ГЛАВА 7: ОДИН ДОМ

Абсолютная тьма. Она навалилась, выключив мир. Генератор снаружи продолжал монотонно, настырно гудеть, но теперь его звук не успокавал. Он стал маяком, который слепо орал в ночную пустошь: «Мы здесь. Мы в ловушке». Пять человек сбились в кучу в центре единственного уцелевшего домика. Воздух почти сразу стал тяжелым, спёртым от жара тел и ледяного страха. Катя беззвучно плакала. Наталья, пытаясь ее успокоить, механически гладила ее по волосам, но тут же отдернула руку, ударившись локтем о чье-то плечо. — Стас, дыши тише, — прошипел Егор, вжимаясь в стену. Его колено упиралось Валере в спину. — Я не могу! — выдохнул Стас. — Я слышу твое сердце, Валера, оно сейчас выпрыгнет! Валера промолчал, пытаясь замедлить собственное дыхание. Скрип. Слабый, едва уловимый. Это просто дом. Старый брус, остывающий на морозе. Они сидели так целую вечность. Минуту. Две. Пять. В полной темноте, где единственной реальностью было дыхание соседа, паранойя росла, как плесень. — А если... — голос Кати прозвучал тонко, как треснувший лед, — ...если они не сломали то окно? А если они... уже внутри? Эта мысль была иррациональной, глупой. Но в этой угольной темноте она заставила всех замереть. Каждый вдруг почувствовал себя абсолютно одиноким. И тут тишина лопнула. Тук. Звук был тихим, почти вежливым. Снаружи. В том месте, где должна была быть дверь, заваленная шкафом. Просто постукивание. Тук. Валера напрягся, мысленно считая удары. Егор, как рационалист, прижал ухо к стене, пытаясь определить источник. Тук-тук. Тук-тук-тук. Ритм сбивался, становился быстрее. А потом — тишина. Та самая «пауза страха». Секунда абсолютной тишины, которая растянулась, как резина. — Он... он ушел? — пролепетал Стас. Валера только начал выдыхать. ХРЯСЬ! Это был не стук. Это был удар. Удар кайла, который вошел в дерево двери, выбив щепки. Пыль посыпалась им на головы. Дом застонал, но устоял. Наталья, действуя как щит, инстинктивно схватила Катю, прижала ее к полу и зажала ей уши. БУ-УМ! Удар пришелся по стене, рядом с окном. Штукатурка посыпалась. ХРЯСЬ! Снова по двери. Стас не выдержал. — Он сейчас войдет! Он войдет, и мы все тут сдохнем! Пусти! Он рванулся в темноте, пытаясь оттолкнуть Валеру, пытаясь добраться до... до чего? До выхода? — Идиот! Стоять! — Валера вцепился в него. Они покатились по полу. Грохот. Сдавленный крик Кати, на которую они едва не упали. — Вы шумите! — заорал Егор. В тесном пространстве, в полной темноте, их собственная паника создавала больше шума, чем монстр снаружи. Идеальный момент. Удары снаружи прекратились. Валера замер, прижимая Стаса к полу. Тишина. Но не тишина облегчения. А тишина ожидания. Шшш-хлюп. Звук раздался с другой стороны дома. У заколоченного досками окна. — "Смотрящий", — прошептала Наталья. "Скрежет" ломал дверь. "Смотрящий" пришел на шум и отрезал путь к отступлению. Они координировали. Они были в ловушке. — Свет... — Валера лихорадочно шарил в кармане. — Дайте свет... Он вытащил одноразовую зажигалку. Чирк. Колесико прокрутилось впустую. Чирк. Снова. Чирк! Маленький, дрожащий, оранжевый язычок пламени вырвался на свободу. На долю секунды он осветил их лица — мокрые от пота и слез, искаженные гримасами ужаса. Пламя дрогнуло. Оно качнулось, словно от сквозняка. Пламя зажигалки дернулось в последний раз и погасло, будто его задуло холодным дыханием. И в наступившей тьме Валера, сидевший ближе всех к стене, почувствовал это. Из щелей между бревнами, там, где только что бил "Скрежет", тянуло не просто морозом. Тянуло запахом озона и старого металла. Холод был внутри. А потом он услышал это. Не "Скрежет". Не "Хлюп". Тихий, сухой, царапающий звук, будто что-то... уже в стене. Не снаружи, а внутри бруса, прямо рядом с его головой