4. Цена безрассудства

Очередной клуб, где ночью приходят те, кто ему нужен. Да, он действует чисто на фортуну, даже сам толком не уверен, узнает ли он что-либо полезное об организации, где работает его отец и где он сам вообще. — Заходите. — Охранник пропустил парня в VIP-комнату. С тяжелым выдохом и большой тревогой в душе он сделал шаг туда, откуда больше не сможет выбраться. Компания мужчин курила и пила, были и девушки… Как же не хочется их отвлекать. Они посмотрели на него, один из них махнул рукой, и все ушли. Главарь. Его аура была слишком тяжелой. И, сев напротив, мужчина затянулся и выдохнул дым в сторону. И наконец-то соизволил посмотреть на Хацуми. — Насчет твоего отца… знаешь, личность он тёмная. — Он проговорил хрипло, медленно перевел взгляд в сторону. Он даже не торопился всё выдать, ему скучно, но зачем-то тянет время. — Он задолжал нам огромную сумму. В моем плане было прижать его с помощью детей и жены, только вот эта мразь… Между ними повисла гробовая тишина. Мысли стали выстраиваться в цепочку. Если отец работает на организацию, которая не занимается такими делами… А может, всё — ложь? — Но отец ведь он… Хацуми чуть сморщился от резкого смеха главаря, который даже толком не дослушал фразу. — Парень, он вам чистую ложь впарил. Их организация в криминале — самая крупная и опасная. Даже мы перед ними — почти как мыши. А твой отец занимается ликвидацией тех, кто перешел им дорогу. Ваша мать была одной из них. — И, потушив сигарету, он наклонился вперед. Пахло алкоголем. — Я тебе вот что скажу: бери свою сестру и бегите из Токио куда угодно. Потому что скоро их организация возьмется за вас. Вас даже в планах их не было, да и ты стал на них информацию собирать — считай, против них пошел. Вышел он оттуда бледный и полон мыслей. Даже если им угрожает опасность, он докопается до сути отца.

***

О тех местах, где он побывал, чтобы найти информацию об отце или людях, с которыми тот связан, никак не избавиться от этих воспоминаний, и мурашки бегают. Он, конечно, знал, что не будет легко, когда решил полезть в омут мира отца. Но, видя преступные личности, которым, конечно, нет до тебя дела — им главное плати и самое главное не лезть в их дела — вот они могут в любой момент лишить тебя жизни. Но по их сухим рассказам и по тому, как они легко отвечали на вопросы, им не было интересно, зачем этому парнишке такая информация. А он покрывался липким потом от страха и мечтал поскорее оттуда выйти. А его друзья наводили ужас, что его убьют, стоит заикнуться. Эти придурки всегда пугали. Но ничего, устроит он им ужас, когда они встретятся. — Но это того стоило. — Подняв голову и прикрыв глаза от солнца, он хмыкнул от одной мысли: зайдешь — и не выйдешь. Конечно, не хочет себе надумывать, но правда есть правда. От нее не убежишь, сколько бы путей ни искал. — Узнаю и уйду. Поправив рукав кофты, он пошел внутрь. Какими бы занятыми личности ни были, много времени занимать не собирается. Но он пришел искать своего отца — раз к ним не пришли, значит, отец точно был у них. Охрана, увидев парня, сообщила в рацию, а через пять минут его как почетного гостя встретили и молча повели к начальству. Сжав руки в кулак, он пытался собраться. Он сейчас в логове хищников, которые таких легко раскусят. Он старается ради сестры… ради нее ходит в такие опасные места и надеется, что выйдет живым. Потому что не собирается жить с той женщиной, которая всю кровь может высосать за раз. Элиса… — Проходите. Вас ожидают. — Мужчина открыл дверь. Поджав губы, Хацуми сделал шаг вперед. Не стоит отступать назад, когда уже остался один шаг к ответу. Чужой суровый взгляд, и он замер, ведь дальше идти душа уже не хотела. — Ты пришел стоять и молчать? По-твоему, у меня куча свободного времени? — Мужчина выглядел молчаливым, но оказалось, он еще тот болтун. Как бы ему рассказать свою позицию… — Дело в том, что четыре дня назад отец ушел на работу и больше не вернулся. Он на миссии? — Парень