Часть 6

Ксандр застыл, скованный внезапным, знакомым, но на этот раз невыносимо острым спазмом. Мышцы спины взбунтовались, сжавшись в тугой, раскаленный узел, который вырвал у него сдавленный, хриплый стон. Он не мог разогнуться, его тело отказалось слушаться. — Ксандр… Что с тобой? Спина? — голос Райны прозвучал прямо над ухом, испуганный и суетливый. Ее руки потянулись к нему, но он резко, почти инстинктивно, отшатнулся. — Тихо, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, боясь, что любое движение, даже слово, усугубит боль. — Сейчас… пройдет. Но боль не проходила. Она впивалась в старые шрамы стальными когтями, выкручивая и без того зажатые мышцы. Райна, не слушая его, снова попыталась его поддержать, и ее прикосновение, обычно вызывавшее гнев или желание, теперь было подобно удару тока. Он невольно ахнул, и это новое унижение — от звука собственной слабости — обожгло его сильнее боли. — Лежи. Не двигайся. Используя его же слабость, девушка помогла ему лечь. Ксандр рухнул на матрас, и глухой стон вырвался из его груди, когда тело вдавилось в постель. Пот выступил на висках. — Таблетки… — выдавил он, уткнувшись лицом в подушку. — В мундире. Принеси. Он слышал, как Райна торопливо накинула халат, как босые ноги зашлепали по полу. Стыд, едкий и горький, подступал к горлу. Он, Ксандр, который всегда держал все под контролем, лежал сейчас беспомощный, скрюченный, как старик, на ее кровати. И Райна, которая только что была готова отдаться ему, теперь видела его в таком унизительном состоянии. В эти секунды он ненавидел ее за эту вынужденную заботу почти так же сильно, как ненавидел свое тело. Вернувшись, она аккуратно вложила ему в ладонь две капсулы и поднесла к его губам стакан воды. Он с трудом проглотил таблетки, не глядя на нее, и снова уронил голову на подушку, тяжело и неровно дыша. — У тебя сильно свело мышцы, — тихо сказала Райна. — Я помогу. Пальцы ее оказались сильнее, чем он думал. Она разминала его зарубцевавшуюся плоть почти час или больше, и Ксандр находил, что в разы лучше Марси. Боль не отступала. — Дай-ка сюда, — хрипло бросил он, протягивая руку к почти пустой бутылке, стоявшей на тумбочке. Райна молча подала ему виски. Он сделал глубокий глоток прямо из горлышка, затем передал бутылку ей. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Она отпила, затем поставила бутылку и продолжила свое дело. — Легче? — Ага, именно так я и представлял эту ночь. Очень эротично, — он выдавил из себя подобие усмешки, пытаясь хоть как-то восстановить рухнувшие баррикады своего превосходства. — Не всегда все идет по твоему плану, — парировала она, с усилием надавливая на спазм. Он повернул голову, но боль сковала шею. — А ты сегодня лишилась шикарного секса. — Так уж и шикарного? — в ее голосе плеснулась насмешка. — Может, это знак? «Да, детка, смотри, как грозный комендант превратился в развалину, наслаждайся», — пронеслось в голове. — Какой еще знак? — буркнул он. Райна оторвалась, взяла бутылку. Сделала театральную паузу, отпила. — Знак, что нам не стоит переходить черту, приятель. Ярость, острая и внезапная, придала ему сил. Он с трудом, но перевернулся на спину, выхватил у нее бутылку и допил до дна. Горькая влага не смогла заглушить горечь унижения. — Детка, рано или поздно я бы добился своего, — голос звучал хрипло, но уже обретал привычные стальные нотки. — И ты не особо-то сопротивлялась. Ждал большего. Райна фыркнула и скрестила руки на груди. — Вот как! Стиснув зубы, Ксандр поднялся и сел перед ней. Комната плыла — то ли от виски, то ли от таблеток, то ли от ее упрямых пальцев, но таких приятных. Он потянулся к упаковке на тумбочке, сунул в рот еще две капсулы. — Часто возвращается? — спросила Райна. — Возвращается? — он горько усмехнулся. — Она не уходила ни на день. И тогда он увидел это. Ее лицо исказилось — не от страха или ненависти, а от жалости. Противной, унизительной жалости, которую он ненавидел больше всего. Райна видела в нем не человека, не мужчину, а изувеченное существо. Тошнота подкатила к горлу. — Отставить! — рявкнул Ксандр и грубо повалил девушку на подушки. — Ой! — она вскрикнула, судорожно подбирая полы халата. — Не смей так на меня смотреть! Ты должна ненавидеть злобного коменданта. Так ведь? — Ненавижу, — подтвердила Райна. Ее рука сама потянулась к его голове, взлохматив волосы. — Очень убедительно, — он свалился рядом, уставившись на ее лицо, блестящее от выпивки. Райна не выдержала его взгляда, отвернулась и натянула на себя одеяло. — Мы очень пьяны, — констатировала она, глядя в стену. Он не стал спорить. Просто придвинулся и обхватил ее сзади, грубо и по-свойски, прижав к себе так, будто она была его по праву. И она не сопротивлялась. Не оттолкнула. Лишь замерла в его объятиях, став одновременно и трофеем, и утешителем.

