Глава 26: Прерванное свидание

      Уставшая Сакура направлялась в больницу. Она вернулась с миссии в Стране Дождя два дня назад и всё ещё чувствовала усталость, прекрасно понимая, что, скорее всего, ещё не готова вернуться к своим обязанностям. Но без дела сидеть в квартире она не могла, от этого становилось только беспокойнее. А утром после их возвращения Какаши снова отправили на миссию, которая, судя по всему, займёт месяц или два. К своему раздражению, она поняла, что после стольких дней, проведённых рядом с ним, ей не хватает его компании куда сильнее, чем ей хотелось бы признать даже самой себе. Погружённая в мысли, она вошла в больницу и, не глядя, помахала медсёстрам на стойке регистрации. Те, завидев её, вдруг расплылись в широких улыбках, что заставило Сакуру удивлённо приподнять бровь. Пожав плечами, она продолжила путь в свой кабинет.       Едва открыв дверь, она сразу заметила нечто непривычное на своём столе. Испытав неожиданный прилив волнения, она поспешила к столу и обнаружила несколько склянок, перевязанных широкой лентой. На ленте красовалась печать, откровенно предупреждающая о быстрой и мучительной расплате всякого, кто осмелится тронуть подарок, кроме самой Сакуры. Это ясно говорило о том, что подарок оставил либо опытный шиноби, либо её тайный поклонник нанял высококлассного ниндзя, чтобы тот создал подобную печать. Осторожно снимая ленту, Сакура задумалась, не стал ли Какаши немного небрежен… или он просто нарочно пытается вывести Наруто и Саске из себя?       Розоволосая целительница ахнула, обнаружив, что среди бутылочек были её любимый крем для тела, гель для душа, пена для ванны и небольшой флакон духов — все с разными, но идеально сочетающимися ароматами. А под лентой, как всегда, оказался маленький клочок бумаги.       Терпение — добродетель, которая часто вознаграждается... жаль, что у тебя его нет.       Она застонала, осознав, что Какаши, скорее всего, придержал эти дорогие средства ещё с той самой миссии в Страну Травы пару месяцев назад, как раз перед тем, как она ненадолго переехала к нему. И, судя по её столу, он оставил ей подарок перед тем, как они вместе отправились на миссию, таким образом, вся деревня несколько недель сплетничала об этом, прежде чем она вернулась.

***

      — Рада видеть тебя, Сакура. Полагаю, всё прошло по плану? Без сюрпризов? — спросила Цунаде, пролистывая стопку свитков на своём столе и пытаясь выбрать хоть один, на проверку которого не уйдёт весь день.       — Ага, всё как и должно было, — ответила та. — На самом деле довольно скучно… но всё равно приятно снова побороть эту эпидемию.       — Ах, хорошо, хорошо, — рассеянно кивнула блондинка, затем подняла взгляд на свою бывшую ученицу. Её глаза сразу остановились на руке Сакуры. — Такие скучные, но полезные миссии порой оказываются самыми лучшими, — заметила она.       — Да, пожалуй… приятно хоть немного пожить без постоянного страха за свою жизнь. Не то чтобы я переживала, всё-таки рядом был Какаши, но всё же... — пробормотала она и осеклась, тут же пожалев, что вообще упомянула Какаши.       Блондинка сделала вид, что не заметила этой оговорки, но её взгляд остановился на новом украшении Сакуры.       — Милый браслет, — произнесла Хокаге тоном, по которому невозможно было понять, что именно она думает. — Новый?       Правая рука Сакуры сама собой поднялась, чтобы ласково коснуться украшения.       — О, спасибо. Да, он новый. Мне его подарили на Рождество…       — Какаши тебе его подарил? — перебила Цунаде, уже почти уверенная в ответе, но всё же желая услышать подтверждение от самой Сакуры.       — Эм… да. А как вы догадались? — По какой-то странной причине Сакура почувствовала, как её щёки слегка покраснели от точного вывода Хокаге. Теперь, вернувшись в деревню, она невольно удивилась, что её бывший сенсей подарил ей украшение — пусть даже функциональное и предельно практичное, но всё же украшение.       Цунаде тихо усмехнулась, радуясь, что её догадка оказалась верной. Она узнала браслет, хотя в последний раз видела его ещё ребёнком. Поскольку Сакура, казалось, не поняла её комментария, Хокаге предположила, что Какаши не рассказал бывшей ученице, что он принадлежал его бабушке. Она также предположила, что Какаши не знал, что она хорошо знала его бабушку, и что все её инструменты куноичи, украшения, оружие и прочее были обещаны самой Цунаде. Единственная причина, по которой женщина так и не вступила в права наследования, заключалась в том, что её не было в деревне, когда умерла старшая куноичи, и, скорее всего, она утратила на него права, когда всё имущество перешло к Копирующему Ниндзя.       — О, просто предположение... учитывая, что Наруто и Саске ещё не вернулись, я подумала, что это, скорее всего, Какаши. — Она улыбнулась молодой девушке и сделала мысленную пометку, что стоит при случае поговорить с седовласым мужчиной о его намерениях в отношении бывшей ученица. В зависимости от того, как Какаши ответит на её вопросы, этот браслет вполне мог считаться переходом границы.

