Условия и Начинания

Внутри база представляла собой сложное и зачастую не очень удачное сочетание совершенно разных стилей и идей. Максимальное единообразие можно было найти разве что в кое-как подобранной палитре серых, коричневых и зелёных цветов, но в остальном тут не было ни одного даже примерно похожего предмета интерьера.   Также база не баловала широкими проходами, они с Дельтой еле умещались плечом к плечу. Зато их запутанности и ветвистости бы позавидовал любой лабиринт, не было фактически ни одного поворота, который бы не был развилкой. Как и не было коридора, в котором не было бы хотя бы двух дверей.   Порой они проходили через целые комнаты, обставленные как гостиные, кухни или даже некое подобие кабинетов. Однако они пустовали, за весь поход они встретили всего одного риосса в виде худощавого шестирукого кабана, непринуждённо развалившегося на диване.   — Компания Восточного Леса насчитывает пятьдесят три участника, — поделилась Дельта, когда они прошли дальше, — с тобой будет пятьдесят четыре. И, если я не ошибаюсь, это примерно четверть всего населения мира.   Ши нахмурилась, пытаясь представить себе масштаб. Для одной организации пятьдесят человек звучит достойно, но двести на весь мир — странновато.   Видимо заметив её замешательство, Дельта поспешила прояснить картину:   — Немного искаженное восприятие масштабов это вполне нормально, не парься. Мне тоже казалось, что мир — это что-то такое, знаешь… глобальное. Но на самом деле это скорее пустующие тематические территории, между которыми перемещаться чуть сложнее.   Ши кивнула. «Может удастся поселиться где-то на незанятой территории, подальше от скоплений людей, то есть… риоссов», — подумала она. (И умереть от природы или голода, ага. Единственной уважительной причиной остаться одним будет только то, что мы всех съедим). Ши тяжело вздохнула.   — Да ладно тебе! Да, мир не очень населён, но он хороший, — неправильно считав её реакцию, попыталась поддержать Дельта, — уж лучше моего родного, поверь мне.   Тем временем они поднимались по очередной лестнице. Даже немного хромая, Дельта шла достаточно быстро, чтобы Ши приходилось идти быстрым шагом. Однако чем дольше они шли, тем больше казалось, что некоторые коридоры она уже видела.   — Наверное сложно запомнить всё это… — осторожно начала Ши, пытаясь аккуратно намекнуть об этом.   — Да думаю никто и не помнит, — небрежно бросила та в ответ, — и тебе не советую. Думаешь я знаю куда иду? Ни черта я не знаю, я тут сама вторую неделю. Просто кабинет Феджера где-то наверху.   (Очевидно).   «Что тебе очевидно?!» — Яростно и немного выпучив глаза, Ши посмотрела на свой живот. «Очевидно, что обитатели базы понятия не имеют куда идут?»   (Буквально. Ты же помнишь, что сказал тот мышь?).   «Почему все делают вид, что всё нормально? Даже мой собственный живот». На это в её голове лишь раздался смех.   Наконец они подошли к обитой кожей, на вид тяжелой двери. Постучав три раза тяжелым кольцом, она дернула ручку, приоткрывая дверь, толщиной чуть ли не в десять сантиметров. Лишь после того как оттуда донеслось “Входите”, она открыла её полностью.   В дорогом кабинете, обставленном всевозможными вещами вроде оружия, электроники или даже посуды, в кресле сидело, раскуривая сигару, существо довольно жуткого вида. Его лицо было вертикально разделено на две части: человеческую и собачью. Место разделения было покрыто грубыми рубцами, а челюсть в этом месте не была покрыта кожей. Было видно, как острые собачьи клыки плавно становятся прямыми человеческими, неестественно располагаясь перпендикулярно лицу.   Сигару он держал в своей человеческой половине. Ей же он внимательно изучал Ши, стоящую в дверях. Перед ним была кипа бумаг, которые он держал чуть левее, чтобы хорошо видеть собачьим глазом, расположенным чуть сбоку.   Дельта хотела было что-то сказать, но была остановлена поднятой рукой главы. Выдохнув дым, который почему-то улетел куда-то вниз, он указал сигарой на Ши, начав разговор с претензии:   — Я не люблю кошек. Внешность никогда не определяет риосса, это правда, но я ещё не встречал ни одного с этими чертами, что не обладал бы присущим кошкам эгоцентричным самолюбием.   