Глава 25: Весёлого чего?

      Когда они подошли ближе к гостинице, которая была их пунктом назначения, Какаши с удивлением почувствовал, как Сакура осторожно вложила свою руку в его. Немного растерявшись, он посмотрел вниз на их сцепленные пальцы, а затем вновь перевёл взгляд на неё.       Она тихо хихикнула, заметив его удивление, и ответила на невысказанный вопрос.       — Насколько я помню, хозяйка гостиницы решила, что мы женаты. Не хотелось бы, чтобы она подумала, будто я не ценю этот роскошный халат от своего заботливого мужа, правда?       — Э-хе-хе… значит, ты об этом слышала, да? — Какаши поднял свободную руку и почесал затылок, чувствуя лёгкое смущение. Впрочем, он был рад, что теперь ему самому не придётся поднимать эту тему перед самым прибытием.       — Ино не из тех, кого можно назвать… сдержанными, — покраснев, ответила Сакура. — Эм… есть ли что-то ещё, о чём мне стоит узнать до того, как мы туда придём?       Какаши на мгновение задумался, пытаясь вспомнить, что ещё он мог наговорить хозяйке гостиницы, где им предстояло остановиться. И тихо простонал, когда вспомнил оправдание, которое тогда придумал, чтобы объяснить отсутствие Сакуры.       — Ну, вообще-то… — начал он. — Раз уж ты спросила… Была ещё одна маленькая деталь… Чтобы объяснить, почему тебя не было со мной в прошлый раз, я… возможно, сказал, что ты беременна.       Сакура остановилась как вкопанная, заставив и старшего ниндзя замереть рядом.       — Что?!       — Да, — осторожно продолжил Какаши, искренне надеясь, что она не слишком рассердится. — Я сказал ей, что ты беременна и захотела навестить подругу, живущую в соседней деревне, а я, мол, решил сделать тебе сюрприз и привезти её. Это показалось самым простым способом объяснить, почему я приехал с Ино, а не с тобой — не разрушая при этом её милую фантазию о нас, как о чете из какого-нибудь любовного романа… Похоже, она поверила. — Он пожал плечами, а пока Сакура стояла ошарашенная его признанием, он незаметно высвободил руку из её ладони, чтобы забрать у неё сумку — раз уж им предстояло изображать супругов, то он ни за что не позволит своей «жене» таскать багаж самой.       Сакура, всё ещё пребывая в лёгком шоке, некоторое время просто стояла на месте, переваривая услышанное, лишь смутно осознавая, что он успел забрать у неё сумку.       — И это лучшее, что смог придумать тот, у кого в арсенале больше тысячи отмазок, равно как и дзюцу?       — Тогда это казалось вполне правдоподобным объяснением. А что с ним не так?       — Помимо того, что я, очевидно, не беременна и с нами нет ребёнка? — раздражённо уточнила Сакура.       — А, это… — он снова пожал плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимо. — Эта поездка — наш романтический отпуск. Я договорился, чтобы ребёнок остался с твоей матерью, а мы могли провести немного времени наедине.       Она лишь скептически приподняла бровь, недоумевая, как он сумел выдумать подобную историю в столь сжатые сроки, и в то же время не веря ни в саму историю, ни в то, что он её только что придумал.       — Правда? — протянула она, скрестив руки на груди. — И что же, интересно, мы будем делать в этом романтическом отпуске, чего нельзя было бы делать с ребёнком?       Какаши лукаво ухмыльнулся и решил слегка подразнить её.       — Делать второго, — без тени смущения ответил он. И почти сразу же пожалел об этом; разум упрямо ухватился за образ, где они действительно проводили бы немало времени в спальне, и слишком уж приятной оказалась эта мысль, чтобы спокойно от неё избавиться.       До Сакуры смысл его реплики дошёл с небольшой задержкой, и, когда это случилось, она почувствовала, как запылали её щёки.       — Какаши! — воскликнула она. Ей стало трудно отогнать из головы мысли о том, что именно подразумевалось под его предложением, и, к собственному удивлению, это пробудило в ней куда больше любопытства, чем следовало бы.       Он рассмеялся.       — Полегче, Сакура. Это всего лишь предложение — к тому же весьма правдоподобное. Говорят ведь, многие мужья жалуются, что после рождения первенца им не удаётся провести достаточно времени наедине с жёнами.       Пунцовая от смущения куноичи метнула в него раздражённый взгляд, но всё же двинулась дальше к гостинице, ворча себе под нос и изо всех сил стараясь вытравить из головы образ Какаши в спальне, вместе с той маленькой фантазией, что этот образ за собой потянул.       Он снова тихо рассмеялся.       — Это всего лишь прикрытие, Сакура, не принимай всё так близко к сердцу. Мы здесь надолго не задержимся, да и большую часть времени всё равно проведём не в гостинице. — Не задумываясь, он ободряюще сжал её руку.       Она вздохнула и кивнула, всё ещё чувствуя неловкость из-за этого прикрытия. Сакура лишь надеялась, что это невинное объяснение не выльется в очередную историю, которая со временем наверняка обрастёт слухами и преувеличениями.

