Часть 26:Таймскип

Шесть лет. Целых шесть лет пролетели, как один миг, наполненный суетой, смехом, слезами, бессонными ночами и тихими, счастливыми вечерами. Жизнь Сергея и его семьи текла своим чередом, как полноводная река. Конечно, не обходилось без конфликтов. Иногда ссорились все со всеми: Сергей с Жарой из-за её излишней импульсивности, Ночь с Сосулькой из-за разного подхода к воспитанию, дети друг с другом из-за игрушек. Но бури эти были кратковременными. Никто не мог дуться дольше пары часов, и вскоре в логове снова воцарялся мир, пахнущий печёными ягодами и тёплым камнем. Самый судьбоносный год начался с тихого щелчка. Прошёл ровно год с того дня, как яйца были отложены. Ночь, настоящая мать-наседка, практически не отходила от гнезда, согревая кладку своим теплом, напевая старые колыбельные. Когда ей нужно было отлучиться по делам клана, её сменяла Жара, чьё солнечное тепло было не менее эффективным. И вот однажды утром, почти одновременно, на идеально чёрной скорлупе двух яиц появились тонкие трещинки. Все замерли в ожидании. Сначала показались крошечные коготки, потом мордочки. Двое дракончиков, мокрых и беспомощных, появились на свет. И первый их осознанный взгляд был полным доверия. Один из них, тот, что был чуть темнее, тут же потянулся к Ночи, тыкаясь мордочкой в её лапу. Второй, чуть более светлый, неуверенно пополз в сторону Сергея. Сердце парня готово было выпрыгнуть из груди. Он осторожно, как величайшую драгоценность, взял малыша подмышки и поднял высоко, к потолку пещеры, в лучи пробивавшегося сквозь проём солнца. Почти как в той сцене из «Короля Льва». В этот миг он понял — это его сын. Следующий год перевернул их жизнь с ног на голову. Теперь всё вертелось вокруг двух прожорливых, требовательных и невероятно активных комочков. Их нужно было кормить, убаюкивать, играть с ними, а главное — постоянно мыть. Сергей потерял счет раз, когда ему приходилось менять подстилки в гнезде после ночных «происшествий». Он и Ночь в те дни выглядели измождёнными, с тёмными кругами под глазами, но в их взгляде светилось столько счастья и любви, что любая усталость казалась мелочью. Слава богам, у них были Сосулька и Жара. Они стали настоящими спасательными кругами. Сосулька с её безграничным терпением и знанием ухаживала за малышами, а Жара устраивала им шумные игры, давая Сергею и Ночи драгоценные несколько часов дополнительного сна. Но дети росли. К двум годам в их глазах появилась осознанность, и они уже не докучали родителям с прежней силой. Сергею с самого начала удалось найти с ними общий язык. Его опасения не оправдались — у него действительно родились мальчик и девочку, которых они и назвали Солнце и Луна. Страх совершить ошибку в воспитании, вырастить «маленьких монстров», не покидал его. Он был строг, но справедлив. Жёсток, когда того требовала ситуация, но всегда любящ. Он понимал тонкую грань: слишком много свободы — и они перестанут уважать родителей, слишком жёсткая узда — и сломает их волю. Он шёл по этому канату, балансируя, и, похоже, у него получалось. Время летело неумолимо. Вот уже и шестой год им стукнул. По меркам драконов, как объяснила Ночь, они сейчас — самые настоящие подростки. Однако, не всё было так гладко, как хотелось бы. Годы, когда Сергею приходилось разрываться между воспитанием детей и вниманием к Сосульке и Жаре, оставили свой след. Их большая семейная кровать опустела. Не было тех долгих разговоров перед сном, тех спонтанных и страстных ночей. Романтические встречи и интимная близость становились всё более редкими, превращаясь в запланированные события. Эта невидимая напряжённость давила на Сергея тяжким грузом. Однажды, в особо тяжёлый момент, его рука сама потянулась к забытой бутылке крепкого алкоголя, что пылилась в кладовой. Но он вовремя опомнился, с отвращением отшвырнув её прочь. Он не мог их