Часть 29:Финальная битва.

Воздух в логове был густым от смешанных эмоций — радостного возбуждения, горьковатой грусти и нервного ожидания. Настал тот самый день. День, когда Солнце и Луна должны были начать свой самостоятельный путь в Академии Яшмовой горы. — Не забудьте свои свитки! — напоминала Ночь, её голос дрожал от волнения. — И тёплые накидки! — добавляла Сосулька, аккуратно складывая вещи в дорожные сумки. — И главное — улыбки! — весело подбадривала всех Жара, хотя в её глазах тоже читалась тревога. Сергей молча наблюдал за этой суетой, чувствуя, как в его груди сжимается странный комок. Гордость за взрослеющих детей смешивалась со щемящей тоской предстоящей разлуки. Дорога до Академии пролетела быстро. И вот уже перед ними, величественная и празднично украшенная, открылась Яшмовая гора. Гигантские разноцветные стяги развевались на ветру, гирлянды из светящихся цветов оплетали входы, а в воздухе витал звонкий смех и возбуждённые голоса десятков драконов-учеников и их родителей. «День открытых дверей» на этот раз был полностью отдан в руки студентов. Они, сияя от гордости, проводили экскурсии, показывали классы, общежития, огромную столовую и, конечно, легендарную библиотеку. Солнце и Луна, широко раскрыв глаза, сновали по коридорам, будто видя всё это впервые. Их определили в одно учебное крыло, «Крыло Нового Листа», и познакомили с будущими одноклассниками. Сергей с интересом разглядывал пёстрое сообщество: рядом с привычными Ледяными и Морскими драконами выделялись экзотические гости с Панталы — стройный, с переливчатой чешуёй Шелкопряд и коренастый, с ядовитыми шипами вдоль хребта, Ядожал. «Надеюсь, подружатся», — пронеслось в голове у Сергея. Церемония открытия была грандиозной. Сотни молодых драконов выстроились ровными рядами на главной площади под открытым небом. Директриса Лучик произносила вдохновляющую речь, но Сергей вдруг почувствовал странный, леденящий душу холодок, пробежавший по его спине. Что-то было не так. Что-то тёмное и тяжёлое приближалось к Академии. — Я ненадолго, — тихо сказал он Ночи и, поймав встревоженный взгляд Сосульки, жестом пригласил её с собой. Они вышли за пределы праздничной суеты, к главным воротам. И тут Сергей увидел Его. Небольшая, сгорбленная фигура медленно, почти механически, приближалась по дороге. Когда она подошла ближе, Сергея чуть не вырвало. Это был человек. Вернее, его жалкая пародия. Обтянутый высохшей, серой кожей скелет, облачённый в рваный балахон. Сквозь дыры в ткани были видны рёбра, кости рук и ног. От него несло невыносимой вонью тления и разложения, а в складках одежды и пустых глазницах копошились личинки. Но самое ужасное — в этих мёртвых глазах теплилась искра сознания, немого ужаса и нечеловеческих страданий. — Меня... зовут Артём, — проскрипело нечто, издавая хрип, похожий на скрежет камней. — Я ждал... тебя. Внутри... кто-то есть. Кто-то очень злой. Он хочет... убить всех. Убей... меня. Пока... не поздно. Я... устал. Голос его был полон такой бездонной муки, что Сергея сжало в груди. Но в следующее мгновение тело Артёма затряслось в конвульсиях. Его голова дёрнулась, и когда он поднял её, на его лице не осталось и следа человеческого. Губы, вернее, то, что от них осталось, растянулись в оскале, обнажая острые, как бритва, зубы. — Ну вот мы и встретились, Жнец, — зазвучал новый голос, глубокий, полный злобы и древней мощи. — Давай без лишних церемоний. Артём резко взметнул руку, и из его ладони вырвался сгусток чёрной энергии, который, просвистев над головами Сергея и Сосульки, врезался в стену Академии, оставив после себя тлеющую воронку. Сергей действовал на инстинктах. «Падшая Ночь» оказалась в его руке. Он не стал сразу использовать её силу, оценивая противника. Годы мира не прошли даром — он оттачивал свои навыки, и теперь его движения были