в самый неподходящий момент. Он на мгновение замешкался в нерешительности, пытаясь оценить, стоит ли перенестись в другое место, прежде чем они найдут его, или остаться и выяснить, что им нужно. Пока он размышлял, его окликнул знакомый голос, и он выругался, поняв, что медлил слишком долго.       — Какаши! Это ты там? — крикнул его бывший ученик блондин, прежде чем появиться из зарослей. — Что за?! — воскликнул он, ступив на заброшенную тренировочную площадку. Саске безмолвно следовал за другом, окидывая взглядом хаос, который, очевидно, творился на площадке.       Саске и Наруто обнаружили Какаши, лежащего на одной из нижних ветвей единственного уцелевшего на поляне дерева. Вся остальная растительность была сломана в щепки.       — Что случилось с деревьями? — воскликнул Наруто, как только оправился от первого шока от столь полного и локального разрушения.       Седовласый джонин опустил книгу и быстро оглядел поляну, словно только сейчас заметив разрушения.       — Хм… даже не знаю. Похоже, их попросту уничтожили, не так ли? — как можно небрежнее отозвался он и вернул внимание к книге, надеясь, что двое молодых людей уловят намёк и наконец озвучат цель своего визита. Он перевернул ещё одну страницу.       Пока Наруто продолжал глазеть на разрушения, Саске только закатил глаза на своего напарника — Учиха знал, что Какаши ни за что не признается, что это он разрушил площадку, и уж тем более не объяснит почему. Поэтому вместо того, чтобы пытаться вытянуть ответ из невозмутимого мужчины, он решил перейти к делу, ради которого они с Наруто разыскивали своего бывшего сенсея.       — Цунаде хочет тебя видеть, Какаши.       Джонин снова опустил книгу, приложив больше усилий, чем следовало, чтобы скрыть лёгкое чувство тревоги, и взглянул на Учиху.       — Вот как? И она, случайно, не упоминала причину?       — Откуда мне знать? Единственная причина, по которой нас вообще отправили тебя искать, — это потому что этот тупой бабник снова угодил в больницу. И, похоже, она нам не поверила, когда мы с Наруто сказали, что не имеем к этому никакого отношения.       — Понятно… ну что ж, вы мне сообщили. Я скоро зайду. — Он вновь поднял книгу и перелистнул страницу, полностью игнорируя молодых людей.       — Какаши! Мы тебя уже пару часов ищем! Она разозлится! — Наруто сердито посмотрел на Копирующего ниндзя. — И ты же знаешь, она нас в этом обвинит!       Он вздохнул, понимая, что рано или поздно ему придётся столкнуться с пышногрудой блондинкой.       — Ладно, ладно. Иду. — Не отрываясь от книги, он спрыгнул с дерева и направился обратно в деревню. Переглянувшись, Наруто и Саске тихо последовали за ним.       Собравшись с духом, Какаши неспешно вошёл в кабинет Хокаге. Его бывшие ученики остались снаружи — проводив его до дверей кабинета Цунаде, они хотели убедиться, что он действительно зайдёт к ней.       При его появлении блондинка подняла взгляд от бумаг и нахмурилась.       — Где ты, чёрт возьми, пропадал? — спросила она без каких-либо предисловий.       Он молчал, будучи уверенным, что ей вовсе не интересно, где он находился. Она какое-то время изучала его, а затем раздражённо вздохнула.       — Ты знаешь, что Генма снова угодил в больницу из-за травм, не связанных с миссией?       Небольшая часть его сознания запаниковала от, казалось бы, безобидного вопроса, и он задумался, не намекает ли она на что-то. На всякий случай он решил отделаться нейтральным:       — Да что вы?       Цунаде внимательно наблюдала за ним, выискивая малейшие признаки вины. Не обнаружив ничего, она решила копнуть чуть глубже — просто чтобы убедиться. До неё доходили любопытные слухи об отношениях между Какаши и его бывшей ученицей, и теперь ей было трудно оставаться безучастной.       — Я уже говорила об этом с Наруто и Саске… но я не совсем уверена, что они причастны к последней госпитализации Генмы.       