Глава 21

Ее слова прозвучали так уверенно, так искренне, что я, сама не понимая как, почувствовала, как внутри что-то щелкнуло. Они словно проникли в самую глубь, туда, где еще оставались сомнения и страх, и растворили их, оставив лишь странное, почти слепое и безоговорочное доверие.  Я недоуменно шмыгнула носом, все еще ощущая, как слезы высыхали на моих щеках. Медленно, почти неловко, поднялась с колен, ощутив, как ноги дрожали от напряжения. Наспех провела руками по лицу, размазывая остатки слез, и сделала шаг к выходу.   Платок, который еще недавно казался таким важным, я сняла на ходу, почти не задумываясь. Ткань мягко соскользнула с головы на скамью у входа. Когда вышла из часовни, солнечный свет ударил в глаза, заставив на мгновение зажмуриться. Но я не остановилась. Шаг за шагом, шла за Маргаритой, ощущая, как ее присутствие, ее уверенность, становились для меня опорой. Я не знала, куда она вела меня, и, что странно, мне было не важно. Она была единственной, кто застал меня в таком уязвимом состоянии, и в тот момент я готова была довериться ей полностью, без оглядки, без вопросов. Даже несмотря на то, что буквально вчера она напугала меня.  Люди продолжали как ни в чем не бывало обедать, рассказывать друг другу различные истории из прошлого, травили бородатые анекдоты и просто приятно проводили время в веселой компании. Стас тоже сидел среди них, и я была благодарна ему хотя бы за то, что он не побежал за мной следом. Я оглянулась на длинный стол, он с любопытством словил мой взгляд и практически сразу отвернулся в сторону Михалыча и его пошлого анекдота.  Рита повела меня в сторону своего дома, и я, немного смущенно, шла за ней. На пороге у ворот заметила рассыпанную дорожку из белоснежной соли. Не задумываясь, перешагнула через нее, ощутив, как что-то необъяснимое витало в воздухе. Маргарита распахнула толстую железную дверь и жестом пригласила меня войти первой. Я переступила порог и оказалась в простом, но уютном современном деревенском доме. Ничего лишнего, все было лаконично и практично. Я прошла мимо зала, мельком бросив взгляд на интерьер. В глаза сразу бросился удобный диван из черной кожи, выглядевший одновременно стильно и уютно. Напротив него стояла стенка из темного дерева, над которой висел современный телевизор. Все было выдержано в строгой, но изысканной гамме. Черная мебель и техника на кухне контрастировали с холодными белоснежными обоями, создавая ощущение гармонии и баланса. Даже светлые двери с черными ручками казались частью этого продуманного дизайна. Ее дом был словно отражением ее характера — сдержанным, но с явным намеком на загадочность. Она провела меня через просторную кухню с ярким светлым гарнитуром, который выглядел так, будто его только что привезли из магазина. Мы прошли в комнату, напоминавшую кабинет. Рита подошла к окну, которое было раскрыто настежь, и задернула плотные шторы. Комната мгновенно погрузилась в полумрак. Она неспешно опустилась на удобный стул с высокой спинкой, кивнула мне в сторону стула напротив и закурила тонкую сигарету. Ее движения были плавными, почти гипнотическими. Я медленно присела на край стула, чувствуя себя неуверенно. Взгляд скользнул по столу, на котором лежал ее телефон, несколько колод карт и необычный настольный светильник. Его плафон был белоснежным, но с него будто стекали застывшие красные капли, напоминающие кровь. Они образовывали странную лужицу, которая служила основанием для светильника. Это зрелище завораживало и одновременно настораживало. Я чувствовала, что попала в какое-то иное пространство, где реальность переплеталась с чем-то мистическим. — Ну, рассказывай, — уверенно изрекла Маргарита. Но, натолкнувшись на мой недоуменный взгляд, уточнила. — Кого видела в лесу пару дней назад?  — Я не понимаю… — растерянно произнесла я, нахмурившись.  — На болоте кого видела? — вновь спросила Рита, стряхнув сигарету в черную стеклянную пепельницу. — Кем тебе Леший представился?  По спине прошелся холодок. Я почесала зудящий затылок, как только поняла, кого она имела в виду.  — Бывшего видела. Но я тогда на солнце перегрелась и… Откуда вы знаете?! Марго ухмыльнулась, сделав глубокую затяжку.  — Я ощущаю мир на другом уровне, — призналась женщина, смахнув темную челку с лица. — Считываю настроение без слов и замечаю нюансы, которые остаются незамеченными для большинства, понимаю людей глубже, чем они сами ожидают. Это не просто интуиция — это умение видеть суть за внешними проявлениями.  — Так вы… ведьма? — с опаской спросила я, скривившись.  — Ведьма, гадалка, медиум… называй как хочешь. Только не выкай мне, — отозвалась Маргарита, направив на меня указательный палец с черным маникюром на заостренных длинных ногтях. Она взглянула на меня и на мгновение сосредоточенно сощурилась. — Вижу скептицизм в твоих глазах. Не веришь мне? — Я верю только доказательной медицине, — уверенно изрекла я, шмыгнув носом.  Она ухмыльнулась, зажала сигарету меж зубов и принялась доставать карты из картонной упаковки. Мне не пришлось изучать их, чтобы понять, что это были карты Таро.  — Мир намного шире твоих представлений. Думаешь, явление твоего бывшего на болоте это последствия солнечного удара? Я не собираюсь с тобой спорить и что-то тебе доказывать. Я лишь хочу помочь тебе, вижу ты не в простой ситуации. Не каждый день в часовне увидишь рыдающего на коленях человека, — в какой-то момент она перестала перетасовывать карты и глянула на меня решительно. — Но если ты не хочешь, если не дашь добро, я не буду ничего смотреть.  Я тревожно закусила губу, а внутри боролись противоречивые мысли. Всегда считала, что экстрасенсы, карты Таро и прочая мистика — не более чем бутафория для тех, кто ищет простых ответов на сложные вопросы. Развлечение для доверчивых, игра для тех, кто не привык думать головой. И вот теперь я сидела здесь, в этом странном доме, напротив женщины, которая, казалось, знала обо мне больше, чем я сама. Согласиться на это — значило предать свои принципы, свои убеждения. Я всегда доверяла только науке, медицине, фактам. Сердце и душа? Это казалось мне чем-то ненадежным, неосязаемым, с долей романтики, радужных пони и наивных девочек в розовых рюшах. Годы работы в скорой напрочь выбили из меня последние мысли о наивных ванильных мечтах и принце на белом коне.  Но с другой стороны… что такого случится, если я соглашусь? Ведь она знала. Она знала про мою первую смерть на работе, про Игната на болоте. Как? Откуда? Макс, Стас и Амир вряд ли стали бы рассказывать об этом незнакомой женщине. Да и зачем? Это было слишком странно, слишком необъяснимо. Я чувствовала, как внутри росло любопытство, смешанное с тревогой. Сама не осознавая, я медленно кивнула, словно давая ей разрешение. Рита, не говоря ни слова, принялась раскладывать карты. Ее движения были уверенными, почти ритуальными. Я смотрела на ее руки, на карты, на этот странный светильник с застывшими алыми каплями, и чувствовала, как реальность вокруг начинала терять четкие границы. — Начну с прошлого, — наконец заговорила она спустя несколько минут, когда мои ладони уже начали потеть от волнения. Ее тонкие темные брови угрюмо сошлись на переносице, словно она не могла сложить паззл. После Маргарита взяла мою ладонь и вложила в свою, пристально глядя мне в глаза. — Вижу мужчину, которого ты неоднократно вырывала из рук смерти. Ребенок рядом с тобой, который вроде и твой, а вроде и чужой. Душа его в каком-то подвешенном состоянии. Он и родился … ничейным. Я понять не могу. Ты вроде вынашивала его под сердцем, но он тебе не… — Я суррогатная мать, — наконец призналась, высказав это вслух спустя долгое время. А у самой мурашки прошли по коже от ее слов.  — Вот как… — удивилась ведьма, медленно поглаживая мою ладонь большим пальцем. — Насколько я знаю, по правилам женщина для начала должна родить родных детей, и только потом может стать суррогатной. Но у тебя я не вижу других беременностей, и абортов у тебя не было.  Я опустила взгляд и громко выдохнула.  — Я… за меня договорились.  — Тот мужчина, которого ты спасала? Это он связан с наркотиками, так?  Нехотя кивнула, и ведьма продолжила перетасовывать карты. — Ну, а ребенок… почему он с тобой? — недоумевала Рита.  — Это вы… ты мне скажи, — с интригой произнесла я, улыбнувшись одним кончиком губ.  — Назови дату рождения, — тихо отозвалась она, внимательно вглядываясь в карты.  — 07.01.1997, — ответила мгновенно.  — Для начала карты раскроют твой архетип — это глубинная суть человека, внутренняя природа и сильные стороны. Для этого нужны три карты, которые помогут раскрыть основные аспекты твоей личности, — сообщила Маргарита, в сотый раз перемешала колоду и вытянула три карты. Едва взглянув на них, ее бровь взметнулась вверх. — Итак, суть твоей личности — «Верховная жрица». Она говорит о том, что ты мудра и скорее всего обладаешь глубокой чувствительностью и сильной интуицией. Ты можешь быть загадочной, спокойной и мудрой, но порою склонна к замкнутости или излишней осторожности. Ты из тех людей, которые чувствуют больше, чем говорят… У меня такой же архетип, между прочим.  — Ну… это поверхностная информация, — отмахнулась я, поджав губы, в надежде услышать что-то поинтереснее.  — Твоя сильная сторона — «Карта солнце». Она говорит, что ты обладаешь уникальной способностью вдохновлять других, даже в трудные времена. Твой дар — вера в лучшее и способность исцелять людей не только физически, в качестве фельдшера, но и эмоционально. Ты можешь быть источником света для тех, кто находится рядом… Люди тянутся к тебе и свету, исходящему из тебя, — таинственно сообщила Рита, показав черным длинным ногтем на карту с изображением одной большой звезды, вокруг которой собрались много звездочек. — Твой вызов или урок — «Туз мечей». Ты ограничиваешь саму себя. Твои страхи, сомнения и комплексы могут создавать ментальные «оковы», которые мешают двигаться вперед. Твой вызов в том, чтобы научиться видеть, что многие из твоих ограничений всего лишь иллюзии. Тебе важно освободиться от страхов, особенно связанных с твоей профессией, и поверить в свою силу.  Ты еще не ответила самой себе на вопрос: почему скрывала свою специфику работы от людей, с которыми застряла в лесу? Твой путь — это баланс между внутренней мудростью и смелостью в действиях. Будь смелее. Действуй быстро. И не бойся быть собой. Твоя чувствительность и эмоциональность — твои сильные стороны, не стесняйся их.  