Часть 5

В последние дни сон обходил Райну стороной. Раньше она спала как убитая, не слыша ни грохота за стенами, ни ночных перестрелок. Теперь же сознание цеплялось за каждый шорох, выдергивая ее из забытья. Все тело ныло от накопленного напряжения, будто после долгого падения. Ксандр выжал ее досуха, капля за каплей. Он не просто издевался — он водил по ее нервам смычком, извлекая тихие, постыдные ноты, которых она в себе не знала. «Просто нервы, — твердила она про себя, ворочаясь на смятой простыне. — Больше ничего». Но стоило ей закрыть глаза, как память возвращала ощущение его грубых пальцев, сжимающих ее кожу. Запах — терпкий одеколон, смешанный с дымом и чем-то сугубо мужским, животным, — въелся в сознание. Она вспоминала, как его лицо оказывалось в сантиметре от ее губ, как ее тело замирало в ожидании, которое было сродни падению. «Алкоголь, — пыталась она убедить себя. — И нехватка… контакта». Она перевернулась на другой бок, пытаясь вызвать в памяти образ Макса. Он был милым. Безопасным. С ним все было бы просто: пара рюмок, неловкие шутки, постель. Но мысль о нем рассыпалась, не успев сформироваться, вытесненная навязчивой, темной тенью коменданта. Одиночество было ее главной уязвимостью. В этом каменном гнезде Ковчега у нее не было ни семьи, ни близких друзей. Попытки построить отношения разбивались о стену ее собственной отстраненности, заканчиваясь парой свиданий и неловкими поцелуями. Ксандр это знал. Чувствовал. И играл на этой струне, как виртуоз. Он стал ее единственным по-настоящему значимым контактом — ядовитым, болезненным, но постоянным. Телефонный звонок разрезал тишину. Райна с трудом оторвала голову от подушки и сняла трубку. — Да? — Райна, привет! Узнала? — голос Адрианы звучал бодро и деловито. — Привет, — Райна провела рукой по лицу, пытаясь стереть остатки сна. — Слушаю. — Ну, как там наше дело? Есть прогресс? Райна прикусила губу. Мысль о том, чтобы сдать Ксандра, все еще манила ее. Но теперь на кону была не только ее месть, но и безопасность Марии. — Тут… возникли сложности, — выдавила она. — Какие именно? — Давай потом. Мне нужно время. Не дожидаясь возражений, Райна положила трубку. Чувство тяжести накрыло ее с новой силой. Ей не хотелось ничего, кроме как провалиться обратно в небытие. Весь день она провела в плену у своей постели, заставляя себя подняться лишь для того, чтобы найти в холодильнике кусок хлеба или глоток воды. Ближе к вечеру, собрав последние силы, она заставила себя залезть под душ. Вода смыла пот, но не смогла снять внутреннее напряжение. Только она успела завернуться в халат, как в дверь постучали. Тихо, но настойчиво. Сердце Райны ушло в пятки. Она замерла, не дыша, надеясь, что непрошеный гость уйдет. — Райна, даже не думай притворяться, — голос Ксандра прозвучал за дверью, низкий и властный. — Я видел свет в окне. — Твою мать, — беззвучно выдохнула она и на цыпочках подкралась к двери. — Открывай. — Чего тебе? — выдавила она, прислонившись лбом к прохладной поверхности двери. — Открой и узнаешь. Она повернула ручку. На пороге стоял Ксандр, держа в руке бутылку виски. Выражение его лица было довольным, почти ленивым, как у кота, выследившего мышь. — М-м-м, ваниль, — он принюхался, и уголок его губ пополз вверх. — Пустишь? — Нет. — Как невежливо. А я помню, ты обещала меня как-нибудь пригласить. — Я могу провести хотя бы один вечер, не лицезрея твою физиономию? У меня выходной. Так что, иди к черту, Ксандр. — Ладно, ладно, — он сделал