Он перелистнул бумаги во второй руке, видимо действительно умудряясь их просматривать.   — Уж не знаю, кто на дорогах повинен в том, что в Дороги так и тянет звероподобных, но раз у нас есть такие удобные маркеры, то почему бы ими не воспользоваться? — Он затянулся, но явно не планировал передавать слово кому-то ещё, хотя по Дельте было видно, что ей есть что сказать. — Однако же, отказывать по таким пустякам не в нашем стиле. Кроме того, я доверяю Тичеру.   Ши слушала это, неловко переминаясь с ноги на ногу. Будто ей очень хотелось тут быть? Её вообще-то сами сюда привели. Да, она была обязана Дельте жизнью, возможно даже дважды. Но она бы предпочла отдать этот долг как-то иначе, чем связывать свою жизнь с какой-то сомнительной группой.   Глаз Феджера внезапно блеснул. Он сделал движение рукой в сторону Дельты, попросив её удалиться. Та, виновато посмотрев на Ши, нехотя вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.   — А теперь подойди поближе, голубоволосая. — Он отложил бумаги и потушил сигару, чтобы поставить сложенные в замок руки на стол.   (В нём есть характер, не думаешь? Даже на своей территории и выглядя расслабленным, он готов ответить на атаку с любой стороны).   Глаза Ши забегали в поисках того, что именно пасть имеет в виду, но остановились на самом главе. Что-то в нем заставило её нервно сглотнуть.   — Ты не принята. Компании Восточного Леса не нужны такие, как ты. Ты сбежишь от нас при первой же возможности. Более того, такой малодушный риосс не переживет ни синей, ни красной ночи. Какой прок в тебя вкладываться?   Его слова камнем упали на сердце Ши. Однако вместо расстройства или потребности извиниться она почувствовала что-то другое. Прочтя его мысли, пасть начала что-то говорить, но Ши уже её не слушала.   — То есть вы хотите сказать… — начала Ши, сжимая руки в кулаки, — что меня спасли, говорили загадками, привезли сюда, толком ничего не пояснив, подтвердили, что я гожусь, а сейчас отправляете обратно?   Она ударила по столу, так что пепельница подскочила и закружилась на месте с противным звуком.   — На меня смотрят как на дурочку что снаружи, что изнутри, меня никто не спрашивает, что я хочу и никто не считает нужным рассказать, как тут всё работает, однако почему-то ожидают, что я пойму сама — Из её пасти показалась рука, однако она захлопнула её с громким стуком. — И даже когда я двигаюсь по чужой указке, по итогу оказывается, что я в чем-то виновата и не подхожу.   Феджер смотрел широко открытым глазом и уже было открыл рот, но был прерван ударом по столу.   — Что это за мир? Где все люди? Почему я ничего не помню, а то что помню как будто загруженная в мой мозг программа? Кто такие риоссы? Почему нельзя задавать вопросы? Почему никого не удивляет, что у меня плотоядная дыра в животе? Я ничего не понимаю!   Ши тяжело дышала, облокотившись на стол, и постепенно осознавала, что только что произошло. Несколько капель пота проступили на её лбу.   — П-прос… — начала было Ши, но рука Феджера кратко и обнадёживающе коснулась её.   — Не стоит. Как тебя называть? — сказал он, убирая руку и откидываясь в кресле.   — …Ши. — тихо сказала она.   — Ши, я… понимаю тебя. Все через это проходят, поверь мне. И, я думаю, рано или поздно ты получишь ответы на все свои вопросы, — Он достал из пачки ещё одну сигару. — Но своего мнения я не изменю.   От того, чтобы свалиться на пол Ши удерживало только то, что она так и не убрала руки со стола. Её ноги дрожали и к горлу подступал комок.   — Однако, — внезапно продолжил глава, поджегши сигару на вид дорогой зажигалкой, — ты права в том, что мы имеем некоторую ответственность за тебя. Потому ты можешь оставаться на нашей базе в ближайшее время. И я настоятельно рекомендую не отвергать это предложение, поскольку тут ты действительно можешь найти тех, кто закроет пробелы в твоих знаниях.   — Спасибо, — искренне и жалобно мяукнула Ши, — и ещё раз простите. Я немного перенервничала.   Он небрежно махнул рукой.   — Хочу кое о чем тебя попросить. Не говори Дельте об этом инциденте. Будем считать, что ты принята. Мы решим, куда тебя направить за ближайшую неделю.   Ши робко кивнула. И поскольку Феджер всем своим видом обозначил, что диалог окончен, она, спиной вперёд, удалилась к двери.