***

      Какаши, пошатываясь, прошёл через ворота и отмахнулся от двух стражников, которые уже собирались подойти и предложить помощь.       — Не нужно меня провожать, я пойду прямо к ней, — пробурчал он, и только чувство собственного достоинства удерживало его на ногах. Будь он проклят, если позволил бы довести себя до квартиры Сакуры, или, что ещё хуже, затащить в больницу и вызвать её туда. Он и так уже сильно опаздывал и даже не мог представить, какие последствия его опоздание повлечёт, учитывая ещё и его нынешние раны.       Миссия не была особенно сложной, но заняла куда больше времени, чем он рассчитывал, и, в итоге, Какаши начал терять терпение — не желая слишком опоздать, он стал неосторожен. Теперь Копирующий ниндзя расплачивался за это: несколько длинных, хоть и неглубоких порезов тянулись вдоль его торса, в бедре зияла довольно глубокая рана («подарок» от крупной ветки, от которой он не успел уклониться) а всепроникающая усталость подсказывала, что он, вероятно, переусердствовал с использованием Шарингана. Какаши был на грани обморока.       Выругавшись про себя, Какаши, прихрамывая, продолжил путь к квартире Сакуры. С каждой минутой боль усиливалась, а холод, пробирающий до костей, ясно указывал на то, что он либо находился в состоянии шока, либо, что куда хуже, у него началась лихорадка. Мысль о том, что организм борется с инфекцией, заставила его поморщиться, ведь он был уверен, что тщательно очистил и перевязал раны. Как бы то ни было, теперь становилось очевидно — всё оказалось куда серьёзнее, чем он предполагал.       Наконец её дом появился в поле его зрения. Он на мгновение остановился в тени, чувствуя, как его накрывает волна облегчения, ведь он уже начал сомневаться, что сможет дойти. Собрав остатки сил, он беззвучно выдохнул и заставил себя сделать последний рывок к её квартире.       Внезапный женский смех заставил его замереть на месте. Последнее, чего ему хотелось, — это чтобы кто-нибудь увидел, как он крадётся к дому своей бывшей ученицы. Особенно теперь, когда по деревне вовсю ходили слухи об их отношениях. Даже то короткое время, что Сакура жила у него — по вполне уважительной причине, — оказалось достаточно, чтобы дать пищу для пересудов. Какаши не собирался доставлять ей ещё больше неприятностей. Осторожно, стараясь не издавать ни звука, он снова отступил в тень и затаился, дожидаясь, пока прохожие исчезнут.       Когда счастливая пара попалась ему на глаза, у него едва не отвисла челюсть, и не только от того, как хорошо выглядела Сакура, но и от того, кто сопровождал её.       Куноичи была одета в короткое чёрное платье на тонких бретелях, а поверх него накинула длинную расшитую бисером шаль, плотно укутанную вокруг плеч, чтобы не мёрзнуть в прохладный весенний вечер. Какаши, даже в своём измотанном состоянии, машинально отметил, что Сакура надела и заколки для волос, и серебряный браслет, которые он ей подарил. Однако внимание джонина в первую очередь было сосредоточено на её спутнике. Он, конечно, понимал, что отсутствовал долго, но всё же не ожидал, что по возвращении застанет её с кем-то, и уж точно не с ним.

***

      Сакура рассмеялась какой-то не особенно смешной шутке своего кавалера, вопреки здравому смыслу наслаждаясь вечерней прогулкой. Хотя, как ей казалось, руку с её бедра она уже убирала. Решительно перехватив чужие пальцы, она вернула их обратно на талию и бросила мужчине предостерегающий взгляд.       — Знаешь, Генма, я ведь и правда не хотела идти сегодня, — с улыбкой сказала она, поймав его взгляд, — но теперь рада, что ты настоял. Я уже давно так хорошо не проводила время. Мне действительно нужен был хороший вечер, а торчать в больнице и зарабатывать себе переутомление не принесло бы пользы.       Он театрально простонал.       — Вот! Наконец-то ты поняла то, что я тебе внушаю уже который год! — протянул он, а его рука незаметно скользнула обратно к её бёдрам. — Ты слишком много работаешь. Иногда тебе стоит позволить себе немного отдыха и… — он слегка сжал ладонь, — немного удовольствия…       Она ахнула от неожиданности и резко отпрянула от шатена.       — Генма! — Она подняла руку, словно собираясь ударить его, но остановилась лишь потому, что ей очень не хотелось, чтобы вечер закончился скандалом и, тем более, дракой.       Генма поспешно отступил, мгновенно осознав, с кем он находится и при каких обстоятельствах.       — Прости, Сакура… Мои руки иногда живут собственной жизнью… ну, немного увлеклись…       Она вздохнула.       — Впрочем, чего ещё ожидать от главного сердцееда деревни. Даже несмотря на обещания, данные в начале вечера…       — Сакура, это нечестно! — перебил он, не дав ей договорить и ткнуть его носом в собственную ошибку. Генма прекрасно помнил, что именно обещал, но всё же надеялся, что за вечер сможет хоть чуть-чуть расположить её к себе. Его до сих пор раздражало, что она с таким лёгким равнодушием отдала предпочтение его седовласому другу, пусть и в шуточном разговоре. — Я ведь всего лишь хотел подарить тебе нормальный, спокойный вечер, — продолжил он, мягче, делая шаг вперёд, стараясь сократить расстояние между ними. — Ты сама сказала, что рада, что пришла. Не позволяй одной маленькой оплошности всё испортить.       К его удовольствию, она улыбнулась и сделала шаг навстречу.       — Генма, вечер…       Что бы Сакура ни собиралась сказать, её слова застряли в горле, когда появился измученный и теперь уже разгневанный Копирующий Ниндзя. Он ждал, пока Генма уйдёт, прежде чем показаться, — на самом деле, ему стоило огромных усилий не вмешаться раньше и не свернуть развратнику руку, когда тот позволил себе лишнее. Но теперь терпение лопнуло. Какаши ясно понимал, что его раздражение и ревность были совершенно нелогичны, ведь официально куноичи была ему всего лишь бывшей ученицей и хорошей подругой. Но знание этого ничуть не помогало справиться с бурей эмоций.       Первой очнулась Сакура.       — Какаши! Что с тобой произошло?! — воскликнула она.       Полностью проигнорировав шиноби с сенбоном, Сакура мгновенно переключила внимание на раненого. Приподнявшись на цыпочки, она коснулась ладонью его лба, насколько смогла дотянуться, и провела беглое сканирование, чтобы оценить общее состояние. Стоило её пальцам коснуться обнажённой кожи, как Какаши заметно пошатнулся и обмяк, рухнув прямо на неё. Сакура едва удержалась на ногах под его внезапно навалившимся весом.       — Чёрт. Он вырубился. Генма, помоги мне с Какаши, ладно? Нужно затащить его наверх.       Генма с горечью покачал головой. Он и правда надеялся, что с отъездом друга из деревни у него наконец появится шанс без помех покорить Сакуру. Ему даже казалось, что дело немного сдвинулось с мёртвой точки, когда она согласилась пойти с ним на официальный ужин медиков вместо Какаши. Но теперь Генма понял, насколько глупо было питать такие надежды.       Через несколько неуклюжих и суматошных минут троица шиноби уже оказалась в гостиной куноичи. Сакура быстро развернула футон и жестом велела Генме уложить ношу на постель. Как только он послушно выполнил её указание, она принялась за дело — ловко избавила раненого от лишней одежды и пропитанных кровью бинтов. Вскоре на Какаши остались только маска, протектор и штаны, у которых она без колебаний распорола правую штанину, чтобы получить доступ ко всем его ранам.       Сакура почувствовала облегчение, заметив, что у Какаши не было по-настоящему серьёзных ран — с тех пор, как он впервые показал ей своё лицо, только сила привычки удержала её от того, чтобы автоматически снять его маску. Она не была уверена, видел ли Генма когда-нибудь лицо Какаши, и уж точно не хотела стать той, кто покажет его другим. К тому же подобный поступок наверняка выдал бы, что их отношения куда ближе, чем кто-либо мог бы заподозрить , а это, как она полагала, было не самой лучшей идеей.       Тем временем Генма с откровенным восхищением наблюдал, как она работала. Каждое движение Сакуры было быстрым, точным и выверенным — так могла действовать только первоклассная целительница. Она неодобрительно цокнула языком, осматривая многочисленные порезы на теле Копирующего Ниндзя, а когда добралась до воспалённой раны от прокола, пробормотала что-то нелестное насчёт возможного заражения. Наконец, словно вспомнив о присутствии Генмы, она подняла глаза.       — Иди на кухню, принеси мне аптечку у балконной двери… и рубашку из коробки с одеждой рядом, — сказала она, одновременно начав череду ручных печатей. — Ах да, и запечатанную белую коробку из шкафчика у двери тоже.       — Понял. — Генма на мгновение задержался, наблюдая, как она готовится к, как ему казалось, более сложному процессу лечения, нацеленному прямо на глубокую рану в бедре его друга. «Судя по всему, это самая серьёзная травма из всех», — подумал он, поворачиваясь, чтобы выполнить её просьбу.       Вернувшись, он обнаружил её всё ещё склонившейся над раной на бедре Какаши, которая теперь едва кровоточила. Генма с удивлением отметил, что свечение её рук было здоровым, ровным голубовато-зелёным. Зная, что Сакура, вероятно, попытается уклониться от свидания, он подкараулил её, когда она возвращалась домой после долгой и напряжённой смены в больнице, и увидел, что она полностью истощена. Шатен предположил, что теперь она использует оставшийся у неё запас, подстёгиваемая адреналином, чтобы добыть ещё.       