3. Твоя ложь

Самое раннее утро началось не только приходом к сестре, но и атакой собственных мыслей. Даже ложь может принести покой в душе — так часто говорила мама, когда Хацуми узнавал, что ему наврали. Но в этом она тоже соврала. Он пытался заглушить эти мысли, пока собирал маленькую сумку вещей Элисы, и поспешил к ней. Та сидела и смотрела на восход солнца. В ней явно что-то изменилось, в прошлый раз он не заметил — разум был в тумане, — но сейчас все понял. Его друзья тоже не поверили, но Элиса, даже глядя со стороны, всегда выглядела доброй. А сейчас — этот безразличный взгляд и слабо опущенные уголки губ. Сжав ручки сумки, он коснулся плеча сестры. Та даже не взглянула на него, а встала и пошла к выходу. Она пока не знает, но, похоже, что-то уже подозревает. Отец так и не пришел. Хотя бы ради Элисы показал бы свое лицо. Не стоило в него верить. Он — последний человек среди их знакомых, кто может вызывать доверие. — Братик, сегодня такой хороший день, но ты хмурый, улыбнись. Девочка повернулась к нему и, сказав это, слабо улыбнулась сама. Он лишь поправил ее шарф и несколько секунд смотрел в эти глубокие глаза, а потом взял холодную руку сестры и повел ее к такси. Ей-то самой невесело. Элису он быстро усадил в машину, чтобы она не мерзла еще сильнее, и, когда уселся сам, устало выдохнул. Эти тайны тяготели над ним, и Хацуми понял, что не должен был делать такой выбор. Надо было сказать все сразу. Зачем улыбаться и говорить, что ничего не изменилось? Поступать как собственная мать, говоря сладкие слова? А потом она поймет… Да и разве Элиса достойна слушать ложь с улыбкой на лице? Голова загудела, и, будто в унисон его состоянию, они остановились напротив дома, который стал для него местом, где он убивает себя морально. Элиса выбежала и бросилась к двери. Отдав за проезд, Хацуми выскочил вслед за ней. Она уже постучала, а у него словно горло сжало. Не дождавшись реакции, он сам открыл дверь ключами, и они вошли. Тишина. Пустота. — А где папа? — Элиса аккуратно сняла кроссовки и прошла внутрь, пробежалась по первому этажу и столкнулась с Хацуми, который зашел в гостиную, чтобы положить сумку. Парень обернулся к сестре — та смотрела на него в ожидании. — На работе. Его стали часто вызывать. Скоро приедет. Иди в комнату, я позову, как обед будет готов. Прстояла с хмурым лицом, но прислушалась к словам брата и, забрав свой рюкзак, скрылась на лестнице. Парню же ничего не оставалось, как уйти на кухню.

***

— Что ты должен был сделать после того дня? — Мужчина сидел в кресле, голос его был серьезен. Позади стоял один охранник, еще двое — у входа в кабинет. Поездка в больницу выглядела бы куда лучшим решением, но его вызвали на работу. Он знал, по какой причине, и каждый день получал предупреждения, но игнорировал их. Он согласился на брак с дочерью влиятельного человека, да и Ями — его родная дочь. Но все усугубил, когда отказался от встречи, и еще больше — испортив отношения с сыном. — Уничтожить тех, кто все понял, — сглотнул он и прошипел, сжав руки и опустив голову. Тело тряслось. Он так хотел выйти отсюда, но не мог… — А ты что сделал? А я знаю! — Резкий удар кулаком по столу. — Как сопля, запил свое горе! Ты мог бы хотя бы девочку грохнуть, у тебя, похоже, все затуманилось после нескольких лет в «браке». Думаю, посидеть в «той» комнате будет лучшим решением. Увести его! Отдав приказ, мужчина наблюдал, как работника, бывшего примером для новичков, уводят в комнату, которую в их кругах называют «Позорной». Лишь те, кто поддался своим чувствам, попадают туда. Он не ожидал, что окажется среди них. Ошибка, за которую он платит своим здоровьем. – Низко ты пал. А ведь дошел до вершины. – Мужчина открыл дверь и пропустил зазеленевшего. Чужие слова не произвели никакого эффекта — он и сам знал, что потерял все и сразу. «Каждый может упасть на дно, но не всем суждено подняться выше, чем был до этого. Ты достоин лучшего», — девушка обняла своего мужа, который сжал руки в кулаки. Дверь со скрипом захлопнулась, и комната погрузилась во мрак, который скоро окутает его сердце.

***

Мрачные тучи и тишина в доме. Он будто вымер. Хацуми лежал на кровати, закрыв глаза сгибом локтя, и слушал тихую музыку. Элиса убиралась в комнате — уже второй раз носила ведро с водой. Но вскоре она появилась на пороге его комнаты со стаканом сока. Даже ее натянутая улыбка заставила его закрыть глаза и сжать челюсть до боли в зубах. Он не смог толком защитить ее ото всего. Поднявшись с кровати, он взял стакан, а ему сунули в руки пакет с печеньем. — Вот, я сама все приготовила. Я пойду. Она махнула рукой и убежала к себе. Но когда дверь закрывалась, улыбки на ее лице уже не было, а взгляд был полон боли. Она пытается держаться, не поддаваться ситуации, которая держит весь итог в секрете. Но стало ясно одно: им еще не раз предстоит противостоять всей системе.