***

  По дороге тихо ехала машина без крыши. В ней сидели риоссы, называющие себя Синим, Медузой и Плюшем.   Машину вел Синий, лениво поворачивая руль на крутых поворотах идеальных дорог. Откинувшись на спинку, на заднем сиденье Медуза протирал какой-то гнилой тряпкой свой клинок. Плюш же необычно меланхолично для себя смотрел вдаль своими глазами бусинками. Туда, где начинался выжженный дотла лес.   Глаз, летающий рядом, посмотрел на Плюшевого.   — Я предлагал тебе остаться, не делай теперь такое лицо, — сказал Синий, не отвлекаясь от дороги.   — Аха… нет-нет, все супер-дупер круто, ха-ха-ха… — он попытался выдавить из себя писклявый смех, но у него вышло настолько фальшиво, что даже Медуза поднял на него глаза. Во всяком случае, большую их часть, включая те, что на лице.   — Что-то каждый прошлый месяц, если мы собирались в Красный Зверь, ты находил причины остаться, а что в этот раз? — сказал Медуза с небольшим раздражением.   — Заткнись, — бросил ему Синий. — Плюшевый, всё нормально. Я рад, что в этот раз ты с нами.   Вокруг не было ни одного живого растения. Земля, будто снегом, была покрыта пеплом, из которого торчали обугленные столбы, некогда бывшие деревьями.   Вдалеке, сквозь туман, виднелось здание с ярким бордовым шатром, усеянным шипами и агрессивной символикой. Туда они и направлялись.   Но внезапно, за очередным поворотом, как из-под земли выскочила высокая фигура, прямо на дороге. Синий вдавил тормоз в пол, заставив своих спутников чуть было не вылететь из машины.   — Какого черта, чувак?! — Медуза перешагнул через дверь и направился к фигуре, разминая кулаки.   — О. Моя вина, товарищи. — Откликнулась она и сама сделала шаг к ним.   Она была чуть ли не вдвое выше Медузы и представляла собой риосса странного сочетания деталей: его тело можно было разделить на мех, и, как ни странно, полосатые леденцы. Из них состояли его пальцы, ноги, шея, а также два низко посаженных рога, заканчивающихся крючком. Мех же покрывал все остальное, делая неразличимым его лицо. Волосы также опутывали карамельные его ноги и пальцы, то ли прилипнув к ним, то ли намеренно запутанные таким образом. Образ завершал строгий зеленый мундир с длинным подолом и фуражка, из-под которой смотрели карамельные глазки.   Подойдя так близко, запал Медузы немного остыл и тот раздражённо отошел обратно к машине, облокотившись на бампер.   — Кто такой? — по-хозяйски спросил Медуза.   В ответ странный риосс приставил руку к фуражке и с некой игрой в голосе отчеканил:   — MA-I0-R4, или же Матабан, уроженец Лесов Фериард, прибыл сюда с целью расширения кругозора, сейчас направляюсь в Красный Зверь для помощи в предстоящем мероприятии.   Медуза переглянулся с Синим, надеясь на какой-нибудь полезный комментарий. Однако тот лишь пожал плечами.   — Эх-х. Не шарю в соседних мирах, чувак. Но там реально так не хватает бойни, что ты пришел помеситься к нам?   Матабан улыбнулся, обнажая из-под меха на лице ряд острых зубов.   — О, так вы тоже из Зверя?   — Не. Но сейчас мы тоже едем с ним поболтать, — ответил Медуза, залезая в машину.   — Тогда не сочтите ли вы за наглость подбросить меня? Хотел бы я конечно встретить вас километров сто пятьдесят назад, но и сейчас это было бы очень кстати. Мои сахарные ноги уже еле меня держат. — Матабан снял фуражку и прижал к груди.   Синий осмотрел всех в машине и дождался, пока Медуза и Плюшевый кивнут. И лишь после дал добро:   — Плюш, сядь пока к Медузе, а ты садись на переднее.   Матабан вновь поклонился, уже чуть ниже, и надел фуражку обратно.