***

      — О! Добро пожаловать обратно! — воскликнула пожилая женщина, поспешно переходя через вестибюль, чтобы поприветствовать пару, вошедшую внутрь. Она сразу узнала в них своих любимых постояльцев — тех самых, кто навсегда запомнился ей как воплощение героев из одного из её любимых любовных романов. — Думаю, вам полагаются поздравления! — сказала она, оглядывая их близоруким взглядом и, очевидно, кого-то высматривая. — А где же малыш? — поинтересовалась она наконец.       Сакура густо покраснела, чувствуя себя слишком смущённой, чтобы самой озвучить их прикрытие. К счастью, Какаши был куда менее застенчив.       Слегка отпустив её руку, он обнял её за плечи и совершенно спокойно ответил.       — У тёщи. Это путешествие только для нас двоих. — Он улыбнулся хозяйке, многозначительно приподнял бровь и притянул Сакуру чуть ближе к себе.       Глаза пожилой женщины радостно вспыхнули.       — О-хо! Вот оно как, да? Ах ты старый проказник, всё никак не найдёшь время побыть с женой, пока ребёнок дома? — она понимающе рассмеялась. — Уверяю вас, жалоба весьма распространённая!       С трудом сдерживая смех при виде того, как Сакура буквально сгорает от смущения (он почти ощущал, как она всем своим существом пытается провалиться сквозь землю), Какаши поднял свободную руку к затылку и неловко рассмеялся — будто пожилая женщина попала в самую точку.       — Ну, ну, сейчас мы это быстренько исправим, — сказала она и нетерпеливо отмахнулась от девушки, которая занималась оформлением заселения Какаши и Сакуры. — Так, посмотрим… — пробормотала она, перелистывая страницы. — О нет, это совершенно не подойдёт… — Она перелистнула ещё пару страниц, что-то тихо посчитала и решительно кивнула. — Ах да, вот это куда лучше. — Довольная, она внесла несколько правок в книгу регистрации и сняла со стойки связку ключей. — Я позволила себе заказать вам завтрак в постель на всё время вашего пребывания, — с радостью сообщила она. — И распорядилась, чтобы уборщицы не заходили в ваш номер без вашего разрешения, так что вас никто не побеспокоит — ни днём, ни ночью, кроме как с завтраком. Наслаждайтесь отдыхом, и если вам что-нибудь понадобится — не стесняйтесь обращаться. — С этими словами она многозначительно подмигнула, протянула ключи Какаши и жестом пригласила их подняться по лестнице.       Когда они скрылись из виду, Сакура с облегчением выдохнула и невольно прижалась чуть ближе к мужчине, чья рука всё ещё лежала у неё на плечах. Она была искренне рада, что этот неловкий эпизод наконец закончился. Похоже, старушка получала от их притворных отношений куда больше удовольствия, чем следовало бы. Но, как бы неловко ни было, Сакура не могла заставить себя раскрыть правду — не хотелось лишать женщину её (в целом безобидного) удовольствия.       Какаши бросил на неё один короткий взгляд, заметив облегчение на лице, и решил не смеяться — и руку с её плеч не убирать. Несколько минут молчаливой ходьбы привели их к их комнате, которая, как они быстро заметили, находилась на подозрительно большом расстоянии от остальных номеров на этаже. Однако, стоило Какаши открыть дверь, как он больше не смог сдержать смех.       Увидев комнату, Сакура тут же набросилась на него с очевидным раздражением, глядя на чрезмерно вычурный декор и одну-единственную большую кровать.       — Да ты издеваешься… номер для молодожёнов?! Чёрт возьми, Какаши, ты перестарался!       Он лишь рассмеялся ещё громче, а когда наконец смог отдышаться, бросил на неё косой взгляд и не удержался от последней подколки.       — Не волнуйся, Сакура. В отличие от некоторых напарников, я умею держать руки при себе в постели.

***

      Сакура деликатно прикрыла зевок ладонью. День выдался слишком долгим, и больше всего на свете ей сейчас хотелось просто забраться в кровать и уснуть. К сожалению, для сна было ещё слишком рано — она прекрасно понимала, что если поддастся усталости сейчас, то посреди ночи непременно проснётся и потом будет сильно жалеть об этом.       Сакура довольно быстро поняла, что лечение жертв эпидемии практически не различается. За последние пару дней, благодаря практике и повторениям, ей удалось отточить процесс исцеления, что позволило работать быстрее. К сожалению, это имело и обратную сторону, ведь чакра тратилась куда быстрее, и теперь она оказалась в затруднительном положении: полностью истощённая, она коротала время в гостинице и изо всех сил старалась не заснуть, пока ждала Какаши. Копирующий ниндзя поднялся в их номер, чтобы принять душ перед ужином. Он оставил её в небольшом кафе на первом этаже, прекрасно зная, что если Сакура поднимется в комнату, то не устоит перед соблазном и свернётся клубочком на непрактично большой кровати, которую им пришлось делить.       