Часть 11 Логистика крови

Мы ушли не сразу. Это ошибка номер один, которую делают те, кто выжил в первом бою: думают, что раз враг отступил — можно выдохнуть. Нельзя. Никогда. Я шла быстро, но не бежала. Бег — это шум, следы, паника. Нам нужен был темп, который можно держать часами. — Стоп, — сказала я через пару сотен метров, когда поля сменились сухой, жёлтой землёй. Рис обернулся сразу. Рейка — только после того, как проверила тыл. — Плечо, — сказал Рис. — Ты заливаешь всё кровью. — Скажи что-нибудь, блядь. что я не знаю. Я села на камень. Мир слегка поплыл. Это было плохо. Значит, адреналин уходит. Вытащила болт из плеча полностью. Медленно. Без героизма. Металл вышел с мерзким чавкающим звуком. Скука! Больно! Стиснула зубы чтобы не закричать. — Блядь… — выдохнула Рейка. — Это не худшее, что со мной было, — сказала я. — Но если не перевязать — будет инфекция. А инфекция убивает быстрее меча. Рис уже рылся в рюкзаке. Он был полезен именно в такие моменты — когда руки трясутся, а голова ещё работает. — Вода. Бинты. Спирт… почти пусто. — Хватит, — сказала я. — Лей. Вода была тёплая, пахла железом. Я промыла рану, стиснув зубы. Боль пришла новой волной — тупая, глубокая, такая, что хотелось завыть. Рейка стояла на коленях напротив, смотрела внимательно, как будто запоминала. — Ты часто так делаешь? — спросила она. — Выживаю? — хмыкнула я. — Да. Она кивнула. Ни жалости, ни вопросов. Только понимание. Рис перевязал плечо туго, почти больно. Я позволила. Кровь остановилась — это главное. — Нога, — сказал он, глядя на Рейку. Она махнула рукой. — Царапина. Я посмотрела. Еще одна рана.  Не царапина. Болт прошёл вскользь, разорвав мясо. Не смертельно. Но ходить будет больно. — Сядь, — сказала я. Она села без споров. Я срезала старые повязки и перевязала ее заново. Грубо. Она даже не дёрнулась. — Ты не боишься крови? — спросил Рис. Рейка усмехнулась. — Я её слишком хорошо знаю. Мы поднялись. Нужно идти. — Они пойдут за нами, — сказала я. — Не сразу. Эти ебланы, паладины не бегают, как шавки. Они соберут отряд. Больше слуг в качестве тупого мяса. Следопыты. Собаки, если есть. — Куда идём? — спросил Рис. Я посмотрела на север. Там земля была серой, мёртвой, честной. — В Пустоши. Подальше от зелени. Там им сложнее. Мы пошли зигзагом. Я специально вела нас по камням, по сухим руслам, через колючие заросли. Это резало ноги, замедляло, но сбивало след. Через час я услышала это. Не крики. Не шаги. Металлический звон. — Они близко, — говорю тихо, устало. Рейка напряглась. — Сколько? Прислушалась. — Пятеро. Может, больше. Два тяжёлых. Паладины. — Обходят, — сказала она. — Слева. — Хорошо, — киваю. — Значит, не дураки. Мы ускорились. Рис начал отставать. Его дыхание стало рваным. — Стой, — сказала я резко. — Но… — Если ты упадёшь — мы все сдохнем. Я сняла с него часть груза, перекинула себе. Плечо взвыло болью, но сейчас на это похуй. — Идёшь за мной. Шаг в шаг. Он кивнул. Они нагнали нас у старых развалин. Камни, ржавый металл, остовы зданий. Идеальное место, чтобы умереть. — Рис, — сказала я. — Прячься. Не геройствуй. — Я понял. Он исчез между плитами. Рейка встала рядом со мной. Без слов. Без вопросов. Израненная. со сломанной рукой. — Если что, — сказала она, — я прикрою. — Я знаю. Они вышли из-за камней. Четверо стражников и два паладина. Медленно. Уверенно. — Отступники, — сказал один из паладинов. — Вы осквернили Святую Землю. — Она первая начала, — ответила я. — Я просто ответила. Он поднял меч. — Последний шанс. — На хуй последние шансы, — сказала я и пошла вперёд. На этот раз не было танца. Была усталость. Я двигалась медленнее. Ошибалась. Пропускала. Рейка была тенью. Она била, когда не ждали. Кусала, царапала, колола. Она не дралась красиво. Она дралась, чтобы выжить. Я приняла удар паладина на клинок, но рука дрогнула. Он продавил. Лезвие скользнуло по боку. Боль. Тёплая кровь. — Сука! Я ушла вниз, перекат, «Миша» — в пах. Он взвыл. Кровь. Рейка добила его камнем. Просто. Жёстко. С чавкающим звуком. Второй паладин отступил. Он видел наши раны. Видел, что мы всё ещё стоим. Он сделал правильный выбор. — Они не будут нас давить сейчас, — сказала я, когда всё закончилось. — Но не отстанут. — И что дальше? — спросил Рис, выходя из укрытия. Я посмотрела на север. На пустую, мёртвую землю. — Дальше — дорога. Голод. Каннибалы. Хуже, чем эти фанатики. Я усмехнулась, чувствуя, как тело ноет, как каждая рана напоминает о себе. — Но там, по крайней мере, никто не будет читать нам проповеди, пока режет. Хотя… они любят брать в плен. Чтобы мясо было свежим. Мы пошли дальше. Святая ферма осталась позади. Первый долг был уплачен. Впереди — мир, который не прощает, но и не врёт.