Я нехотя кивнула, хотя сказанное ведьмой меня не особо впечатлило. Вероятно, она приняла мою реакцию, как одобрение и смешала карты.  — Итак, посмотрим твое текущее эмоциональное состояние. «Девять мячей», ага…Карта тревоги, беспокойства и ночных кошмаров. Тебя мучает чувство вины, так? Ты подавлена и чувствуешь себя одиноко, особенно из-за того, что не можешь поделиться своими переживаниями с самым близким человеком. Это мама, ведь так? — спросила она осторожно, взглянув на меня испод густых темных ресниц. — Как давно ты с ней разговаривала о самой себе? Глаза ведьмы были словно два изумруда, вырванных из самой глубины древнего леса, холодные и загадочные. Казалось, ее глаза проникали прямо в душу, выворачивая ее наизнанку, видели все, что я так тщательно пыталась скрыть. При тусклом свете настольной лампы, который едва разгонял мрак в комнате, ее взгляд становился почти зловещим. Свет играл в них, отражаясь, как в глубине темного озера, и от этого они казались еще более пронзительными, почти нереальными.  Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, будто ее взгляд был не просто взглядом, а чем-то осязаемым, физически ощутимым. Она не моргала, не отводила глаз, а я не могла пошевелиться, словно ее зеленые глаза приковали меня к месту, лишив воли. Словно в тот момент поняла, что передо мной была не просто женщина, а нечто большее, нечто древнее и пугающее. Ее глаза — это врата в мир, о котором я даже боялась думать. После ее слов про маму меня будто ударило током. Все тело затряслось, словно от холода, хотя в комнате было довольно душно. Губы задрожали, и я почувствовала, как ком подступал к горлу, а глаза предательски наполнились слезами, которые я попыталась сморгнуть. Сжала ладони в кулак, пытаясь взять себя в руки, но дрожь не утихала — она шла изнутри, будто каждое ее слово раскаленной иглой касалось самых глубоких, самых болезненных уголков моей души. Она была права, чертовски права. Маргарита словно вытащила наружу то, что я так тщательно прятала даже от самой себя.  Я привыкла делиться с мамой всем — каждой радостью, каждой тревогой. Но здесь, в нейтральной зоне, где я осталась один на один с проблемами, которые свалились на меня, как снег на голову, замкнулась. Я боялась. Боялась, что мои слова ранят ее, что она начнет переживать, а я не смогу помочь, не смогу быть рядом, если ей вдруг станет плохо. Ведь здесь нет той аппаратуры, препаратов и тех врачей, которые могли бы ее спасти. И эта мысль, эта ответственность, которую я взвалила на себя, стискивала горло, не давая дышать. Маргарита задела за живое, и я почувствовала, как все, что я так долго держала внутри, рвалось наружу, сметая все преграды. — Я могу продолжать? — аккуратно спросила Рита, когда мое молчание переросло в нескончаемые минуты. Я неуверенно кивнула, нахмурившись. — Итак, мне нужно, чтобы на этот раз ты сама перетасовала карты.  Она достала другую колоду таро — старую, с потрепанными краями, но от того казавшуюся еще более загадочной и могущественной. Карты были темными, с едва заметными позолоченными узорами, которые мерцали при тусклом свете лампы. Она положила колоду передо мной и велела перетасовать ее, сосредоточившись на своем вопросе. Мои руки все еще слегка дрожали, но я сделала, как она сказала, чувствуя, как карты будто ожили под моими пальцами, словно они сами знали, что должны показать. Затем Марго взяла колоду обратно и начала расклад. Ее пальцы двигались уверенно, будто она проделывала это тысячу раз. Она выложила три карты в форме полукруга, каждая из них ложилась на стол с тихим, но весомым звуком. Первая карта — настоящее. Вторая — препятствие. Третья — возможное будущее. Когда она перевернула первую карту, я почувствовала, как воздух в комнате стал гуще. На карте был изображен воин, стоящий в колеснице, которую везут два коня — один светлый, другой темный. Колесница движется вперед, несмотря на препятствия, а сам герой держит в руках скипетр или жезл, что указывает на его власть и решимость. — «Колесница» — символ борьбы, движения вперед, но также и внутреннего конфликта, —Маргарита посмотрела на меня, и ее зеленые глаза сверкнули, будто говоря: «Ты знаешь, о чем это». — Это карта действий, а не размышлений. Карта яркого человека, находящегося в центре внимания, идущего вперед. Иногда колесница указывает на физическое перемещение или важное жизненное путешествие… Алиса, колесница говорит, что ты на правильном пути, и у тебя есть силы двигаться вперед. Ты способна управлять обстоятельствами, даже если они кажутся сложными. В отношениях карта указывает на гармонию, движение вперед. Карта активного развития. И если ты думаешь, что процесс еще не запущен, то ошибаешься. Все неминуемо произойдет.  Я нервно сглотнула, продолжив неотрывно глядеть на карту, переливающуюся в тусклом свете лампы. Ее последние слова словно отрезвили меня. Не дождавшись моего ответа, она продолжила.  — Вторая карта — «Башня». Ты на пороге перемен, и сопротивляться им бесполезно, — тихо сказала она, ткнув черным ногтем на карту. На ней была изображена башня, пораженная ударом молнии. Ее верхушка разрушена, и из нее падают люди. На карте также были видны языки пламени, что усиливали ощущение хаоса. — Башня символизирует нечто устойчивое, но иллюзорное — будь то убеждения, привычки или структуры, которые мы считали нерушимыми. Она указывает на неожиданные события, которые разрушают привычный порядок вещей. Башня часто символизирует кризис, который заставляет нас пересмотреть свою жизнь. Процесс этот болезненный, но он необходим для твоего дальнейшего роста.  Я невольно вздрогнула. Она говорила ведь про войну и нейтральную зону, ведь так? Или смысл ее слов был куда глубже? — Третья карта — «Звезда», — она легла на стол, и я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло. Маргарита слегка наклонила голову, ее губы тронула едва заметная улыбка. — Ты найдешь выход, но только если позволишь себе доверять. Себе. И другим.  На карте была изображена женщина, которая стояла на коленях у водоема. Одной рукой она лила воду на землю, а другой — в водоем. Над ней сияла большая звезда, окруженная семью меньшими звездами. Пейзаж спокойный и гармоничный, он создал во мне ощущение умиротворения и надежды. — «Звезда» символизирует свет в конце туннеля. Она указывает на поддержку Вселенной. Ты находишься на пути к исцелению, даже если сейчас трудно, свет скоро появится и всегда найдет путь к тебе. Верь, что все идет как должно. Ты проходишь через определенные уроки, которые приведут тебя к обновленной и улучшенной версии себя, — Маргарита аккуратно сложила карты и протянула всю колоду мне. — Подержи карты в руках, подумай об одном волнующем вопросе и вытяни три карты. После того, как получишь ответ, можешь задать другой.  Сделала все в точности, как сказала ведьма. Ее голос звучал так уверенно, так спокойно, что я не могла сопротивляться. Руки сами потянулись к колоде, будто их вела какая-то невидимая сила. Я перетасовала карты дрожащими пальцами, а сердце забилось быстрее. В голове крутился ее вопрос, наставление: «Сосредоточься на том, что тебя тревожит». Я старалась, но мысли путались, словно туман окутал сознание. Когда выбирала три карты, это было странное ощущение — будто я не сама их выбирала, а они выбирали меня. Каждая карта словно притягивала мою руку, будто магнитом. Я не могла трезво оценить ситуацию, не могла понять, действительно ли это я делала выбор, или кто-то другой — сама ведьма, ее энергия, гипнотический взгляд — управляли мной. Положила карты на стол, одну за другой, и каждая из них ложилась с тихим, но весомым звуком. Я ощутила, как воздух в комнате стал гуще, как будто сама атмосфера изменилась, стала тяжелее, насыщеннее. Дыхание замедлилось, а взгляд приковался к картам, которые лежали передо мной, словно ожидая, чтобы их открыли. И когда ведьма начала переворачивать их, я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. Это было не просто любопытство или страх — это было что-то глубже, словно карты говорили не только о моей ситуации, но и о чем-то, что я сама от себя скрывала. Смотрела на них, и мне казалось, что я находилась в трансе, под гипнозом, где реальность смешалась с чем-то необъяснимым, мистическим. Не могла оторвать взгляд. Каждая карта, каждая деталь, казалось, обращалась ко мне. В ушах гремел один единственный вопрос: «Я УБИЙЦА?!». Таролог молча перевернула три карты, и я замерла, чувствуя, как сердце забилось в груди, словно ошалелая птица в запертой клетке. Ее глаза сузились, она внимательно изучила расклад, а затем произнесла:  — Не знаю, что за вопрос ты задала, но здесь идет один однозначный ответ. Чтобы более детально разобраться, мне нужно знать вопрос, — произнесла Рита уверенно и открыто. Я нервно улыбнулась и провела рукой по волосам. Что ж, адвокату, врачу и ведьме лгать нельзя, ведь так? — Когда мы сбегали из одной странной деревни, мне показалось, что я… убила одного мужчину, — признание, высказанное вслух уже не первый раз, всегда выбивает воздух из легких, как в первый. — Он приставал ко мне, у нас завязалась потасовка, и я ударила его.  Ожидала увидеть на лице ведьмы шок, сильное удивление, может, даже страх. Я думала, что она схватится за телефон, чтобы попытаться дозвониться в полицию, или хотя бы отшатнется от меня, как от чего-то опасного. Но ничего из этого не произошло. Ее лицо оставалось спокойным, почти невозмутимым. Лишь тонкая бровь едва заметно вздернулась, но и она вернулась на место практически сразу, словно ничего необычного не случилось.  Я смотрела на нее, пытаясь понять, что она думала, что чувствовала. Но ее зеленые глаза оставались непроницаемыми. Она не выглядела испуганной или потрясенной. Наоборот, в ее взгляде читалось что-то вроде понимания, даже сочувствия. Вероятно, за время своих раскладов она слышала от людей и не такие подробности. Может, кто-то признавался в чем-то еще более страшном, или задавал вопросы, которые заставляли ее вздрагивать. Но она оставалась спокойной, словно ее невозможно было удивить. И в этом было что-то пугающее. Не ее спокойствие само по себе, а то, что оно говорило о ней. О том, сколько всего она видела, сколько тайн узнала, сколько боли и страха прошло через ее руки. Она была как зеркало, отражающее все, но не позволяющее заглянуть внутрь себя.  