***

  Плюшевый, который заметно оживился, когда к ним подсел Матабан, заваливал его вопросами:   — А почему леденцы? А ты плавишься на солнце? А под мехом что?   Он говорил это прямо в его предполагаемое ухо, повиснув на спинке переднего сиденья, и весело дергал ногами.   Матабан же в свою очередь не выглядел раздраженным. Напротив, кажется ему было в радость поделиться подробностями своей предыстории и физиологии:   — …и так уж вышло, что животные тех лесов воротят нос от сладкого, потому большинство жителей нашей части леса похожи на меня. Ну а мех нужен чтобы удерживать температуру в условиях более жарких, вот так-то.   Остальные в машине не разделяли интереса к попутчику, но одобрительно поглядывали на то, что он веселит Плюша.   В таком духе они доехали до базы Красного Зверя. Здания крайне ненадежного на вид, состоящего из растянутых между горелыми палками тряпок и наспех сделанного каркаса из них же. На кольях вокруг были приветливо развешены связки самых разнообразных черепов. И, как и в случае с базой “Восточного леса”, они перекрывали собой всю дорогу.   Вокруг были беспорядочно припаркованы разноцветные автомобили и мотоциклы, так что вернуться на дорогу для некоторых из них было явно невозможно, не протаранив других.   — Какое впечатляющее зрелище, — очаровано сказал Матабан, поднимая голову на купол, — вблизи это выглядит ещё более зловеще и знаете, так аутентично примитивно.   Синий подъехал на край дороги и заглушил мотор. Посмотрев на охрану у входа, которая скромно ему кивнула, он махнул рукой в сторону попутчиков.   — Медуза и ты, — Он посмотрел на Матабана. — Идите первыми, я хочу кое о чем поговорить перед входом.   — Ла-адно, — лениво отозвался Медуза и выпрыгнул из машины. Вслед за ним пошел и их новый знакомый.   Проводив взглядом как они проходят через охрану, Синий повернул голову к Плюшу.   — В прошлый раз ты был тут примерно три года назад, верно? — тихо спросил он.   Игрушка кивнула. Он смотрел на здание в какой-то отрешенности, но в разрезе рта были видны его стиснутые зубы.   — Я вижу что ты… приходишь в себя. За последнее время было много напоминающих событий, да?   Он вновь кивнул. Его голова медленно повернулась к Синему и протянула лапу.   — Дай — коротко и четко сказал он.   Синий вздохнул и опустил свою единственную прилепленную к телу руку за пазуху. Порывшись немного, он извлек оттуда блестящий от чистоты, но очень грубо обработанный штырь и положил его в протянутую конечность.   — Есть что-то, что ты хочешь сказать перед этим? Я давно хотел услышать твое мнение, — спросил Синий.   Игрушка посмотрела на шатер, где за ними искоса наблюдали охранники, но вряд ли слышали.   — Они… думают что это страшно, — его писклявый голос звучал тихо, так что Синему пришлось наклониться, — но их тут не было, когда это произошло. Они…   Кажется он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Со всей силы он всадил в свою голову штык. Загнав его наполовину, он резкими движениями начал прокручивать его, пока его рука могла это сделать. Вскоре, он рухнул на сиденье, где стоял и несколько раз хрипло кашлянул.   Синий молча наблюдал за этим процессом, не вмешиваясь. На его лице была лишь тень жалости, но не более того.   Внезапно, от тела Плюшевого донесся смешок. Потом ещё один. Он двинулся, пытаясь облокотиться на пушку в своей второй руке. Смеясь всё сильнее, он наконец встал и выдернул шило из своей головы, отбросив в сторону. Его рот беспомощно сжимался и разжимался, сглатывая кровавую пену. Единственный звук, что он мог издать — это неуверенное хихиканье.   — Плюш, это я, Синий. Мы приехали в Красный Зверь. Скоро Красная ночь.   — А? А-а… — в забвении проговорил тот в ответ.   Но через пару секунд он встряхнул головой и засмеялся уже почти истерически, что даже охрана на входе с опаской на него посмотрела.   — Так пойдем же скорее, ах-ха-аха! — Он выпрыгнул из машины и засеменил своими маленькими ножками по земле.   Наконец все четверо были внутри. Пройдя по длинной лестнице, от которой во все стороны тянулись проходы в бараки, они зашли в главный шатёр.   В этом помещении не было никакой мебели. Порядка тридцати риоссов стояли в тени по краям или сидели на тряпках, скрестив ноги или иные конечности. В самом центре, как прожекторами освещаемый через дыры в шатре, сидело на вид хрупкое, сморщенное существо. Фигура была человеческая, но напоминало оно сухое дерево. Одежда на нем скорее была грубо сшитыми обмотками, туго затянутыми вокруг его фигуры в пару слоёв.   Матабан уже стоял в углу, наклонившись, и шепотом переговаривался с местными. Медуза же стоял перед сидящим в центре.   — Рад впервые видеть вас в полном составе у себя в гостях, — хрипло и с усмешкой заметил тот.   — А я рад, что ты всё ещё во главе, Гортань. Когда я заметил, что знакомая звезда погасла, я подумал, что с тобой наконец поквитались. — Летающий рядом глаз выцепил в толпе пару личностей.   Гортань хрипло засмеялся, а Медуза тем временем толкнул Синего в бок, сказав:   — Не вижу того чувака, у него ещё код на HJ начинался.   — Ах, Харетон, он так славно сражался в прошлом месяце, — воскликнул Гортань, услышав слова Медузы, — Но, к сожалению, Синюю Ночь он не перенёс. Он давно выглядел неважно, но видимо вчера вечером он решил с этим покончить. Не видели его?   — Труп не нашли, но думаю его реинкарнацию уже забрала КоВоЛе, — резюмировал Синий.   — Кстати о них. — Он уселся поудобнее и наклонился чуть вперёд. — В этом месяце у нас две цели: банда-новичок называющая себя Змеем Душащим и Восточный Лес, как обычно.   Плюш залился истерическим смехом, мгновенно обратив на себя все взгляды.   — Бесполе-е-езно, у вас не получится, вы слабые-слабые. — Он грузно взвалил оружие на плечо. — Только мешать будете, аха-ха, всё равно что мы одни пойдём.   — Он прав, — подтвердил Синий, — вам стоит выбрать что-то одно. Тем более что Змей, насколько я знаю, собрался напасть на Град Декораций.   Гортань подпер колючий подбородок и прищурил глаза.   — Разве оно не к лучшему? Они реально мне докучают. Может как раз вы придете к их остаткам и добьёте? А мы в Восточный Лес. Что скажете?   Синий покачал головой и сухо возразил:   — Если вы хотите просто умереть, а не подраться, можете последовать примеру Харетона. Среди них есть узел, если кто-то забыл. Он убьет вас всех до того, как вы подойдёте. С нами у вас есть шанс забрать с собой пару десятков риоссов. То же касается Змея. Это не просто сброд головорезов, как вы. Они слаженная организация ассасинов из шестнадцати до зубов вооруженных психов.   Эти слова заставили Гортань тяжело задуматься. В помещении послышались тихие переговоры.   В итоге, он поднял руку, призывая к тишине и произнёс:   — Что ж, тогда поступим так, как вы скажете. Один так один.   Внезапно из тени вышел низкий риосс в белой полумаске с клювом. Одет он был в длинную робу, которая волочилась по земле.   — А почему какие-то проходимцы решают, куда мы пойдем, а?! — выкрикнул он на весь шатёр. — Какой-то смазливый однорукий и одноглазый инвалид…   Медуза положил руку на клинок за поясом, но Синий посмотрел на него и еле заметно покачал головой.   — Какой-то фрик с глазами на волосах, который выглядит как мелкий пацан, — продолжал риосс.   Заметив, как рука Синего улетела куда-то под купол, Медуза негромко цыкнул на него. С лица Плюша же пропала улыбка уже после первой фразы, а сейчас даже его недвижимые глаза-пуговки сейчас отражали что-то зловещее.   — И чертова плюшевая игрушка, которая до этого, насколько я слышал, ссалась сюда припере…   Мгновение — и рука упала на риосса. Схватив его за волосы, она сделала рывок вниз. Маска треснула, когда голова коснулась пола и плотно впечаталась в лицо осколками. Держа за волосы, она потащила его к Синему, плотно вжимая в пол. Когда перед ним появилось изуродованное лицо, его вторая рука вцепилась в горло несчатного.   — Никто не смеет оскорблять Плюшевого, ты слышишь?   Сзади член Красного Зверя сделал шаг вперед, однако в одного мгновенье перед его горлом появился клинок Медузы. Глаза на его волосах, кажется, сейчас смотрели на каждого в этом помещении персонально. Гортань не предпринимал ничего, смиренно ожидая конца.   Тем временем риосс в руках Синего лихорадочно кивал. Опустив его волосы, он бросил его на землю рядом с Плюшевым, всё также стоящем, как вкопанный.   — Простите, простите, простите меня, пожалуйста! — Рыдая, риосс смотрел на игрушку перед собой, надеясь на его доброту.   — За что? — как ни в чем ни бывало внезапно спросил тот, улыбнувшись.   — А? Ну, за то, что вас оскорбил…   На весь шатер прогремел выстрел. На полу лежало тело, голова которого разлетелась кровавым фонтаном на несколько метров. А перед ним Плюшевый с дымящейся пушкой.   — А нужно было за то, что говорил такое про Синего и Медузку, дурак, ах-ха-ах.   В зале повисла мёртвая тишина.   Прервал её Гортань, негромко похлопав в ладоши, после чего произнес:   — Думаю, все уловили идею, не так ли? Вам предстоит работать с ним на задании, и, если вы попробуете высказать свои претензии подобным образом, вам ждет аналогичная судьба. Шайка Медузы — сейчас лучший и сильнейший союзник, что мы можем себе позволить и отношения с ними стоят больше, чем вы все вместе взятые. На этом предлагаю сделать паузу. Отряды два и пять, поищите новопробудившегося.