Насторожившись, он скрыл свою реакцию и продолжил смотреть на женщину, намеренно не отвечая.       Помедлив мгновение, она решила, что он не клюнет. Не удовлетворившись его реакцией, точнее, её полным отсутствием, она решила ещё немного подтолкнуть его.       — Ты случайно не знаешь об этом чего-нибудь?       Он сделал вид, что размышляет, и решил пойти на небольшой риск в надежде закрыть щекотливую тему.       — Зная Генму, он, наверное, просто попытался подкатить не к той женщине.       Она на мгновение сузила глаза, припомнив, как Сакура жаловалась своей светловолосой подружке на недавние нежелательные ухаживания местного бабника. Какаши продолжал безучастно смотреть на неё, ожидая, когда она перейдёт к тому, ради чего вызвала его.       — Понятно… — она вновь с подозрением на него посмотрела, но не смогла найти ничего лишнего в его выражении лица. Покачав головой, она принялась шарить по столу, прежде чем бросить ему свиток с миссией.       — Так или иначе, Генма должен был завтра возглавить миссию. Теперь она твоя. Сопровождение до границы со Страной Травы — не более, чем присмотр за детьми, и, боюсь, задание ниже твоего уровня. Но сейчас мы работаем на пределе возможностей, и у меня нет выбора, если я не хочу ещё больше затягивать выполнение миссии. Выступаешь на рассвете.       Он сломал печать и развернул свиток с покорным вздохом, мысленно проклиная Генму за то, что тот выбрал неподходящее время.

***

      Насвистывая себе под нос, он неторопливо шагал по слабо освещённой деревне, постепенно приближаясь к своей цели. Добравшись до нужного дома, его взгляд сам собой скользнул к определённым дверям балкона, которые, как он отметил, всё ещё оставались тёмными. Какаши усмехнулся про себя и ловко приземлился на перила, стараясь не дать своей сумке зашуршать и не выдать себя чакрой, одновременно неодобрительно цокнув — она снова оставила двери открытыми на всю ночь.       Не зная, какого приёма ему стоит ожидать, он осторожно отодвинул лёгкие шторы. Как и предполагал, она лежала в кровати, на вид крепко спящая. Она выглядела такой же умиротворённой, как и в прошлые разы, когда он наблюдал за ней во сне, и ему стало почти стыдно за то, что он собирался сделать. Почти. Он осторожно вошёл в комнату и прокрался к её кровати — он знал, что с того момента, как он ступил на балкон, она не спала и прекрасно ощущала его присутствие, просто не показывала виду.       Подойдя к её кровати, он остановился, лишь сейчас заметив, что на ней та самая пижама с вишнями, что он ей подарил. Немного удивлённый, он замешкался… и она воспользовалась этим моментом, чтобы среагировать.       Она плавно вытащила кунай из ножен, спрятанных в подушке, и села, готовая встретить незваного гостя. Её взгляд встретился с его взглядом, и розоволосая девушка остановилась.       — Какаши? — с некоторым недоумением спросила она.       Он тихо усмехнулся её утреннему замешательству и взъерошил волосы, прежде чем удобно устроиться рядом на кровати… при этом изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что на ней та самая неподобающая пижама, которую он когда-то ей подарил. Судя по тому, что удавалось разглядеть, выглядела она на ней чертовски соблазнительно.       Она слегка покачала головой в недоумении.       — Угх, Какаши! Который час?       — Четыре тридцать, — отозвался он, даже не взглянув на её будильник. Он всё рассчитал заранее — достаточно рано, чтобы застать её спящей, но не настолько, чтобы она разозлилась всерьёз.       — Если ты не стоишь одной ногой в могиле, а, судя по виду, это не так, возвращайся через пару часов, — пробормотала она, снова падая на подушку и устраиваясь поудобнее, пытаясь расслабиться и заснуть.       Он усмехнулся, заранее зная, что услышит именно такой ответ.       — Хм, если не ошибаюсь, одна особа обещала готовить для меня домашнюю еду по первому требованию?       — М-м? — невнятно пробормотала она, изо всех сил стараясь игнорировать тот факт, что он по-прежнему сидел на краю её кровати и нависал над ней, наверняка с одной из своих дурацких ухмылок.       — Ну же, Сакура, у меня через пару часов миссия, и я хочу блинчиков перед уходом.       Сконфуженно моргнув, она нехотя поднялась в сидячее положение, чувствуя себя немного не в своей тарелке от того, насколько близко он расположился.       — Что? Ты хочешь блин… чего?       — Блинчиков, — слишком уж бодро для половины пятого утра уточнил он, вытаскивая из принесённой сумки небольшой кулинарный сборник. Раскрыв его на отмеченной закладкой странице, он протянул книгу сонной куноичи.       Она взяла у него книгу. Машинально пробежав глазами рецепт, она отметила, что ничего особенно сложного в нём не было — разве что нескольких ингредиентов у неё точно не водилось. Особенно тех, рядом с которыми он заботливо нарисовал маленькие улыбающиеся рожицы — клубника и сливки значились в списке «по желанию».       — Ладно, ладно, — пробормотала она, подавляя зевок. — Не уверена только, что у меня есть всё необх…       Он поднял принесённую сумку, и Сакура тихо хмыкнула, поняв, что внутри лежали именно те продукты, которых у неё, как он и догадался, не оказалось. Ну конечно… нужно было сразу догадаться, что с ним спорить бессмысленно — он всегда приходит подготовленным.       Какаши поднялся с края её кровати, освобождая место, чтобы она могла выбраться из-под одеяла, довольный тем, что она не стала особенно спорить насчёт завтрака. Но когда Сакура медленно соскользнула с постели и наклонилась, чтобы нащупать где-то под кроватью потерявшиеся тапочки, он поймал себя на том, что просто не в силах оторвать взгляд. Вишенки, хитро размещённые на её ягодицах, подпрыгивали в такт лёгкому покачиванию её бёдер, пока она искала обувь. Элитный джонин поспешно отвернулся от слишком заманчивого зрелища, прежде чем его тело успело отреагировать. Пижама ведь задумывалась как шутка — он и подумать не мог, что она действительно её наденет. И уж точно не ожидал, что этот вид произведёт на него такой… неподобающий эффект.       Отворачиваясь от Сакуры, он заметил халат, который подарил ей, аккуратно разложенный на ближайшем стуле. Не раздумывая, он схватил его и обернулся как раз в тот момент, когда девушка выпрямилась, наконец натянув на ноги упрямые тапочки. И если бы он не знал её лучше, то мог бы поклясться, что она нарочно возилась с ними дольше, чем следовало, лишь бы подразнить его.       Она подавила смешок.       — Кажется, ты говорил, что эта пижама милая? — с наигранной обидой спросила целительница. Затем она не слишком скромно повернулась к нему, надеясь немного отомстить за столь раннее пробуждение. Она едва не пропустила слегка сдавленный звук, который он издал, заметив, как она подпрыгивает. Тем не менее, она всё же немного покраснела, потому что видела, как быстро он отвернулся, пока она искала тапочки. Такая реакция Какаши застала её врасплох, хотя, примерив эту нелепую одежду для сна, она и сама удивилась, как невинная на вид вещь может так резко превратиться во что-то совершенно иное, оказавшись на женском теле.       Он молча протянул ей халат, но она рассмеялась и жестом попросила держать его распахнутым. С явным облегчением, он развернул ткань и осторожно накинул ей на плечи, когда она отступила назад в мягкий шёлк. Подтянув края халата, чтобы закрыть её спереди, он, не особо задумываясь, скользнул руками к её талии и завязал пояс; его скрытый маской нос на миг коснулся её шеи.       Она вздрогнула и вопросительно посмотрела на него. От его прикосновений по телу пробежала дрожь, и Сакура невольно задумалась, что же он с ней делает и как он вообще может на неё так влиять.       Стараясь не показать, что внутри у него царит лёгкая паника, Какаши улыбнулся, растрепал ей волосы и мягко подтолкнул в сторону двери, подальше от себя.       — Ну что, как насчёт блинчиков?