Почувствовав присутствие Генмы, Сакура остановилась, чтобы поискать в аптечке шприц, ампулу противостолбнячной сыворотки, мазь и кучу бинтов. Она знала, что у неё недостаточно чакры, чтобы полностью исцелить Какаши, но хотела хотя бы попытаться взять инфекцию под контроль и заживить его раны до такой степени, чтобы их было сложно снова открыть. Найдя всё необходимое, она снова принялась за лечение мужчины, не взглянув ни на Генму, ни на запечатанную белую коробку.       Почти что осторожно она сняла протектор со лба Какаши, хорошо зная по прошлому опыту, что есть три крайне опасных действия с Копирующим Ниндзя, пока он без сознания. Первое — снять с него протектор с эмблемой Листа; второе и третье — снять маску и лишить Ича Ича, оба этих варианта уже опробовал и признал безрассудными Наруто. Как только протектор был снят, она откинула его волосы в сторону и туго забинтовала его Шаринган, и если что-то пойдёт не так, ему будет труднее снять бинт и получить доступ к своему козырю. Разобравшись с одной из самых опасных составляющих своего пациента, она немедленно набрала и ввела ему сыворотку, чтобы предотвратить спазмы челюстей. После этого она принялась бороться с лихорадкой Какаши и с тем, что её вызывало — инфекцией, которую он, похоже, подхватил.       Генма растерялся; казалось, Сакура совершенно забыла о его присутствии. Он не знал, что ещё мог бы сделать, и просто наблюдал за ней. Когда же ровное свечение её рук начало мерцать, а тело — колебаться, он осторожно коснулся её плеча.       — Сакура, хватит, — тихо сказал он. — Он справится с остальным сам…       Она вздрогнула от его лёгкого прикосновения. Взглянув на него, она заметила почти скрытое беспокойство в его обычно игривых глазах и слегка покраснела.       — О… Да, ты прав. Тогда я просто перевяжу эти раны. — Аккуратно обработав остатки порезов своей особой мазью, она плотно перебинтовала их, насколько могла. Закончив, она оценила свою работу и задумалась: давать ли Какаши таблетку плазмы пока он без сознания или лучше дождаться, пока он сам проснётся и дать её тогда.       Не в силах сдержаться, Сакура зевнула, усталость наконец дала о себе знать, когда адреналин отступил. Решение было принято за неё. Она слишком устала, чтобы пытаться заставить Какаши проглотить таблетку — придётся подождать до утра. Молодая целительница поднялась на ноги и повернулась к обеспокоенному Генме, как вдруг перед глазами у неё вспыхнули красные и синие искры, мир помутнел, а ноги подкосились. Сакура не осознавала, сколько чакры она потратила на лечение Какаши.       Не особо удивившись, шатен подхватил внезапно ослабевшую куноичи. Генма предвидел это и был готов. Он осторожно поднял её, отнёс в её спальню, сдвинул одеяло, держа её на руках, и аккуратно положил её на кровать.       Пока он укладывал Сакуру, её глаза слегка приоткрылись.       — Генма… — прошептала она. — У Какаши жар… его надо согреть… — Одна из её рук слабо потянулась к руке, которая поправляла одеяло.       — Всё в порядке, милая, просто спи, я позабочусь об этом. — Он нежно взял её руку, побуждая отдаться сну, который так отчаянно пытался овладеть ею.       — Спасибо… — Удовлетворённая тем, что Какаши будет укрыт на ночь, Сакура сонно улыбнулась Генме, после чего её глаза наконец закрылись.       Уложив её поудобнее, Генма снял с неё обувь и украшения — он знал, что, посмей он убрать что-то ещё, седовласый мужчина, спящий сейчас на её футоне, устроил бы ему поистине впечатляющее наказание.       Так что, хотя искушение сделать больше было велико, он позволил себе лишь укрыть Сакуру потеплее. Перед тем как уйти, Генма задержался на мгновение, вглядываясь в её лицо — она выглядела такой же спокойной и притягательной, как и в тот первый раз, когда он застал её спящей. Улыбнувшись, он мягко убрал с её лица выбившуюся прядь волос и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.       Вернувшись в гостиную, Генма обнаружил, что его друг всё так же спит на футоне, точно в том положении, в каком розоволосая целительница его оставила. Вздохнув, он стянул одеяло со спящего мужчины, нашёл сушилку и закинул его туда на короткий цикл сушки. Пока оно грелось, он вернулся к Какаши и, после короткой борьбы, натянул на него рубашку, всё ещё лежавшую рядом с аптечкой. Затем, стараясь не разбудить джонина, устроил его поудобнее. Когда сушилка пискнула, Генма достал тёплое одеяло и накрыл им бесчувственного Копирующего Ниндзя, чтобы тот не мёрз ночью.       — Тебе чертовски повезло, Какаши Хатаке, — сказал он с грустной ноткой в голосе, — знаешь ты об этом или нет.       Понимая, что больше здесь не нужен, он наконец направился к двери и вышел. Все мысли о том, чтобы попытаться когда-нибудь отбить девушку у своего друга, рассеялись. Сегодня вечером Сакура ясно дала понять, к чему лежит её сердце, а Генма был не из тех, кто стал бы вставать на пути.