поднял взгляд, а начальник молча потянул сигарету и выдохнул в сторону окна, за которым собрались серые тучи, как и атмосфера тут. — Какая миссия? Его миссия месяц назад закончилась. — Слова ударили по слуху. Хацуми не хотел думать об этом. — И она длилась несколько лет. Ты ведь умный, подумай хорошо. Усмешка растянулась на чужом лице, а в глазах — чистое издевательство. О чем тут думать?.. О том, что вся их семья была очередной миссией отца, которая просто длилась так долго?! И он исчез, даже ничего не сказав? Да… — Вы… вы… Да как у вас еще сердце не сгнило от таких действий! Мы для вас куклы?! — Хацуми закричал на мужчину от злости. Они для них лишь цель, которая была задана и закончена. Так и хочется врезать этому наглому недоноску. — Просто признайте, что вам власть ударила в голову и вы не умеете ею распоряжаться! Ему стало до глубины обидно за свою маму, которая связала себя узами с человеком, для которого она ничего не значила. И стало противно, когда вспомнил, как отец смел улыбаться и еще смеяться. А он — прямой отличный актер, ему бы в фильмах сниматься. — Это реальность, а не сказка, которую вам подготовила ваша мать, — мужчина встал. В гробовой тишине он обошел стол и подошел к шкафу. — Мой работник должен был влиться в Токио, иначе никак. И тут попалась легкомысленная девушка, которая спустя две недели приняла чувства вашего отца. Через полгода они связали себя браком. Для нее — радость, светлая жизнь, счастье без границ. А для нас это было трудно — обустраивать всё так, чтобы охранять дом каждый день. Но она прознала… Я-то думал, она тупая, ее будет легко обвести вокруг пальца. И все это произошло уже после твоего рождения. Пришлось мне с ней поговорить. И вот так они пробыли в браке несколько лет. Вашу мать легко было испугать. Но ее страх подтвердился месяц назад. — Мужчина обернулся и показал фото его мамы. Такая улыбчивая… — Что вы имеете в виду под «страхом»? — Голос Хацуми дрогнул, а дышать стало труднее, чем минуту назад. — Мы ей угрожали, что убьем, если она кому-то разболтает. И она так сделала. И вот поплатилась. Мы ее убили. Я не как ваш отец, который сопли распустил. Обещал — значит, так и будет. — Он развел руками и облокотился о шкаф. Хацуми прокусил губу до крови, пытаясь принять всю эту чертову правду. Он подозревал, знал ведь! Но слушать это было невыносимо. — Она так смешно просила ее не убивать… «Ведь у меня маленькая дочь, которая может не пережить смерть мамы». Но мне было чисто плевать, кто там у нее. Главное, что он устранил ее. — Кто. — Хацуми прошипел, впившись взглядом в пол. Его начало мелко трясти от сдерживаемой ярости. — Хватит ходить десятью переулками. Скажи наконец. В ответ — лишь шуршание бумаг. Неразборчивое бурчание. Хацуми перевел взгляд со стола на мужчину. Чего они еще скрывают? Что за игра? Но когда папка отправилась обратно на полку, тот продолжил: — Я изначально не соглашался на такой шаг. Был против, ставил ему всякие выборы. Но он считал, что это поможет ему намного глубже проникнуть в Токио. — Но он ведь и так жил в Токио! Какой смысл «проникать глубже»? — Хацуми нахмурился, сунув руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. — Городское правительство. У них была одна важная бумага. А у вас там работала мама. Ему сказать несколько фраз — и она готова принести. — Начальник говорил так, будто видел мир через одно стекло. Он не видел слова «проблема». Смотрел недалеко и решал просто. Хацуми даже хмыкнул, но эта спесь высокомерия тут же скисла. На лице посеялась полная растерянность. — Ваш отец поступил так, что я даже стал его уважать. Убил ее в больнице. Отключил аппарат и — пам! Нет ее. — Он засмеялся, а у Хацуми подкосились ноги, и он мягко осел на холодный пол… Чувство, что его сейчас растоптали. Как все это выносила мама? Она ведь точно хотела уйти от отца, но лишь угроза ее сдерживала. А может, смерть для нее и был лучший выход из этой западни. Но теперь их очередь сидеть