Часть 4

На следующий вечер Райна молча прошла в его кабинет и кинула на стол стимуляторы. — Сядь, — приказал он, заметив, как голос стал выше. Он ненавидел, когда Райна стояла, ненавидел, когда смотрела на него сверху вниз. Она не села. — Альберт отказался от сотрудничества, — заявила она. Еще один удар по его авторитету. — То есть как, отказался? — прошипел Ксандр, поднимаясь со стула. — Удивлен? — съязвила Райна, выгнув бровь. — Он решил соскочить. Больше не хочет проблем. Ксандр чувствовал, как его глаза наливаются кровью. Мысли путались. — Тогда это откуда? — спросил он, схватив сверток, который принесла Райна. — Я нашла нового поставщика, — деловито сказала она. Новый удар. Все цепи, которые он вчера повесил на нее, она сорвала одним махом. — Вот как… — пропел он. — И кто же? — Доктор Мария Шу. Она согласилась помочь. — Значит, ты у нас теперь решаешь, с кем сотрудничать, — Ксандр медленно начал приближаться к девушке. — Ты чем-то недоволен? — О, ну конечно же я доволен. Как я могу быть недоволен тем, что ты треплешься о наших делах направо и налево. — И что ты сделаешь? — с вызовом бросила она. Ксандр не ответил, смерив ее взглядом. Он прошелся вокруг девушки. — Райна, Райна, ты не перестаешь удивлять меня, — он посмотрел ей прямо в глаза, вызывая волну смущения. — А что мне было делать? Девчонка оказалась не так проста как кажется. Решила объявить ему войну. Что ж, Ксандр примет вызов. — Умница, девочка, — улыбнулся он, намотав на палец завиток ее волос. — Ну же, расслабься. Неужели, ты думала, что я буду злиться? — В последнее время спектр твоих эмоций весьма узкий, — выплюнула Райна. — И хватит меня трогать, — она отмахнулись от его руки как от надоедливой мухи. — Если это все, я пошла. Ксандр не в силах был скрыть свое удивление. Сколько в ней было ярости. Оставалось только гадать, что же ей давало такую самоуверенность, или кто. — Конечно, — спокойно ответил он, — Сладких снов, Райна. Ночь опустилась на сектор густым, маслянистым мраком. В кабинете Ксандра горела лишь одна лампа, отбрасывая длинные, искаженные тени. Несколько часов он потратил, пытаясь навести справки о Ленге, дергая за тонкие ниточки своих связей. От напряжения голова раскалывалась. Старая знакомая снова наведалась в гости. Боль. Она начиналась тупым гулом в основании черепа и медленно сползала вниз по позвоночнику, цепляясь за каждый шрам, впиваясь в мышцы холодными иглами и выкручивая их. С глухим проклятием он рывком открыл нижний ящик стола, достал пузырек и, не глядя, вытряхнул на ладонь пару таблеток. Горьковатый привкус химии растворился на языке. Он сидел, с отвращением ожидая, когда анальгетик натянет на его плоть химическую смирительную рубашку. Но сегодня даже таблетки помогали лишь отчасти. Боль отступала, оставляя после себя липкое, тошнотворное чувство зависимости. Он налил виски, осушил стакан, потом второй. Алкоголь не притуплял ощущений, а лишь заострял их, делая внутренний дискомфорт невыносимым. Его мысли, против воли, снова и снова возвращались к Райне. Его рука сама потянулась к телефону. Он даже не отдавал себе отчета, зачем. Проверить? Услышать? Палец уже набирал номер. Гудки. Долгие, монотонные. Один, два, три... Она не брала трубку. Тихое, ядовитое раздражение начало подниматься изнутри. Игнорирует. Специально. Уже позволяет себе так много. Ксандр перебрал в голове несколько вариантов наказаний, которые точно осуществит, если она завтра не явится к нему с товаром. Он швырнул трубку. Посидел еще с полчаса, уставившись в одну точку, затем с силой отодвинул кресло. Решил ехать домой. Воздух на улице был холодным и грязным. Сев в машину, он с отстраненным интересом отметил, что слегка перебрал. Но кто здесь посмеет его остановить? Ксандр в этом секторе — царь и бог. Стрелки на спидометре слегка расплывались. И все же, он был не настолько пьян, чтобы она могла ему привидеться. А она стояла там. Вместо того чтобы спать, его Райна болталась у входа в один из самых грязных баров в районе. И была не одна. Какой-то белобрысый недоносок ошивался рядом, а она хохотала тому во весь голос, запрокинув голову. Ксандр дернул руль. Машина с визгом шин резко развернулась и въехала на тротуар в метре от них, осветив пару слепящим светом фар. Райна замерла. Пьяное веселье мгновенно испарилось с ее лица, сменяясь злостью. Ее глаза расширились, губы приоткрылись в беззвучном возгласе. Ксандр опустил стекло. — Вот как ты проводишь свои последние свободные вечера? За выпивкой в сомнительной компании? Расчетливый ход, Райна. Глупый, но расчетливый. Парнишка, оправившись от шока, сделал неуверенный шаг вперед. — Комендант, мы просто... веселились, — пробормотал он. Ксандр медленно перевел на него взгляд. Слова прозвучали как удар тупым ножом, коротко и окончательно: — Закрой рот. Райна, схватив того за локоть, шагнула к машине, слегка пошатываясь. В ее движении сквозила бравада, словно она плюнула ему в лицо. — Мы уже уходим, Макс, — просипела она. — Идем домой. Макс что-то промычал и согласно кивнул. Ксандр сжал руль и беззвучно рассмеялся, смерив парня взглядом. Обычный работяга, провонявший нищетой и