Пока Сакура лениво мешала чай, к её столику подсели две девушки примерно её возраста. В этом не было ничего необычного — кофейня была маленькая, и раньше им с Какаши уже приходилось делить стол с другими постояльцами. Сакура машинально кивнула и улыбнулась им, после чего снова уставилась в чашку, рассеянно помешивая чай.       Из-за усталости её мысли то и дело возвращались к тому факту, что последние пару недель ей приходилось делить кровать с Какаши — о чём она изо всех сил старалась не думать. Это был далеко не первый случай, когда им приходилось спать рядом во время миссий, но сейчас всё ощущалось немного… иначе. Она никак не могла понять, что именно изменилось. Вероятно, всё дело было в том, что кровать, хоть и достаточно просторная для двоих, всё же казалась ей немного тесной, учитывая, что она делила её со своим бывшим сенсеем. К тому же матрас был чересчур мягким. И где-то в глубине души она задавалась вопросом, не испытывает ли Какаши тех же неудобств, что и она?       Погружённая в свои мысли, Сакура пропустила взгляды, которыми обменялись две девушки, прежде чем решили завязать разговор с розоволосой целительницей.       — Наконец-то мы застали тебя одну! — воскликнула одна из девушек с неподдельной радостью.       Сакура мгновенно насторожилась, её внимание вернулось к реальности.       — А? — осторожно переспросила она, не понимая, чего от неё хотят.       — Твой муж… — уточнила одна из девушек. — Боже, да он от тебя ни на шаг не отходит!       — Похоже, он очень уж собственнически к тебе относится, — добавила её подруга. — Хотя, с такой молодой женой, как ты, некоторая ревность вполне оправдана… или, по крайней мере, является разумной мерой предосторожности…       — Понятия не имею, о чём вы, — ответила Сакура, стараясь звучать спокойно. Она и сама не была уверена, что именно те имели в виду, кроме очевидного: Какаши слишком уж хорошо играл роль заботливого мужа, почти не оставляя её одну дольше, чем на пару минут.       Девушки снова переглянулись и закатили глаза.       — Он никогда не оставляет тебя одну. Боже, вот это я понимаю гиперопека… или ревность…       Сакура с трудом сдержала улыбку, прекрасно зная, что Какаши просто выполнял свой долг, ведь на этой миссии его задачей было защищать и заботиться о ней. Она лишь пожала плечами, не зная, что ещё ответить.       — Раз уж нам наконец удалось застать тебя одну, мы хотели кое о чём спросить…       — Да, нам вот всё интересно… насчёт твоего мужа…       — Что ты нашла в этом старикашке?       — Что? — воскликнула Сакура, хотя почти сразу поняла, что удивляться, по сути, нечему. Она уже видела этот вопросительный взгляд в глазах многих постояльцев, когда они с Какаши проходили мимо, держась за руки, или когда её «муж» мягко касался её спины или талии, направляя к выходу или к их столику. Для несведущего наблюдателя Какаши и правда выглядел куда старше её — даже больше, чем на те реальные четырнадцать лет, что их разделяли. И это, разумеется, вызывало немалое недоумение. Впрочем, Сакуру всё это уже давно перестало волновать, и она научилась игнорировать любопытные взгляды и приподнятые брови. Но вот такие прямолинейные вопросы были уже чересчур. Тем не менее, она прекрасно понимала, что, учитывая характер их миссии, скандал поднимать нельзя — даже если ей и хотелось поставить этих девиц на место.       — Этот старик… почему ты с кем-то вроде него? — снова спросила первая девушка. — Уверена, ты запросто могла найти кого-то нашего возраста. Так что… что такого особенного в этом седом старике?       — Ага, — подхватила её подруга, — разве что… У него много денег?       — Э-э, не то чтобы я знала… Погодите-ка, он вовсе не старый.       — Не старый? Он полностью седой!       — Это природная седина, — возмущённо ответила Сакура. — Он ненамного старше меня.       — Больше десяти лет?       — М-м, да, чуть больше десяти…       — Тогда он всё равно старый.             Сакура вздохнула, внезапно почувствовав себя ещё более уставшей и изрядно раздражённой от навязчивых девушек. В глубине души она недоумевала, как она вообще умудрилась вляпаться в этот разговор. Она решила, что пора побыстрее положить ему конец.       — Ну, если уж вы настаиваете на том, что он старый, то у таких мужчин есть свои преимущества. С возрастом приходит…       — Мудрость, да-да, это мы уже слышали, — вздохнув, перебила её одна из девушек, пренебрежительно махнув рукой.       — О, и, конечно же, зрелость, — закатила глаза и нетерпеливо вздохнула другая.       — Ну да, наверное, и это тоже… — задумчиво протянула целительница, её раздражение на мгновение улетучилось.       — Э? Что значит «тоже»?       — Ну, я хотела сказать, что с возрастом приходит опыт… — Сакура почувствовала, как её лицо слегка покраснело, и прокляла свой извращённый разум за то, что он сразу же связал это с Какаши. Знание о его пристрастии к Ича-Ича лишь подогревало мысль, которую она озвучивала перед другими женщинами. — Я всегда предпочту опыт молодости, особенно в… — Она покраснела и замолчала, осознав, что именно собиралась сказать, и надеясь, что не придётся заканчивать предложение, поскольку ей было очень стыдно.       — Что ты… о, о-о…       — Правда?       Сакура утвердительно кивнула и сделала глоток чая, надеясь, что девушки поймут намёк и, наконец, оставят эту тему. Она чувствовала, как возвращается раздражение по отношению к двум назойливым особам. Подавив вздох, она наблюдала, как глаза обеих округляются, когда до них наконец дошло неоспоримое преимущество более зрелого мужчины. Однако спустя пару мгновений она осознала, что те ждут продолжения, и тяжело вздохнула про себя — похоже, разговор ещё не закончен.       Замученная куноичи продолжила, с трудом сохраняя лёгкий и вежливый тон. — Кроме того, как вы уже отметили, он куда более внимателен, чем большинство парней нашего возраста. И, поскольку он старше, он гораздо лучше способен распознать что-то действительно ценное. Следовательно, если понадобится, он приложит куда больше усилий, чтобы не потерять это.       — Хм… ладно… допустим. Но… как насчёт его внешности?       — Его внешность? — переспросила Сакура, искренне недоумевая, о чём вообще может идти речь. Как минимум, Какаши уж точно нельзя было назвать некрасивым. Даже несмотря на то, что большую часть его тела скрывала объёмная одежда, было вполне очевидно, что фигура у него весьма привлекательная.       Две девушки переглянулись и расхохотались.       — Да ладно тебе, не обманывай нас. Он ведь не просто так носит эту маску.       — Вот именно. Так насколько он уродлив под ней, а?       Сакуре с трудом удалось сдержать вспыхнувший гнев, и понадобилось несколько секунд, чтобы заставить себя рассмеяться. Мысленно она поблагодарила тренировки куноичи за уроки самоконтроля — то умение, которое обычно она применяла только во время миссий — и ответила:       — Раньше я думала так же… но теперь знаю, что это не так.       — Что? Да ты шутишь!       — Под этой маской он наверняка страшен, как смертный грех!       Железная выдержка, с которой Сакура до этого держала эмоции под контролем, вдруг дала слабину, и в её голосе прозвучала сталь.       — На минуточку, вы сейчас говорите о моём муже.       Девушки переглянулись, явно не зная, как реагировать. Однако, несмотря на недовольство розоволосой куноичи, они были не готовы оставить разговор.       После короткой паузы одна из них оценивающе взглянула на Сакуру.       — Пожалуй, я могла бы смириться с некоторым уродством, если бы он и правда был хорош в постели… Но, чёрт возьми, он, должно быть, действительно чертовски хорош, раз сумел заполучить такую, как ты…       Сакура покраснела. Её терпение к тому моменту было на исходе, и ей вовсе не хотелось продолжать эту тему. Вместо этого она осушила остатки чая, надеясь, что две любопытные собеседницы наконец поймут намёк и сменят пластинку. Как только она поставила чашку обратно на стол, она почувствовала чью-то руку на своём плече и подняла взгляд. При виде Какаши ей пришлось поспешно подавить новый прилив румянца. В последнее время это случалось всё чаще — она не заметила его приближения.       — Готова к ужину? — спросил он, с трудом скрывая многозначительную улыбку.       — Да, — ответила Сакура с явным облегчением. Она кивнула двум ошеломлённым женщинам и с удовлетворением отметила, что у обеих хватило приличия покраснеть. — Хорошего вечера, — добавила она, поднимаясь на ноги.       Какаши обнял свою спутницу за тонкую талию и, дружелюбно кивнув всё ещё смущённым женщинам, повёл её к выходу. В роли заботливого мужа он стал куда более тактильным, чем прежде. По правде говоря, Какаши наслаждался тем, что теперь имел полную свободу прикасаться к Сакуре так, как ему заблагорассудится, даже на людях. И, если быть честным до конца, в глубине души он полагал, что ей это нравится не меньше — ведь, оказавшись вне поля зрения, она никогда не отстраняла его руку… а сам он и не думал убирать её.       Как только они оказались вне зоны слышимости, Сакура легонько шлепнула мужчину по груди.       — Что тебя так задержало?       Он усмехнулся.       — Что, разговор стал немного… неловким?       Она застыла и повернулась к нему лицом, слишком злая, чтобы покраснеть.       — Ах, ты… самодовольный мерзавец! Ты ведь всё это время подслушивал, да?       Он кивнул, и даже сквозь маску невозможно было не заметить его ухмылку.       — Ух! Мог бы, между прочим, вмешаться и спасти меня!       — Мог бы… но тогда они бы просто снова загнали тебя в угол в другой раз. По крайней мере, теперь они, вероятно, оставят тебя в покое. — Какаши снова усмехнулся, про себя признавая, что разговор ему, в общем-то, понравился. — Подозреваю, теперь они будут заняты поисками собственных зрелых мужчин…       Она уже без особого энтузиазма шлёпнула его.       — Извращенец.       Он рассмеялся и рассеянно притянул её к себе, пока они шли ужинать. И он заметил, что, несмотря на раздражение, она не пыталась отстраниться.

