1985: Бешенство

Я смотрел на звёзды наверху, наконец-то медленно плывшие к луне. Мне кажется, что я вижу её в первый раз за всю свою жизнь. Даже бивший в лицо снег не забирал у меня мою, возможно, глупую, но всё-таки улыбку. Я всё никак не мог переварить тот факт, что теперь под моим командованием будет не две подруги, командование над которыми было чисто формальным и скорее коллективным, а около тридцати… я даже не знаю, как их назвать. Половина из них – бывшие солдаты, другая – рабочие, среди которых, оказывается, Джейк. Он стал волонтёром, пошедшим в мой взвод за местью, как он сказал. Отомстить за всех тех, кого солдаты закопали в землю за все эти годы. Я не решился сказать что-либо по этому поводу, разве что порекомендовал ему быть поосторожней. На войне легко стать тем, за кого потом пойдут мстить. Также мне выдали заместителя и советника – Клета, бывшего заместителя Пятого. Всем нам выдали кого-то военного, чтобы в случае проблем они могли применить свой опыт. Интересный солдат, очень… острый на язык. Весь взвод представляет из себя непонятное нечто, где многие даже не знают имён друг друга. Мне, как командиру, легче, ибо… да… я уже забыл имена командиров отделений… Разберёмся. МТЛБ оказался ещё хуже, чем БМП, особенно внутри, где приходится буквально складываться пополам, чтобы уместиться в снаряжении, которое нам выдали. Теперь мы все были в касках и жилетах, что, конечно, с одной стороны радовало, с другой – тащить это всё на своей спине, плюс гранатомёты, а некоторые взяли аж по два – такое себе занятие. Я с Клетом сидел на крыше десантного отделения. Клет рассказал мне историю о том, как такая машина взлетает на воздух при контакте с любой взрывчаткой, а учитывая, что город наполнен неразорвавшимися боеприпасами – это буквально гроб на колёсах. Иногда я удивляюсь армейской технике. — Мы на точке, — легко ткнул меня Клет, указывая головой на карту. — Лезвие, это Патрон, мы на точке, — сказал я по рации, пока Клет приказал всем спешиться. — Принял. Ожидайте других, — послышался ответ Абеля по рации. Мы слезли с машин и оставили их во дворе около многоэтажки, после чего весь взвод зашел внутрь здания. Я пошел на самый верх, где нас должен был ждать разведчик. Дом представлял из себя до войны обычные рабочие офисы, наполненные бумагой и бытовой техникой. Теперь это всё превратилось в мусор, ломаясь под ногами. На восемнадцатом этаже я нашел его в одной из комнат, наблюдающего за больницей в сидячем положении около пусковой установки из окна. — Пришли? — спросил он, оборачиваясь на меня с Клетом, — солдаты перестали практически высовываться из комплекса. — Сидят всё время внутри и даже в окнах не появляются? — спросил я, садясь на колено и ставя автомат на пол прикладом. — Угу. — Техника? — спросил Клет, подходя к разведчику в приседе. — Несколько БМП, но, по моим расчётам, они будут видны только с позиции второго взвода. — Надеюсь, что… Где-то вдалеке прозвучал громогласный взрыв. Мы переглянулись. — Ручей, Стрела? Как слышно? — спросил я по рации, слыша начало стрельбы и больше взрывов. — Ручей на связи. Что происходит? Стрела, выйди на связь. — Тройка разделила наше непонимание. Ответом на запрос были лишь длинные очереди автоматов и взрывы гранатомётов. Клет посмотрел на меня. — Похоже, твоя подруга попала. — Двойка, твою же мать, выйди на связь! — приказал я по рации, нервозно промазывая по кнопке несколько раз. Ответа не было. … … — Лезвие, это Ручей. На точке. — Ручей, Патрон, начинайте выполнение задачи. Стрела, если слышите меня – отходите. Я глубоко выдохнул под звуки пулемётных очередей. — Ей не в первой умирать. Стреляй из установки, мы займём ближайшее здание комплекса. — Там отделение или около того точно есть, так что будьте готовы. — Спасибо, будем. Выстрели, когда