1985: «Сломанная стрела»

Город встречал нас холодным утром. И не потому, что я резко стала чувствовать тепло или холод, а потому что все понимали, что могут отправиться в один конец. Мораль была совсем никакая: сотрудники охраны колонии не особо понимали план или стратегию. Мне выложили его прямо перед выдвижением колонн, и мне он не понравился. Не потому, что я что-то понимаю в военном планировании, а потому что моё настроение упало ниже плинтуса. Джейн не обманула. Я припрятала дополнительный комплект для неё, давая ложные обещания Абелю о каком-то волонтёре. Но я до последнего надеялась, что она не будет выполнять своё обещание. А эта… эта скотина его выполнила! Я невероятно зла на неё, но в глубине души понимаю, что, наверное, это естественный ход вещей. Мы вроде как друзья… «Друг познаётся в беде», — вспомнила я её слова. Да нужно мне это познание, когда ей голову оторвёт шрапнелью, как когда-то мне пулей… Нам всем выдали по заместителю. В моём случае это был солдат с позывным «Эйтбол». Какие-то мои попытки разговорить его особого результата не дали, да и хрен с ним. Я отдала ему все карты и сказала, чтобы он вёл колонну. После появления Джейн я не хотела вообще ни с кем общаться. Я хотела уйти в пустошь и спрятаться там ото всех куда подальше. Одной легче. Машины, которые нам выдали, действительно напоминали трактора: звук их двигателей и гусениц был от них. Однако места в них, естественно, не было: десант в одной из машин просто лежит, видимо, отдыхая перед боем, хотя в нашу задачу он вообще не входит. Мы просто должны быть. Всё. Я усмехнулась. Мы просто должны быть. Это мне Абель так очень тонко намекнул на мою полезность? Мне даже понравилось. Два других взвода должны выполнять ту же задачу, что я, но где-то с тыла. Не знаю, как они доберутся до туда или что они именно там будут делать, но, наверное, то же, что и я. А я планирую просто пострелять из многоэтажек куда-то в сторону. В какую-нибудь, мне плевать. Казалось бы, вот он, момент: докажи себя – запишись в команду Тройки, иди вперёд, прояви себя. Предложи использовать свою команду как штурмовиков. Ага… Смешно: предложишь использовать свою команду как штурмовиков – не одобрят, ибо план уже расписан. Не предложишь – следуешь плану, где ты самый последний элемент. Где-то внутри меня уже появляется второй голос, взращённый моей ненавистью к миру, вам, ним – ко всем и всему. Он шепчет мне разное. Что я достойна большего, что я достойна чего-то. От этого я становлюсь ещё более злой, что кто-то мне пытается что-то доказать, пока я сплю или зависаю с Джейн. Механические фантомные голоса чинятся, вроде. Если что, у меня всегда есть возможность отрезать себе голову и починить всё жесткой перезагрузкой. Я начала осматривать свой автомат: он отличался от моего прошлого тем, что его приклад можно было сложить. Ещё нам всем выдали по тяжелым бронежилетам. Они были не особо удобными, но ремень автомата уж очень хорошо подходил под бугорки на плечах. Не знаю, как они называются. Как-то, наверное. Шлем мне понравился. Под него можно убрать бесящие меня волосы, и никто даже на заметит. Правда, на нём какие-то чёрные засохшие пятна и куски металла, но это уже другой вопрос. МТЛБ повернула по дороге, слегка тряся всех тех, кто сидит наверху. Джейн уткнулась мне макушкой головы в плечо из-за инерции, быстро от меня отпадая. Я повернулась к ней и помогла ей вернуться в состояние. — Прости, — сказала она извинительно, поправляя шлем на голове и автоматный ремень. — Нормально всё, — сказала я, отворачиваясь. — Ты злишься? — спросила она, подползая ко мне немного ближе. — Немного, — не стала врать я. — Ты волнуешься за меня? Я вернула взгляд на неё. Она смотрела на меня с немым вопросом, будто ожидая чего-то большего, чем простого «да». Я уж было хотела открыть рот, но, видимо, с этим придётся подождать, ведь кто-то спереди колонны закричал. И это волновало меня наименьше всего. Все, кто сидел на броне, спрыгнули вниз, видя, как головная машина быстро превратилась в плавящийся кусок металла, из которого выходили солдаты и члены экипажа. Все как до одного горящие заживо и кричащие. — Засада! — закричал кто-то, пока мы прятались в кювете дороги и пытались понять, что вообще происходит. По нашей машине стал бить пулемёт, проходящий через броню как нож через масло. Из близлежащих окон на правой стороне стали появляться желтые вспышки огня из автоматов и винтовок. Во вторую машину прилетела ракета из РПГ. Нас прижали. Я убрала автомат за спину и выбежала на дорогу, прикрывая себя крыльями и привлекая весь огонь с окон на себя как, видимо, важная цель. — Бегите к задним зданиям! — прокричала я, когда моя машина взорвалась от попадания ракеты. Я ответила выстрелами с ракетомёта, пытаясь обвалить хоть одну оконную раму. Особо не получив результата, я стала отходить, попутно убеждаясь, что кто-то всё-таки сумел отбежать за здания на левой стороне дороги. Рация не вовремя начала трещать, упоминая мой позывной. Не до этого сейчас. Я отошла до угла здания, где меня за жилет вытянула из-под огня перепуганная до смерти Джейн. За ней стояла группа выживших от засады. Другие, ещё с дюжину, были левее от нас за другим зданием, метров десять. — Ты как? — спросила она, нервно осматривая меня, когда я убрала крылья. — Нормально я, нам нужно стрелять в ответ, — я достала со спины РПГ и крикнула всем, — выстрелите в здания с гранатомётов! Мне когда-то показывали солдаты, как с ним обращаться. Так, вроде сначала нужно разложить тубус, поставить на минус… Положив палец на кнопку, я высунула ногу и оперлась на неё, выстреливая в сторону здания и затыкая пару автоматов. Джейн и парочка других солдат последовали моему приказы, выстреливая свои гранаты в неугодное нам здание. — Вы! — крикнула я группе слева от нас, — зайдите внутрь здания и стреляйте по окнам, мы их обойдём! — А что насчёт разведчика? — спросила Джейн, когда я повернулась. — Нету больше никакого разведчика, — резко отрезала я, обходя цепочку солдат, — за мной. Пока первая группа развлекала чужих солдат перестрелками из окон, мы сделали небольшой крюк по улице и перешли дорогу, тихо и медленно подходя к зданию, из которого в нас стреляли. Где-то вдалеке стали слышны очереди из автоматов. Видимо, план пошел в действие. — Смотрим под ноги, — сказала я, заходя на первый этаж. Представленный пейзаж никому не интересен: такое же расстрелянное здание. Интересны же были выстрелы с этажей повыше, на которые мы поднялись по основной лестнице. Будучи впереди колонны, я поднялась на пролёт первой и увидела спину двух солдат, стрелявших из окна по нашей группе снизу. Я подставила палец под свой рот и показала своей группе, попутно приказывая пойти дальше по коридору направо жестом руки и убирая автомат за спину. Я медленно прошла в коридор, оглядываясь вокруг: чисто. Если тут начнётся бой, то будет туго. Я тихо подошла к солдатам и достала клинки на обеих руках, захотев срезать им головы. Один из них очень не вовремя стал менять магазин, смотря куда-то вниз на один из своих подсумков и замечая боковым зрением меня. Я сделала резкий рывок вперёд, отрезая правому голову как кукле. Левый же, увидев меня, смог пригнуться и увернуться, пытаясь ударить меня прикладом автомата. Я закрылась от него клинками, блокируя приклад прямо перед моим визором. — Они здесь! Они здесь! — Заткнись, блять! — прокричала я, ударяя его по ноге и отрезая ему голову. — К бою! Я спрятала клинки и быстро достала автомат со спины, видя, как Джейн перебегает ко мне по ещё пустому коридору, через