потом. Ничтожество. — Мне, в общем-то, плевать, в чью постель ты поползешь сегодня, — он сказал почти мягко, следя, как ее пальцы впиваются в рукав Макса. — Но у меня для тебя новость, от которой твои планы резко поменяются. Улавливаешь? Райна побледнела так, что стала прозрачной в свете фонарей. — Что случилось? Мы что-то нарушили? — встревожился Макс. — Райна? Ксандру наскучил этот спектакль. Он лишь коротко кивнул в сторону пассажирского сиденья: — Садись. Пока я вежливо прошу. Как только дверь захлопнулась, он резко тронулся с места, поддав газа и обдав Макса грязью с тротуара. В салоне пахло дешевым алкоголем от Райны и чужим, враждебным запахом, который заставлял его сжимать челюсти. Пока за окном мелькали фонари, в его голове проносились образы: его руки, сжимающие горло Райны. — Куда ты меня везешь? Что происходит? — ее голос дрожал. Он молчал, наслаждаясь ее страхом. — Ответь! Пелена ярости застилала его здоровый глаз, но он не подавал вида. Внутри все кипело, но снаружи — ледяное спокойствие. — Пришла наводка на тебя, — солгал он, наблюдая, как она замирает, превращаясь в изваяние ужаса. Он видел, как она сглатывает ком в горле, как белеют костяшки ее пальцев, впившихся в колени. — Ты же сказал… Боже… — ее голос сорвался на писк. — Я должен арестовать тебя, Райна Рейн. — Но ты же не сделаешь этого, Ксандр? — в ее глазах читалась мольба, от которой что-то екало в его груди. — Хм… не знаю, — он растянул слова, издеваясь. — Помнится, ты хотела выйти из игры, разорвать нашу… дружбу. И… — он прищурился, передразнивая ее, — «Ксандр, ты самое ужасное, что было в моей жизни». — Ты не можешь… — О-о-о, детка, ты не представляешь, на что я способен. Он резко свернул на обочину и затормозил. Райна метнула взгляд по сторонам и с новым приступом страха посмотрела на него. — Ты привез меня домой? — прохрипела она. Он молчал, упиваясь каждой секундой ее смятения. — Соврал, — на ее лице промелькнуло осознание. Ксандр лишь ухмыльнулся в ответ. И тогда в ее глазах вспыхнула та самая искра, которую он так жаждал увидеть. Ярость, чистая и неконтролируемая. — Сволочь! — это был не крик, а хриплый вопль. Она ринулась на него, впиваясь ногтями в лицо. — Ненавижу! Он едва успел перехватить ее запястья, когда она уже вцепилась в его волосы. С силой прижав ее к сиденью, он увидел ее лицо, покрытое красными пятнами. Девушка вырывалась, изгибалась, словно дикий зверь в капкане. Ему пришлось заломить ей руку, и ее визг, полный боли и бессилия, оглушил салон. — Заткнись! — его собственный голос прорвался слишком громко, раскалывая воздух. Райна всхлипнула и затихла, смотря на него широко раскрытыми, полными слез глазами. — Слушай меня, — он обхватил ее лицо пальцами, заставляя смотреть на себя. Его шепот был тихим, ясным. — Я хочу, чтобы ты поняла. Твоя свобода, твое дыхание, твоя возможность хохотать с этим недомерком… Все это существует ровно до того момента, пока я этого позволяю. И ты будешь делать то, что говорю я. Поняла? — он дернул ее за подбородок. — Скажи, что поняла. — Поняла, — ее голос был тонким, разбитым. — Скажи, что конкретно ты поняла? — Я… я принадлежу тебе, — она выдохнула это сквозь зубы, и в каждом слове плескалась ненависть. — Повтори. — Я принадлежу тебе! Триумф ударил в голову, пьяня и кружа ее сильнее виски. Эта власть была слаще любой боли. — Умница, — он нежно провел большим пальцем по ее щеке, затем по шее, опускаясь к ключице. Ее кожа горела под его прикосновением. Этого было достаточно. Он упивался этим, мог делать с ней все, что угодно. И он многое хотел, о чем Райна явно догадалась. — Не надо… — ее просьба была похожа на скулеж. Она замотала головой, и в ее серых, покорных глазах он увидел окончательный разгром. Это был наркотик. Обхватив ее шею, почти прижавшись губами к ее губам. Райна выгнулась, и упираясь всеми силами, впилась пальцами в его мундир. Ксандр отстранился. — Зачем ты все это делаешь? — выпалила Райна. — Нравится мучить меня? А знаешь, почему тебя здесь все ненавидят? Потому что ты жалкий! Ты привык все брать силой и ни на что большее ты не способен. Ее слова повисли в воздухе, острые и безжалостные, как лезвие. Триумф, который секунду назад пьянил его, вдруг показался пустым и плоским. Ярость, что должна была вспыхнуть в ответ на такую дерзость, не пришла. Вместо нее его накрыла странная, непривычная усталость. — Выходи, — произнес он безразлично, глядя прямо перед собой в темноту. Райна не заставила себя ждать. Дверь открылась и захлопнулась, ее шаги затихли в ночи. Всю ночь Ксандр не мог заснуть. Слова Райны висели в мыслях, неотвязные, как назойливая муха. Придя домой, он открыл новую бутылку виски. Алкоголь не брал его. Как и таблетки. Как и все остальное, что обычно заглушало внутренний шум. Он не чувствовал угрызений совести. Это было бы слишком просто, слишком по-человечески. Совесть — удел тех, у кого есть мораль. У него была только целесообразность. Но сегодня он не мог себе ответить на простой вопрос: зачем? Ксандр не понимал, в какой момент превратился в такую мразь. Он уже не понимал цели своего существования, не понимал, что чувствует. Да и чувствует ли вообще.