отточены, как лезвие. — Зачем? — крикнул Сергей, уворачиваясь от очередного чёрного импульса. — Зачем ты это делаешь? Вопрос, казалось, на мгновение пробился сквозь пелену зла. Артём замер, его тело снова затряслось. — Я... не хотел... — его собственный голос пробивался с трудом. — Меня обманули... заставили разбудить... это Древнее Зло. Оно... сильнее Мракокрада... Я еле сдерживаю... Убей! Быстрее! Но контроль был утерян. Тварь внутри него снова вырвалась на свободу. Артём сделал яростный выпад, его движения стали молниеносными и смертоносными. — Верно говорит пацан, — прошипело Зло. — Бейся в полную! Сергея не нужно было просить дважды. Он чувствовал чудовищный разрыв в силе, но отступать было некуда. Мысленно он видел лица Ночи, Жары, Сосульки, Солнца и Луны. «Падшая Ночь» вышла из ножен с тихим шепотом. Время остановилось. Краски мира померкли. Сергей увидел, как у входа в Академию собралась толпа. Его жёны, его дети, все смотрят на него с ужасом и надеждой. Но Артём не замер. Он медленно, саркастически похлопал. — Неплохой трюк, — его голос гремел в гробовой тишине остановившегося времени. — Но для меня — недостаточный. Сергей так и думал. Бой возобновился. Десять минут отчаянной схватки показались вечностью. Сергей дрался, как одержимый, используя всё, чему научился. Но силы были неравны. Он выдыхался, его мышцы горели, а его противник казался неистощимым. Ещё пять минут — и Сергей понял, что это конец. Его руки и ноги дрожали от перенапряжения, дыхание стало хриплым. Он пропустил удар. Острый, как игла, сгусток тьмы пробил ему бок. Боль, острая и жгучая. Второй удар. Третий. Сергей почувствовал, как из него уходит жизнь. Он судорожно вложил клинок в ножны, и время рванулось вперёд. Для всех наблюдателей произошло необъяснимое: вот Сергей стоял с поднятым мечом напротив жуткого незнакомца, а в следующее мгновение он уже лежал на земле, истекая кровью, его одежда быстро пропитывалась алым. Раздались оглушительные крики ужаса. — СЕРГЕЙ! — ПАП! Ночь, Жара, Сосулька, Солнце и Луна бросились к нему. Они окружили его, их голоса слились в едином стенании, умоляя его не умирать, не оставлять их. Их лапы тщетно пытались прижать его раны. Артём, стоявший напротив, наблюдал за этой сценой. И в его мёртвых глазах что-то дрогнуло. Вид этих драконов, рыдающих над умирающим человеком, пронзил даже ту тьму, что владела им. «Они... любят его. Драконы... любят человека... Как... как однажды... она... полюбила меня...» Он схватился за голову и с беззвучным стоном рухнул на колени. — Я... опять всё порчу... — его собственный голос, полный сломанного отчаяния, вырвался наружу. — Я убил этого парня... Я убил своих родителей... Я убил того, кто... пытался меня убить... Прошлое Артёма. Сто лет назад он был обычным парнем, попавшим в этот мир по воле ошибки Жизни. Он был напуган, одинок, но судьба свела его с ней — с радужной драконихой по имени Сиссу. Снаружи она была циничной, язвительной и стервозной, с колючками, защищавшими её ранимую душу. Но Артём сумел разглядеть за этим фасадом хрупкую, одинокую девушку с надеждой в глазах. Он полюбил её. И она, против всей логики, ответила ему взаимностью. Именно он, движимый наивным желанием обрести силу, чтобы защищать свою любовь, по глупости и неведению, поддался на древние шёпоты и освободил то, что спало веками — Древнее Зло, прародителя тьмы, чья мощь затмевала даже Мракокрада. Оно не стало уничтожать его, а сделало его своим сосудом. Первым делом, наслаждаясь его болью, Зло заставило его собственные руки убить Сиссу. Затем, используя его тело как проводник, оно обрушилось на драконов Судьбы, уничтожив их одного за другим, чтобы использовать их уникальную энергию в чудовищном ритуале — ритуале призыва Конца Света и собственного полного возрождения. Все эти сто лет Артём был пленником в