***

      Совершенно измотанная и не соображая от усталости, Сакура покорно последовала за Какаши в гостиницу. День выдался долгим, и, хотя седовласый джонин нёс её до самой границы деревни, она была совершенно измотана. Сакура была так близка к тому, чтобы взять эпидемию под контроль, что ей было трудно остановиться, когда Какаши решил, что на сегодня с неё хватит. Теперь же её мысли занимал только сон.       Когда они уже почти добрались до коридора, ведущего к лестнице, их окликнула управляющая отеля.       — Не так быстро, голубки! Вы ничего не забыли? — Она указала на потолок над ними.       С лёгким опасением Сакура подняла взгляд. Наморщив лоб, она попыталась логически сообразить, что же ей теперь делать с веточкой зелени, на которой свисали маленькие белые ягодки… а потом беззвучно простонала, осознав, что это было омела. Вздохнув, она повернулась к стоявшему рядом мужчине, который выглядел немного озадаченным, обвила руками его шею, потянула вниз — так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и чмокнула его в щёку, прикрытую маской.       Старушка театрально простонала:       — И это ты называешь поцелуем? Мне жаль твоего мужа!       Сакура невольно рассмеялась и попыталась снова, на сей раз целясь в губы Какаши, решив, что раз он в маске, это не считается. Но как только её губы коснулись его, руки Какаши обвили её, и, прежде чем она успела моргнуть, он ловко поднял её и стремительно понёс к их комнате. Сакура поняла, что сообразительный джонин успешно скрыл от управляющей, что их поцелуй был молниеносным и совершенно целомудренным — совсем не тем страстным порывом, который мог бы вызвать ту бурную реакцию, которую он только что разыграл. И, надо признать, это был отличный способ избежать необходимости подниматься по лестнице на их этаж.       Пожилая женщина радостно рассмеялась за их спинами, уверенная, что этот поцелуй только что положил начало романтическому вечеру.       Какаши был слегка удивлён, когда Сакура не попыталась вырваться из его объятий, как только они скрылись из виду управляющей. Вместо этого она вздохнула и расслабилась, не убрав рук с его шеи. Не совсем понимая, как это трактовать, он решил слегка подразнить её и посмотреть на реакцию.       — Что, ни крика возмущения или смущения из-за моих действий? — спросил он.       Она сонно посмотрела на него, и он пожалел, что вообще что-то сказал.       — Полагаю, это было необходимо, учитывая, как она расстроилась от маленького поцелуя в щёку, — ответила она. — Если только ты не снял бы маску для настоящего поцелуя, я не могу представить, что могло бы порадовать её больше, чем то, что ты сделал.       Несколько удивлённый её словами, он рассмеялся.       — Хм, в следующий раз придётся быть осторожнее… — добавила она, зевая. — Надеюсь, в будущем нам удастся избежать таких сцен… — Сакура почувствовала, как её щеки вспыхнули, понимая, что фальшивый, быстрый поцелуй вряд ли прокатит во второй раз — даже если хозяйка гостиницы почти слепая. Но она не была уверена, что сможет сделать это по-настоящему, не вызвав никакой реакции или не повредив их дружбе.       Видя, как она покраснела, Какаши игриво нахмурился и слегка ослабил хватку.       — Что? Тебе не нравится публичное проявление чувств от мужа?       Она поспешно вцепилась в него, чтобы избежать возможного падения, хотя и знала, что он никогда не уронит её намеренно.       — Какаши! Дело не в этом!       Мужчина вновь усмехнулся и крепче прижал к себе, как только они подошли к комнате. Затем он немного сдвинул её, чтобы достать ключ и открыть дверь, после чего аккуратно занёс внутрь и поставил рядом с кроватью.

***

      Какаши понимал, что Сакура близка одновременно и к полной победе над эпидемией, и к полному истощению чакры. Пристально наблюдая, как она приступает к осмотру очередного жителя деревни, он решил, что на сегодня хватит. Едва она закончила и пациент покинул импровизированный медпункт, Сакура слегка потянулась, и он понял, что она уже собирается пригласить следующего.       Чья-то рука легла ей на плечо, и Сакура обернулась, с удивлением обнаружив, что Какаши смотрит на неё с лёгкой тревогой.       — На сегодня хватит, Сакура, — твёрдо ответил Какаши на её невысказанный вопрос.       — Ох… — Она слегка пошатнулась и поняла, что он прав. — М-м, ну ладно.       Целительница собрала свои вещи и последовала за бывшим сенсеем из медпункта. Однако, когда они уже собирались уходить, в дверь поспешно вошёл главный врач деревни в сопровождении толпы, нёсшей последних четырёх пациентов, которых она лечила накануне. К её ужасу, их состояние значительно ухудшилось с момента последнего осмотра.       Глаза врача засияли, когда он увидел Сакуру.       — Медик! Как хорошо, что вы ещё здесь… У них рецидив, и ничего из того, что мы пробовали, не помогло!       Вздрогнув, она повернулась к Какаши, молча спрашивая его мнения. Он вздохнул, понимая, что работа с ещё четырьмя пациентами доведёт её до предела, но, с другой стороны, именно для этого он и находился рядом. Копирующий ниндзя кивнул, не упустив из виду, что все в комнате смотрели на него с мольбой в глазах — деревенские знали, что его согласие необходимо: хотя Сакура была целительницей, именно он отвечал за её благополучие.       Сакура быстро вернулась в смотровую, чтобы подготовиться к приёму ещё четырёх человек. Какаши медленно последовал за ней и устроился у двери, чтобы наблюдать за её работой и ожидать неизбежного. Взгляд джонина смягчился по сравнению с привычной суровой настороженностью, которую он проявлял, когда действовал в роли телохранителя… и наполнился гордостью, когда он заметил, как она эффективно распределяет внимание между четырьмя пациентами — что, как он понял, было умным решением, учитывая, что у неё, скорее всего, не хватало чакры, чтобы полностью справиться со всеми сразу. Однако как только голубое свечение её рук начало мерцать с перебоями, он подошёл к ней ближе.       — Ладно, на сегодня всё, — приказал Какаши. — Пора возвращаться в гостиницу. Всё остальное придётся отложить до завтра. — Тон его был твёрдым и не допускал возражений ни со стороны измотанной целительницы, ни со стороны жителей деревни. Они уже усвоили, что спорить с Какаши или с любыми его словами — крайне неразумно. Его слово стало для них законом с тех пор, как он присматривал за Сакурой.       Она вздохнула, понимая, что он прав.       — Ладно, — согласилась она. Целительница обратила внимание на деревенского врача и печально улыбнулась: — Вы его слышали, это всё, что я могу сделать сегодня. Думаю, эти четверо, вероятно, уже миновали самую опасную стадию… Я проверю их завтра утром.       Они собрали вещи и попрощались, заверив жителей деревни, что вернутся на следующий день. Как только они покинули деревню, Какаши снова сосредоточился на Сакуре и, прежде чем она успела что-либо сказать, ловким движением подхватил её на руки и продолжил путь к гостинице. Он с удовлетворением отметил, что она не устроила привычного шума и не сделала никаких замечаний по поводу его действий. Вместо этого она легко обвила его шею руками и прислонила голову к плечу — очевидно, она была абсолютно измотана и думала только о том, как бы заснуть. Он улыбнулся и оставил её в покое, зная, что она, вероятно, проснётся, когда они вернутся в гостиницу… а если нет, он сам разбудит её, чтобы ночью у неё не было проблем со сном.       Чуть больше часа спустя Какаши приземлился у окраины деревни. Автоматически сбавив шаг, он скорректировал походку и манеры, чтобы они соответствовали их легенде. Пока он это делал, ему внезапно пришла в голову мысль, как проскользнуть мимо омелы управляющей, не смущая Сакуру ещё сильнее. Не в силах сдержаться, он чуть усмехнулся под маской.       Войдя в гостиницу, Какаши с удовлетворением заметил, что пожилая женщина и впрямь сидела за стойкой регистрации. Прежде чем она успела что-либо сказать, он легонько поправил ношу на руках, на мгновение высвободил одну ладонь и поднёс палец к губам, скрытым тканью — молча прося женщину сохранить тишину.       Глаза пожилой женщины расширились, затем она зажмурилась, беззвучно смеясь. Раскрыв их вновь, она подмигнула Копирующему Ниндзя и жестом предложила его пройти в свою комнату.       Вздохнув с облегчением, Какаши направился к лестнице. Однако, дойдя до веточки омелы, он замедлил шаг, чувствуя на себе взгляд управляющей. Затем, осторожно, чтобы не разбудить её, он наклонился и поцеловал девушку, после чего продолжил путь по коридору к лестнице.       Как только они благополучно вернулись в свою комнату, он аккуратно уложил Сакуру на кровать. Снимая с неё обувь и лишнюю верхнюю одежду, он раздумывал, сколько ещё дать ей поспать. Пока он размышлял, он листал меню обслуживания номеров, прикидывая, что заказать на ужин.       Как раз когда он возвращал телефон на место, он услышал, как девушка начала шевелиться. Похоже, решение о том, когда будить её, сделали за него… и хорошо, что он заказал еду на двоих. Судя по количеству потраченной чакры, Сакура будет настолько голодна, что готова будет отобрать его еду, как только её принесут, вместо того чтобы дождаться своей.       В полудрёме Сакура села и отметила, что они уже вернулись в гостиничный номер.       — Ух, — проворчала она. — Который час?       — Как раз собирался тебя разбудить, — отозвался джонин. — Сейчас примерно половина восьмого. Ты спала всего пару часов.       С лёгким стоном она позволила себе плюхнуться обратно на кровать; нагрузка забрала у неё больше сил, чем она ожидала.       — Я только что заказал ужин, — доброжелательно сообщил Какаши, — так что его скоро принесут. А после можешь снова завалиться спать, если захочешь.       Сакура приподняла голову, чтобы с благодарностью взглянуть на него.       — Спасибо, я умираю от голода.       Какаши рассмеялся.       — Так я и думал, потому заказал побольше. Сегодня ты сделала больше обычного, вот я и предположил, что ты будешь смертельно голодной.       Она на мгновение задержала на нём взгляд, недоумевая, почему он позволил ей так вымотаться — раньше он был весьма непреклонен даже с теми, кто поступал в критическом состоянии.       — Спасибо, что позволил мне сегодня задержаться подольше. Меня бы мучила совесть, если бы я не смогла им помочь сегодня, а завтра узнала, что мы их потеряли.       Какаши пожал плечами, не желая признаваться, что позволил ей и жителям деревни повлиять на своё решение. Чтобы отвлечь её от этой темы, он решил немного подразнить её.       — Твоё измотанное состояние имело неожиданное преимущество — пройти мимо управляющей оказалось гораздо проще       Она почувствовала, как её лицо слегка покраснело.       — А, понятно… —ответила она, хотя сама была не совсем уверена, что понимает. — И… это сработало?       Он ухмыльнулся.       — О, да, отлично сработало. Уверен, она уже дорисовывает недостающие детали из своих любовных романов.       — Какаши! — Смущённая девушка швырнула в него одну из декоративных подушек, что лежали на кровати.       Он ловко поймал её и тут же вернул обратно. Раздражённая, она забросала его ещё несколькими маленькими декоративными подушками, а он с улыбкой отразил мягкие снаряды обратно. Раздосадованная, она вытащила из-под себя большую подушку и швырнула её в него. Какаши поймал её, усмехнулся и поднялся на ноги, наступая на куноичи, держа подушку в руках с притворно угрожающим видом.       