***

      Сакура потянулась и перевернулась на бок, собираясь поспать ещё немного, но тут почувствовала, что пижама странно натянулась. Сонно приоткрыв один глаз, она попыталась понять, в чём дело. Увидев, что спит вовсе не в привычной ночной одежде, а в коротком чёрном платье, которое ей подарил Генма, девушка резко села, когда воспоминания о прошлой ночи нахлынули разом.       С целой серией отнюдь не беззвучных проклятий, она выскочила из спальни в гостиную — в душе надеясь, что Какаши не вздумал сделать какую-нибудь глупость, например уйти, прежде чем полностью поправился.       Она замерла в дверях, а затем с облегчением выдохнула, увидев, что он всё ещё на месте. Аккуратно окинув взглядом мужчину, она отметила, что выглядит он просто ужасно — словно смерть, слегка разогретая до комнатной температуры.       Седовласый мужчина тихо усмехнулся, заметив её драматичное появление, и не смог удержаться, чтобы не оценить её растрёпанный после сна вид. Он заметил, что, даже проспав всю ночь в этом платье, она выглядела в нём потрясающе. Какаши невольно нахмурился. Она ведь вчера была на свидании с Генмой, так где же он? И почему она всё ещё в этом эффектном платье? Разве Генма не воспользовался бы возможностью помочь ей выбраться из него, даже если до чего-то большего дело и не дошло? Какаши не мог до конца осознать, чему же, по его мнению, он помешал.       Не зная, что ещё сказать, Сакура улыбнулась и поприветствовала бывшего сенсея.       — Доброе утро, Какаши… Я бы спросила, как ты себя чувствуешь, но подозреваю, что в ближайшие пару дней ответ всё равно будет «плохо»…       — Доброе утро, Сакура, — ответил он, и язык уже почти сорвался, чтобы поинтересоваться её свиданием с Генмой, но он вовремя прикусил его. Вместо этого Какаши выбрал более безопасную тему: — Новая пижама просто великолепна. Решила отдохнуть от вишенок? — Он испытал странное удовлетворение, увидев, как её щёки вспыхнули румянцем.       — Ха-ха, очень забавно слышать это от человека, который сам выглядит как любимая игрушка Булла. — С этими словами она осторожно опустилась на край футонa рядом с ним.       К раздражению Какаши, она так и не удосужилась объяснить, почему всё ещё в платье. Не зная, что сказать, он промолчал. Зато, когда Сакура присела рядом, он заметил лёгкий аромат духов, которые когда-то подарил ей. Почти незаметно для неё, он глубоко вдохнул цветочный аромат и слегка улыбнулся.       — Посмотрим, как ты себя чувствуешь этим утром, — сказала она. — Инфекция была весьма неприятной штукой. — Она осторожно стянула с него маску и приложила ладонь к щеке. От её прикосновения его глаз невольно закрылся, и из груди вырвался тихий вздох. Спустя несколько секунд она убрала руку и кивнула — состояние было ровно таким, как она ожидала. Как бы ни ускоряло исцеление использование чакры, для полного восстановления всё равно требовалось время. — Похоже, тебе придётся задержаться здесь как минимум на недельку, — вздохнула она, уже представляя, сколько возни с ним будет в его нынешнем состоянии.       Его глаз мгновенно распахнулся, когда он приготовился к протесту.       — Ага, даже не начинай, другого выхода нет, — она вскинула палец, не давая ему вставить ни слова. — Тебе нужно, чтобы кто-то ухаживал за тобой хотя бы пару дней. Так что выбор у тебя простой: либо остаёшься здесь, либо ложишься в больницу.       Он застонал, признавая поражение, и снова закрыл глаз. Какаши понимал, что в таком состоянии он вряд ли способен о себе позаботиться… да и чем дольше он размышлял об этом, тем приятнее казалась мысль о том, что за ним будет присматривать Сакура.       Сакура усмехнулась.       — Приму это за согласие остаться здесь, пока не поправишься. — Она внимательно посмотрела на него. — Как насчёт плазменной пилюли?       Его глаз снова открылся и сфокусировался на ней.       — А? Плазменная пилюля? У тебя такие есть? — удивился Какаши, поражённый тем, что столь редкое средство может храниться у неё дома.       Сакура рассмеялась и потянулась за маленькой белой коробкой, которую накануне просила принести Генму. Положив её себе на колени, она сказала:       — Ты бы удивился, узнав, что мне разрешено держать под рукой.       Он наблюдал с живым интересом, как она снимает печать и роется в содержимом коробки, замечая там несколько препаратов с ограниченным доступом и пару весьма опасных лекарств.       — Пожалуй, да… — пробормотал он, весьма впечатлённый.       Она вытащила нужный флакон и аккуратно достала одну пилюлю.       — В основном из-за тебя, знаешь ли. — Ловко вернув бутылочку на место, Сакура снова запечатала коробку. — Сейчас вернусь. После этого тебе точно понадобится вода… Ты, должно быть, сильно обезвожен из-за потери крови и температуры.       Быстро направившись на кухню, она наполнила кувшин и стакан водой, после чего вернулась к пациенту. Пока её не было, Какаши попытался сесть. Сакура протянула ему пилюлю и жестом велела принять её, а кувшин с водой поставила на тумбочку рядом с футоном.       Слабым движением он взял пилюлю и смог пару раз разжевать её, прежде чем проглотить. Когда он потянулся за водой, Сакура убедилась, что он держит стакан обеими руками. Даже так, он слегка дрожал, и она обвила своими руками его, помогая выпить. После того как он медленно осушил весь стакан, она забрала его, наполнила до половины и поставила в пределах досягаемости.       