собственном теле. Он видел каждую смерть, которую он причинял. Он чувствовал каждую каплю пролитой крови. Именно его поступок, его слабость, стала той искрой, которая зажгла пламя страха и ненависти к людям, приведшее к их массовому порабощению. Он был первопричиной. И его бессмертие стало не даром, а вечным проклятием, нескончаемой пыткой осознания своей вины. Сергей очнулся в знакомом ему не-месте. Перед ним возвышалась Смерть. — Ты умер, — констатировала она без эмоций. — Но не до конца. Пока твоё тело не остыло, есть шанс. Я верну тебя. Но ты будешь мне должен. Очень должен. Цену назову позже. Прежде чем он успел что-то ответить, Смерть отступила, и к нему подошли две знакомые фигуры — драконы с чешуей цвета песка и морской волны. — Мы... родители Жары, — сказал самец, и его голос был полон бесконечной благодарности. — Спасибо тебе. Наша дочь... счастлива. Благодаря тебе. Она жива. Продолжай... оберегать её. — Передай... что мы любим её, — добавила самка. — И что нам... хорошо здесь. Они улыбнулись и растворились в тумане. Следом появился другой человек. Отец Сергея. Он смотрел на сына с изумлением и стыдом. — Смерть... она везде одна, — проронила Смерть в ответ на его немой вопрос. — Сын... — старик начал запинаться. — Прости меня. Прости... за всё. Я... я вижу, ты стал настоящим мужчиной. Я... горжусь тобой. Сергей вспомнил просьбу Солнца и Луны. Он вздохнул. — Я не назову тебя отцом. Но... я прощаю тебя. Лицо старика осветила умиротворённая улыбка, и он тоже исчез. — Теперь, — сказала Смерть, — прежде чем ты вернёшься, я дам тебе силу. Всю силу «Падшей Ночи». Пробуди её. И помни... кое-кто ждёт тебя. Она коснулась его лба костяным пальцем, и мир взорвался болью и светом. В мире живых, жёны всё ещё держали его окровавленное тело, их слёзы капали на его лицо. И вдруг... его тело само по себе, неживой походкой, поднялось и пошло. Оно шло к Артёму, всё ещё стоявшему на коленях. Все замерли в шоке. — Ладно, — раздался голос Сергея, но он звучал иначе — эхом, пришедшим из самого сердца вечности. — Я дарую тебе упокоение. Он топнул ногой. И мир содрогнулся. Краски побежали, оставляя после себя лишь оттенки серого. Каменная плита под ногами покрылась зеркальной гладью воды. А по телу Сергея, словно живые существа, поползли и расцвели кроваво-красные паучьи лилии. — Спасибо... — прошептал Артём, не поднимая головы. Это был его собственный, очищенный от скверны голос. Сергей вытащил «Падшую Ночь». Но теперь это был не просто клинок. Он сиял ослепительным синим светом, его длина увеличилась, и от него исходила вибрация, способная разорвать саму ткань реальности. Он плавно занес его, лезвие коснулось воды. Затем — взмах. Ослепительно-синий поток, холодный, как сама смерть, устремился вперёд. Он не просто летел — он пожирал пространство. Мир вокруг него треснул, словно стекло, и в эпицентре удара возникла абсолютная пустота — чёрная дыра, воронка небытия, которая с беззвучным всасыванием поглотила фигуру Артёма. Не было взрыва, не было крика — лишь тихое исчезновение. Ничего не осталось. Лишь на мгновение, перед глазами Сергея, возник призрачный образ улыбающегося молодого человека и драконихи с радужной чешуёй, держащихся за руки. И слова, прозвучавшие прямо в его разуме: «Спасибо. За свободу». Сергей медленно, с ощущением невероятной тяжести, вложил сияющий клинок обратно в ножны. Щёлк. Краски хлынули в мир, вода исчезла, лилии увяли и осыпались. Он снова был просто Сергеем, стоящим на потрёскавшейся от битвы земле. Он обернулся и посмотрел на своих жён. В их глазах читался шок, ужас, недоумение и бесконечное облегчение. Он сделал шаг к ним, пошатнулся, и они бросились ему навстречу, чтобы снова обнять его — уже живого, уже их Сергея. Битва была выиграна. Но цена, которую ему предстояло заплатить Смерти, была ещё неизвестна.