1985

Прошло несколько дней. Некоторых из легкораненых солдат уже успели вылечить в колонии, отправляя жить к Пятому. Жители колонии, хоть и в менее агрессивной манере из-за вида раненых когда-то рабочих, начали жаловаться Абелю на непонимание ситуации. Абель же, дипломатично выражаясь, уходил от вопросов и всегда говорил, что все вопросы будут адресованы на пресс-конференции сегодня, где также будет сделано заявление о ситуации. Первый, не особо интересовавшийся методом работы демократии, лишь пожимал плечами и желал Абелю удачи, попутно интересуясь возможностью понаблюдать за встречей вместе со своими подругами. Абель не возражал, и даже разрешил демонтажникам ходить по колонии без взрывчатки на шее. Начало операции было решено отложить: передвижение раненых заняло весь оставшийся день, а все остальные были заняты передвижением всего того богатства, что хранила в себе база обеспечения. Первый даже не пытался вникнуть в то, что там валялось: там было абсолютно всё. Наверное. За это время те самые мобильные группы обороны колонии смогли хоть как-то освоиться с автоматами, гранатомётами, простейшими приёмами ведения огня из оружия и уходом за магазинами. Первый и сам посетил данное мероприятие, находя для себя много нового. На этом мероприятии он увидел Джейка и Джейн, которые, видимо, пришли посмотреть на обучение своих братьев и, возможно, поддержать их. Хоть и не сразу, но солдаты и рабочие быстро нашли общий язык, особенно когда дело доходило до развлечений. Первому нравилось это положительное событие: демонтажники особо с гражданами колонии не общались, получая в ответ уход дронов в другую сторону, как только они их завидят, а с солдатами получилось легче. Собранные материалы из их же разведки теперь лежали перед ним на столе в виде карты, которую за эти дни нарисовал Пятый, Абель и Тройка совместно, соединяя механическо-рабочий ум и черчение Абеля с военными познаниями в тактике Пятого и Тройки. Первый взглянул на карту лишь глазком и бегло, поэтому не смог оценить её полностью, но, увидев огромное количество знаков, которые он не знал, он понял, что ему особо и не нужно на неё смотреть: непонятные стрелочки с чёрточкой позади, такие же стрелки, но без черты, буквы «Т» и так далее. Абель должен скоро прийти. Может, объяснит. Помимо стола и Первого в комнате был Пятый и Тройка. Они общались о своём, делясь новостями за то время, что Тройки не было вместе с Пятым. Двойка отпросилась к Джейн, поскольку она обещала провести время с ней. Первый не был против этого. Всё равно план ей будет рассказан. Если это вообще можно планом назвать… — Приветствую всех, — сказал Абель, громко выдыхая, — все здесь, я вижу. Я еле пробился сквозь всех этих спрашивающих. — Давай тогда быстро, чтобы не терять времени, — сказала Тройка, подходя к карте, — и так… — Давайте я сделаю вид, что я понимаю вот эти все ваши… — Мы сделали легенду специально для тебя, — перебила его Тройка, указывая на небольшой квадрат слева снизу на карте. Первый удивился, делая себе пометку проверять карты лучше. — Угу… БМП, БТР, ПТУР… Ясно… — И ты даже не спросишь, что это всё значит? — К сожалению или к счастью, пока война ещё шла, я это всё понял из разговора солдат, которые постоянно ходили по нашей колонии. — Понятно, тогда давай кратко: у нас в строю сколько? — У нас в строю примерно сто семьдесят штыков, разной степени подготовленности, и один неполный отряд разведки — К нам пришла разведка? — удивился Пятый. — Нет, это просто несколько моих самых лучших ребят, дельные мужики. Я их посылать в бой не хочу, поскольку у них будет отдельная задача. — Что-то я не помню, чтобы ты нам про это рассказывал, — с укором посмотрела Тройка. — Потому что я придумал это только вчера, но я нашел им применение. — И какое же? — Точки высадки, — Абель указал пальцем на разные позиции, — они