секунду после чего по нему стали летать пули. — Зря ты это сделала, — сказала я Джейн, высовываясь из-за косяка и начиная стрелять в коридор, — я вас всех перестреляю, суки! — Держи, блять! — закричал кто-то в ответ из-за одной из комнат, быстро высовывая руку и также быстро её пряча. — Граната! — крикнула я, прячась внутри комнаты и закрывая Джейн собой и своими крыльями. Взрыв сотряс нас, и с потолка посыпалась бетонная крошка и пыль. Я быстро восстановилась и отпустила Джейн, вновь высовываясь в коридор. Джейн, желая мне помочь, села на колено и начала стрелять подо мной, прижимая солдат, теперь запертых в комнате. — Группа, дойдите до дверей и закиньте туда гранаты, чё вы, блять, стоите?! — крикнула я, на секунду смотря на группу, застывшую на пролёте лестницы. Мои слова подействовали на них как пинок, заставляя идти вперёд и доставать гранаты. Выкинув из-за угла одну прямо в комнату, кто-то крикнул, а я оттянула Джейн от прохода и начала менять магазин в автомате. Взрыв. — Джейн, давай за мной! — крикнула я, выбегая из комнаты и заходя в следующую. Два солдата сели в одном углу комнаты, прячась от взрыва. Оба были порваны в клочья осколками, но они все ещё дрыгали и громко орали от боли, зарываясь в себя в позе эмбриона. Я пристрелила их и выглянула из окна. Наши стали более бойко отвечать на огонь из окон, теперь даже поливая пулемётным огнём того, кто хотел вылезти. Отлично. Видимо, понимая, что мы их давим, солдаты стали активно отходить из комнат ближе к нам, подавляя нас как можно, чтобы уйти из здания. Я нажала кнопку на рации. — Группа, которая осталась на улице: закройте им выход, мы их прижимаем! Я высунула руки с автоматом под шквал пуль и пустила очередь в коридор, пытаясь задеть хоть кого-то. Гранаты стали летать без команд, взрываясь постоянно и беспорядочно где угодно. Одному из наших не повезло: когда он попытался выкинуть гранату из-за угла лестницы ему прострелили руку. Хорошо хоть, что он не отпустил гранату и смог её прокатить по коридору, не взрывая всю нашу команду на лестнице. Я заменила магазин на новый и вновь высунулась из-за дверного проёма, стреляя по вспышкам желтого огня в дыме, из-за которого ничего теперь не видно. Гранаты, стрельба и пыль от здания превратили коридор в туман, где дальше метра ничего не видно, кроме ярких желтых вспышек автоматов. Гранаты заполнили всё вокруг дымом и шрапнелью, из-за чего даже высовываться было опасно. — Командир, мы зашли в здание, мы к вам идём, — послышался голос из рации. Они всё-таки заходят. Я достала из жилета гранату и бросила её в самый конец, видя, что солдаты под прикрытием дыма пытаются убежать. — На, блять, держи глаза шире! — крикнула я, быстро уходя за укрытие и считая про себя время до взрыва гранаты, как будто это детская считалочка. Раз – и свет погас. Два – я ещё жива. Три – разбрелись огни. Взрыв. Я резко выбежала из комнаты и криком позвала за собой других, надеясь просто задавить солдат числом. На большее у меня ума всё равно не хватит. Десятки автоматов стали стрелять в конец коридора, трассеры пролетали прямо около моей головы, встречаясь с телами солдат, которые вылезли из комнат. Некоторые из них рикошетили прямо около меня и врезались мне в грудь, но мне было плевать, на секунду мне показалось, что я сошла с ума, но сумасшествие закончилось тогда же, когда я услышала самый громкий в своей жизни звук. Я не знаю, какой частью автомата он выполняется, но он означает, что больше у тебя патронов нет. Я резко вбежала в комнату, сбрасывая на бегу пустой магазин из автомата и теряя его где-то на полу коридора, быстро выдёргивая новый и с силой запихивая его в автомат, передёргивая затвор. Послышались выстрелы с другой стороны, и солдаты стали неистово кричать, будто переходя в