***

      Осторожно переступив порог паба, Сакура надеялась, что не ошиблась. День в больнице выдался долгим, и ей хотелось пропустить пару коктейлей перед тем, как отправиться домой. Но именно этим вечером у неё были совсем другие планы. Пробираясь к стойке, она оглядела зал, отметив, что в углу, где обычно сидели завсегдатаи, места заняты. Ей повезло — тот, кого она искала, действительно был там, устроившись в тёмной глубине кабинки. В одной руке он держал свой новый алый том «Ича-Ича», в другой — чашку сакэ. Сакура уловила едва заметный взгляд и внутренне улыбнулась, полагая, что это лишь вопрос времени, когда её бесцеремонно уведёт тот, кого она искала, либо пригласит к столу один весьма настойчивый шиноби с сенбоном в зубах.       Тем временем она заказала себе выпивку, ничего крепкого, ведь напиваться она сегодня не собиралась. Ожидая, пока бармен принесёт заказ, она рассеянно отмахивалась от ухаживаний — сначала от какого-то гражданского, видимо недавно перебравшегося в Коноху и не имевшего ни малейшего представления, кто перед ним, а потом — что уж совсем удивительно — от одного из джонинов, дежуривших у ворот и время от времени приносящих ей записки о возвращении её «мальчишек». Когда напиток наконец оказался у неё в руках, Сакура повернулась спиной к стойке, оперевшись на неё локтем. Крутя в пальцах неоново-зелёную мешалку, торчавшую из яркого фруктового коктейля, она лениво осматривала зал, ожидая — с почти уверенной усмешкой — приглашения, которое вот-вот должно было последовать из тёмного углового столика в глубине зала.       Как по команде, к ней бесшумно подкрался знакомый и полностью восстановившийся джонин с сенбоном в зубах. Её охватило разочарование — приглашение действительно поступило… вот только совсем не от того, на кого она надеялась. С другой стороны, ей, наверное, стоило поболтать с джонином с ворот (который, в отличие от гражданского, мог хотя бы немного защитить себя, если дело дойдёт до рукоприкладства). Как бы то ни было, лёгкий флирт мог бы гарантировать, что её пригласит элитный джонин, ради которого она, собственно, и пришла сюда. Вместо этого ей придётся довольствоваться вторым вариантом — причём очень вторым. Она вздохнула про себя, ведь глупо было надеяться, что Генма действительно оставит её в покое после того, как она ясно дала понять, что предпочитает компанию Какаши его навязчивым ухаживаниям. С другой стороны, она знала, что он неисправим и чтобы он отступил, одного «нет» явно было мало.       — Итак… что же одна из самых востребованных куноичи деревни делает в местном пабе этим прекрасным вечером без сопровождения? — вкрадчиво произнёс Генма, ловко удерживая сенбон подальше от её лица и обнимая её за талию.       — Добрый вечер, Генма. Тоже рада тебя видеть, — спокойно ответила Сакура, глядя на него с подозрением, прежде чем убрать его руку и ответить на вопрос. — С каких это пор куноичи нужно сопровождение, чтобы выпить по дороге домой? — Она на мгновение замолчала, прежде чем продолжить: — Нет, подожди, с каких это пор куноичи вообще нужно сопровождать куда-либо?       Он поспешно дал задний ход.       — Полегче, моя драгоценная вишенка. Я просто хотел сказать, что не могу поверить, что ты до сих пор свободна. — Он подмигнул, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не закатить глаза. Он украдкой снова обнял её за талию. — Может, пришло время это исправить? — Он осторожно подвёл её к дальней кабинке, заставляя сесть первой — так, чтобы она оказалась прижатой к стене и не смогла выбраться, если он не позволит.

