Часть 5 Зеленые земли святости

Мы шли медленно, тащились через ебучие холмы, в ожидании очередного патруля железных долбоебов, стаи костепсов или бродяг с ржавыми саблями и мотыгами. В общем, чего-то хорошего.  Я не сводила глаз с горизонта. Стопка — наш пункт назначения — маячила как уродливый, приземистый кусок бетона, но все же была еще далеко. — Как же тихо, — прошептал Рис. Он шел рядом, прижимая к груди две святых книги. Его красивое белое лицо было напряжено, зелены глаза с опаской вглядывались в мрачный пейзаж. — Это не тихо. Это пусто, Рис, — ответила я, поправляя моего Сашу за спиной. — Запомни. Пустота в этом сраном мире всегда означает, что тебя ждет какая-то хуйня. Я не успела договорить. Справа, из-за холма на дорогу, выскочили они, те кого я и ожидала тут встретить – бездомные голодные бомжи, голодные бандиты. Сначала появилась одна фигура в рванье, но с ржавой железной палкой, потом вторая, третья, и еще, и еще. Двенадцать тощих, грязных, облезлых фигур. Бля, многовато, но не критично. — Иди сзади! — рявкнула я. Рис, как и всегда, замер. Я не стала ждать и ринулась навстречу. Бандиты уже бежали, их дикие крики напоминали мне вой костепсов при случке. Время для моей любимицы, катаны Сони. Первый сам налетел на острие. Я только немного двинулась на встречу, направила клинок в район солнечного сплетения и потом выдернула его, избежав фонтана крови. Самый резвый из них упал, дергаясь в пыли. Второй был чуть умнее, попытался обойти меня сбоку. Я метнулась влево, и Соня сделала быстрый горизонтальный удар. Голова с удивленными глазами шлепнулась в пыль, глядя вслед продолжающему свое движение телу. Третий набросился, размахивая своей ржавой саблей-конерубом. Я блокировала удар «Соней» и тут же вогнала ей острие в горло. В этот момент подоспел четвертый, как раз к удару вакидзаси в живот. Привычно провернула лезвие и освободила Мишу режущим движением, вспарывая брюхо. Четыре трупа. Осталось восемь. Я уже приготовилась дальше работать Соней и Мишей, когда услышала другой звук, который всегда вызывал у меня напряжение. — Стой! Во Имя Окрана! Патруль. Трое рослых, бронированных Палладинов Священной Нации и пятеро слуг бежали к нам, размахивая своими длинными мечами. Голодные оборванцы резко вспомнили что у них есть и другие дела, попытались убежать. Неудачно — Стоять, грязные язычники! — проревел Паладин впереди. Они врезались в толпу голодных, как серпы в спелую пшеницу. Их огромные мечи рубили без разбора, без гнева, с методичной, ужасающей эффективностью. Кости хрустели. Крики — короткие, обрывающиеся. Это была не битва. Это была бойня. Главный Паладин, здоровенный рыжий мужик, подошел ко мне. Он посмотрел на четыре моих аккуратных трупа и на грязную кучу, которую наделала его команда. — Женщина. Ты хорошо владешь клинком, — сказал он, с подозрением глядя на мою черную кожу и на моих ребят, сытых и довольных от пролитой крови. — Мы не нападали, брат, — быстро сказал Рис. Святая книга была в его руках. — Они напали на нас. Она — моя собственность, и она защищала меня и священную книгу. Паладин посмотрел на Риса, затем на меня. — Хм. Хорошая... собственность. Умеет постоять за своего хозяина. Это хорошо. Идите дальше. — Спасибо, брат, — поспешно сказал Рис и потянул меня за руку. Палладины ушли, оставив нам груду тел. Совершенно бесполезную. Я не настолько голодная чтоб рубать их на мясо, про Риса и говорить не стоит. И не настолько бедная чтобы снимать с них их обоссаные шмотки. Воздух был густым и медным.Белая кожа Риса стала еще белее. Он смотрел на лужи крови, впитывающиеся в пыльную землю, отрубленные руки, ноги, головы и не находил слов. - Пойдем, - толкнула я его. – Это просто очередной пиздец. — Они просто хотели есть, — прошептал Рис. Его голос сорвался. — И теперь они ничего не хотят. Здесь так лучше. Идем. — Четыре человека, Аня. Ты убил четверых. — Они были первыми. Остальных добили паладины. Разница лишь в счете. — Это не шутка! — он сжал кулаки.  — Я видел их глаза. Они просто хотели есть. — И я дала им поесть. Стали. Если бы не я, они бы нас съели. Если бы не паладины, мне пришлось бы убить еще восьмерых. Или подохнуть от ржавой железки в боку. В этом мире голод — это оружие. А оружие необходимо встретить с оружием в руках. Мы пошли дальше. Мертвые пустынные холмы закончилась внезапно, словно по команде. Перед нами лежала Зеленая Земля. Блядь, столько зелени я видела только на болотах. Но это не было похоже на дикую природу. Здесь было все тихо, мирно, не было пауков-вампиров, ебнутых банд болотников и болотных ниндзь. Здесь было красиво и безопасно -  идеально зеленые поля, небольшие кустарники в зажатой между скал долине.  Трава была густой и сочной. Чистый, живой, неправдоподобный цвет для тех, кто привык к серым, ржавым и черным пейзажам нашего мира. — Смотри, Аня, — прошептал Рис, вдыхая свежий, влажный воздух. Потрясение от идеальной красоты оказалось сильнее недавней бойни— Это... это настоящее. Никаких кислотных дождей, никаких железных развалин, никаких облаков газа. Это то, о чем мы мечтали! Я медленно кивнула, но меня душило подозрение. Я прожила уже двадцать пять лет и прекрасно знала, что такая идеальная зелень не бывает бесплатной. — Это, блядь, выглядит, как постановочная декорация для бога, Рис, — прорычала я, щуря свои желтые глаза. — Посмотри. В ста метрах от дороги стояла Святая ферма обнесенная аккуратным частоколом. Поля пшеницы, зеленофруктов и рабы, худые, в лохмотьях, большинство — женщины и мужчины жженоземцы с темной кожей. Они работали на коленях, медленно, с опущенными головами, просеивая почву. Каждое их движение контролировалось белыми фермерами и надзирателями на вышках. Их зелень питалась чужой болью. — Видишь? — я указала на охранника, который пнул коленом одну из рабынь. – Это цена блядской жизни на зеленых лужочках в безопасности. Да, есть что жрать, да, прибегут палладины и порубают на куски бандитов, каннибалов или стадо ящеров решившее пожрать овощи на поле. Но будь готов, что сам окажешься на месте раба. И моли Окрана чтобы попал на ферму, а не в Возрождение рубать камень для блядской статуи.   Город Стопка постепенно становился ближе, возвышаясь мрачными каменными стенами и дозорными башнями над этим зеленым раем. — Пойдем. Ты держи книгу и улыбайся. А я буду притворяться хорошей собакой, — прорычала я. Предчувствие говорило мне, что впереди нас не ждет ничего хорошего. Впрочем, как и везде.