***

— Элиса, тебе сегодня на тренировку! — Хацуми чуть ли не носился по кухне. Через полчаса им нужно выезжать, а перекус лишь на начальной стадии. Послышались тихие шаги, и он хмыкнул. Элиса протирала глаза, пытаясь их открыть. Значит, спала — ничего, умоется и проснется. — Сколько раз говорил — не спать перед тренировкой, мне потом снова лекции слушать. Иди умойся и приготовь сумку. Доливая чай в стакан, он покосился на сестру. Та не сдвинулась с места и смотрела растерянно, ее слегка пошатывало. Но когда перед ее лицом щелкнули пальцами, она вздрогнула и удивленно посмотрела на брата. Повторив свою просьбу, она ушла, точнее, убежала — время-то поджимает, а наказание за опоздание крайне утомительно. Элиса уже два раза его проходила, и всегда — после основной тренировки, когда ноги уже не чувствуешь. Но это помогало ей отвлекаться от мыслей, которые были ей крайне чужды: о смерти, о будущем. Хацуми помогал ей как мог, придумывал игры, чтобы она занялась чем-то другим… Но она не была глупа и все понимала, лишь делала вид, что ей интересно, хотя на самом деле не понимала, что вообще делает и зачем об этом задумываться. — Все. Я готова! — Элиса проговорила с легким выдохом и поправила лямку спортивной сумки. Он кивнул, и они пошли в коридор, незаметно разговорившись об отдыхе летом. Какой бы ни была ситуация, но ее день рождения тоже надо отмечать. Хихикнув, она выбежала на улицу, где карма настигла ее — в лицо прилетел листок с дерева. Услышав позади заразительный смех, она сжала руки в кулаки. — Пошли, — проговорила она с улыбкой, развернулась и пошла к калитке. Хацуми, еще остававшийся позади, пытался успокоиться, но даже выйдя и направляясь к станции, его хихиканье начало надоедать. Пришлось не обращать внимания — ничего не поделаешь, если человек такой смешной. Ровный шаг и тишина между ними. Она была не некомфортной, а скорее необходимой. Им всегда говорили: если тяжело, лучше помолчать, чем наговорить обидных слов, которые не вернешь и не поймешь, насколько человек после этого обиделся. — Ну вот и пришли. Итак… — Хацуми встал перед сестрой и устало улыбнулся. Холод в глазах. Сколько он ни пытался, не чувствовал радости, глядя на девочку. Скорее… отвращение? Элиса нахмурилась, и парень отвернулся. Если она увидит эту неподобающую эмоцию… Он лишь сухо сказал, чтобы та шла на занятие, и сам ушел. И вот тут совершил ошибку, которую Элиса заметила и запомнила. Она слабо усмехнулась и убежала, помахав тренеру. Раньше, провожая ее на тренировки, Хацуми давал разные смешные обещания. Но сегодня он не только не обнял ее, но и не произнес свою фирменную речь. Он изменился. — Значит, ты сестра Хацуми? Девочка смотрела на парня серьезным взглядом и молчала. Он знает ее брата? Знакомый? Друг? С такими он не водится. Фыркнув, она ушла, поправляя пучок, даже не обратив внимания на его просьбы выслушать. — Вы точно родственники — не обращаете внимания на тех, кто кажется подозрительным. Парень улыбнулся и ушел в дом. У него был другой план. Манджиро. Он точно сможет растопить эту маленькую гору, в которой прячется добрая девочка, а он разузнает про их семью. Элиса сидела в углу, наблюдая за чужими тренировками, но ее это не интересовало. Она уже потеряла интерес к боевым искусствам, но лишь они помогали ей забыться. Помогали. Сейчас же ей хотелось понять, что вообще происходит с семьей, а точнее — с братом, и где отец. Почему ее оставляют в тени? Сжав ткань штанов, она тяжело вздохнула. Проигрыш — выдох. Чужой радостный крик — вдох. — Давай потренируемся. Протянутая рука. Она подняла взгляд. Черные, глубокие глаза смотрели с безразличием. Девочка поджала губы и согласилась, отряхнула коленки и пошла за ним. Шепот и осторожные взгляды. Они боялись этого мальчика как огня. Ну и что, что он сильный? Он ведь не угрожает тут всем. Элиса не встала в стойку, а просто стала внимательно следить за его действиями, замечая каждую деталь. Но ее преимущество было в том, что она давно изучила его бои и знала, какие удары он может применить. Она не надеялась на победу, но в груди возникло странное чувство… будто вода воспламенилась, превратившись в большой огонь, жаждущий выхода. — Давай начнем.