Часть 18:День Яйца и дар любви

На следующее утро Сергей проснулся от того, что три пары драконьих глаз с разной степенью нетерпения и задора смотрели на него. Ночь, Жара и Сосулька стояли у кровати, переминаясь с лапы на лапу. «Сергей, угадай, у кого сегодня День Яйца?» — начала Ночь, её звёздные глаза подмигнули ему. Сергей, протирая сонные глаза, сел. «День... чего?» «День Яйца!» — весело вступила Жара. «Это день, когда дракон появляется на свет! Когда мы вылупляемся!» «А, понятно, — улыбнулся Сергей. — Значит, аналог дня рождения. И у кого же сегодня этот праздник?» «У нас!» — хором ответили все трое, и их хвосты радостно завиляли. Сергей рассмеялся. «Вот это совпадение! У всех троих в один день?» Он посмотрел на каменный календарь, висевший на стене. «Двадцать первое ноября... Чёрт возьми. Какое совпадение. Сегодня и у меня день рождения.» Эта новость вызвала всеобщий восторг. Настроение в комнате стало по-настоящему праздничным. «Тогда вопрос, — сказал Сергей, вставая с кровати. — Что вам, моим именинницам, подарить?» «Украшение,» — немедленно ответила Ночь, проводя когтем по своим изящным рогам. «Что-нибудь элегантное.» «И я хочу украшение!» — подхватила Жара, сияя. «Только чтобы красиво блестело!» Сосулька потупила взгляд. «Мне... мне и вчерашнего браслета достаточно. Он прекрасен.» Сергей покачал головой, подходя к ней. «Так не пойдёт. Ты такая же именинница, как и они. Не стоит скромничать.» Сосулька, покраснев, уступила. «Тогда... тогда я тоже не откажусь от украшения.» «Отлично! Тогда я отойду ненадолго, а потом мы всей командой идём на рынок!» — объявил Сергей и вышел из комнаты. Как только дверь закрылась, Жара повернулась к другим. «А что мы ему подарим? Я вижу, как он старается для нас. Всю себя ему отдаёт.» Сосулька тихо добавила: «Он наш муж, но мы почти ничего не знаем о его прошлом. О том, что он любит.» Ночь мысленно хлопнула себя по лбу. «Точно! Я совсем забыла вам рассказать!» Она сделала паузу, собираясь с мыслями. «Наш муж... он не отсюда. Он из другого мира. Попал сюда по ошибке, его сразу схватили Небесные Драконы и заставили сражаться на арене. Именно там он встретил меня... а потом и вас.» Жара и Сосулька ахнули, их глаза наполнились сочувствием и уважением. «Он пережил такое... но остался таким добрым и сильным,» — прошептала Жара. «Он заслуживает самого лучшего подарка,» — кивнула Сосулька. В этот момент вернулся Сергей. «Девчонки, я тут подумал... Ночь, ты не против, если я немного разорю твою сокровищницу? Если нет, я найду другой способ заработать на подарки.» «Какой он заботливый,» — пронеслось в голове у Ночи, и её сердце наполнилось теплом. «Конечно, не против. Всё, что у меня есть, — это и твоё тоже.» Они веселой гурьбой отправились на рынок. Ночь долго выбирала и в итоге присмотрела себе изящные, инкрустированные лунным камнем накладки на рога, которые подчеркивали её аристократизм. Жара же, к удивлению Сергея, увлеклась парой чулок для драконьих лап — сделанных из тончайшего, но прочного шёлка, с узорной вязкой. «Ты уверена?» — спросил Сергей, чувствуя, как кровь приливает к его лицу при одной только мысли, как это будет выглядеть. «Абсолютно!» — уверенно заявила Жара. «Они стимулируют кровообращение! И... они добавляют сексуальности в постели, не находишь?» — она подмигнула ему, заставляя его покраснеть ещё сильнее. Сосулька же молча замерла у прилавка с украшениями, её взгляд приковал к себе кулон в виде идеально проработанной снежинки из белого золота. Но она молчала, не решаясь попросить. Сергей подошёл к ней сзади и положил руки ей на плечи. «Хватит скромничать. Ты заслуживаешь подарка не меньше других.» Он купил кулон и надел его ей на шею. Сосулька покраснела и прошептала благодарность. Но по дороге домой драконихи притихли. Они нашли подарки для себя, но так и не придумали, что подарить ему. Эта мысль тяжёлым камнем лежала на их сердцах. Сергей заметил их грусть. «Что-то случилось?» Ночь вздохнула. «Мы... мы не нашли тебе подарок. Ты подарил нам всё это, а мы... мы ничего.» Сергей остановился и посмотрел на них — на Ночь с её звёздной грацией, на Жару с её солнечным теплом, на Сосульку с её тихой преданностью. И его лицо озарила такая тёплая, искренняя улыбка, что у них у всех ёкнули сердца. «Девчонки, вы что, — сказал он тихо, и его голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Мне ничего не нужно. Правда. Вы... вы и есть мой подарок. Самый желанный, о котором я даже не мог мечтать. Без вас... я бы заблудился в этом мире. Без вас... меня бы здесь, наверное, и не было. Вы — моё счастье.» Он не сдержался, и по его щекам потекли слёзы. Они бросились