вид, что задумался, и его черты внезапно смягчились, приняв подобие искренности. — Я пришел не просто так. — Не сомневаюсь. — Райна, детка, давай обсудим все, как цивилизованные люди. Гляди, — он потряс бутылкой, — уверяю, ты такого еще не пробовала. — Что тебе нужно? — Просто поговорить. То, что ты сказала на днях… засело у меня в голове. Да, не смотри так. Я тоже умею думать о содеянном. Давай просто поговорим. Райна сжала губы, заставляя его ждать, наслаждаясь крохотной властью над этим моментом. Наконец, с театральным вздохом, она отступила от двери. Ксандр прошел внутрь с видом победителя. Его взгляд скользнул по крошечной студии. — Уютно, — заключил он, снимая мундир и вешая его на спинку стула с преувеличенной аккуратностью. — Тесновато. — Мне хватает. Он уселся за стол. Райна достала из шкафчика сколотый бокал и для себя — потрескавшуюся чашку. Больше ничего не было. — В последнее время мы как-то… разладились, — начал он, наливая виски. Пальцы коменданта уверенно обхватили горлышко бутылки. — Времена непростые, я понимаю. Но мне это не нравится. Райна молча наблюдала, как янтарная жидкость заполняет ее чашку. Она сидела напротив, плотно закутавшись в халат, скрестив руки на груди в немой защите. Она не понимала его игры, и это пугало ее больше, чем прямая угроза. Он протянул ей чашку, но, когда она уже поднесла ее к губам, мягко остановил ее. — За тебя, мисс Рейн, — он отпил из своего бокала, не моргнув глазом, и подмигнул. — Ну как? — Сойдет. — Так вот о чем я… Согласен, порой я бываю… резок. — М-м-м, — промычала она, не раскрываясь. — Не подумай, что я оправдываюсь. Но ты должна понять — я не всегда был таким. — Ты сказал, что не оправдываешься. — Хм-м-м, — его глаза блеснули озорными искорками. — Детка, ты не оставляешь мне ни шанса на реабилитацию. Он снова налил виски, на этот раз почти до краев. — Хочешь меня споить, Ксандр? — Мне стыдно, что я ворвался в твой вечер в баре. Решил, что ты заслуживаешь более приятную компанию для выпивки. — Твою. — Именно. Знаешь, случайные связи в таких местах редко доводят до добра. — С чего ты взял, что он случайный? — бросила она вызов. — Макс мой друг. Ноздри Ксандра чуть заметно расширились. — Правда? Странно, что он не спешит тебя поддержать. Слился, как только почуял проблемы. Вот тебе и друг. — Ты следил за ним? — Я навел справки. Естественно. Детка, ты прибежала ко мне в ужасе, говорила, что тебя подозревают в убийстве. Я защищаю тебя, чего бы это мне ни стоило. — Он просто рабочий. — А ты все так же наивна, — усмехнулся он. — Кстати, с Ленгом я разобрался. Он больше не тронет тебя. Он даже не ведет это дело. — Тогда что ему от меня нужно? — Время покажет. А пока, моя милая мисс Рейн, — он протянул руку и накрыл ее ладонь своей, — ты можешь ни о чем не беспокоиться. Райна резко дернула руку. На его лице мелькнула тень обиды, но тут же сменилась знакомой усмешкой. — Какая же ты колючка, — Ксандр покачал головой и придвинул свой стул ближе. — И это мне в тебе нравится. Райна почувствовала, как его колено коснулось ее ноги под столом, и отодвинулась. Он жестом, полным собственничества, положил руку ей на спинку стула, его пальцы легли на ее позвоночник. — Райна, — его голос стал тише, — я много думал о твоих словах. Мне… стыдно. За то, как я иногда веду себя с тобой. Особенно с учетом нашего прошлого… — Он сделал большой глоток, и его дыхание, горячее и терпкое, коснулось ее кожи. — Ты спасла мне жизнь. А я плачу тебе такой монетой. Пальцы