Какаши вздохнул и, пару раз застонав от боли, попытался сесть поудобнее. Он уже чувствовал, как пилюля начинает действовать, помогая организму восполнить потерю крови и одновременно высасывая те немногие силы и энергию, которые он успел восстановить.       Сакура с жалобной гримасой помогла ему осторожно улечься обратно на подушки.       — Пока это действует, я хочу ещё раз взглянуть на твою ногу…       Не дожидаясь ответа пациента, она отодвинула одеяло и сняла теперь уже запачканный бинт. К сожалению, рана выглядела не намного лучше, чем прошлым вечером; она сдержала порыв шлёпнуть его в надежде, что хоть капля здравого смысла проникнет в его толстый череп от резкого удара по голове. Вместо этого она лишь вздохнула и принялась делать всё возможное, используя ту малость чакры, что успела восстановить. Сакура сразу заметила, что он не стал пользоваться той мазью, что она ему дала, и ей было обидно, что он так невысоко оценил её подарок.       Она вздрогнула, почувствовав, как рука Какаши настойчиво коснулась её бедра. Будь это Генма, ей пришлось бы сдерживать порыв сломать дерзкую конечность, посмевшую к ней прикоснуться. Удивлённо повернувшись, она увидела, что он сонно смотрит на неё.       — Хватит, ты быстро слабеешь, — он тихо усмехнулся. — Ещё пару минут, и ты окажешься рядом со мной… точнее, поперёк моих ног, пожалуй…       Она слегка покраснела и, будучи измотанной, сорвалась не подумав: то, что он не использовал её мазь, задело её куда сильнее, чем она сперва осознала.       — Ну, я бы не оказалась в таком положении, если бы ты не был таким глупцом, позволив... — она ткнула в всё ещё очень воспаленную ранку, зная, что это будет больно, — …ей инфицироваться… ты, глупый, глупый, глупый человек.       Он застонал от боли, но не попытался защититься, хотя был слегка удивлён и озадачен её словами и действиями. Какаши не мог понять, что с ней случилось и почему она вдруг так рассердилась на него.       Сакура поняла, что он не догадывается о причине её гнева, и решила пояснить.       — Ты же не использовал мазь, которую я подарила тебе на Рождество, да?       Какаши не ответил. По правде говоря, тогда он не считал рану настолько серьёзной, и не хотел тратить драгоценную мазь после того, как она велела ему использовать её только в экстренных случаях.       Целительница уставилась на него, и её гнев нарастал.       — Используй ты её тогда, сейчас бы не был в таком плачевном состоянии. Ты вообще взял с собой? — она сделала паузу всего на долю секунды, прежде чем продолжить. — Нет, не отвечай… я не хочу знать… — Сакура вздохнула, пытаясь не злиться на Какаши, но потерпела полное поражение. — Только потому что я здесь и забочусь о тебе, не значит, что я хочу видеть тебя в таком состоянии после каждой миссии.       Не понимая, откуда всё это взялось, он продолжал смотреть на неё с недоумением.       — Чёрт, Какаши! Я не всегда буду рядом, понимаешь? И я хочу, чтобы ты возвращался со всех своих миссий! Пренебреги ты той инфекцией… — она замолчала, начиная заметно расстраиваться. — Серьёзно, о чём ты вообще думал?       — Я опоздал. — Наконец осознав, почему она так рассердилась, Какаши решил попытаться ответить — попытаться успокоить её словами, насколько это было возможно, хотя ему куда больше хотелось бы действовать. Желание обнять её было сильным, но не настолько, чтобы игнорировать тот факт, что накануне вечером он застал её с Генмой, и это могло быть неуместно.       — Это был риторический… — Сакура удивлённо моргнула. — Что?       — Я дал обещание и опоздал. Теперь понимаю, что это не имело значения, но тогда… я думал, что это может что-то изменить. — Какаши отвёл взгляд, не собираясь говорить так много.       Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.       — Что?       Копирующий ниндзя слегка заёрзал под её взглядом и решил немного сменить тему.       — Где Генма? Думаю, он уже должен был встать…       — Что Генма должен… — Девушка замерла и недоверчиво уставилась на него, понимая, о чём он, должно быть, подумал. Внезапно она ещё больше разозлилась, поднялась с места, развернулась и отошла, пытаясь взять себя в руки.       После того как она несколько раз молча досчитала до десяти, пока счёт не дошёл до двухсот, Сакура снова повернулась к нему. Она тяжело вздохнула.       — Просто иди спать, Какаши. Мы… обсудим это, когда ты проснёшься, а я приму душ и позавтракаю.       Судя по тому, насколько она разозлилась и сколько времени ей потребовалось, чтобы успокоиться, он решил, что в его нынешнем состоянии лучше последовать её совету. К тому же, рассудил он про себя, таблетка, которую она дала ему, сильно сказывалась, и ему уже становилось трудно держать глаз открытым.       Засыпая, он услышал, как она бормочет себе под нос: «Глупый, бестолковый, придурошный, безнадёжный человек…» — перевязывая ему бедро, и не смог удержаться от улыбки — она действительно переживала. Улыбка тут же сменилась на задумчивость, когда он понял, что она ловко увернулась от его вопроса о Генме.       Сакура наблюдала, как на его губах появилась лёгкая улыбка, и подавила желание стереть её с его лица, хотя она и так быстро исчезла. Убедившись, что он уснул, она быстро приняла душ и позавтракала, периодически заглядывая к Какаши, чтобы убедиться, что он всё ещё спит.       Разобравшись с неотложными делами, она снова проверила состояние бывшего сенсея, чтобы удостовериться, что он проспит до её возвращения, и поспешила отчитаться перед Цунаде. Ей нужно было пересмотреть своё расписание в больнице, чтобы освободить достаточно времени для полноценного ухода за Какаши.