поставят туда противотанковые установки, а остальная их часть будет на миномётах. Вроде стрелять из них не особо сложно. — У нас есть артподдержка? Ничего себе, — усмехнулся Пятый. — Два десятка снарядов, ещё десяток дымовых. Всё. Куда вы вообще все снаряды истратили? — Куда-куда… На пробитие дверей, на уничтожение преград, в конце концов они очень быстро выходят из “срока годности”: они и так сырые, а мы их ещё используем. — Понятно. Не знаю, как Главный вас снабжал горючкой, но он делал это хорошо. — Дальние экспедиции бегали за город, искать брошенные склады с ГСМ. — Ладно, давайте обратно по плану, — вернул русло разговора Первый. — По плану так по плану: Первый, Двойка, Тройка и Пятый – вы поведёте взвода. Первому будет дана задача по беспокойному огню с правого фланга и дополнительная задача атаки в случае провала, Двойке – просто маячить с левого, Тройке и Пятому – самое сложное, поэтому они будут с усиленным взводом с самыми опытными солдатами штурмовать прямо в лоб, пока со всех других сторон отвлекают другие взвода. Первый взвод будет иметь позывной Патрон, второй — Стрела, третий — Ручей. Мой позывной – Лезвие. Ещё два взвода, «Астра» и «Меч», будут стоять сзади как заслон. Чтобы не было путаницы – все на себя наденут белые повязки. Всем будут выданы рации и РПГ одноразовые, а ещё по заряду сапёрному, если ваши рисунки об амбразурах и перекрытиях верны. Первому взводу будут выданы позиции с номерами от одного до десяти, до которых он должен пройти. Второму – от десяти до двадцати. Третьему – от ста до ста десяти. Должно исключить проблемы в рации при помехах. Выходить будем на рассвете в четыре утра, дальше – на ваших картах отмечено время, к которому вы должны прибыть к разным точкам. Штурм больницы должен будет состояться где-то в десять часов, если всё пойдёт по плану. При подъездах к начальным точкам командирам взводов надо будет забраться на верхние этажи и переговорить с разведчиками – что изменилось, что заметили, после чего одновременными выстрелами из ракет мы должны уничтожить либо технику, либо здания. Артподготовка только перед атакой на саму больницу, до этого не ждите и даже не пытайтесь. При проходе каждой точки докладывайте по рации. Карты тоже выдам на планшетах и дополнительно на бумаге вашим замам на всякий случай. Пятый достал с базы обеспечения парочку… тракторов? — Ну, официально МТЛБ – это артиллерийский трактор. У них ещё пара грузовиков была, но они все уже даже на цветмет не годятся. — Да уж… Короче, все дополнительные взвода поедут на броне и в броне МТЛБ, потому что все БМП, какие смогли собрать, уйдут к Тройке и Пятому, чтобы у них была максимальная сила. Наши техники прошлись по машинам и починили всё то, что смогли. Вопросы? — Точка эвакуации раненых? Точка отхода на исходные позиции? — спросила Тройка. — Мы ведь так и не определили её. — Не будет, — отрезал Абель, — это пан или пропал. У нас даже машин-то и нет для этого. — Как всегда: что-то должно быть, но его нет, — горько усмехнулся Пятый. — Если мы закончим эту войну, то нам это и не нужно будет. — Если. Главное слово. — Мы должны. Уже всем надоело это всё, все уже хотят жить по-человечески. — Каламбур. — Знаю. Ещё вопросы есть? — Как план назовём? — спросила Тройка. — Никак, — ответил Абель, — это не план, а какая-то пародия. Нормальные планы вырисовываются месяцами, а то и годами, да и соответствующая логистика должна быть. — Ну, как корабль назовёшь – так он и поплывёт. — Это не имеет значения. Дальше. — А если не по плану что-то пойдёт? Ты что-то говорил про мой дополнительный план? — спросил Первый. — Импровизация и твоё активное участие, Первый. Твой второй план заключается в уходе с помеченных на карте позиций в атаку, если повезёт – при помощи дымовых снарядов. — А если не повезёт? — А если не повезёт, то тебя это уже не будет беспокоить.