медленно скользнули вверх по ее спине, перебирая позвонки. По телу Райны пробежали мурашки, каждый нерв натянулся струной. — Вспоминай об этом почаще, — прошипела она, сжимаясь внутри. — О, я вспоминаю… — мужчина потянул шею, разминая зажатые мышцы, — каждый день вспоминаю тот день. Знаешь… моя жизнь разделилась на «до» и «после». Неожиданно, он наклонился к ее ладони и оставил невесомый поцелуй. Райна почувствовала, как поцелованное место на ее руке пылает. — Я не хочу быть подонком, — щетина коснулась запястья, шершавая и в то же время вызывающая странное тепло. — Не для тебя. Райна замерла, парализованная противоречивыми чувствами. Он прикоснулся к ее щеке, провел большим пальцем по едва заметному синяку — недавнему подарку. Она закрыла глаза, дыхание застряло в горле. Тело, предательское и неподконтрольное, отзывалось на него волной тепла. — Не надо, — выдохнула она, поднимаясь и отступая к окну, создавая хоть какую-то дистанцию. За спиной скрипнул стул. Он подошел бесшумно, как хищник. Она не видела его, но чувствовала каждым нервом — его тепло, его взгляд, тяжесть его присутствия. — Прости меня, Райна, — он уперся лбом в ее затылок, его голос был приглушенным. — Я не хочу твоего страха. Его руки обвили ее, притянули к себе, к широкой, твердой груди. Райна издала сдавленный звук, пальцы вцепились в его предплечье — не чтобы оттолкнуть, а ища опоры. Он уткнулся лицом в ее волосы, его дыхание стало горячим и частым. — Моя милая мисс Рейн, — прошептал он, и его губы коснулись мочки уха, — Дай мне шанс. Райна ахнула, когда поцелуй переместился на шею, на чувствительную кожу у ключицы. Она обмякла в его объятиях, воля таяла с каждым прикосновением. Его вторая рука плотнее обхватила талию, прижимая так, что она чувствовала каждый мускул его тела. Эта нежность была опаснее любой грубости. Собрав остатки сил, она повернулась к нему лицом. — Ты играешь со мной, — голос дрожал. — Я знаю. Запах его кожи, смешанный с виски, ударил в голову. Его руки, все еще державшие ее в плену, казались единственной реальностью. — Тогда это самая приятная игра на свете, — он прошептал в ответ, пальцы вплелись в ее волосы, мягко откидывая ее голову назад. Она была в ловушке. Ловушке из его силы, его запаха, его нежности. Он медленно приблизил лицо к ее губам, заставляя ждать, растягивая момент. Его дыхание смешалось с ее дыханием. — Я не верю тебе, — успела она выдохнуть. И тогда он закрыл ее губы своими. Это не был поцелуй — это было завоевание. Медленное, неумолимое, стирающее границы. Тело откликнулось ответным давлением, ноги подкосились. Ксандр целовал ее так, будто выжимал все сопротивление, оставляя лишь сырую, дрожащую податливость. Малейшая попытка отстраниться встречала лишь более глубокий, властный захват. Она издала тихий, сдавленный стон, когда его пальцы нашли пояс халата и развязали его. Тяжелая ткань соскользнула с плеч с шелестом, упав на пол. Райна осталась стоять перед ним в одних трусиках, и холодный воздух комнаты заставил ее кожу покрыться мурашками. Инстинктивно она попыталась поднять халат. — Нет-нет-нет, дорогая, не спеши, — его голос парализовал ее лучше любых рук. — Позволь мне посмотреть. Он отступил на шаг, и его взгляд, тяжелый и оценивающий, медленно скользнул по ней с ног до головы. Райна почувствовала, как по щекам разливается жгучий румянец. Она прикрыла руками грудь. — Детка, — его губы растянулись в медленной, восхищенной улыбке, — и подумать только, какую прелесть ты