мы побежим, — я кивнул и ушел вместе с Клетом вниз, подзывая половину взвода для штурма здания. Другая половина будет нас прикрывать из дома, если кто-то подумает вылезти. Мы прижались к стене дома колонной, я в её главе. До здания было метров сто, но бежать в полном снаряжении, да по снегу… Я могу спокойно пролететь, но все остальные? — Готовы? — спросил я, перекидывая автомат за спину, — пошли! Мы начали бежать, на половине пути слыша пролёт ракеты над нами, взорвавшаяся где-то вдалеке. Кто-то стал стрелять в окна, из-за чего на нас полетела бетонная крошка. — Половина слева, другая справа, пошли! — крикнул я, разделяя нашу команду, чтобы мы все не заходили через одну дверь. Не дай Бог там пулемёт… Группа, кое-как поделившись, разошлась. Моя часть зашла через основной вход с давно выбитой дверью, быстро заходя внутрь и разбредаясь по комнате, представлявшей из себя проходную с гардеробом, где в конце были ступеньки и проход в другие части здания. Из него вышел солдат без повязки. Я не успел даже понять, что случилось, но он упал, скатываясь ничком вместе с автоматом. Слева от меня сидел на коленях Клет, из его автомата шел дым. — Готов, блять! — Молодец, давай вперёд! — сказал я, пробегая мимо трупа и заходя в коридор, из которого я резко отпрыгнул, когда очередь пролетела прямо передо мной, — слева, двое! Я ответил очередью из-за угла не высовываясь, пытаясь хоть как-то их задеть, но после неё отошел, когда мне в лицо прилетел кусок дерева из стены. — Щас покажу этим придуркам! — крикнул один из солдат, заряжая подствольный гранатомёт на своём автомате. Как только возникла пауза в автоматных очередях от противника, он высунулся из-за угла. Гранатомёт издал глухой звук выстрела. Взрыв не был такой силы, какой я его представлял, но шум в закрытом помещении всё равно начал звенеть в моей голове. Послышались ещё выстрелы, но уже с другой стороны. — Их застрелила вторая группа, пошли! — крикнул Клет, высовывая голову из-за угла. На месте взрыва теперь были два трупа, подстреленные подошедшей второй группой из другого входа. — Пойдём по лестнице наверх и зачистим здание. На каждый этаж по трое. Пошли! Команда прошла быстро и понятно, и мы начали подниматься по пожарной лестнице на другие этажи здания. Я, Клет и Джейк зашли на пятый. На улице уже вовсю шли звуки полноценного боя. Господи, Двойка… Я выстрелил очередь из автомата, когда увидел чью-то руку, высовывающуюся из-за двери. Опершись о косяк, я приказал кому-нибудь кинуть туда гранату. Джейк, высунувшись из-за моего плеча, кинул её в сторону двери. — Граната, блять! — послышался крик, когда я уже спрятался за проёмом от взрыва. Белый шум уже стал привычкой. Я вышел в коридор и хотел дойти до двери, чтобы добить врага. Почему-то под ногами пропала земля, а мир перевернулся сверху вниз. Голова стала болеть, как будто по ней прошлись кувалдой. Визор, ранее показывавший мне заброшенную и уничтоженную войной больницу, теперь лишь показывал ошибки на чёрном фоне. Этаж обрушился. Отодвинув от себя плиту, я начал кашлять, еле поднимаясь на ватных ногах. Вдалеке, в метрах десяти от себя, я увидел кого-то. С голубыми глазами, он также поднимался из останков здания, держась за голову рукой. Через пыль и помехи визора я не смог увидеть его повязки. Мы направили автоматы друг на друга, не решаясь стрелять. Немая сцена. А потом я решил задать, наверное, самый дурацкий вопрос за всю свою жизнь. — Ты за кого? — спросил я, кашляя. — А ты за кого? — Я за наших. — И я за наших. — За каких наших? — За своих… И он начал пятиться назад, упираясь в ещё одну упавшую плиту. Видимо, от страха, он нажал на спусковой крючок, посылая в меня очередь. Я же, точно от страха, нажал в ответ. Закрывшись левым крылом, я остановил его