***

      Спустя пару часов, проведённых за рассказами о миссиях, прошедших как удачно, так и не очень, Сакура начала клевать носом. Сонливость навалилась не из-за скуки, а скорее от алкоголя и тёплой, уютной атмосферы. Рассеянно пытаясь убрать руку Генмы со своей талии в который уж раз за вечер, она не заметила короткой тени раздражения, промелькнувшей на лице Какаши в ответ на её, вернее, на действия Генмы. Каждый раз, как только она скидывала его руку, он каким-то образом умудрялся вернуть её обратно. Впрочем, она вынуждена была признать, что талия всё же лучше, чем бедро — именно туда он попытался положить руку, как только они уселись. Тогда, убирая его руку, она сжала её чуть сильнее, чем следовало, добавив немного чакры, чтобы тот понял намёк. После этого Генма благоразумно ограничился талией — областью, удалённой от опасной зоны, и, как он наверняка решил, менее болезненной в случае повторного предупреждения.       Она раздражённо выдохнула, почувствовав, как его рука снова скользнула ей на талию. Похоже, она уделяла больше внимания проделкам Генмы, чем его рассказу о какой-то странной миссии. Пора было сворачиваться. Вечер, конечно, выдался приятным: истории были забавные, компания шумная, но терпеть приставучего ловеласа у неё больше не было ни сил, ни желания. Демонстративно посмотрев на часы, она извинилась.       — Чёрт, уже за полночь. А у меня завтра первая смена. Пожалуй, пора идти. — Она улыбнулась компании, надеясь, что нужное предложение не заставит себя ждать. Развернувшись, она жестом показала сидевшему рядом шиноби подвинуться, чтобы она могла выбраться из-за стола.       Предложение поступило, но, к сожалению, не от того джонина, от кого ей хотелось.       — Я провожу тебя, — объявил шиноби с сенбоном, резко поднимаясь и притягивая её к себе. Но прежде чем он успел сделать шаг к выходу, ему преградил путь высокий седовласый мужчина, тоже поднимавшийся из-за стола.       — Мне тоже пора идти. Я провожу Сакуру, так что тебе не придётся делать крюк.       Она быстро и благодарно улыбнулась Копирующему ниндзя, а затем виновато взглянула на Генму.       — Я пойду с Какаши, если не возражаешь. Он живёт по пути, и я не хочу злоупотреблять твоей добротой. — Внутренне она усмехнулась и, понизив голос так, чтобы слышал только он, добавила: — К тому же, мы уже обсуждали это раньше… помнишь, чем тогда всё закончилось? — С этими словами она аккуратно сняла его руку со своей талии, слегка сжимая его пальцы с усилением чакры. Похоже, негативное физическое подкрепление — единственный язык, на котором он способен усвоить урок.       Шатен едва не уронил челюсть и не выронил сенбон, что так опасно болталась у него на губах. Даже боль в пальцах, которые она только что раздавила, не смогла отвлечь его от сказанного. Неужели она только что намекнула прямо в присутствии Какаши, что всёрьёз предпочитает общество бывшего учителя?       Когда двое бывших товарищей по команде вышли, присутствующие обменялись взглядами — несколько оценивающих и несколько непонимающих.       Генма сидел, рассеянно почёсывая голову:       — Если бы я не знал его так хорошо, я бы сказал, что он просто… — Он замолчал, не готовый размышлять о том, что считал полнейшей и безоговорочной глупостью. — Не-а, не может быть… — Он подозвал официантку, что обслуживала их большую часть вечера, чтобы заказать ещё выпивки. Его рука внезапно начала сильно болеть, и он никак не мог понять, почему.