Я почувствовала, как сердце, которое бешено колотилось, начало успокаиваться. Ее спокойствие, ее уверенность будто передались и мне. Но в то же время я понимала, что она — не просто женщина, которая гадала на картах. Она была чем-то большим. И, возможно, именно это позволяло ей оставаться такой невозмутимой, даже когда вопросы касались жизни и смерти. Рита не стала ничего комментировать, не стала задавать лишних вопросов. Она просто посмотрела на меня, как будто говоря: «Я все понимаю». И этого взгляда было достаточно, чем слов. Позади вдруг раздался страшный грохот, словно кто-то опрокинул содержимое полок в гостиной над телевизором. Звук был настолько резким и неожиданным, что я нервно вздрогнула и всем телом дернулась на месте, словно меня ударили током. Сердце заколотилось, а дыхание перехватило. Я машинально обернулась в сторону гостиной с широко распахнутыми глазами, пытаясь понять, что произошло. Но там было тихо и пусто. Ничего. Ни движения, ни тени. Только звон в ушах и тишина, которая на контрасте с шумом казалась еще более зловещей. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а руки слегка задрожали. Взгляд метнулся к ведьме, ища в ее глазах реакцию, хоть какое-то объяснение. Но ее лицо оставалось невозмутимым, словно она вообще не заметила того грохота. Только ее пронзительные глаза уловили мой страх. Марго посмотрела на меня, но не сказала ни слова. Вместо этого она медленно протянула руку к пепельнице, где лежала тонкая, недокуренная сигарета. Она взяла ее, поднесла к губам и затянулась. Дым медленно поднялся в воздух, создавая причудливые завитки, которые растворялись в тусклом свете лампы. Ее движения были спокойными, почти гипнотическими, и я не могла оторвать от нее взгляд. Казалось, что даже дым, выдыхаемый ею, был частью какого-то ритуала, какого-то заклинания, которое она произносила молча. Я хотела спросить, слышала ли она грохот, но слова застряли в горле. Ее спокойствие, ее полное отсутствие реакции, словно говорили: «Это ничего. Это просто шум. Не обращай внимания». Но внутри меня все еще колотилось сердце, а в голове крутилась мысль: «Что, если это был не просто шум? Что, если это что-то большее?». Она снова затянулась сигаретой, прикрыла веки, и я почувствовала, как напряжение в комнате немного спало. Но где-то глубоко внутри оставалось ощущение, что этот грохот был не случайным. Что он был предупреждением, знаком, который я пока не могла понять. И ведьма, с ее невозмутимостью, казалось, знала это. Но она не собиралась ничего объяснять. Она просто курила, наблюдая за мной, словно ждала, что я сама сделаю следующий шаг. — Да не смотри ты на меня так. Это мой кот, — спустя целую вечность ответила она, ухмыльнувшись. Я мысленно выдохнула. Вероятно, уже начинала себя накручивать из-за этой около мистической атмосферы. — Ну, продолжим. Твоя первая карта «Сила».  Я взглянула на карту, на которую небрежно кивнула Маргарита. На ней была изображена женщина, которая мягко, но уверенно удерживала пасть льва.  — Это символ внутренней силы, контроля над своими эмоциями и страстями. В контексте твоего вопроса она говорит о том, что ты не способна на насилие, что твоя природа — это гармония, терпение и исцеление. Лев, как символ дикой, необузданной энергии, был под контролем, что указывает на отсутствие агрессии или разрушительных действий с твоей стороны. Я подняла на нее недоуменный взгляд котенка и часто-часто заморгала. Ведьма, уловив мое растерянное выражение, продолжила: — Вторая карта «Суд» — символизирует пробуждение, осознание и окончательное понимание. Она говорит, что правда скоро откроется, и ты сможешь освободиться от груза вины. Карта искупления и нового начала, — сообщила Маргарита, и поймала мой испуганный взгляд. Она сощурила глаза, словно сканируя мое состояние. — Ты находишься в состоянии глубокого самоанализа. Твое чувство вины основано на глубоком эмоциональном потрясении, но правда в том, что ты не виновна, Алиса. Твоя интуиция и подсознание пытаются донести до тебя правду, но ты активно ей сопротивляешься.  Я почему-то ахнула и громко выдохнула, откинувшись на спинку стула. Отчего-то поверила той женщине и ее странным картам. Или мне лишь хотелось верить ей, потому что она говорила о моей невиновности… — Ка… какую правду? — прохрипела я, прокашлявшись. В горле мгновенно пересохло. — Что это значит?  — Вспомни, может быть, за последние дни происходило что-то странное… Непривычное, — невзначай произнесла Марго, затянувшись остатками сигаретки. Она произнесла это с таким видом, будто говорила о совершенно обыденных вещах.  Я крепко задумалась. Признаться честно, в нейтральной зоне каждый день происходило что-то, что выбивало из колеи. Но в тот момент мне на ум пришел лишь сон с Олегом и мои галлюцинации с его участием… — Третья карта «Солнце» — это свет, радость, ясность и правда, — ведьма показала мне карту, на которой был изображен ребенок, едущий на белом коне под ярким солнцем. — Это символ чистоты, невинности и жизненной силы. В контексте твоего вопроса она говорит, что ты не причастна к темным делам, что твоя душа чиста и намерения твои ясны. Солнце освещает правду, и эта правда — твоя невиновность. — А может ли интуиция подсказывать мне правду через галлюцинации? — вдруг спросила я, сама того не ожидая. Рита уверенно кивнула, и тогда в голове созрел еще один вопрос. — Можно ли узнать… своей смертью умер человек или ему помогли?  