и ждать, когда за ними придут. И, похоже, он не выйдет отсюда. — Поэтому забудь ты про отца и живите счастливо без него. Пока даю совет, не заставляй меня говорить тебе потом предупреждение, как вашей маме. — Мужчина отвернулся и явно дал знать, что ему пора покинуть кабинет, но услышанные слова заставили его замереть. Он медленно, с трудом встал. Даже если ноги не держат, но поднял взгляд. Прямая копия отца — значит, и характер упрямый. — Вы запустили свою паутину глубоко. Моя мать умерла, потому что вы, как трусы, испугались, так еще теперь угрожаете смертью нам? — Хацуми усмехнулся. Нельзя перед ними показывать свой страх, иначе его точно сломают, и он будет как кукла на нитках. Хацуми смотрел пусто, говорил уже без усмешки и не сразу почувствовал слезы. — Где отец. — Парень прохрипел и сжал челюсть. — Хацуми, дорогой мой друг, ты понимаешь, что жизнь может быть короткой, ну, смотря как ты ее ведешь. В вашем случае все умирают, и даже счастье, не успев познав. — Мужчина был рад, видя эти эмоции у парня, который выглядел как потерянный щенок. Подойдя ближе, он прошептал: — Но Элиса будет жить. Долго. И мучительно. Даже когда смотрел в эти темные, опасные глаза, смог противостоять им… — Мы еще посмотрим, кто будет жить мучительно. — Проговорил прямо и без дрожи в голосе. Он ушел, хлопнув дверью так, что даже фрамуга чуть сдвинулась, а рамка с полки упала и разбилась. Началась ли игра, будет зависеть от следующего хода Хацуми.

***

За окном уже темно, солнце заменила луна со своими звездами, и запели сверчки. Сжимая полупустую бутылку воды, она все равно ощущала жажду… Ей разрешили принять душ, так еще и накормили так… что у нее сильно живот разболелся. Хацуми строго-настрого запретил ходить домой одной, но ночевать она тоже не собирается у незнакомых людей. — Больно? — Чужой палец прикоснулся к пластырю над бровью, и Элиса дернулась в сторону. Девочка посмотрела с удивлением и села рядом. — Я Майки треснула уже за эту его выходку! Кстати, я Эмма. Девочка улыбнулась, от нее так и веяло солнечной атмосферой. Поджав губы, Элиса встала, забрала свой рюкзак с дивана и подошла к тренеру. — Простите, но я не могу тут долго сидеть. Я пойду домой. — Элиса поклонилась и быстро ушла, чтобы ее не успели остановить. Но, открыв дверь, замерла. Перед ней стояла высокая фигура. Она медленно повела взглядом от носков дорогих черных мужских туфель и до головы. Суровое лицо смотрело на девочку как на объект преследования. Это не брат. И, захлопнув дверь прямо перед лицом, она побледнела от страха. Из угла выглянул Шиничиро и приподнял брови. Чего она там такое увидела, что стоит белая как полотно, да и хлопнула дверью? Но не успел даже задать вопрос, как раздались сильные стуки в дверь, будто гостю надо обязательно попасть в дом, и напугали Элису так, что та быстро отбежала и обернулась. Кто бы это ни был, он опасен. Она видела, как в его руке сверкнул нож… Она не могла ошибиться, да и сама аура от него была мрачной. — У вас есть… бита? — Элиса проговорила неуверенно, при этом сжимая бутылку от волнения. Ей надо хотя бы вооружиться, если они войдут. Но не успела толком объяснить зачем, как по стеклу постучали, и в доме повисла тишина. Элиса сверлила взглядом входную дверь, будто она сейчас сама по себе откроется. Шиничиро нахмурился и пошел в сторону выхода на задний двор, но крик Элисы одновременно со звуком выстрела случился за мгновение. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от головы девочки, задев лишь пару волос, и та упала от страха на пол. — Надо спрятаться… Они явно с плохими намерениями при… — Элиса, если не хочешь, чтобы они пострадали, выйди ко мне. Надо тебе сказать одну вещь насчет твоего брата и отца! — Голос со стороны двери. Значит, они еще сдерживались? На что они готовы, чтобы просто перевести переговоры? И прозвучало еще три выстрела. Элиса смотрела на испуганное лицо Эммы, которая стояла в объятиях Шиничиро, а дедушка набирал номер полиции, но, похоже, что-то сделали с электричеством. Они на все пойдут. Но им она явно нужна. И понимала, что ничего не остается, как идти к ним. Но Хацуми однажды сказал: кто бы ни пришел, никогда нельзя к ним выходить. — Не выйдешь в течение минуты — нам придется переходить к более страшному методу. Они действовали на ее психику, но при этом применяли силу. Но что им сделает девятилетний ребенок? Да ничего. Она может трястись как маленький кролик, которому надо выйти из безопасного места к хищникам. И, сглотнув, она, не расслышав слов Шиничиро, открыла дверь. Мужчина средних лет, который сначала стоял спиной, обернулся и явно одобрил выбор девочки. Подойдя, он присел на корточки. Ее взгляд его никак не оскорбил. Пусть ненавидит. Он привык. Выпустив сигаретный дым в лицо девочки, он заговорил: — Итак, сейчас ситуация такова, что предстоит выбор. Отец или Хацуми. — Слова мужчины были полны серьезности. Он даже не объяснил, к чему такой вопрос, что ее выбор повлечет за собой. Или она выбирает, кому из двоих умереть? Сжав кулаки, она опустила голову. Какой посыл у этого вопроса? Она по вечерам часто думала: а что, если произойдет так, что ей придется выбирать? Но кто же знал… что она вечером будет стоять перед подозрительными мужчинами в тишине и пытаться осмыслить чужие слова. Его охрана недовольно цокала, явно не нравилось, что эта девочка так долго выбирает. Другие быстро выбирали. Но они не могли ничего сказать, потому что власти не было. И, подняв взгляд, она посмотрела на всех незнакомцев. — Мне девять лет. Думаете… я могу решить такой трудный выбор? При этом не зная, что потом будет после моих слов? — Элиса сделала шаг назад, но ее грубо схватили за предплечья и заставили смотреть в эти холодные глаза. Они не видели в ней ребенка… Им плевать на ее возраст, потому что их интересовал только ее ответ, будто ждали приказа, как собачки. Судьба будто заставляла ее проходить акты взрослой жизни. И сама толком не поняла, как сделала выбор, который послужил ей ножом у горла и угрожающими словами в свой адрес. — А вот Хацуми проходил этот выбор, и знаешь, какой ответ я получил? Ты и… Она больше не слышала, потому что звон в ушах ей все закрыл, а дыхание сбилось. Она стала вертеть головой в отрицание его слов. Он явно говорил что-то еще, а она стала еще сильнее паниковать и заплакала, а потом стала вырываться, забыв про нож, который был у шеи. Он не мог ее выбрать! Может, ему угрожали, как и ей? Кто знает, что с Хацуми сделают? Ведь у них там власть была, а сломить подростка — легко… — Я ничего не буду говорить! Отстаньте от меня! Что я вам сделала, что вы так поступаете со мной?! — Слова вырвались с хрипом, и она замолчала. Щека горела от пореза, кровь медленно потекла вниз, попадая на бежевую кофту. Мир, который она заклеила скотчем после смерти матери, снова трескался. Ее никто не защитит, как бы она ни просила помощи. Лишь мама была на ее стороне. Только вот толком не успели побыть друг с другом — и потеряла ее. Но теперь и отец ушел из ее жизни. Элиса посмотрела в сторону и увидела маму в белом платье. И такая красивая улыбка, полная нежности и любви. Она махала своей дочери и звала ее. Элиса, потеряв связь с реальностью, стала еще агрессивнее вырываться. И, когда получилось, побежала в сторону мамы под крики мужчин. Но стоило ей выбежать на дорогу, как ее резко осветили фары и раздался скрежет резкого торможения. Силуэт матери рассеялся, а она лежала на асфальте. В глазах — муть, и обеспокоенный крик… Ее не сбили. Она снова потеряла сознание. Кто-то был рядом, пытался докричаться, а кто-то нервно звонил в скорую помощь. Она потеряла связь с миром, но рада была, что увидела маму. — Мы потом к ней придем. Я уверен, что в следующий раз она выберет достойно. — Мужчина поправил пиджак, и все расселись по машинам, которые стояли около дома Сано, и своим количеством привлекли внимание соседей. Пять дорогих иномарок уехали, оставив после себя черные