скрывала все эти годы. Его взгляд был физическим прикосновением, более интимным, чем руки. Ксандр взял ее за запястья — не грубо, но не оставляя выбора — и мягко опустил ее руки по швам. Затем провел указательным пальцем по линии от ключицы вниз, между грудей, к животу, едва касаясь резинки ее белья. Райна замерла, дыхание застряло в горле. Она не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд от его лица, от его глаз, в которых плясали отблески света и что-то темное, ненасытное. — Зачем? — выдохнула она, и в этом одном слове сплелись и протест, и мольба, и проклятие. — Я хочу тебя, — отрезал мужчина, обжигая ее прямотой. — И ты меня тоже. — огонь зажегся в его глазу. Ладони, грубые и уверенные, обхватили ее ягодицы и вжали в бедра, подтверждая сказанное. Мир сузился до точки соприкосновения. Райна пыталась ухватиться за обломки здравого смысла, но они ускользали, как вода сквозь пальцы. — А если я попрошу тебя уйти? Прямо сейчас? Мужчина лишь покачал головой, смахнув мокрую прядь с ее лба. Жест был почти нежным, но в его глазах читалась непоколебимая уверность. — Не сможешь, — прошептал он ей в ухо, и губы снова нашли ее шею. Но теперь в них не было и намека на нежность — только голодное, требовательное прикосновение. Ксандр толчком вжал ее в столешницу. Дерево впилось в бедра холодом. Райна ахнула, выдыхая воздух, которого не успела вдохнуть. Сильные руки приподняли ее за талию, усадили на край, и он резко придвинулся, вклинившись между ее расставленных ног. Это была уже не игра, а полномасштабное вторжение. Руки, не знающие стыда, скользили по ее коже, заставляя мурашки бежать впереди прикосновений. Губы обжигали грудь, и Райна почувствовала, как ее разум тонет в водовороте ощущений. Она была в эпицентре бури, которую сама же и вызвала. «Остановись. Это ошибка», — твердил внутренний голос, но тело уже вело свою собственную войну. Пальцы сами впились в его волосы, втягивая знакомый, дурманящий запах. — Ах! — крик сорвался, когда Райна почувствовала укус на своем соске. Боль, острая и сладкая, пронзила все тело. Ксандр удовлетворенно облизнулся и захватил ее рот своим. Ремень его брюк давил в самое чувствительное место, и она с ужасом поняла, что бедра сами раздвигаются шире, а тело изгибается навстречу. Жар разлился по венам, сжигая последние остатки сопротивления. Ее губы сами нашли шею Ксандра, оставляя влажные следы, а зубы — легкие укусы, в которых была и злость, и одобрение. Осмелев, Райна вцепилась в край его футболки и рванула наверх. — А ты шаловливая девочка, — мужской голос охрип, и от этого низкого вибрации по ее спине пробежали мурашки. Ее ладони скользнули под ткань, очерчивая рельеф напряженных мышц. Не долго думая, мужчина избавился от футболки, давая Райне свободу воли. Ее губы опустились ниже, оставляя горячие следы по его груди, животу, к самой пряжке ремня. Ксандр издал сдавленный, гортанный стон, подхватил ее на руки. Она повисла на нем, и тут же ощутила звонкий шлепок по своей ягодице. Боль обожгла, смешавшись с постыдным удовольствием. «Будь что будет», — Райна сдалась, отбрасывая последние сомнения. Ксандр бросил ее на кровать, и в следующий миг его тело должно было накрыть ее. Но вместо этого он замер, опершись на руки, и Райна услышала его прерывистое, сдавленное дыхание. — Ты чего? — прошептала она, сердце колотясь где-то в горле. Он не отвечал. Она потянулась к торшеру, и в тусклом свете увидела его лицо — бледное, с искаженными болью чертами. — Ксандр?..