штыковую. Я вышла из комнаты, слыша, что автоматные очереди с другого коридора прекратились. — Быстро, ко мне! — крикнула я назад, подбегая к повороту. Я бегло высунула голову и быстро прижалась к стене, отходя назад и получая очередь в себя. — Свои! Свои! Я же видела у тебя повязку! — Кто свои-то?! — крикнули с той стороны. — Да я это, блять, Двойка! Вот повязка! — крикнула я, высовывая руку в коридор. — Извиняй, командир, не признал, — послышалось с той стороны. Я выглянула из-за угла и увидела несколько рабочих, проходящих сквозь целую братскую могилу. — Мы застали их врасплох и расстреляли их в упор, но пара из них успела зажать гашетку… — Бывает, — сказала я, видя, что один из трупов без повязок дёрнул ногой, — ну-ка… Я перехватила автомат за цевьё в правой руке и левой перевернула солдата, видя, что он в предсмертных судорогах. — Господи… — прошептала Джейн, видя, как солдат с полным животом свинца держится за него и дёргает ногами. Я наступила ему на голову и стала давить на визор. Он стал что-то мычать, но очень быстро стекло треснуло, показывая красный текст. Джейн заметно дёрнулась, когда услышала треск. — Нам нужно выйти и проверить, что осталось от нашей колонны, — сказала я, поворачиваясь на лестницу и идя к ней, — может, хоть какая-то машина осталось боеспособной. — МТЛБшки не держат вообще ничего, — сказал один из, видимо, прошлых солдат, которых к нам прикомандировали, — навряд ли. Проверим. Мой зам и все карты, видимо, сгорели в первой машине. Ничего, на выстрелы будем ориентироваться. Выйдя на улицу, я не заметила ничего, кроме трёх горящих кусков металла с обожженными трупами вокруг них. Походив вокруг, я поняла, что с этим больше ничего не сделаешь. В кювете и левее от него есть ещё несколько трупов тех, кто не успел убежать за здания. Я посмотрела внутрь первой машины: вон он, мой зам. Сгорел заживо в чём-то вроде десантного отделения, сжимаясь в позе эмбриона с открытым ртом. Его голова имеет пулевое отверстие, а справа, в броне, пробитие от бронебойной пули. Что ж… это половина взвода, потерянная за… секунд сорок? Отличная работа, Двойка! Просто, блять, замечательная! Я громко фыркнула и нажала на кнопку рации. — Это Стрела, приём. — Двойка, что случилось?! — услышала я нервозно-счастливый голос Первого. — Мы попали в засаду, нас неплохо потрепали, но пока что направляемся на точку. Конец связи. — Патрон, это Лезвие, — теперь это был голос Абеля, — поскольку Стрела не выполнит задачи вам придётся идти по плану Б. У вас есть десять минут перед тем, как перед вами начнут ложится дымовые снаряды, мы начинаем артподготовку по больнице. Ручей, береги головы. В смысле не выполнит задачи? А мы, блять, половину взвода из-за чего сейчас потеряли? — Лезвие, это Стрела. Мы выдвигаемся к точке, мы выполняем задачу. — Стрела, ты понесла потери и не успеваешь по времени. Чтобы Ручей не попал под обстрел с двух сторон, нужно действовать сейчас. Вы присоединитесь к бою как сможете. Конец связи. — Сука тупая, — прошептала я, даже не зная, к кому эта фраза адресована. — Что теперь? — спросила Джейн. Я обернулась на неё и впала на секунду в какую-то… апатию? Эйфорию? Её слегка помятый бронежилет зелёного цвета резко контрастировал с горящей за ней машиной. Её взгляд, её розовые глаза, полный сочувствия ко мне, пропадали в языках пламени позади. Труп, лежащий также сзади неё, вернул же меня обратно на Землю. Ха… На Землю… Буду слишком много тупить как сейчас – этот труп будет нам с Джейн братом по судьбе. Я прислушалась к выстрелам. — Мы идём туда, — указала я автоматом, показывая в сторону бойни, — больница не должна быть далеко. — Я с тобой, — сказала Джейн, кивая мне. Я знаю, Джейн. Я знаю… — Все, кто выжил – постройтесь перед зданием, на всё про всё вам две