Часть 6 Вооруженная собственность

Стопка, цитадель Святой Нации, стояла перед нами подобно уродливому левиафану, готовому раздавить пару бродяг и пойти дальше, не заметив кишок на своей лапе. Пришлось постоять у ворот, ожидая пока стражи закончат обыск каравана кочевников – два десятка закопченных на солнце бродяг с тремя вьючными быками и парой ручных костепсов. Видимо эти уроды на воротах рассчитывали встретить долбоебов, задумавших провезти гашиш или древние книги прямо в столицу святош через главные ворота. Потратив больше часа, они наконец обратили внимание на прочих путников, в том числе и на нас. Когда пришла наша очередь, двое Стражей в легкой броне смотрели на нас тяжелыми взглядами, подозревая что я, как минимум, аватара Нарко, а может и сама темная богиня. — Имена. Цель визита, — потребовал один из них. Рис выступил вперед, прижав святую книгу к груди. — Меня зовут Рис, а это моя низшая плоть — Аня. Мы ищем убежища и несем Слово Окрана в дикие земли. Нам нужно пополнить запасы. Стражи проигнорировали меня, целиком сосредоточившись на Рисе. — Твоя собственность вооружена, — заметил второй Страж, указывая на моих ребят, катану Соню, малыша-вакудзаси Мишу и здоровяка Сашу. - Это запрещено для таких как она. Мои желтые глаза метнулись к Рису. Я была готова к взрыву, но он вел себя удивительно хладнокровно. Видимо сегодняшнее зрелище голов и кишок исчерпали весь его запас страха. — Она использует мечи исключительно для моей защиты, брат, — спокойно ответил Рис. — На нас напали голодные бандиты прямо у ваших границ. Я несчастный дворянин, я слаб в бою. Разве не долг каждого истинного последователя — защищать свою жизнь и Священное Писание? Она — мой щит и мой меч. Стражи переглянулись. Аргумент был силен: жизнь истинного зеленоземца, верующего в Окрана, и его Священное Писание важнее любых правил, даже если для их защиты приходится использовать мерзкую женщину-жженоземку. — Хорошо. проверка, — сказал первый Страж. — Ты. Низшая плоть. На колени. Моя кровь закипела. Унижение было чистым. Я была вооружена, но мне приказывали преклонить колени перед этой мразью. Я посмотрела на Риса. Он смотрел в пол. Я медленно опустилась на грязный, утоптанный плац, чувствуя, как мои колени касаются земли. Я сцепила зубы. «Это ради Риса, я выдержу это ради Риса», - беззвучно шептала я, повторяя это как мантру. Страж осмотрел меня, его грязные пальцы скользнули по моей руке, но он не тронул ни «Соню», ни «Мишу». Я была унижена, но мои мечи остались при мне. Это было все, что имело значение. — Встань. И возьми Книгу. Он протянул мне один из Томов Святого Пламени. Я поднялась. В моих руках, привыкших к холодной стали, оказалась тяжелая, покрытая кожей книга. Я была вооружена, но вынуждена нести символ их веры. Парадокс. — Теперь иди. И неси Книгу впереди себя. Так, чтобы каждый, кто тебя увидит, знал, что ты несешь свет, даже если ты сама — тьма. Рис поспешно кивнул стражам, схватил меня за локоть и потащил вперед. — Иди, Аня. Просто иди, — прошептал он, идя за моей спиной. Мы вошли в Стопку. Я была вооружена до зубов и несла их священную книгу, как позорное знамя. Лабиринт зданий из камней и старого, потрескавшегося бетона вывел нас на главную площадь Стопки. Это было уродливое, открытое пространство, забитое паладинами, проповедниками и угрюмыми, молчаливыми жителями. Рис, идя у меня за спиной, шепнул: — В центр, Аня. Там нас точно никто не тронет. Держи книгу ровно. Я подчинилась. Я чувствовала себя как живой, ходячий, вооруженный парадокс. Мои руки уставали от веса этой блядской книги, а моя рука инстинктивно тянулась к рукояти Сони на бедре. Оружие было здесь, оно было моим, но я была лишена возможности его использовать. Мы остановились. Рис встал чуть позади меня, его руки лежали на моих плечах. На ступенях храма появился Инквизитор — старый, седобородый мужик в тяжелых латах. — Слава Окрану! — проревел он, и толпа взорвалась ответным криком. Проповедь началась. Я стояла, держа Книгу, в то время как Соня и Миша висели на моем бедре как молчаливый протест. — О, братья и сестры! Мы, истинные гренландцы, живем на Земле Окрана! И мы видим, как вокруг нас бушует Тьма! — Инквизитор орал. — Тьма пытается заставить нас сомневаться! Тьма заставляет слабых мужчин слушать женщин! Я почувствовала, как моя ярость кипит, но Рис сжал мои плечи. Я не могла двинуться. Я была скована этой ебучей необходимостью быть покорной. — Но мы сильны! И даже низшая плоть может служить Свету! — Инквизитор сделал паузу и указал пальцем прямо на меня. — Посмотрите! Вот она, тьма, которая идет по Земле Окрана! Жженоземка вооруженная клинком! Она несет в своих темных руках Священное Писание! Он развел руками, обращаясь к толпе. — Ее темная натура заставляет ее держаться за железо, за насилие! Но ее долг перед своим хозяином заставляет ее служить Свету! Она — живое доказательство того, что даже самое дикое животное можно приручить! Она несет меч для защиты Слова! Это победа нашей веры! Моя внутренняя ярость была такой сильной, что мне казалось, я сейчас выпущу ее наружу. Я стояла, сжимая Книгу, и чувствуя тяжесть мечей. Я была прирученным животным, которое держало в лапах их священную книгу, в то время как клыки и когти были наготове. Рис, почувствовав мое состояние, резко сжал мои плечи. Безмолвная просьба: «Не надо. Ради нас обоих». — Мы... мы должны благодарить Окрана и его воплощение на земле, лорда Феникса! — закончил Инквизитор, переходя к сбору пожертвований. — Идите с миром! Толпа разошлась. Я тяжело опустила книгу, передавая ее Рису. — Заткнись, — прошипела я. — И не говори ни слова. Мне нужно место, где я смогу просто стоять без этого проклятого писания. Иначе я убью кого-нибудь. — Нам нужно в гостиницу. Я знаю, что делать. Следуй за мной. Еще полчаса петляния по узким улицам, под враждебными взглядами местных мужчин и мы, наконец то, нашли таверну. Вечерело. Вывеска, изображающая какого-то неразумного зверя, висела на одной петле. Внутри пахло дешевым самогоном, потом и отчаянием. Несколько мрачных типов сидели за столами, поглядывая на нас. Все мужчины. Все зеленоземцы. Блядь, В «Пляшущем Скелете» на Болотах, где трупы выносят чаще чем мусор, я чувствовала себя безопаснее чем в окружении этих постных рож. Бармен, толстый, лысый, с глазами, как у дохлой рыбы, бросился на меня взглядом и тут же отвел его. — Комната, — сказал Рис, его голос прозвучал уверенно и уверенно. — Для меня и моей охраны. Бармен мотнул головой в сторону лестницы. — Вторая дверь. Пятьдесят катов в день. Еда оплачивается дополнительно. Мы поднялись на второй этаж. Этот ебанутый день подходил к концу, и мне нужно было хоть какая то передышка, чтоб прийти в себя и не поубивать всех вокруг.