***

      Двое шиноби шли по улице в комфортном молчании. Здания постепенно сменялись с коммерческих на жилые по мере того, как они входили в район, где находилась квартира Сакуры.       Добравшись до её дома, седовласый джонин остановился под одним из уличных фонарей, откуда открывался прекрасный вид на её балкон. Она не знала, что, провожая её до дома, он обычно ждал снаружи, пока в квартире не зажжётся свет, давая понять, что она добралась до дома целой и невредимой. И иногда он задерживался там дольше без всякой видимой причины. Однако, прежде чем он успел зарыться в грязные страницы своей новой любимой книги, его вырвали из задумчивости.       — Какаши?       — М-м? — он поднял взгляд от книги как раз вовремя, чтобы уловить слабый румянец на лице розоволосой куноичи.       Она опустила взгляд, не решаясь смотреть в лицо своему бывшему учителю с таким глупым румянцем на щеках.       — Поднимешься? Я хотела бы тебе кое-что отдать. — Она нервно перебирала пальцы, не поднимая глаз, пытаясь по косвенным признакам угадать его реакцию.       Его мысли немедленно скатились в неприличное русло, и он был благодарен своему вечному спутнику — маске, хотя на этот раз она скрывала не смущающее кровотечение из носа, а искреннее удивление. Быстро соображая, он принялся искать вежливый предлог, чтобы избежать потенциально катастрофической встречи со своей явно привлекательной — он, наконец, сдался и признал, что действительно считает её весьма привлекательной — бывшей ученицей. К несчастью, похоже, рот решил действовать самостоятельно, и, расплывшись в широкой улыбке, он вдруг понял, что… согласился.       Пока он молча следовал за ней в здание и поднимался к её квартире, в голове лихорадочно искал предлог, чтобы уйти — он не мог поверить, что его собственный рот предал его в такой решающий момент. С каждым разом ему становилось всё труднее держать свои реакции при себе. Видеть её в пабе с Генмой, даже несмотря на то, что ей явно не нравилось его общество, или, возможно, именно потому, что ей не нравилось общество мужчины с сенбоном, было особенно тяжело. К тому же их последняя встреча с Генмой, вызванная настойчивыми и совершенно нежелательными ухаживаниями того за его бывшей ученицей, закончилась тем, что шатен оказался в больнице с довольно серьёзными травмами.       Не успел он опомниться, как она уже впустила его в свою квартиру, нарушив его тревожные мысли.       Сакура провела его в небольшую гостиную.       — Подожди здесь минутку, я сейчас вернусь, — сказала она с тёплой улыбкой. Лёгкий розовый румянец всё ещё оттенял её щёки, когда она скрылась в спальне.       Его разум отчаянно пытался отбросить непристойные мысли, ожидая её возвращения. Его одержимый «Ича Ича» мозг мог придумать множество причин, почему она могла уйти в спальню, — но ни одна из них не звучала хоть сколько-нибудь уместно или правдоподобно. Он не мог, или, скорее, мог, представить, зачем она туда пошла, но не мог понять, зачем она делает это ради него. Он знал, что ей приятнее его общество, чем компания Генмы, но вряд ли это было достаточным основанием для тех сценариев, которые в панике и с внутренним ужасом рисовало его воображение.       Пытаясь отвлечься от грязных мыслей, он бродил по гостиной, неспешно разглядывая фотографии на стене. Неудивительно, что большинство из них были с друзьями, хотя была и пара разрозненных семейных снимков, и, конечно же, несколько фотографий Наруто, Саске, Сакуры и его самого. Какаши невольно улыбнулся, заметив у неё копию фотографии, которую он сам хранил, рядом с похожим снимком, сделанным, когда он был генином. Позволив себе впервые за много лет по-настоящему рассмотреть знакомое фото, он с удивлением отметил, какими маленькими были те трое генинов по сравнению с ним. Всё, без сомнения, изменилось. По крайней мере, у двоих из троих — он всё ещё был крупнее куноичи. Она стала выше и немного округлилась, но, в конце концов, Сакура могла (и иногда действительно так делала, когда Ли её искал) спрятаться, просто встав у него за спиной.       