***

— Я иду на войну, ты знаешь? — спросила Двойка, смотря на потолок комнаты Джейн и распластавшись на её кровати звёздочкой. — Знаю, Двойка, знаю. Вы же не можете сидеть на месте, вам всё вперёд надо идти. — Надо заканчивать это всё, чтобы ты и я больше не нуждались в оружии. — Ты же самая кровожадная была изо всех трёх. Вижу, что ты немного поутихла. — Изменились приоритеты. — Я рада этому. — А я не особо. Джейн, распластавшаяся такой же звездой на кровати, но в другую сторону, сдвинула взгляд на Двойку. — Почему? — Это было бы так просто: пришла, убила сколько надо – домой. А теперь солдаты, рабочие, мы, люди, война, ещё кто-нибудь объявится… Устаёшь. — Ну это да, согласна. Разве что кроме первой части. Не люблю убивать. — Чем я буду заниматься после конца всего этого – я до сих пор не знаю. — Ты же говорила рисовать. — А я умею рисовать, думаешь? — Справедливо. Ну, научишься. Упорства тебе не занимать. — Надеюсь. Без дела можно и с ума сойти. — Можем вместе какие-нибудь проекты поделать, если тебе это интересно. — Пока что идей нет. Вообще ничего нет. — Всё проходит, Двойка. Ты все ещё думаешь, что бесполезна. — Да просто… — Двойка громко выдохнула, — пустота… Знаешь, ты выкричалась и разбила что хотела. А дальше-то что? — М. Понимаю. — Личный психолог, блин… — Разве это не сущность взрослых: делиться своими проблемами для того, чтобы не выгореть окончательно? — Откуда ты знаешь, сколько мне лет? — Не знаю. А сколько тебе? Двойка хихикнула. — Разве тебя не учили не спрашивать возраст? — Ой, начинается… — Да не знаю я, Джейн. Я про себя знаю только то, что у меня есть две руки-две ноги и хвост. И подруга, которую я хотела убить при первой встрече. — Спасибо, что не грохнула, — хихикнула в ответ Джейн, — а то я бы тебя с того света достала и прибила. — А есть вообще тот свет, как думаешь? — Я слышала про какое-то утверждение от какого-то умного профессора людей, придуманное ещё хрен пойми когда, что отсутствие веры в тот свет тебе не приносит никаких плюсов и только отправит тебя в ад, а присутствие веры в него спасёт тебя от котла. — Что это за вера тогда, если ты веришь только ради того, чтобы не гореть в аду? Кто это тебе вообще сказал? — Помнишь Элизабет? Ту заучку из школы? — Ну. — Она же по высшей математике и логике. Она мне и рассказала. — Понятно. Плохой какой-то аргумент. — Аргументы за и против религии стары как мир. — Ну да. Ничего нового не придумали. — Мне кажется это всегда про твой личный выбор, а не логику. Да и на войне не бывает атеистов, так ведь? — Не знаю, я с солдатами на эту тему не общалась. — Тема проекта в школе: наличие атеистов и верующих в армиях, сражавшихся в войне. Уже представляю лицо учителя. Двойка тщетно пыталась сдержать смех. — Совсем что ли с катушек съехала? — Ну а что? Почему мне надо слушать про какие-то доисторические племена и прочую фигню, если я могу что-то более близкое к нашему дню рассказать. — Древний Рим и его право все ещё с нами. Наверное. — Может, ты в прошлой жизни юристом была? — Скажи что-нибудь на юридическом. — Откуда я знаю? — Вот тебе и ответ. Джейн слегка ударила Двойку. — Дура. — Не знаю, кем бы я даже хотела быть в прошлой жизни. — А имеет ли это смысл? Та жизнь ушла, пришла пора писать новую. — Я… я не знаю, работает ли это так, Джейн. Ты не потеряла часть себя в небытие из-за… да сейчас даже не поймёшь из-за чего или из-за кого. Я хотя бы могла отталкиваться от этого, знаешь? Двойка тяжело вздохнула и закрыла глаза, боясь начать плакать вновь. — У меня хоть имя-то такое же было? Джейн не ответила, лишь внимательно слушая подругу. Двойка вздохнула вновь, открывая глаза и пытаясь выдавить из себя улыбку потолку. — С другой стороны, зачем волноваться о том, о чём ты даже не знаешь. Правда? — Правда. Беседа затихла на несколько минут, Двойка дотронулась до пальцев Джейн, слегка их переминая. Они были… да никакими они не были. Пальцы как пальцы. Двойке захотелось кричать от беспомощности, но она уже кричала и знала, что это ни к чему не приведёт. Ей хотелось знать про себя, но стоило ли это всех сказанных слов и несказанных про себя матов? Это какая-то бесконечная спираль, у которой нет конца. — Двойка. — Что? — Я хочу пойти с тобой. На войну. Двойка громко фыркнула, смотря куда-то вбок. — Я не беру тебя с собой. Не дай Бог ещё пулю поймаешь. — А мне-то как приятно знать, что ты можешь там остаться навсегда! — Джейн, я восстановлюсь. — А если тебя на куски порвут? Или в плен возьмут? У меня же нервы сдадут под ноль! — Джейн, у тебя только я есть? — Двойка схватила руку Джейн в твёрдой хватке. Вопрос застал рабочую врасплох. Спустя небольшую паузу, она увела взгляд в сторону. — Да, — Джейн взялась за руку Двойки в ответ. — Отца убедишь? — Я не хочу даже с ним об этом разговаривать. — То есть ты хочешь меня подставить, если он узнает? — А откуда он узнает, что я тебе это сказала? Двойка усмехнулась с улыбкой. — Главное — найди меня. А там уже по факту разберёмся. — Спасибо, Двойка. — Я все ещё против этого. Просто ты ведь всё равно придёшь и будешь опять со мной. — А ты против, чтобы я была рядом с тобой? —… — Я так и знала, — Джейн взяла руку Двойки посильнее, заставляя ту смущаться.