Без лишних слов ведьма принялась убирать карты, достала новую колоду и перетасовала другие более красочные карты со сверкающей окантовкой.  — Чтобы прояснить этот вопрос я также использую три карты: ситуация, причина и итог, — объяснила Маргарита, разложив три заветных карты. Перевернув их, она мельком вскинула бровь, оценив расклад. — Итак, ситуация: «Смерть» и «Луна». Эти карты символизируют конец, принудительное завершение чего-либо, часто связанное с болезненным или насильственным событием. Она напрямую говорит нам, что смерть этого человека была не естественной. Что за ней стоит какая-то мутная история. Причина: тройка мечей. Карта часто связана с болью, предательством и эмоциональной травмой. Она подтверждает, что его смерть была результатом чьих-то действий, возможно, из-за конфликта, ревности и мести. Большую роль в этом вопросе играли эмоциональные причины. И итог: «Правосудие». Она указывает, что правда о его смерти будет раскрыта. Это карта справедливости и восстановления порядка. Тебе нужно быть готовой к тому, что эта правда может быть болезненной, но она необходима для восстановления баланса и твоего собственного спокойствия. Расклад был ясным и однозначным, словно сама Вселенная через карты говорила: «Ты не виновна». И хотя я все еще чувствовала тревогу, карты принесли мне некое облегчение, словно сняли тяжелый груз с души. Неужели я и вправду была невиновна? Неужто Олег указывал на Стаса неспроста?!  Я тряхнула головой, прикрыла глаза и стыдливо спрятала лицо в ладони. Никогда не верила в подобные вещи. Таро, гадания, предсказания — все это казалось мне несусветной глупостью. Но в тот день, когда я оказалась в доме Марго, все мои убеждения вдруг начали рушиться, как карточный домик. Мне было неловко с самого начала. Ее дом был наполнен странными артефактами — свечами, кристаллами, сушеными травами, которые висели на стенах и источали терпкий, почти мистический аромат. Чувствовала себя чужой в том пространстве, будто нарушала невидимые границы. Но больше всего смущало, что я сама согласилась на это. Я, которая всегда смеялась над подобными вещами, теперь сидела за ее столом, сжимая руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Когда Марго начала раскладывать карты, я едва могла сдержать скептическую улыбку. Но с каждой новой картой, с каждым ее словом, моя уверенность таяла. Она говорила так убедительно, так уверенно, что мне хотелось верить. Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась сила, которая заставляла меня слушать, не отрываясь. Я сидела, едва не раскрыв рот, и ловила каждое ее слово, словно от этого зависела моя жизнь. Мне было не по себе. Чувствовала, как внутри боролись два мира — рациональный, который кричал, что все это ерунда, и какой-то другой, глубокий, почти инстинктивный, который шептал: «А что, если это правда?». Я не хотела верить, но Марго была настолько убедительна, что мне не оставалось ничего другого, кроме как допустить, что, возможно, я ошибалась.  И это пугало больше всего. — Я… мне… — неловко почесала шею, опустив взгляд. — Я не знаю, что мне делать с Ярославом. Я не планировала оставлять его, но его родители не смогли приехать из Варпины. Теперь я уже понимаю, что скорее всего из-за войны. Мне сказали они чиновники… Поэтому спустя месяц после родов я сама решила поехать к ним, но случилась война, и я попала сюда… — Почему ты не оставила ребенка в больнице? — спросила ведьма, сверкнув зелеными глазами. Она принялась складывать карты и снова перемешивать их.  — По закону, суррогатная мать не является матерью ребенка по умолчанию, но может стать ею, если решит оставить ребенка себе и не даст согласия на передачу родительских прав генетическим родителям, — объяснила я, нервно пододвигая кутикулу ногтя. — А так как био родители не приехали забирать ребенка, то и не подписали согласие на передачу. По факту рождение ребенка официально не зарегистрировали, чтобы у родителей после не было проблем с усыновлением. Люди, из-за которых я пошла на это, сделали все по-черному. Ярика по документам не существует. Они провернули что-то вроде того, что я якобы родила мертвого ребенка.  Маргарита молча кивнула и принялась делать расклад. Я нервно сглотнула слюну, чтобы хоть немного увлажнить засохшее горло. Таролог медленно разложила карты на столе, покрытом бархатной тканью глубокого синего цвета. Карты ложились одна за другой, и каждая из них словно шептала свою историю. Марго взглянула на расклад, и ее взгляд с каждой секундой становился все более сосредоточенным, почти пронзительным.  — Дорогая, — начала ведьма, голос ее прозвучал мягко, но с нотками тревоги, — карты показывают, что ты оказалась в центре событий, которые были предначертаны не судьбой, а чьей-то волей. Здесь есть обман. Ты была введена в заблуждение, и те, кто стоят за этим, не желают добра ни тебе, ни этому ребенку. Она указала на карту «Луна», которая лежала рядом с повешенным. — Видишь? «Луна» — это иллюзия, обман, скрытые мотивы. А «Повешенный» — это жертва, которую ты не должна была нести. Ты оказалась в ситуации, которая была спланирована другими, и они не думали о последствиях для тебя или для этого малыша. Рита взяла карту «Сила» и положила ее рядом с «Солнцем». — Но здесь есть и свет. «Сила» — это твоя внутренняя мощь, о которой ты, возможно, даже не подозреваешь. А «Солнце» — это надежда, новый путь. Ребенок, который сейчас с тобой — не случайность. Он появился в твоей жизни не просто так. Карты говорят, что ты должна беречь его, как свое собственное дитя. Не доверяй тем, кто предлагает «решить» эту ситуацию. Их намерения нечисты. Чую я, не просто так те плохие люди заварили кашу с тобой. Для чего-то нехорошего нужен им этот ребенок… Маргарита взглянула мне прямо в глаза, ее взгляд был полон сострадания и решительности.  — Но ты не одна. Вселенная дала тебе этот шанс, хотя он и кажется тяжелым бременем. Ребенок — это твоя миссия, твой путь и своеобразный опыт. Доверься своей интуиции, и ты найдешь силы справиться. Но помни: никому не доверяй слепо. Береги его, как свое собственное сердце. Ведьма положила руку на карту «Звезда», которая светится в центре расклада. — «Звезда» говорит о надежде и светлом будущем. Если ты выберешь путь заботы и любви, то найдешь в этом свое предназначение. Но будь осторожна. Тьма еще не отступила, и те, кто обманул тебя, могут вернуться за тобой и за ребенком. Будь сильной. Я нервно сглотнула. Она явно говорила про Химера.  Марго снова погрузилась в расклад, ее пальцы скользили по картам, словно пропуская их энергию через себя. Она перевернула две карты рядом со «Звездой» — «Император» и «Жрица». Ее глаза загорелись пониманием, и она посмотрела на меня с легкой улыбкой, но в ее голосе звучала серьезность. — Карты говорят, что ты не останешься одна. Есть двое людей, которые придут тебе на помощь. Они уже где-то рядом, и возможно, ты их знаешь.  Она указала на карту «Император». — Это мужчина. Сильный, решительный, возможно, военный или человек, связанный с порядком и дисциплиной. У него на плечах могут быть погоны, или он просто обладает духом воина. Он — защитник, тот, кто сможет взять на себя ответственность и помочь тебе в трудную минуту. Он не боится трудностей и готов действовать. Вижу, как он с тобой ведет себя аккуратно и… ласково, а с врагом твердо. Такой мужчина дома бывает как ягненок, а на улице как лев.  Я нервно закусила губу. О ком она говорила? Военный? Никто из моего окружения не подходил по описание. Стас? Но он даже не служил… Макс? Да, он похож на человека, который привык брать на себя ответственность, но он юрист… Таролог перевела взгляд на карту «Жрица». — А это женщина. Она мудра, спокойна, но в ее сердце есть пустота — она бездетна. Возможно, это ее боль, но именно это делает ее особенно чуткой к твоей ситуации. Она понимает ценность жизни и готова поддержать тебя и ребенка. Возможно, если она знает, что ты суррогатная мать, у нее есть мысли усыновить этого малыша. Ее энергия — это забота и мудрость, которой тебе сейчас так не хватает. Ведьма соединила две карты в раскладе, словно связывая их судьбы. — Эти двое уже где-то рядом. Ты их знаешь, возможно, даже не подозревая, что они сыграют такую важную роль в твоей жизни. Карты говорят, что им можно доверять. Они придут, когда ты будешь нуждаться в помощи, и их поддержка станет твоим оплотом, — Маргарита взглянула на меня с твердостью в глазах. — Но помни, доверять можно только им. Остальные могут преследовать свои цели. Эти двое — твои союзники. Держись их, и они помогут тебе найти путь. Я смотрела на расклад и ощутила, как сердце забилось быстрее. Карты будто говорили со мной, и в то же время я не могла отделаться от мысли, что все это было слишком... точно. Слишком лично. Было ли это магией? Или просто мастерством опытного психолога, который знает, как задеть нужные струны? Я не знала. Но в тот момент это не имело значения. Ее слова, ее взгляд, эти карты — все это заставило меня почувствовать, что я не одна. И, возможно, это именно то, что мне было нужно. Мои чувства были словно клубок противоречий, запутанный и невыносимо тяжелый. С одной стороны, мне хотелось верить ей, довериться ее спокойному, почти гипнотическому присутствию. Ее слова, казалось, проникали в самую суть, в те места, куда я сама боялась заглядывать. Но, с другой стороны, она говорила вещи, которые были... очевидны. То, что я и сама знала, но не решалась признать. От этого ее проницательность казалась одновременно и пугающей, и разочаровывающей. Была ли она опытным психологом? Практически наверняка. У нее была эта способность — одним взглядом, одним словом разворошить все внутри, заставить меня почувствовать себя обнаженной, лишенной всех защитных масок.  Мои пальцы нервно теребили край футболки. Стол был покрыт бархатной тканью, а карты лежали передо мной, словно кусочки паззла, который я не могла собрать. Каждое слово ведьмы било в самое сердце, и я ловила себя на том, что дыхание становилось прерывистым, а в груди — тяжело, будто булыжник проглотила. «Обман...» — это слово прозвучало как приговор. Я чувствовала, как внутри все сжалось. В голове мелькали воспоминания: клиника, белые стены, улыбки врачей, бумаги, которые я подписывала, не вчитываясь. Как я могла быть такой наивной? Как я могла не заметить, что меня используют? Карты лежали передо мной, и каждая из них словно обвиняла меня. «Луна» — иллюзия, обман. Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Все это время думала, что помогаю кому-то, что делаю доброе дело. А оказалось, что я просто пешка в чужой игре. Они убедили меня в этом.  И Ярослав… Маленький, беззащитный, он лежал у бабы Клавы, завернутый в пеленку, а я не знала, что с ним делать. Я не была готова к этому. Я не мать, я даже не знаю, как быть ею. Но карты говорят, что я должна его беречь. Как? Как я могу взять на себя такую ответственность?! Таролог говорила о мужчине и женщине, которые помогут. Я пыталась вспомнить, кто это мог быть, но мысли путались. Кто-то сильный, воинственный... Кто-то мудрый, но бездетный... Анжелика?! Я не могла сосредоточиться. В голове был только хаос. Ощутила, как мелкая дрожь прошлась по всему телу. Мне хотелось встать и убежать, спрятаться от всего мира. Но куда? От себя не убежишь. От ребенка, который зависел от меня, — тоже. — Я не знаю, что делать, — прошептала, и голос мой прозвучал так тихо, что его едва можно было расслышать. — Не знаю, что сказать… Но ведьма посмотрела на меня с таким пониманием, что я почувствовала: бежать бесполезно. Карты сказали свое. Теперь мне нужно найти в себе силы принять это. Но как? — Нужно просто понять и принять, что в нашем мире не все поддается логическому объяснению. Я дам тебе время обдумать услышанное, ты должна переварить эту информацию. Сходи к мужу, поговори с ним. Тебе сейчас стоит побыть наедине некоторое время. Потом поговори с кем-то, кому, доверяешь.  Я растерянно покачала головой, гипнотизируя стол.  — Не муж он мне. Стас такой же пассажир автобуса, как и остальные.  — Ну и страсти у вас, — ухмыльнулась Марго, сложив колоду карт в коробку. — Пойдем, провожу тебя до дома. И скажу местным до завтра тебя со своими болячками не беспокоить.  Я вздрогнула, когда ее прохладная ладонь коснулась моего плеча. Прикосновение словно вырвало из оцепенения, в котором я пребывала. Словно пробудившись ото сна, медленно поднялась на ноги, ощущая их ватными и неустойчивыми. Сколько времени прошло? Казалось, целая вечность, будто день уже успел сменить ночь, но разум мой отказывался воспринимать течение времени.  Я прошла мимо гостиной, и в памяти всплыл грохот, который раздался здесь совсем недавно. Что-то рухнуло тогда с таким шумом, что сердце екнуло от страха. Но, бросив беглый взгляд на зал, я ничего не увидела. Все стояло на своих местах, будто ничего и не произошло. Кота, о котором говорила Рита, я тоже не нашла. В доме витала странная прохлада, от которой я поежилась, и, словно подчиняясь невидимому притяжению, вышла за ведьмой во двор.   Солнце ударило в глаза ослепительными лучами, а знойный воздух обжег легкие. Люди за столом уже разошлись, обед давно закончился. На заднем дворе кто-то колол дрова, деревенские ребятишки с Настасьей и Амалией гонялись друг за другом, смеясь и крича. Кто-то убирал территорию, кто-то работал в огороде. Но как только я и ведьма появились на главной улице, все взгляды устремились в нашу сторону. Любопытные, настороженные, они пронизывали насквозь. Мне стало не по себе, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.  В этот момент раздался звук мотора, тарахтящий и нарастающий. Он словно всколыхнул всю деревню. Люди побросали свои дела, выбегая из домов и огородов, чтобы посмотреть, кто едет. Они щурились от солнца, соорудив козырек из ладоней, и хмуро всматривались на пыльную дорогу. Там, медленно приближаясь, показалась «Нива» цвета спелой вишни. Ее кузов был покрыт слоем пыли, словно она проехала через всю пустыню.   Я стояла рядом с ведьмой и ощущала, как напряжение вокруг нарастало. Что-то надвигалось, что-то, что изменит все. Но что именно — я не знала. Из дома выбежали настороженные Макс, Стас и Дмитрий. Их лица выражали смесь удивления и подозрения. Стоявшие неподалеку местные жители, похоже узнали «Ниву» и ее владельца. Из разных углов двора посыпались голоса, перекрикивая друг друга:   — Это Пашка, что ли? — Вот те на! — Пашка приехал!   Имя, произнесенное вслух, словно эхо, разнеслось по округе. Люди переглядывались, кто-то улыбался, кто-то хмурился, но все, казалось, знали, кто такой Пашка и что его появление здесь — событие скорее странное, нежели обычное. Я стояла рядом с ведьмой, чувствуя, как атмосфера вокруг менялась. Любопытство и тревога — все смешалось в воздухе. Я смотрела на приближающуюся машину, пытаясь разглядеть того, кого все так ждали. Пыль, поднятая колесами, медленно оседала, и в ней, как в тумане, вырисовывался силуэт человека. Пашка. Кто он? Почему его появление вызвало такой ажиотаж? Вопросы крутились в голове, но ответов не было.  Ребята из автобуса насторожились. На дорогу вышел мужчина, которого мы вчетвером отлично знали. Меня будто окатили ледяной водой. Руки задрожали, а учащенный ритм сердца отдавался в висках, словно барабанная дробь. Это был он. Тот самый человек, который напал на меня с пневматическим пистолетом на заправке.