***

      К тому времени, как Сакура вернулась — разрешение на изменение графика было получено, хотя и неохотно (ей пришлось разыграть карту угрюмого исследователя, что ей не нравилось), — она застала Какаши в том же положении, в каком оставила, с той лишь разницей, что глаз его был открыт, а кувшин с водой — полностью опустошён.       Она смотрела на него почти с подозрением. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, ведь у него был шанс сбежать, но он им не воспользовался.       — Выглядишь немного получше, — поздоровалась она, по-прежнему недоумевая, почему он не попытался уйти.       Он слабо улыбнулся.       — Хотел бы я сказать то же о тебе… Пожалуй, то чёрное платье мне нравилось больше.       — Что ни говори о Генме, но у этого бабника действительно хороший вкус на женскую одежду… — она слегка покраснела, внезапно вспомнив о форме медсестры, которую он ей подарил. — Ну, по крайней мере, в большинстве случаев.       Он нахмурился, вспомнив, что платье, которое она надела вчера вечером, было подарком Генмы на её день рождения. Припомнив это, он решил попытаться возобновить разговор, от которого она уклонилась ранее.       — Если не ошибаюсь, ты обещала обсудить Генму, когда я проснусь?       Её глаза удивлённо распахнулись, и она невольно рассмеялась.       — Так вот почему ты всё ещё здесь… Я всё думала, как мне удалось тебя удержать… — задумчиво проговорила она.       Он ухмыльнулся.       — Тебе просто повезло… Меня не так легко удержать.       Она вздохнула и покачала головой.       — Ладно, сначала я принесу тебе ещё воды… и, может, приготовлю яичницу или рисовую кашу       — Ты тянешь время.       — А ты, наверное, умираешь с голоду. — Она усмехнулась и, подняв бровь, бросила ему вызов — поспорь, мол, если сможешь.       Какаши вздохнул и покачал головой, на что она кивнула. Удовлетворённая тем, что он понял, что она права, она отправилась на кухню, забрав с собой кувшин.       Вернувшись с завтраком и полным кувшином, она оценивающе посмотрела на него, прежде чем сдаться и спросить:       — Сам есть сможешь?       — Сакура… — от его взгляда могли завять цветы на расстоянии двадцати шагов.       — Что? Ты всё ещё слаб — это вполне уместный вопрос.       Он протянул руку за одной из тарелок, и она передала ему яичницу вместе с парой палочек. С чуть меньшей грацией, чем обычно, ему удалось отправить всю яичницу с тарелки в рот.       Почувствовав, что после яиц он, возможно, захочет пить, Сакура налила ему стакан воды и снова помогла удержать его — стекло было куда тяжелее тарелки, и она сразу поняла, что у него возникнут с этим проблемы. Помогая ему пить, девушка прикинула, что ещё день-другой можно не бояться, что Какаши решит, будто в её заботе больше нет нужды. Сейчас он был слишком слаб, чтобы справляться сам, и достаточно умен, чтобы это понимать. Когда Какаши допил воду, она вручила ему миску с рисовой кашей, наблюдая, как он медленно, но уверенно доел всё до последней ложки.       С довольным вздохом Копирующий Ниндзя позволил Сакуре забрать у него миску и принял более удобную позу. С некоторым удивлением Какаши осознал, что, не будь он так раздражён и собой, и Сакурой из-за её предполагаемого свидания с Генмой, он мог бы по-настоящему наслаждаться заботой розоволосой целительницы.       Отнеся грязную посуду на кухню, Сакура вернулась и краем глаза посмотрела на него. Она чувствовала, что он начинает терять терпение, но не знала, с чего начать, чтобы снова не разозлиться на Какаши. Раздумывая над этим, она машинально подошла ближе, откинула одеяло и приподняла ему рубашку, чтобы проверить раны. Но прежде чем она успела придумать способ начать разговор без раздражения, Какаши её опередил — и тем самым вновь умудрился вывести из себя.       — Что случилось с ответственным подходом к свиданиям? — спросил он, сразу переходя к сути того, что, по его мнению, и было главной проблемой.       — А? — она подняла взгляд от ран на его груди, на мгновение выбитая из колеи его загадочной фразой.       — Генма. Твоё свидание с ним… Когда Наруто и Саске об этом узнают, ему, скорее всего, не поздоровится, — пояснил Какаши.       Вновь раздражённая его предположением, Сакура ответила уклончиво, просто чтобы позлить его:       — Генма уже большой мальчик, выдержит…       Какаши приподнял бровь, недоумевая из-за её внезапной перемены в отношении. Насколько он знал, раньше ей совсем не нравились заигрывания его друга.       — Кроме того… — сказала она, пожимая плечами, — Наруто и Саске дали своё благословение. — Сакуре оказалось куда труднее сохранять невозмутимость, чем она ожидала — выражение шока, застывшее на лице Какаши, едва не разрушило её тонкую маску безразличия.       — Что они сделали? — удивлённо воскликнул мужчина.       — Вообще-то, это была идея Наруто… Ну, по крайней мере, он так думает. Надо отдать Генме должное — он всё разыграл просто блестяще. — Ловко перематывая повязку на его груди, она с удовлетворением отметила, что рана теперь заживает как надо.       — И что же он сделал? — спросил Какаши, проникаясь новым уважением к очевидному мастреству Генмы.       Она жестом попросила его немного подвинуться, чтобы она могла ещё раз осмотреть его ногу, и он без колебаний подчинился, зная, что она не продолжит рассказ, если не будет вести себя как примерный пациент.       — Он дождался, пока мы с Наруто и Саске будем в баре, — ответила она, — и как бы невзначай упомянул об ужине... Полагаю, с этого момента всё пошло как по маслу... — Она замолчала, хотя Какаши явно ждал продолжения. Элитный джонин сидел молча и ждал. Если он станет подгонять её в таком настроении, рассказ затянется вдвое дольше.       