пули. Моя же очередь прошила его насквозь, заставляя упасть лицом в пол. Посмотрев на него с минуту, я вновь услышал взрывы и выстрелы снаружи, выбираясь из руин на все ещё стоящую часть здания. Наверное, не наш. — Первый, давай сюда! — сказал мне Джейк, убирая автомат в сторону и помогая мне забраться наверх. — Мы уж думали тебя заживо похоронили. Чё-то ты вообще хреново выглядишь. — Щас… — сказал я, садясь на пол и опираясь о стену. — Совсем дурак что ли?! — крикнул Джейк, хватая меня за руки и волоча по полу в другую комнату. — Всё здание теперь видно практически! А. Точно… Теперь же нет стен, которые бы закрывали справа. Клет был в этой комнате и стрелял из окна куда-то в сторону. — Группа, которая осталась в прошлом здании – идите к нам, распределитесь по этажам и поддерживайте беспокойный огонь, — приказал я и встал в полный рост, ударяя себя по голове кулаком. В глазах появились звёзды, но голова слегка прочистилась. — Блять, все упали! — крикнул как на зло Клет, когда по нашему зданию стало бить что-то автоматическое. Я резко присел, слыша десятки разрывов по стенам. — Бля, это ж АГС хуярит! И там группа наша! — крикнул вновь Клет, опершись о стену в двух метрах от окна и моргая при каждом взрыве. Как только взрывы прекратились, я нажал кнопку на рации. — Группа наружная, как там? — Мы перебежали, но у нас трое погибло от взрывов с неба каких-то. Сейчас зайдём внутрь. — Ебать он вовремя стал хуярить, — сказал Клет, высовываясь в окно. — Что это вообще было? — спросил я, заряжая автомат. — Автоматический гранатомёт, — ответил Клет, целясь куда-то вдаль. К нам в комнату вбежало ещё трое из взвода, один из которых подкатился к Клету на коленях, а двое других стали устанавливать пулемёт в окно. — Рэй минус, АГС ему прямо в голову прилетел. — Сука! Всех положим тут блять! Он выпустил длинную автоматную очередь по больнице, целясь в окна, куда начали лететь трассера из пушек БМП Тройки. Всё наше здание поддерживали их как могли, стреляя по окнам и крыше, чтобы они смогли дойти до главного здания. — Это Стрела, приём. Моя голова отказалась слушать весь шум вокруг и приказала нажать на кнопку. — Двойка, что случилось?! — крикнул я, жалея лишь о том, что не могу прижать её к себе. То ли от контузии, то ли от счастья. — Мы попали в засаду, нас неплохо потрепали, но пока что направляемся на точку. Конец связи. Я уж было думал, что я сошел с ума, но нет: Джейк тоже услышал это и улыбнулся. — Эта дура никогда не умрёт. — Патрон, это Лезвие. Поскольку Стрела не выполнит задачи вам придётся идти по плану Б. У вас есть десять минут перед тем, как перед вами начнут ложится дымовые снаряды, мы начинаем артподготовку по больнице. Ручей, береги головы. — Лезвие, это Стрела. Мы выдвигаемся к точке, мы выполняем задачу. — Стрела, ты понесла потери и не успеваешь по времени. Чтобы Ручей не попал под обстрел с двух сторон, нужно действовать сейчас. Вы присоединитесь к бою как сможете. Конец связи. — План как всегда идёт по пизде, — сказал Клет, меняя магазин под звуки стрельбы пулемёта и сбрасывая пустой в подсумок, — у нас РПО есть какие-то? — Нет, — ответил солдат, сидевший рядом с Клетом. — Сука. Ладно. — Та группа, что со мной была, через пять минут собираемся у главного входа в здание, поступила команда на штурм, остальные из окон нас прикрывайте, — сказал я по рации. — Ну что, полосатик, зададим жару? — спросил меня Джейк с непонятной для меня широкой улыбкой. — Поехали, — ответил я как обычно, вставая в полный рост и уходя вниз по лестнице. Звуки стрельбы гремели всё громче и быстрее. Бой достиг своей высшей точки. Если только не начнётся что-то ещё хуже. Через несколько минут уже весь взвод прижался к стенам около двух широких дверей, готовых бежать к больнице. — Смотрите, слева от