Спустя несколько мгновений, пока он всё ещё размышлял над фотографиями (благодарный за непорочные мысли, которые они вызывали), Сакура вернулась с прямоугольной коробкой, завёрнутой в яркую бумагу. Она улыбнулась, увидев его растерянное лицо.       — С днём рождения, Какаши! — воскликнула она, почти застенчиво протягивая ему подарок.       Из всех возможных вариантов, которые он предполагал, этот оказался последним, чего он ожидал. Он был так занят между миссиями и попытками разобраться в том, что происходило между ним и его бывшей ученицей, что совершенно забыл о своём дне рождения.       — Сакура, не стоило… — Какаши замолчал, когда осенила внезапная мысль. — Разве ты не дарила мне подарок совсем недавно? — Он порылся в сумке и извлёк том «Ича Ича».       Она улыбнулась. Искренне — не так, как улыбалась Генме тем вечером, когда он к ней подкатывал.       — Кажется, я помню, что обменяла эту книгу на то, чтобы ты оставался на месте достаточно долго для лечения.       Элитный джонин открыл рот, чтобы возразить. Он точно не ожидал, что она подарит ему что-то после того, как он получил почти мифический том «Ича-Ича».       Она поспешно продолжила, прежде чем он успел возразить.       — И, кажется, я помню, как обещала найти тебе другой подарок на день рождения. — Она снова помахала коробкой перед ним, жестом предлагая взять её. — Вот он, — она снова улыбнулась, побуждая его принять красочный подарок.       Он почти нерешительно протянул руку, чтобы принять подарок от розоволосой куноичи. Взглянув на неё, он успел поймать лёгкий румянец на её щеках. Он снова замешкался, раздумывая, стоит ли принимать подарок.       Она с недоверчивым покачиванием головы отреагировала на его колебания.       — Давай, открывай. Думаю, ты удивишься.       Осторожно, словно боясь, что подарок в любой миг может превратиться в змею, он снял упаковку, обнажив толстую стопку напечатанных листов, грубо скреплённых тремя латунными заклёпками. На титульной странице были выведены слова «Ича Ича: Нерушимая» и «Джирайя». Он с недоверием вопросительно посмотрел на неё и обнаружил, что её румянец стал ещё ярче.       — Ты держишь в руках оригинал и единственный экземпляр рукописи, которую Джирайя, как я полагаю, написал специально для тебя, — сказала она. — Эм… на самом деле я её не читала и даже не смотрела иллюстрации. Этот грязный извращенец сказал, что сделал что-то вроде печати, чтобы открыть её мог только ты… Впрочем, я не особенно хочу об этом знать. Так что, э-э, если там что-то совершенно ужасное или совсем неприличное, извини… Не уверена, что мне понравилась улыбка этого извращенца, когда он вручал мне рукопись. С другой стороны, зная его, это могло значить что угодно…       Его глаз расширился.       — Сакура… ты не…       Она отвернулась от него, её щёки горели теперь не от смущения, а от гнева.       — На самом деле никто не позирует Джирайе, Какаши. Этот убеждённый извращенец — один из саннинов, и он просто использует свои навыки, чтобы подглядывать — не думаю, что в деревне найдётся хоть одна женщина, за которой он не подглядывал хотя бы раз… — Она снова повернулась к нему и скривилась. — К счастью для меня, Наруто обычно замечает всё, что может вытворить этот старый извращенец… — Она покачала головой, явно не желая продолжать эту мысль. — Неважно. Этот мерзкий старик был мне должен, и после нескольких, — она сглотнула, её лицо слегка побледнело, — гм, неуместных предложений, он предложил написать тебе книгу ко дню рождения.       