следы на асфальте и разбитое стекло после выстрелов. Шиничиро выбежал из дома и подбежал к девочке. Не оставлять же ее на улице. Подняв аккуратно, унес в дом. Он не мог ей помочь, потому что в их сторону был направлен пистолет. Он слышал ее крик, но слова мужчины разобрать не смог… О каком-то выборе шла речь — это точно. Хацуми пришел на следующий день, ближе к обеду. Шиничиро кратко рассказал, что произошло вечером, и сказал, чтобы он пошел к ней. Только вот стоял перед дверью в комнату минут пять и, собравшись духом, постучал. В тишине зашел в комнату. Элиса лежала на кровати, укутавшись до головы, но видна была капельница… — Что они тебе говорили, это ложь. Они меня тоже спросили, но я не ответил, и… — Хацуми стал говорить об этих людях, надеясь, что сестра поймет его отсутствие. Только вот его прервал тихий и уставший голос из-под одеяла. — Мне все равно. Уйди… я не желаю тебя видеть. — По щекам еще текли слезы, и она сжимала зайца, которого ей отдала Эмма вечером. Толком не хочет никого видеть, просто хочет к маме, с которой молча обнимет и не даст в обиду. Но она столкнулась лишь с холодными людьми, которым не интересна судьба девятилетнего ребенка. — Элиса, я пытался найти отца! Я правда не знал, что они пойдут к тебе и будут требовать такое. Пожалуйста, пошли домой. — Он начал с другой стороны. Лучше быть дома, тем более недавно он выкупил квартиру, которую отец его друга продавал. Лучше подальше уехать. Но он замер, когда увидел состояние сестры. — Я ведь тебе сказала уже! Отстань ты от меня! Я хочу побыть одна и подумать обо всем. Если так хочется мне рассказать о твоих путешествиях, то подожди. Уходи из комнаты. — Она вылезла из-под одеяла. Лицо… Над бровью пластырь, на щеке тоже пластырь, в одну руку вставлена игла, да и из футболки видны бинты. И вся красная и опухшая от слез, которые текли даже когда она спала. Ей снилась мама, с которой они встретились и даже получилось обнять, но стоило проснуться — как ее нет. — Твоей ложью сыта до неба. И легла обратно. А он в полном шоке вышел из комнаты. Она смотрела на него пустым взглядом. Но самое тяжелое во всей ситуации — то, что она не подпускает к себе, но сама не справится, какой бы сильной ни казалась. Но ее психические проблемы требуют человека рядом. — Если надо, она сама попросит. — Дедушка Мансук закивал и допил свой чай. Шиничиро посмотрел на Хацуми и опустил глаза. — Она будет одна и молча переносить, но она не понимает, что такой способ уничтожает ее. — Хацуми грустно хмыкнул и закрыл глаза. Как же он устал ото всего. А он просто хотел узнать про отца, а влип не в лужу, а в самый океан. Не стоило вообще лезть в эти криминальные дела — жилось бы лучше и спокойней. Он старается ради Элисы, но в итоге она страдает еще больше. Что ему сделать, чтобы она с этого дня была счастлива? Может, воспользоваться советом того главаря? Но с отцом нужно решить дело, Хацуми ведь так и не понял, где он… — Я не знаю, с кем ваша семья связана, и кому ты решил дорогу переехать, но вам стоит подумать о своей безопасности. — Дедушка посмотрел на Хацуми, который выглядел болезненно, медленно мешал кофе. — Элису лучше оставь с нами, тут ей будет чуть безопаснее. А ты попроси помощи у полиции! Ты единственный, кто у нее остался, а от вчерашнего шока она еще не отошла. Всю ночь плакала и звала вас с мамой. Подумай о ее психическом здоровье. Мансук ушел, а Шиничиро сел перед парнем и подвинул поближе тарелку с печеньями. Одному надо проходить через трудности, так еще и сестра, похоже, не здорова психически. Пока он пытается победить на поле, его убивают с затылка. Трудно играть в такую нечестную игру. — Если они играют грязно, то я сыграю так, что они будут задыхаться от моих действий. — Хацуми сжал руки в кулак и поднял взгляд. Темно-серые глаза впились в сторону гостиной. — Пусть я пройду через ад, но моя сестра никогда не увидит тех людей. Потому что я создам для нее ад, в котором она будет в безопасности.