больницы есть ещё какое-то здание: мы в него забежим, зачистим и уже с него пойдём в больницу. Перед зданием есть какие-то выбоины в земле, сначала к ним, а потом бегом к зданию. Как выбежим – в цепь постройтесь. Понятно? Понятно. Мы выбежали из здания и быстро разбились цепью, так же быстро добегая до той самой выбоины. Это оказались бывшие окопы, давно солдатами брошенные. Теперь половину высоты окопа занимал снег, но, если пригнуться, то прикрытие они давали. — В окна смотр… — не успел я договорить, как в правую часть нашей цепи полетели снаряды из пушки БМП. Все мгновенно прилегли к земле, пытаясь не высовываться под град снарядов. Из окон здания перед нами вылезли солдаты и стали стрелять прямо над нашими головами, прижимая нас к земле. Я достал гранатомёт со спины и выстрелил в силуэт машины, выехавшей из-за правого угла здания, мгновенно скрываясь обратно в окоп. Судя по ещё более точному огню, я промазал. — Да въебите уже по этой ебучей БМП! — кричал Клет, кроя свою голову от трассеров. Видимо, кто-то услышал его крики, и со здания позади кто-то выстрелил из РПГ, попадая в машину. Я высунулся из-за окопа и увидел, что из двигателя машины шел огонь, а экипаж стал эвакуироваться из машины, но застрелить мне их не дала пуля, приземлившаяся прямо перед моим лицом и из-за которой я быстро залез обратно в окоп. — БМП уничтожена! Кто-нибудь, выстрелите пару РПГ в окна! Я начал стрелять вслепую из окопа, пытаясь попасть хоть куда-то. Подствольные гранаты и ракеты полетели в здание, затыкая автоматчиков, после чего к нам присоединилась группа из здания позади. Нам нужно было зайти в это здание. Постреляв по окнам ещё с минуту, мы услышали свист мин над головами, и прямо перед нами начали рваться дымовые снаряды. Группа, запуганная до смерти миномётным обстрелом, спряталась в окоп, думая, что это летит на нас. Я повернулся к Клету, заметившему то же самое. — Нам нужно бежать! Сейчас! — Быстро все! — крикнул он, убирая автомат на спину и доставая пистолет из кобуры, — Быстрее! Он прошелся по окопу, заставляя солдат выходит из укрытия, выпрямился и встал на бруствер окопа, поднимая руку с пистолетом наверх. Вся группа наблюдала за ним не отрываясь, будучи свидетелями чего-то странного и захватывающего. Крикнув «ура», он побежал вперёд в дым под свист мин, поднимая за собой солдат в атаку, которые стали кричать вместе с ним и пошли за ним. Я вышел из окопа и побежал вперёд, слыша неугасающие крики. Наш слабый моральный дух резко пропал, заменяясь бешеным исступлением в груди. Наше отделение вновь выстроилось в цепь, а Клет стал бросать гранаты в окна здания, как это сделал и я, кинув гранату на второй этаж и попав прямо в окно. Последовавшая потом бойня навряд ли может быть описана как хоть как-то организованная: солдаты бились друг с другом буквально в упор, не успевая даже моргнуть, бегая между этажами и стреляя в кого они видят. Где-то взорвалась граната, где-то ещё одна. Но бой потихоньку затихал. После некоторых наших потерь мы смогли добить остатки противника, полностью выбивая их из здания или убивая их в здании. Я выглянул из окна: наступавшая на больницу группа потеряла две машины, теперь вытаскивая раненых членов экипажа из них под прикрытием дыма. Огонь автоматических пушек никак не прекращался, накаляя пушки БМП до красного цвета. Мою душу успокоило то, что я видел живую Тройку, хоть и настолько вдалеке. — Приказы, ваш благородь? — спросил меня похлопавший по плечу Джейк, зашедший в мою комнату. — Ну, до больницы остался один рывок – вон дверь. В неё прорвёмся – и это победа. — Будет и на нашей улице праздник! — улыбнулся Джейк, доставая новый магазин для автомата. — Вся группа, подходите на первый этаж, остался последний рывок. — Что, без прикрытия? — спросил