Как раз когда он собрался контратаковать, в дверь постучали. Вздохнув, он бросил подушку на кровать и направился к двери. Где-то в глубине души он осознавал, что должен радоваться этому вмешательству, ведь он не знал, насколько далеко могла зайти эта драка подушками. Он легко мог представить, как она перерастёт во что-то… более сложное.       Какаши не удивился, увидев за дверью их ужин. Забирая еду у любопытного сотрудника гостиницы, он не позволил тому даже мельком заглянуть в номер для молодожёнов — Копирующий ниндзя без труда догадался, что этот юнец с горящими глазами надеялся увидеть полуголую Сакуру, развалившуюся на кровати. И тут же мысли о чужих ожиданиях немедленно вызвали в его собственной голове определённые образы. Поспешно отбросив столь соблазнительные мысли, Какаши отпустил официанта и вкатил тележку в комнату.       Сакура приподнялась, уловив соблазнительный аромат еды, исходивший от накрытых блюд на тележке.       — Ммм, как вкусно пахнет! — с нетерпением воскликнула она.       Какаши усмехнулся.       — Полагаю, сейчас для тебя почти всё будет пахнуть вкусно.       Она нахмурилась и надула губы, но голод взял верх, и она с удовольствием принялась за еду.       Поужинав, Сакура почувствовала себя гораздо лучше, хотя всё ещё чувствовала себя совершенно измотанной. Когда она ставила тарелки обратно на тележку, её взгляд упал на ранее не замеченное блюдо на нижней полке, всё ещё закрытое крышкой.       — Что это? — спросила она, поднимая его, чтобы Какаши мог увидеть. — Ты что-то заказал, но мы не съели?       Он нахмурился, пытаясь вспомнить, но ничего не приходило на ум.       — Не припоминаю такого. — Он осторожно протянул руку и приподнял крышку, гадая, что бы это могло быть.       Сакура ахнула, когда ей открылось содержимое.       — О! Торт с клубникой и сливками, мой любимый!! — Она радостно потянулась к одному из кусочков, но тут заметила записку на блюде и замерла. Она осторожно взяла её, прочла и рассмеялась. — Это от управляющей… — Она слегка покраснела. — С Рождеством, Какаши.       Его глаз расширился.       — Уже Рождество? — спросил он.       Сакура кивнула.       — Видимо, сегодня канун Рождества, поэтому старушка хотела, чтобы мы разделили рождественский торт.       Какаши рассмеялся её смущению, взял две тарелки, протянул одну ей и принялся за свою.       — С Рождеством, Сакура.       Немного поколебавшись, она взяла предложенный кусок торта и последовала его примеру. Это был один из самых вкусных тортов, которые она когда-либо ела.

***

      На следующее утро Сакура проснулась, в целом чувствуя себя отдохнувшей. Сонно потянувшись, она наткнулась рукой на что-то неожиданное. Любопытство взяло верх, и она приоткрыла глаза, чтобы увидеть на кровати перед собой маленькую коробочку с красивой лентой. Удивлённая, она перевернулась на другой бок, чтобы спросить Какаши, и, обнаружив, что в кровати никого нет, села и быстро оглядела комнату.       — Какаши? — позвала она, чувствуя себя немного странно из-за его отсутствия. Она выбралась из постели, взяв с собой маленькую коробочку.       Она уже собиралась позвать его снова, когда услышала, как кто-то возится с ключом у двери их комнаты. Напрягшись, куноичи приготовилась к возможной атаке — на случай, если гость окажется враждебным, — и вдруг остро ощутила, как не хватает Какаши. Она всё ещё чувствовала сильную усталость и, зная, что её пациентам понадобится столько чакры, сколько она сможет дать, меньше всего сейчас хотела бы тратить её в бою.       Дверь открылась, и на пороге появился улыбающийся Копирующий Ниндзя с подносом чая и выпечкой. Увидев её боевую стойку, Какаши тихо усмехнулся, но предпочёл ничего не говорить. Вместо этого он протянул ей чашку чая и пакет с парой пончиков.       — Доброе утро, — поздоровался он.       Она несколько секунд изучающе посмотрела на него, прежде чем принять чай и завтрак.       — Доброе.       — Я сказал, чтобы сегодня не приносили завтрак, так что, как только ты будешь готова, можем сразу выдвигаться... Я подумал, что тебе, возможно, не терпится осмотреть тех четырёх пациентов… — Он ловко опустил маску, чтобы сделать глоток горячего напитка и начать есть пирожное.       Сакура благодарно кивнула, потом снова опустилась на кровать и с аппетитом принялась за завтрак. Когда она закончила, то встала и потянулась, и взгляд её снова упал на маленькую коробочку.       Какаши наблюдал за ней с лёгким весельем и улыбнулся, когда она подняла коробочку и вопросительно взглянула на него.       — С Рождеством, — сказал он. — Давай, открывай.       Она пару секунд смотрела на него, прежде чем любопытство окончательно взяло верх. Уже много лет они с Наруто, Саске и Какаши обменивались подарками на Рождество, и ей было приятно осознавать, что он не забыл и принес её подарок с собой. Аккуратно потянув за ленточку, она открыла коробочку. Приподняв слой тонкой бумаги, она ахнула — внутри лежал изящный серебряный браслет. Его дизайн отличался простой элегантностью: гладкая, отполированная поверхность была украшена несколькими слегка выпуклыми цветами размером с её мизинец. Осознав, что уже слишком долго не сводит глаз с подарка, Сакура поспешно подняла взгляд на Какаши.       — О, Какаши! Это просто потрясающе, спасибо!       Он улыбнулся и присел рядом с ней на кровать. Он осторожно (легендарный Копирующий Ниндзя неожиданно почувствовал себя неловко) взял браслет из её рук и, сосредоточившись на мгновение, коснулся одного из цветков пальцем, заряженным чакрой. Цветок плавно сдвинулся в сторону, открывая небольшое углубление — достаточно просторное, чтобы спрятать пару пилюль или аккуратно сложенный листок бумаги.       — О! — выдохнула Сакура, поражённая, ведь и представить не могла, что украшение оказалось чем-то большим, чем просто изящным аксессуаром.       Он усмехнулся.       — Цветы с шестью лепестками скрывают потайные отсеки, а вот те, что с четырьмя, — он коснулся другого цветка, вновь направив немного чакры, — это лезвия. — Когда цветок выскочил из крепления, Сакура увидела, что его края действительно были острыми — отличное оружие на крайний случай в ближнем бою.       Не раздумывая, она обвила руками его шею и поцеловала в открытую щёку:       — Спасибо! Я буду бережно его хранить!       Немного удивлённый её поступком, Какаши на миг застыл, а потом осторожно притянул её ближе, отвечая на объятие. Часть его хотела ответить на поцелуй, разумеется, целомудренно, но он так и не смог придумать разумного оправдания такому жесту. Вместо этого на его лице медленно расползлась улыбка — он был более чем доволен её реакцией.       — Пока ты его носишь, — сказал он, — можешь делать с ним всё, что захочешь.       Она слегка покраснела и улыбнулась.       — Конечно, буду носить, глупый ты старик! Оно ведь не только красивое, но и полезное! — Сакура отпустила его и вернулась к рассматриванию украшения, нажимая здесь и там, чтобы открыть все скрытые отсеки и проверить лезвия.       Он наблюдал за ней, наслаждаясь её неподдельным восторгом от подарка.       Спустя пару мгновений Сакура осознала, что не вручила Какаши его подарок.       — О! — воскликнула она. — Чуть не забыла! — Неохотно отложив новую игрушку, она поспешила к своему рюкзаку и принялась в нём рыться, разыскивая небольшой свёрток, который прихватила с собой «на всякий случай». Затем, с радостным радостным возгласом, она вытащила подарок и, сияя, протянула его Какаши. — С Рождеством!       Любопытный Копирующий Ниндзя принял свёрток и ловко снял упаковочную бумагу. Внутри оказалось две небольшие баночки без этикеток с чем-то, похожим на мазь, и тонкая книжка. Он взглянул на Сакуру, вопросительно поймав её взгляд, и она улыбнулась.       — Тебе очень трудно подобрать подарок, Какаши. У тебя ведь уже есть всё, что нужно. Так что придумать, что подарить тебе на Рождество, было нелегко… особенно после двух предыдущих подарков, которые, честно говоря, сложно было превзойти.       Он рассмеялся, понимая, что она права — хотя, если быть справедливым, Сакура сама становилась всё более сложной в этом плане, с тех пор как он начал свои «тайные ухаживания». Какаши сильно повезло, когда несколько недель назад он связался с управляющим насчёт квартиры Сакуры. Старик напомнил ему о коллекции женского оружия, хранившейся в одном из банковских сейфов — наследии его бабушки. Тем не менее, Какаши и не думал рассказывать об этом Сакуре. Узнав, что браслет — фамильная реликвия клана Хатаке, она, скорее всего, решила бы, что подарок слишком личный, и не стала бы носить его открыто.       — Эта мазь — особый экспериментальный рецепт, — объяснила Сакура, — использовать её можно только в крайних случаях. Ты первый не-медик, которому я доверяю применять её на миссии. Я наполнила её своей чакрой, и она сильно ускоряет процесс заживления. На изготовление одного маленького тюбика могут уйти недели, не говоря уж об этих баночках, так что не трать её попусту.       Удивлённый, он открыл одну из баночек, чтобы взглянуть на мазь. Она выглядела вполне обычной, — подумал он, опуская палец, чтобы коснуться поверхности желеобразной субстанции, как вдруг мазь слегка засветилась, реагируя на чакру Какаши. Впечатлённый, он закрыл баночку, машинально растирая всё ещё покалывающий кончик пальца. Он понял, что мазь может стать решающим фактором в возвращении с миссии, и то, что она доверила ему что-то подобное, красноречиво говорило о её заботе. Где-то в глубине души он задавался вопросом, не собирается ли она сделать что-то подобное и для Наруто с Саске.       — Вау, — сказал он с лёгким восхищением. — Огромное спасибо, Сакура. Обещаю использовать её только в крайнем случае.       Наконец вернув своё внимание к подаркам, он снова взглянул на маленькую книжку, которую она также ему подарила. Она была простой и без опознавательных знаков — он не нашёл ни намёка на заголовок или что-либо ещё. С любопытством он открыл её (размышляя о том, не связано ли это с Ича Ича) и рассмеялся — внутри оказались самодельные купоны на еду. Он пролистал их, замечая, что каждый купон предназначен для конкретного, хотя и разного, блюда. Под конец он обнаружил парочку таких, что заставили его слегка приподнять бровь.       Сакура нервно рассмеялась.       — Я подумала, что кроме еды стоит включить пару массажей, ведь ты не слишком склонен говорить мне, когда они тебе нужны. С этими купонами, возможно, ты чаще будешь пользоваться моими услугами — если не ради чего-то другого, то хотя бы чтобы не казаться неблагодарным. — Сказав это, она показала ему язык, и он не смог сдержать смеха, зная, что она права — он точно воспользуется каждым купоном, просто потому что она их ему подарила.       — Ещё раз спасибо, Сакура. Я уверен, что использую все. — Какаши ухватил её за запястье и притянул куноичи к себе для быстрого объятия, а затем отпустил, сопроводив это ещё более быстрым поцелуем в щёку.       Она поборола румянец, грозивший залить её щёки, и протянула ему браслет, который он только что подарил, молча прося показать, как работает застёжка.       С улыбкой он взял браслет, открыл застёжку и аккуратно закрепил его на верхней части её левой руки. К его удовольствию, браслет сел так, словно был сделан специально для неё.       Сакура повертела рукой во все стороны, рассматривая функциональное украшение, и улыбнулась.       — Он идеален!