ГЛАВА 8: ВЫШКА

Никто не спал. Они не дышали. Просто существовали в этой угольной тьме, слушая, как по брусу что-то ползло и царапалось — невидимое и упрямое. А потом звук прекратился. Просто выключился. Осталась только вибрация генератора и горький запах озона. Первый, мертвенно-серый рассвет пробился сквозь щели в заколоченных окнах. Валера первым попытался встать; ноги не слушались — затекшие, холодные, как чужие. — Всё, — хрипло сказал он. — Утро. Он с трудом отодвинул шкаф. Морозный воздух ударил в лицо, будто пощечиной. Они вывалились на крыльцо, щурясь от слабого света. Снег был чистым, нетронутым. — Никого, — выдохнул Стас, быстрым взглядом обводя край. — Ты смотришь не туда, — сказал Егор и подошёл к стене, где слышали царапанье. Дверь — в щепках. Но страшнее была древесина: вместо плотного бруса — чёрная, маслянистая труха. От неё шёл запах озона и гнили. Наталья прикоснулась пальцем и сразу отдернула руку. — Он… он почти прошёл, — прошептала она. — Он мог пройти в любой момент, — ответил Егор холодно. — Не прошёл. Демонстрировал. Катя, молчавшая всю ночь, вдруг сказала: — Я ещё одну ночь тут не выдержу. Я уйду в лес. — В лесу тебя найдут в три минуты, — рявкнул Стас. — Что, Валера? Что решаешь ты? Валера молчал и смотрел на развалившийся дом Кати. Наконец сказал: — Стены нас не спасут. Нам нужно видеть их. Мы сидим как слепые крысы. Нужно знать, откуда они идут. — И что это даст? — фыркнул Стас. — Время, — сухо отозвался Егор. — У Ивана в кунге была карта. Отметка: старая пожарная вышка на холме. Оттуда видно весь остров. — Вышка. Мы идём на вышку, — проглотил Валера мысль. — “Мы”? — визгливо переспросил Стас. — По лесу, после того как разбудили их? — Днём они иначе, — сказал Валера, больше себе, чем им. — Это шанс. Катя, Наталья — оставайтесь. Мы втроём. Вернёмся к закату. Лес днём был иным: не угрожающий, а наблюдающий. Снег хрустел под ногами так громко, что казалось — слышно до того берега. Валера шёл первым с арматурой, Егор — рядом, с фонарём — скорее по привычке, чем по нужде, Стас — замыкающим, с топориком и постоянным оглядом. На поляне Егор остановился: в снегу — рваные мелкие следы, не звериные, не «Скрежета». Они вели в центр и внезапно обрывались, как будто кто-то провалился в сам снег. — Под снег? — предположил Валера. — Или улетели, — добавил Егор. — Быстрее. Вышка стояла ржавая и шаткая; ступени скрипели и подкашивались. Стас жалобно зароптал, но Егор полез первым, затем Валера. Подъём — как испытание: лёд, дрожь в руках и звук ветра в металле. Когда они взобрались на смотровую площадку, вид перекрыл дыхание. Остров, как на ладони: домики — маленькие точки, шахта — чёрный зев, тропы, лужи. Их мир — уменьшенный, но всё ещё смертельно реальный. В будке на площадке кто-то был — и ушёл в спешке. На столе лежала карта Ивана; рядом — металлическая кружка, примерзшая к дереву; внутри — бурый лёд. На полированном столе — одна тёмная, засохшая капля, как чёрная пометка в аккуратной схеме. Валера прошептал: — Его прервали. Егор развернул карту. Домики обведены красным, пометки: «Дом 1 (Скрежет)», «Дом 3 (Смотрящий)». Шахта — пометка: «УЛЕЙ». На другом конце острова — большое здание: «АДМ. БЛОК ГЛ-4». Рядом, жирной красной рамкой, обведено слово, от которого ледок ужаса пополз по спине у каждого: АРСЕНАЛ. Их взгляды встретились. Внизу домики выглядели игрушками — но пометка «АРСЕНАЛ» убрала игрушечность. Это не была просто пометка. Это была цель. Молчание на вышке стало тяжёлым. Ни один из них не произнёс вслух то, что уже знали: выбраться к арсеналу — значит идти в самое сердце острова. Значит, искать то, что держит всю эту развертку ужаса при жизни. Они стояли и смотрели. Решение пришло не словами — только в жесте: Валера сжал арматуру так, что посинели фаланги. Егор сжал карту в кулаке. Стас выдохнул и, словно отдавая себе приказ, распрямил спину. Вниз лежал путь — и теперь он имел имя: Административный блок. Арсенал. И назад дороги не было.