***

Пятый наблюдал за огромным скоплением солдат и сотрудников охраны колонии прямо перед воротами, ждущие распределения по взводам. Его взвод составит костяк штурмовой группы, которая пойдёт на больницу. Хоть и уверенный в способностях своих ребят, он не был уверен в их моральном духе. Прошло уже около недели, как они вновь познакомились с прелестями гражданской жизни: Пятый не стал их забивать бесполезными нарядами и дежурствами, да и какие дежурства без оружия? Это настроение видно и в солдатах, которые смогли быстро встать на ноги и теперь, можно сказать, были обязаны колонии за их поднятие на ноги. Когда Пятый говорил, что время от них ускользает, он имел ввиду ещё и факт деморализации. Да, они пойдут за ним, но не убегут ли они? Нет, командир должен быть уверен в своих солдатах. Иначе он не сможет командовать. А без командования процесс дезинтеграции будет ещё быстрее. Хватит думать об этом. Пятый подошел к одной из БМП и увидел Клета, разговаривающего с группой из трёх солдат не из их взвода и опершегося на заднюю стенку двери машины. Увидев приближение Пятого, другие солдаты слегка отошли назад, давая путь командиру. — Здорово, Клет. — Здорово, Пятый, — ответил он, отходя от двери машины, — как там по плану? — Пехота идёт вперёд, будут поддерживать с двух флангов и в тыл им будут бить ещё пара взводов. Дадут даже миномёт. — Ничего себе, звучит даже как план. Как называется? — Да хрен его знает, — решил не упоминать Пятый неудобный момент, — неважно всё равно. — М. Как в старые добрые? — Почему старые и добрые? Очень даже молодые и добрые, мы ж с тобой сколько раз уже могли погибнуть. — А сегодня пойдём на смерть в последний раз? — спросил Клет. В его глазах Пятый увидел хрупкую как хрусталь надежду. — В последний. А вы как, солдаты? — Да нормально, готовимся потихоньку, настроение правда хреновое… — А чё так? — Да как сказать… — ответил второй, заводя руку за затылок, — тут же много кто хоть и солдат, но в боях-то не бывал. Как только ваш взвод запустил весь этот маховик многие из них потерялись, а потом получали пули из ниоткуда от прошлых товарищей. А теперь идти ещё на пули никто не хочет. — Все мы были салагами, как же без этого. — И все они, — солдат кивнул на лежавших на полу солдат, — как и все в первый раз, бояться. С ними бы переговорить да успокоить, но это ж к каждому подходить и как замполит объяснять… — Слушай, Пятый, у тебя же хорошо получается, — ткнул плечом зам своего командира, — броневик рядом. — Думаешь, послушают? — Попытка не пытка, так ведь? Пятый вспомнил слова своего начальника смены. Что личный пример ведёт лучше любых наставлений, учебников и приказов. Теперь он умер, и Пятый, зная, что у людей есть душа, всегда за тобой наблюдающая, поднялся вверх на башню БМП, ожидая минуту-две, пока разговоры стихнут достаточно и солдаты обратят внимание на него. — Мужики, я понимаю, что многие из вас имеют страх и сомнения, но вы всегда должны знать, что мы не можем позволить себе дрогнуть в бою…