Через пару мгновений она решила, что достаточно помучила его ожиданием, и продолжила:       — К концу разговора Генма сумел убедить Наруто, что я просто обязана пойти на этот ужин. Хотя, если честно, я сразу сказала, что собиралась взять с собой тебя, но ты, мол, не успеешь вернуться вовремя… — Она пожала плечами, снова решив немного потянуть время, ведь прекрасно знала, как ему не терпится услышать подробности. Она рассеянно потрогала его рану и нахмурилась — выглядела она ненамного лучше, чем утром. Вздохнув, она поняла, что ей придётся потратить немало чакры, чтобы она зажила как следует.       Какаши сжал зубы, прекрасно понимая, что она нарочно тянет историю, наслаждаясь каждой секундой его нетерпения.       — И вот… я сказала им, что раз тебя не будет, чтобы составить мне компанию, я просто не пойду, ведь идти одной я не хочу. Звучит логично, да? Я всё им объяснила, убедившись, что они поняли, что идти одной — не вариант, когда они начали возражать… Боюсь, я сама угодила в эту ловушку. И, конечно, Наруто, будучи Наруто, вызвался пойти со мной вместо тебя. По крайней мере, до тех пор, пока Саске не напомнил ему о миссии… — Она снова замолчала, словно задумавшись, но на самом деле наслаждаясь тем, что заставляет Какаши немного помучиться.       К этому моменту Копирующий ниндзя уже едва сдерживался, его буквально трясло от того, как медленно она рассказывала. Но он знал, что стоит попытаться поторопить её, и история закончится прежде, чем он услышит самое интересное.       — Кажется, именно тогда Генма и заметил, что найти мне замену в такой ситуации будет непросто. Ведь парень должен быть либо дураком, либо самоубийцей, либо и тем и другим сразу, чтобы вообще пытаться встречаться со мной под боком у Наруто и Саске… И вот тогда слегка подвыпивший Наруто блестяще сообразил, что Генма — конечно же, с очень серьёзными обещаниями и угрозами — вполне сойдёт в качестве моего временного кавалера.       Какаши несколько мгновений молча смотрел на неё, переваривая услышанное. Он должен был признать, что Генма действительно мастерски всё провернул. Отчасти Какаши было тяжело смириться с тем, что его друг приложил столько усилий ради свидания с Сакурой, особенно учитывая его бурные то-загорающиеся-то-затухающие отношения с Ино… «Нет,» — поправил он себя, ему было сложно принять это, потому что он считал, будто Генма уже на достаточно болезненном опыте усвоил урок относительно ухаживаний за Сакурой. Он не мог поверить, что его друг умудрился за его спиной начать отношения с его бывшей ученицей.       Сакура приподняла бровь, глядя на удивлённого мужчину, и ответила на незаданный вопрос, который, как она знала, вертелся на языке Копирующего Ниндзя.       — Генма ушёл после того, как уложил меня спать прошлой ночью, — сказала она.       — Ох… — он замолк, явно удивлённый, и слегка обрадованный. Он знал Генму очень давно и не удивился бы, если бы этот изобретательный джонин нашёл способ провести ночь, желательно в постели Сакуры. Однако, как бы ему ни хотелось высказать свои сомнения, он понимал, что это навлечёт на него немедленное наказание от Сакуры, независимо от его текущих травм. Вместо этого он решил затронуть другую тему, что висела между ними, словно слон в комнате. — Так… ты не сердишься на меня за опоздание и то, что я нарушил нашу договорённость?       Она посмотрела на него, пытаясь хоть немного разозлиться. Но, не найдя в себе гнева, вздохнула.       — Ты вернулся, Какаши. Это всё, что имеет значение. Да и, честно говоря, было бы неправильно с моей стороны ожидать, что ты пойдёшь со мной сразу после миссии… тем более, что она шла сразу за той, на которой мы боролись с эпидемией. У тебя даже не было полноценного дня отдыха между ними.       Он пожал плечами, будто его совершенно не волновал недостаток отдыха между миссиями.       — Такова жизнь шиноби, Сакура.       — Да, наверное… но ведь тебе совсем не обязательно было идти со мной с самого начала, — она на мгновение замолчала, вспомнив важный вопрос, который она и не подумала задать. — Почему ты пошёл со мной? Ты тогда только вернулся с миссии АНБУ после длинной череды заданий… Не было никакой веской причины соглашаться…       Он улыбнулся и удержался от того, чтобы подойти к ней, хотя часть его жаждала этого.       — Потому что ты попросила.       — Но я же не… — она нахмурилась, отлично помня, как не решалась попросить Какаши сопровождать её на той миссии.       — Ты ведь собиралась, верно?— осторожно перебил он.       Сакура почувствовала, как у неё запылали щёки.       — Ну… я… не знаю, я…       — Хочешь сказать, ты бы предпочла пойти с Генмой? — спросил он с лёгкой насмешкой в голосе.       — Чёрта с два! — она решительно замотала головой.       Какаши рассмеялся и кивнул.       — Что ж, хорошо. Я так и думал… И я всё равно не позволил бы этому случиться. — Он улыбнулся, заметив её удивление.       — О… — её глаза слегка расширились, когда до неё дошёл смысл его слов. — Ох…       Внезапно осознав, что только что признался ей в чём-то важном, он поспешно придумал, чем бы её отвлечь.       — Так что, теперь, когда наша сделка расторгнута, ты больше не собираешься меня кормить? — спросил он с надеждой, что ошибается.       — Какаши! — Сакура легонько шлёпнула его по плечу, позволив только что полученной важной информации ускользнуть, пока он смеялся над ней.       Затем, быстро, прежде чем Какаши успел задать другие вопросы или отвлечь её, она начала череду ручных печатей, чтобы вновь заняться лечением его инфекции. Она знала, что он не будет её беспокоить, когда она сосредоточена на исцелении, а ещё… ей нужно было многое обдумать.