12. Собор Парижской Богоматери

      Гарри заваливал её письмами весь этот год, но за последние пару дней их стало уж слишком много. Они приходили почти без перерыва, одно за другим, словно он пытался заполнить ими какую-то пустоту или отогнать тревогу, которая не давала ему покоя. Он писал вроде бы просто так, ни о чём конкретном, спрашивал о мелочах, делился пустяками, но Гермиона безошибочно улавливала волнение между строк – особенно в те моменты, когда его почерк становился резким, неровным, будто перо не поспевало за мыслями.       После очередного: «Гермиона, как твои дела? Всё хорошо? Мне зайти?» –она не выдержала. Терпение лопнуло так же тихо, как рвётся старая нить. Гермиона коротко вывела ответ: «Да приходи уже…»       Филин, едва схватив конверт, тут же вспорхнул и исчез, рассекая морозный воздух тяжёлыми взмахами крыльев.       — Драко, сегодня придёт Гарри.       Он шикнул, выставляя палец в немом требовании тишины, и, даже не повернув головы, снова уткнулся в книгу, словно весь остальной мир в этот момент перестал существовать. Спустя несколько часов бессонной ночи, проведённой за книгами и пергаментами, Гермиона наконец смогла разработать новое заклинание. Оно было простым и гениальным одновременно: стоило лишь зачаровать любую книгу, и страницы переворачивались сами, если трижды сказать «дальше». Теперь Драко читал магловские любовные романы взахлёб, не в силах оторваться, будто это было единственное, что удерживало его здесь.       Ещё одна особенность его нынешнего состояния заключалась в том, что сон ему был попросту не нужен. И Гермиона уже успела проклясть саму себя за это необдуманное решение. Прошлой ночью она слышала лишь одно и то же, снова и снова:       — Дальше… дальше… дальше…       Она сдалась через час, наложив заглушающие чары на спальню. А Драко, кое-как дождавшись рассвета, ворвался в её комнату, крича так, что содрогались стены.       — Квазимодо украл Эсмеральду! Вот, смотри!       Он тут же побежал обратно в гостиную, где лежала книга, и принялся громко зачитывать отрывок, захлёбываясь собственным восторгом:       — «Tout à coup une main rude s’abattit sur sa bouche, un bras vigoureux l’enlaça, et elle se sentit soulevée de terre.»       Салазар недовольно шикнул где-то в глубине дома, а Гермиона лишь устало закатила глаза. Он каким-то образом умудрился откопать на её заколдованной полке экземпляр «Собора Парижской Богоматери» в оригинале, на французском. Откуда эта книга вообще у неё взялась, Гермиона понятия не имела.       — Ты же знаешь, что я ни слова не понимаю на французском…       Он хитро улыбнулся и подошёл ближе. Склонившись над Гермионой, почти касаясь её лица, он протянул лениво, растягивая слова:       — Ни слова, да? Si je le pouvais, tu ne te lèverais pas de ce lit sans avoir joui au moins trois fois.       Гермиона нахмурила брови.       — Переведи.       Драко лишь покачал головой, явно наслаждаясь моментом.       — Чтобы узнать, что я тебе сказал, тебе потребуется либо уговорить меня, либо выучить французский…       Гермиона приподнялась на кровати. Её голос стал тише, но от этого только настойчивее.       — Драко Малфой, даже не зная, что именно ты сказал, по твоей интонации понятно, что это что-то очень… очень пошлое.       Её рука коснулась его торса и медленно скользнула ниже, пока он не ощутил тепло её ладони там, где и без того было слишком горячо. Она притворно захлопала ресницами, невинно приподняв брови.       — Так что ты там сказал?       Драко выдохнул, собирая остатки воли.       — Что я до безумия хочу трахнуть тебя.       — Мне кажется, что там было больше слов…       — Не важно. Смысл один и тот же.       Он накрыл её губы своими – резко, жёстко, почти болезненно. Он всегда хотел её, но каждый раз, стоило им коснуться друг друга, он начинал рассеиваться, словно дым. И что было самым пугающим – с каждым разом он всё меньше походил на человека и всё больше на настоящего призрака. Гермиона замечала это всегда и обычно отстранялась первой. Но не сегодня. Она не была готова… но хотела. Так сильно, что слёзы начинали щипать глаза, а губы дрожали, когда переставали ощущать его.       Он отодвинулся, всматриваясь в неё так, словно собирался съесть.       — Мне придётся научить тебя французскому…       Сейчас он дочитывал книгу, почти не реагируя ни на Гермиону, ни на происходящее вокруг. Как бы странно это ни звучало, к Драко возвращалась сила. Вчера он обнаружил, что может сменить одежду. Этот факт настолько воодушевил Гермиону, что она и сама переоделась из магловских тряпок во что-то более приличное.       Он почти закончил последнюю главу, когда в дверь постучали. Гермиона закрыла книгу и отлеветировала её на полку под недовольные возгласы Драко. Она пошла к выходу и впустила Гарри, который выглядел совершенно сумасшедшим и тёр руки – то ли от мороза, то ли от нервов.       Гермиона смерила его тем самым, слишком знакомым взглядом. Она всегда так смотрела на него, когда знала: впереди неприятности.       — Мне заварить чай… или что-нибудь покрепче?       Гарри, стряхивая снег с головы, прошёл за ней в гостиную.       — Покрепче. И двойную порцию!       Пока Гермиона занималась напитками, Гарри сел в кресло у камина. Его нога нервно подёргивалась. Драко устроился в соседнем кресле, оперев голову на руку, и с нескрываемым весельем наблюдал за ним.       — Поттер, что случилось? Ну говори же! Я сгораю от нетерпения!       Гермиона вернулась с двумя стаканами виски: половина для неё, полный для Гарри. Она шикнула на Драко, и тот нехотя уступил ей место. Гарри, казалось, этого даже не заметил – он был слишком погружён в свои мысли. Он взял стакан и сделал несколько жадных глотков, после чего поморщился. Гермиона удивлённо подняла брови, но ничего не сказала и просто села рядом.       — Гарри?..       Он перевёл на неё взгляд и заговорил слишком быстро:       — Гермиона, я выиграл войну, убил самого могущественного тёмного волшебника всех времён, но не могу… Мерлин, Герм, я так волнуюсь! Это… это… это так сложно, понимаешь?! А вдруг она откажется? А как лучше? А если ей не понравится?!       Он поспешно достал из кармана помолвочное кольцо. Гермиона лишь пыталась осознать услышанное.       — Грейнджер, если ещё один грифиндорец заявится в твой дом с цветами или кольцом, я поставлю Нотта на пороге как фейс-контроль.       Она бросила взгляд на Драко – его эта ситуация откровенно забавляла.       — Герм, я понимаю, у тебя и своих проблем хватает, а тут ещё я… но ты знаешь, Джинни…       Гермиона взяла Гарри за руку, и Драко впервые в жизни был вынужден признать: он завидует Поттеру. Тому, что он может касаться её, когда хочет. Или нет… не может. Это его Грейнджер. Пока он размышлял, эти двое уже вовсю обсуждали детали свадьбы.       — Ты ведь придёшь? — осторожно спросил Гарри.       Гермиона так хотела ответить «да». Пообещать быть рядом, нести подол невесты, плакать в первом ряду… но не могла. И Гарри прочитал это в её глазах.       — Да и я не знаю, будет ли свадьба… особенно с учётом последних новостей…       — Какие новости?       — Уже две недели «Пророк» кричит, что сторонники Пожирателей начали охоту за членами Ордена. Есть пострадавшие. Мы с Роном по уши в работе. Ты не читала?       — Эм… мой филин сломал крыло, — выпалила она слишком быстро, не успев подумать.       — Но как твоё письмо дошло до меня ?       — Он… уже выздоровел…       Драко шлёпнул себя по лицу. Поттер сделал вид, что его удовлетворил этот ответ. Он поднял руку, всматриваясь в наручные часы и, резко вскочив, крикнул:       — Мерлин, я опаздываю!       Гермиона выпроводила его, сунув антипохмельное зелье, и пожелала удачи. Когда дверь закрылась, она прижалась к ней спиной и выдохнула. Драко стоял неподалёку.       — Филин сломал крыло?       — Даже не начинай…       Она поплелась обратно в гостиную, призывая стакан недопитого виски. Как по волшебству филин постучал в окно. Гермиона взяла письмо и, развернув, прочитала. Она была смутно удивлена и шокирована содержимым, что решила ещё раз зачитать вслух.       — «Полумна Лавгуд и Теодор Нотт приглашают Гермиону Грейнджер и Драко Малфоя на церемонию магической свадьбы. А также просят стать крестными родителями их детей.»       Драко расхохотался.       — Нотт должен мне десять галеонов!       Гермионе было не смешно. Она радовалась за Джинни и Гарри, за Луну и Тео… Но она совершенно не была готова.       — Мои друзья уже женятся и заводят детей… — тихо прошептала она.       Драко, услышав её, подошёл ближе, спрашивая:       — А ты бы хотела? Свадьбу, детей ? Мужа, кольцо на пальце, белый забор?       Она не смотрела на него. Не подняла взгляд, лишь допила виски.       — Больше всего на свете…