предать. Он был мужчиной, опорой, скалой, о которую должны разбиваться все волны. К счастью, к шести годам детей всё нормализовалось. Солнце и Луна стали более самостоятельными, обрели свои интересы, и у взрослых наконец-то появилось своё личное пространство и время. Луна выросла удивительно доброй и понимающей драконихой, во многом копируя характер Ночи. Она была скромной, любила проводить время за книгами, особенно обожая рыцарские романы, но в нужный момент в ней просыпалась такая решимость и напор, что могла бы дать фору самой Жаре. Солнце же стал гордым и сильным, но, вопреки стереотипам, его сила сочеталась с нежной, чувственной натурой. Он чётко усвоил урок отца: сила дана не для того, чтобы обижать слабых, а для того, чтобы их защищать. Его увлечением стали жуки. Он мог часами сидеть в саду, наблюдая, как божья коровка ползёт по стеблю, и в его глазах горел огонь настоящего исследователя. Глядя на них, Сергей понимал — он всё сделал правильно. На следующий день, сидя в кабинете Ночи и разбирая скучные бумаги по управлению кланом (Ночь улетела по делам, а он самолично провозгласил это помещение своим временным пристанищем), Сергей услышал стук в дверь. — Войдите, — сказал он, не отрываясь от отчёта о поставках руды. В комнату робко вошли Солнце и Луна. — Пап, ты не занят? — спросил Солнце, переминаясь с ноги на ногу. Сергей отложил перо. — Немного занят, но вы не помешаете. Говорите, с чем пришли. Солнце замялся, не зная, с чего начать. Тогда за него сказала Луна, её голос был тихим, но твёрдым: — Мы хотим кое-что спросить. Почему... мы драконы, мама — дракон, а ты... человек? Сергей медленно отложил перо и посмотрел на них. Вопрос, которого он подсознательно ждал все эти годы, наконец прозвучал. — Это очень серьёзный разговор, — тяжело сказал он. — И я думаю, вы пока не совсем готовы его услышать. — Мы знаем, что мы тебе не родные, — вдруг выпалил Солнце, и его глаза наполнились слезами. — Но мы всё равно тебя любим. Очень. Сердце Сергея сжалось. Он улыбнулся, встал из-за стола и подошёл к ним. — Ладно, — вздохнул он. — Расскажу, так уж и быть. Он усадил их на мягкий ковёр и начал свой рассказ. Он рассказал им про дядю Зориана, какой тот был злой и алчный. Как отправил Сергея в гибельную экспедицию, чтобы избавиться от него. Как он, чудом выжив, вернулся и обнаружил, что двое драконов-заговорщиков силой взяли их мать и тётю Жару. Что если Жаре повезло избежать худшего, то Ночь... не повезло. И именно так, от того, чьё имя он даже не хотел произносить, появились на свет они. Дети слушали, затаив дыхание, их большие глаза были полны ужаса и сочувствия. Когда он закончил, они бросились к нему в объятия, прижимаясь к нему своими тёплыми боками. Затем Солнце, вытирая морду, спросил то, от чего у Сергея похолодела кровь: — А что... случилось с ними? С теми драконами? Сергей замялся, подбирая слова. — Они... поплатились за содеянное. Своими жизнями. И тогда Солнце произнёс фразу, которая повергла Сергея в полный ступор: — Я хочу сходить. Хоть на могилу... моего биологического отца. Сергей закашлялся, будто поперхнувшись. — Когда-нибудь... мы сходим, — с трудом выговорил он. — Обещаю. Дети, удовлетворив своё любопытство, ушли, оставив Сергея в полном оцепенении. Он сидел в кресле, не в силах пошевелиться. Его дети, которых он растил в любви и заботе, хотят прийти на могилу того, кто был исчадием ада, насильником и чудовищем. А он, Сергей, всю жизнь носил в сердце жгучую ненависть к своему собственному отцу-алкоголику, который, при всех своих грехах, до такого не опускался. Парень с горечью усмехнулся. Он всё это время думал, что учит их жизни. А оказалось, что именно ему нужно поучиться у них. Учиться той самой, всепоглощающей и всепрощающей мудрости, которая доступна лишь чистым сердцам. Какие же они всё-таки взрослые. И какие же они прекрасные.