к нему, обнимая его со всех сторон, покрывая его лицо поцелуями. Все, кроме Сосульки. Она стояла в стороне, наблюдая за этой сценой со смесью счастья и лёгкой грусти. «Сосулька, — позвал её Сергей, протягивая руку. — Иди к нам. Ты часть этой семьи. Не стесняйся.» Она неловко подошла. Сергей обнял и её, и мягко поцеловал в губы. Сначала она застыла от неожиданности, затем ответила с застенчивой нежностью. «Ну что, не так уж и страшно?» — спросил он, улыбаясь. «Н-нет... даже приятно,» — прошептала она, краснея. «Тогда, именинник, — хихикнула Жара, — у нас для тебя сюрприз. Уйди куда-нибудь на часик. Раз уж мы твой подарок, то ты получишь его... в самой красивой упаковке.» Сергей, сгорая от любопытства, покинул покои. Час спустя он вернулся. Комната Ночи преобразилась. В центре стоял небольшой стол с бутылкой вина и бокалами. А на кровати... на кровати его ждали три драконихи. И на всех трёх были те самые чулки. Жара была права — они выглядели чертовски сексуально. Шёлк обтягивал их мощные, но изящные лапы, подчёркивая каждую мышцу и делая их образ одновременно могущественным и невероятно соблазнительным. Они молча выпили по бокалу вина. Напряжение и желание нарастали с каждой секундой. Интимная близость после всего пережитого была для них всех шагом к исцелению, и это понимание витало в воздухе. Первой поднялась Жара. Она медленно прошла мимо Сергея, проведя кончиком хвоста по его руке, и улеглась на кровать. Её поза была откровенным приглашением — она приподняла хвост, обнажив свою сокровенную плоть. Затем поднялась Ночь. Она подошла к Сергею вплотную, её грудь почти касалась его лица. Она наклонилась и провела языком по его губам, оставляя за собой шлейф аромата ночных цветов. Затем она легла на спину, её звёздное брюхо и интимные места были открыты для него. Все взгляды обратились на Сосульку. Она сидела, сжимая в лапах свой бокал, её щёки пылали. «Сосулька, — мягко сказал Сергей. — Если ты не готова, не заставляй себя. Мы можем подождать.» Но вместо ответа она вдруг встала, подошла к нему и, встав на задние лапы, страстно, почти отчаянно поцеловала его, запустив свой прохладный язык в его рот. Затем, вся пылая, она отпрянула и плюхнулась на кровать рядом с Ночью, тоже на спину. Сергей, последний, поднялся из-за стола и встал перед кроватью, глядя на трёх прекрасных существ, которые подарили ему свой мир. «Знаете, я боялся, — признался он тихо. — Боялся, что вы... Ночь, Жара... после того, что случилось, будете избегать этого. Будет больно.» «Я уже забыла, благодаря тебе,» — тихо ответила Ночь, и в её глазах не было лжи. Жара лишь утвердительно кивнула, её взгляд был полон любви и доверия. Он подошёл к Сосульке. Она лежала, закрыв глаза, её грудь быстро вздымалась. «Мы можем просто поговорить, если хочешь,» — прошептал он, садясь рядом. Она открыла глаза и покачала головой. «Нет. Я хочу. Просто... я никогда...» «Я понимаю. Я тоже когда-то был на твоём месте. Мы будем нежны.» И тогда он наклонился к ней, и их губы снова встретились. На этот раз поцелуй был медленным, исследовательским, полным трепетного внимания. Его руки скользили по её прохладной бирюзовой чешуе, находили чувствительные места у основания крыльев, и она издавала тихие, удивлённые вздохи. Жара и Ночь не оставались в стороне. Они прикоснулись к нему, их тёплые лапы и языки скользили по его спине, плечам, шее, создавая невыносимо приятную симфонию ощущений. Они ласкали и Сосульку, помогая ей расслабиться, шепча ей слова ободрения. Это была не просто страсть. Это было таинство. Исцеление. Воссоединение. Сергей был нежным и внимательным с Сосулькой, открывая для неё мир телесной любви, полной заботы, а не насилия. С Ночью и Жарой их соединение было глубоким, полным исцеляющей нежности, подтверждением того, что прошлое больше не имеет над ними власти. Они были не просто влюблёнными. Они были стихиями: пламенная страсть Жары, таинственная глубина Ночи, прохладная, чистая искренность Сосульки. И Сергей был тем, кто объединял их все в одно гармоничное целое. Когда страсть достигла пика и медленно пошла на спад, они лежали, переплетённые в один большой, тёплый, дышащий клубок. Чулки на их лапах были смяты, украшения сияли в полумраке. Сосулька прижалась к Сергею, крепко спя, с блаженной улыбкой на мордочке. Сергей лежал, глядя в потолок, и чувствовал себя не жнецом Смерти и не целителем Жизни. Он чувствовал себя любимым. И в этот миг это было единственной силой, которая имела для него значение. Его день рождения, его День Яйца, стал днём, когда он окончательно понял, что его дом — это не место, а эти три сердца, бьющиеся в унисон с его собственным.