Он продолжал смотреть на неё, не зная, что сказать.       Она отвела взгляд, не в силах смотреть на него.       — Эм… и если мои догадки верны, просто не обращай внимания на то, что какой-то персонаж может быть списан с меня… — она замолчала, слегка склонив голову. — Хотя, если вдуматься, судя по тому, что Наруто болтал о мире «Ича Ича»… Любой персонаж, списанный с меня, наверняка имеет только ту же цветовую гамму, а может, ещё имя, и больше ничего… — Она тихо рассмеялась и добавила: — В конце концов, мои пропорции совсем не такие, как у Цунаде.       — Сакура, я…       Услышав несколько обеспокоенный тон в его голосе, она подняла голову и улыбнулась.       — Просто возьми и прочти, ты глупый старик. — Она встала на цыпочки и слегка поцеловала его в щеку, прикрытую маской. — Уверена, что всё в порядке. Джирайя знает, что его ждёт взбучка, если что-то окажется не так, и я знаю, что это последнее, чего он хочет после того, что случилось в прошлый раз...       Он нахмурился, слегка расстроенный.       Она посмотрела на него с тревогой.       — Что?       Он театрально вздохнул.       — Куда же делось желание целовать мужчину, а не маску? — спросил он с лёгкой насмешкой в голосе. Затем он слегка опустил правую часть маски, открыв бледный участок щёки и повернул её к ней.       Она рассмеялась, желая, чтобы он стянул её полностью.       — Какаши!       Он снова драматично вздохнул.       — Даже в мой день рождения…       Не дав ему закончить фразу, она снова сократила расстояние между ними и потянулась, чтобы поцеловать открытый участок щеки, который он ей подставлял.       — Ну вот, теперь ты доволен?       Он улыбнулся.              — Очень.       — Хорошо, потому что уже поздно, и я не врала насчёт первой смены — мне нужно поспать. Никто не любит, когда осмотр проводит ворчливый медик. В любом случае, завтра в пабе тебя ждёт что-то интересное. Так что увидимся.       Он усмехнулся.       — Так это была не просто уловка, чтобы отделаться от Генмы?       — Ух, видишь, на что я ради тебя иду? Если бы я знала, что он окажется таким… — она замялась, подбирая слово или выражение, которое не привело бы к завтрашней порке провинившегося шиноби. Чувствуя раздражение, она в итоге ограничилась расплывчатым жестом рукой, чтобы передать свою мысль.       — Если бы тебе это не понравилось, ты могла бы просто его остановить.       — Да, — вздохнула она. — И устроить сцену в пабе. Мне меньше всего этого хотелось. Этот идиот, похоже, понимает только насилие. В любом случае, я зашла в паб, чтобы убедиться, что смогу вручить тебе подарок на день рождения без посторонних… Эм, я правда не хотела, чтобы кто-то узнал, что я подарила тебе оригинальное порно на день рождения… — Она снова покраснела.       — Ты стыдишься своего старого учителя, что ли? — он не смог скрыть насмешливые нотки в голосе.       — Н-нет, не в этом дело…       Какаши рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать её в верхнюю часть левой щеки, быстро опуская и поднимая маску.       — Спокойной ночи, Сакура. Увидимся завтра.       На мгновение шокированная, она наконец смогла заставить себя говорить.       — Ты только что?.. — она замолчала, не успев закончить вопрос, когда осознала масштаб события.       Он усмехнулся.       — Не могу же я целовать девушку через маску, верно?       — Это нечестно! Ты слишком быстрый! Я даже не успела увидеть!       — Жизнь несправедлива, Сакура. Увидимся завтра. Спокойной ночи.