минуты, — сказала я по рации, собирая отряд. Нам нужно идти вместе, чтобы иметь хоть какие-то шансы. Раненная и слегка напуганная толпа собралась у входа, смотря на меня. — Так как наши машины сгорели, то нам придётся идти пешком, к счастью, большинство маршрута и так прошло, поэтому мы пойдём на выстрелы. — Товарищ командир, — обратился ко мне один из солдат, — может, отход? У нас половина личного состава погибла, другая половина кто ранен, кто контужен. Я осмотрела беглым взглядом строй: некоторые из солдат держались за побитые шрапнелью руки, кто-то из них получил пулю прямо в бронежилет, но она остановилась. — Нам такого выбора не предоставили, нам сказали идти, — решила полусоврать я, — все идут вперёд. — Но… — Я сказала мы идём, — отрезала я резко солдата, — и никаких слов более. Вперёд. Всё равно уже не успеем, наверное, к основному торжеству. Мы выдвинулись на звуки выстрелов, идя разобщённой цепочкой, как стая каких-то проходимцев, а не солдат. Ну, большинство солдат были как раз в первой машине, которая подорвалась на мине. Теперь большинство оставшихся – это те самые, кого Абель выделил из своего органа самым бесполезным взводам, а именно мне и двум другим, которые полностью состоят из его дронов и которые должны будут наступать вообще с другого направления. Я остановилась около угла дома и выглянула за него: широкий пустырь между домами, когда-то, наверное, называвшийся детской площадкой, покрылся толстым слоем снега. Где-то вдалеке я могла увидеть пожар в стороне звуков очередей всех калибров. После этого пустыря был многоэтажный дом, стоящий к нам торцом, через который можно было бы скрытно перебраться ещё ближе к больничному комплексу. Не нравится мне это всё… — Мне не нравится этот проход, мы пойдём по ближайшему зданию, — приказала я, прижимаясь к стене дома и пытаясь как можно быстрее пройти до правого здания. Мне показалось, или в левом доме я видела ствол винтовки? Мы быстро оказались у входа в здание, ещё быстрее заходя в него и распределяясь по коридору. Тихо. Медленно проходя вперёд под звуки разбитого стекла и бетона, я подходила к центральной проходной: видимо, это было какое-то общежитие. Я услышала знакомый мне ещё с первых минут на планете хлопок. Готовясь кричать и отходить назад, я не успела даже открыть рот: граната ввалилась из-за угла на меня и мгновенно взорвалась у меня под ногами. Я упала, теряя всякую концентрацию. Белый шум заменил мне звуки выстрелов, которые начали бить мне по вискам. Пустота заменила мне зрение, когда кто-то схватил меня за руки и оттащил куда-то в сторону, смотря на меня умоляющим взглядом. Легкость бытия заменила мне все заботы. В чём смысл доказывать что-то кому-то? Все всегда останутся при своём мнении, и это не меняется. Как там в песне? «Я весь расстрелян, я весь разрублен…» «Я бесполезен…» Ха… … … RBT////SCSFL Я резко вдохнула, как будто цепляясь за вторую жизнь. — Двойка! — крикнула на меня Джейн. Она плакала, тряся меня за плечи. — Я здесь, Джейн, я здесь, — ответила я, пытаясь встать на ноги. Одна из пуль залетела в комнату рикошетом, останавливаясь около моих ног. — Господи… — прошептала она у моей груди, когда она обняла меня со всей силы. — Джейн, у нас нет времени, по нам… — Закрой рот! — крикнула она, сжимая ещё сильнее. — Ты только что умерла, дай хотя бы успокоиться. Я решила не сопротивляться, хотя очень хотела. Не самое время показывать эмоции, когда тебе в комнату может залететь граната. Джейн, перестав плакать, отпустила меня и посмотрела мне прямо в глаза уставшим взглядом. — Ещё раз умрёшь – я тебя прибью, — грустно сказала она весёлым голосом. Она повернулась ко мне спиной, поднимая с пола автомат. Мой же все ещё был на мне, но уже повреждённый осколками. Ничего, стрелять вроде может. — Постарайся