***

Первый наблюдал из-за ширмы за огромным скоплением рабочих и сотрудников охраны колонии прямо перед сценой, ждущие объявления Абеля. Количество рабочих в зале превышало все нормальные ожидания, и дроны стояли чуть ли не друг на друге, громко обсуждая кто что хотел и ожидая объяснения главы безопасности по поводу солдат внутри колонии, что, так-то, полный кошмар безопасности, который они могли представить. Первый обернулся и увидел Абеля с другими дронами-рабочими, обсуждающими какие-то важные вещи про речь. Первый понятия не имел об её содержании, но понимал, что от её результата будет зависеть готовность местного населения хотя бы особо не быть против силового решения проблемы. Ему до сих пор кажется, что рабочие боятся выйти за пределы своих железных рамок. Он мог их понять. Не каждый день хочется видеть, как пуля пробивает голову твоего друга. — Удачи, — сказал в спину Абелю Первый, когда тот прошел мимо него. Абель обернулся. — Спасибо, — кратко бросил он, проходя на сцену. Толпа резко замолчала, уставив свой взгляд на Абеля. — Здравствуйте, уважаемые жители колонии номер три. Как глава отряда самообороны, я обязан докладывать о всех происшествиях, происходящих со входами в убежище, которые могут подставить под угрозу нашу безопасность. За последнюю неделю у жителей накопилось много вопросов, заданных мне лично, через представителей или через письменные запросы. Хочется заверить сразу, что прибывшие в колонию военнослужащие угрозы не представляют, наоборот, скоро эти солдаты смогут обеспечить нам спокойное будущее, в которое мы будем шагать с уверенностью…

***

—…я знаю, что вы все видели, через что вы прошли, но время пришло всё это закончить: закончить войну, закончить смерть, закончить наши страдания, начатые когда-то не нами. Люди пропали, да, но мы живём в мире, построенном на их наследии, и мы не должны его потерять за просто так, убивая своих день за днём…

***

—…вскоре начнётся операция по ликвидации преступного режима, начатого, как оказалось, одним из офицеров одной из армий ввиду потери связи с людьми. Как оказалось, они, ранее всегда сопровождавшие нашу судьбу, более не существуют. Земля была уничтожена неизвестной силой…

***

—…мы сможем закончить это, мы сможем пройти всё, ведь если не мы, то кто? Пехота, слушай меня: мы прошли через ад, через бои дивизий и корпусов, через леса и города, через поля и горы. Будь ты на одной стороне или на другой – ты всё такой же солдат, как и все остальные: воин, чья жизнь будет иметь значение, когда война будет выиграна…

***

—…наше дело правое. Враг будет разбит.

***

—…победа будет за нами!