***

Утром Ксандр проснулся первым. Боль отступила, оставив после себя лишь тяжесть в конечностях. От виски остался горьковатый привкус во рту. Он принял душ, и, выходя с полотенцем на бедрах, застал Райну все еще спящей. Халат задрался, открыв гладкую кожу бедра. Он не удержался и смачно шлепнул ее по мягкому месту. — М-м-м… — она протестующе замычала, не открывая глаз. — Отстань, я встаю… Ксандр расхохотался и отправился на кухню в поисках кофе. Но вскрытие ее холодильника и хлебницы показало лишь плачевные результаты: пустота и засохший кусок хлеба. — Райна, Райна… — покачал он головой. К обеду ему наконец удалось разбудить девушку. Райна с трудом разлепила веки и подняла с подушки голову, волосы взъерошенным нимбом торчали во все стороны. — Ну ты и спишь. Ксандр сидел за столом, попивая кофе и закусывая сэндвичем, чувствуя себя хозяином положения — и этой квартиры, и ее пробуждения. Райна, ошарашенная и потерянная, инстинктивно натянула одеяло повыше, пряча оголенные ноги. В ее глазах плескалась не столько враждебность, сколько полное непонимание происходящего. — Ты что тут делаешь? — голос был хриплым от сна, она провела ладонью по лицу. Ксандр не сдержал низкого смешка. Она была похожа на совенка, выпавшего из гнезда — беспомощная и совершенно очаровательная в своем неподдельном смятении. В нем шевельнулось что-то теплое и непривычное — желание не дразнить, а... позаботиться. Конечно же, он быстро подавил его очередной насмешкой. — Что, опять память отшибло? — он подошел и уселся на край кровати, пружины прогнулись под его весом. — Да все я помню, — она хмыкнула, отводя взгляд. — Просто не думала, что увижу тебя утром. Ее вид — растрепанная, сонная, уязвимая — умилил Ксандра. Он протянул ей свою чашку. "Черт возьми, — промелькнуло у него в голове, — а ведь она такая хорошенькая, когда не строит из себя ехидную сучку". — На, взбодрись. Райна недоверчиво приняла ее. Она сделала маленький, осторожный глоток. — Детка, неужели думаешь, я туда крысиного яда насыпал? — он ухмыльнулся, наблюдая, как она морщится от горечи. — Кто тебя знает, — нахмурилась девушка, но кончик ее языка все же облизал губу, смакуя вкус. Она крепче запахнула халат и, краем глаза следя за ним, осторожно выползла из постели. Он развалился на ее матрасе с видом полноправного владельца, его взгляд, тяжелый и насмешливый, провожал каждый ее шаг. — Я в душ, — бросила она, как предупреждение. — Иди-иди, — Ксандр подмигнул, нарочито медленно обследуя ее фигуру взглядом. — Я скоро присоединюсь. — Только попробуй! — она фыркнула и скрылась в ванной, притворив за собой дверь. Мысль ворваться и насладиться ее испугом была заманчива, но его занимало другое. Едва за дверью зашумела вода, он принялся за методичный обыск. Его пальцы, привыкшие к более грубой работе, бесцеремонно рылись в ее ящиках, шкафах, на полках. Он изучал ее жизнь, как изучают досье врага. И нашел лишь унылые свидетельства бедности и одиночества. — Так-так, — его губы растянулись в усмешке, когда он раздвинул вешалки в шкафу. Одежда — простая, поношенная, мешковатая, чтобы не привлекать внимания. Ни намека на кокетство. Его взгляд выхватил бежевое платье в горошек, висящее как музейный экспонат. — Как мило, — прошептал он, проводя пальцем по грубой ткани. Закрыв дверцы шкафа, он опустился на корточки и, действуя на автомате, засунул пистолет под кровать, в пыльную тень. — Не обижайся, детка, — выдохнул он. Это была не просьба о прощении, а констатация факта. Его мир всегда был рядом, даже здесь, в ее хлипком убежище. Ксандр все еще нахально перебирал ее гардероб, когда Райна вышла из душа. На ней была огромная рубашка, завязанная на талии, и простые шорты. Волосы падали на плечи мокрыми прядями. — Что ты делаешь? — в ее голосе прозвучало возмущение, но не удивление. Она, кажется, уже привыкла к его вторжениям. — Ищу что-нибудь подходящее для сегодняшнего вечера. — Вечера? — Сегодня праздник, дорогуша. Забыла? День Розы, — объявил он, наслаждаясь ее недоумением. — И ты идешь со мной. Она подошла и вырвала из его рук старые джинсы. — Какие мы злые, — он покачал головой с притворной грустью и, взяв ее за плечи, развернул к столу. — А теперь иди поешь. — Откуда это все? — глаза девушки расширились при виде заставленного стола. Колбаса, сыр, даже какие-то фрукты — явно неслыханная роскошь для ее кухни. — Знаешь, у тебя за углом есть вполне приличный магазин, — съехидничал он. — Оказывается, еду там не только на картинках показывают. Она застыла, глядя на это изобилие, будто впервые в жизни видела настоящую еду. Он с легким нажимом усадил ее на стул. — Что ты делаешь? Зачем это все? — ее голос дрогнул. — С чего ты взял, что я куда-то пойду с тобой? Эта ночь ничего не значит! Между нами ничего не было и не будет! Ксандр молча смотрел на нее, улыбаясь. Неужели, он ее вообще спрашивал? — Ешь, — коротко кивнул он. — А потом поговорим.