больше не ловить гранат, — сказала Джейн, подходя к дверному проёму. Я была в отключке лишь несколько минут, и за это время бой лишь набрал обороты. Из-за взрыва гранат и дыма по всему пространству не было видно дальше метра. — Отойди-ка, — сказала я Джейн, становясь перед ней и доставая из её жилета гранату, — сейчас побежишь за мной. Выдернув из неё чеку и скобу, я подождала секунду и выкинула её, не слыша ничего из-за автоматных очередей в закрытом пространстве. — Граната! Граната! — начали кричать солдаты, мгновенно прекращая стрельбу и убегая в разные стороны из коридора. Взрыв. — За мной! Все! — крикнула я, выходя из комнаты и быстро добегая до проходной. Солдаты в спешке убежали на второй этаж, видимо, понимая, что мы бежим на них. Я быстро последовала за ними, стреляя на бегу по спине какого-то солдата, когда я на секунду увидела его на пролёте лестницы. Он упал на другого, забирая его с собой, когда я застрелила его при попытке встать на ноги. — Давайте сюда! — крикнула я, вставая к стене на лестнице и меняя магазин на ходу. Осталось ещё парочка, укрывшиеся в ещё одной комнате. Джейн прибежала первой, стреляя глазами по всему коридору. — Они в той комнате, — сказала я, выстреливая очередь в сторону врага. Комната находилась в трёх метрах правее от лестничной клетки на левой стороне здания. Солдаты попытались огрызнуться, стреляя в ответ, от чего мы с Джейн прибились к стене лестницы. — Дай мне ещё одну гранату, — сказала я Джейн, протягивая руку. Я выдернула из полученного чеку и кинула в комнату, сразу опирая автомат о стену и готовясь стрелять по выбегающим солдатам. Они не выбежали оттуда. Взрыв. Я подбежала к дверному проёму и выпустила весь магазин внутрь вслепую, видимо, попадая в кого-то. Белый шум в голове ушел через пару секунд, заменяясь истошными воплями боли раненых солдат. Я зашла внутрь и быстро закончила их, отрезая им головы от тел: магазин был пустой. — Это можно было сделать как-то… более гуманно, — сказала Джейн, когда я бросила на пол свой автомат и брала чужой, менее повреждённый, меняя в нём магазин. — Не бывает ничего гуманного на войне, — сказала я, загоняя патрон в автомат, — это удовольствие определения гуманного я оставлю людям. Это всё? — Вроде да, — сказала Джейн, спиной отходя к входу и проверяя коридор, где также появились солдаты моего взвода, — говорят, что всё чисто. — Группа, собираемся у правого выхода из здания, — сказала я по рации, убирая автомат за спину и говоря Джейн: — пошли. — Пошли, — согласилась она, выходя из комнаты вместе со мной. После перегруппировки мы вновь пошли на звуки боя у больницы, теперь уже буквально видя её крышу. Шестиэтажное здание, разбитое и расколотое пулями и осколками, было последним бастионом, который мы возьмём боем. Мы победили. —  Это Стрела, — нажала я кнопку на рации, — мы подходим к больнице. Мы близко. — Стрела, Патрон внутри, Ручей сейчас зайдёт. Мы готовы вас встречать. Ручей, мы заходим выше. — Патрон, мы прекращаем огонь по второму, заходите, — услышала я голос Тройки из рации. — Что же, это последний рывок, — сказала мне Джейн, когда я поставила ногу на парапет и смотрела в даль, видя, как солдаты Тройки забегают как бешеные в больницу, крича что-то. — Наконец-то. Хоть белый шум в башке перестанет звенеть от всех этих выстрелов. — Согласна. Мы подошли к первому этажу больницы. Весь бой уже перетёк на верхние этажи. Раненые и догоняющие солдаты метались по этажу, мешая мне проходить к основной лестнице. — Где Тройка? — спрашивала я у солдат, получая лишь неясный ответ, что где-то сверху. Поднявшись на второй этаж, я увидела желтые огни на голове одного из дронов, готовясь к рывку на третий этаж. Судя по количеству трупов, именно в больнице больше всего солдат врага. — Тройка!