Джейк. — Выстрелим пару РПГ в окна. Всё равно будем внутри. — Понял, — сказал он, доставая гранатомёт со спины. — Кэп, у нас потери. Пара мёртвых и раненый на первом этаже, — услышал я звуки из рации. Мы переглянулись и быстро спустились на первый этаж. Мои подчинённые положили около стены четверых: трое уже имели на экранах сообщение о фатальной ошибке, а четвёртый был с прострелянной ногой, обматывая бинт вокруг неё. — Как же ты так, Клет, — спросил я, быстро подходя к нему и садясь около. — Да… Ебучая шрапнель от гранаты, нормально всё… Я посмотрел на его лицо и грудь: визор был полон маленьких осколков, а бронежилет разодран до безобразия. — Не будешь ты за меня третий тост пить, не переживай, — прокашлялся он, доставая свой РПГ со спины и кладя его на землю, — вам это больше понадобится. — Вы двое, ко мне, — сказал я первым двум солдатам, — вы будете охранять его. После конца всего этого мы вас заберём. Солдаты кивнули, помогая Клету встать и уводя его в более безопасную комнату на верхних этажах. Да уж, здесь явно не курорт… — А эти как? — спросил я, смотря на мёртвых рабочих. — Их всех застрелили в упор, — сказал мне один из солдат, — вообще без шансов. — Ладно, не время скорбеть об умерших, — сказал я, вставая на ноги, — заканчиваем. Сколько нас ещё осталось? — Двадцать. — Двадцать… Мне нужны ещё трое, которые выстрелят из РПГ в окна больницы. Возьмите РПГ Клета. Поехали. Мы быстро вышли из здания и прижались к какому-то забору, увидев нашими глазами рассвет. Он выходил с другой стороны, противоположной нашему движению, но он хорошо освещал окна внутри самой больницы. — По парам – пошли! Четыре РПГ вышли из труб как по очереди, и все двадцать, включая меня, рванули к больнице, быстро доходя до неё и прижимаясь к стенам. Мне сказали, что так сложнее стрелять по тебе с этажей. Была лишь одна дверь внутрь, которая была завалена мешками с песком. Я достал из подсумка заряд и прокрутил его, начиная запал. — Отойдите слегка, — сказал я настолько тихо, насколько это возможно, чтобы это услышали двадцать солдат в ужасном шуме боя, который теперь был буквально над и перед нами, — Ручей, это Патрон, мы заходим внутрь больницы, не перестреляйте нас. — Патрон, поняла, мы не стреляем по первому этажу. Мы скоро тоже зайдём. Взрыв. Первый этаж представлял из себя огромный коридор с окнами на взвод Тройки и Пятого, которые давали очень удобный угол на них, но теперь около окон были лишь трупы, поэтому я сразу дал команду разделиться на три части, поскольку оказалось, что в здании три лестницы: две пожарные и одна основная. — И не лезьте на рожон особо, нас мало, скоро Тройка должна подойти. Смотрите под ноги, — сказал я, отпуская солдат. Словно в подтверждение моих слов огонь по верхним этажам усилился в тысячу раз из всех видов вооружения, а за канонадой пушек и автоматов я услышал громкое и бешеное «ура», бегущее на нас. — Это Стрела, — услышал я голос Двойки, — мы подходим к больнице. Мы близко. — Стрела, Патрон внутри, Ручей сейчас зайдёт, если уже не зашел. Мы готовы вас встречать. Ручей, мы заходим выше. — Патрон, мы прекращаем огонь по второму, заходите. Наша группа из шести быстро поднялась на второй этаж, проверяя коридоры и комнаты: трупы, гарь, несгоревший порох из пустых и дымящихся гильз. Мы кидали гранаты в каждую комнату перед заходом, убивая всех ещё до нашего захода в комнату. Мы позабыли всё: мы орали что-то нечленораздельное, но наше бешенство превращало звуки животных в сигналы. Мы простреливали стены. Мы добивали раненых, даже не смотря в их глаза. Нам было плевать. Мы сошли с ума. Наши союзники стали заходить через первый этаж и подниматься по лестнице, быстро подавляя подавление всех, кто стоял на нашем пути. Это последний рывок до крыши. Это конец. Это… — Первый!