Глава II

Глава II

Ланмар достиг пункта назначения уже под яркими лучами полуденного солнца, которые прогнали туман, а с ним и утреннюю свежесть. Сначала он увидел сад, окружавший Дворец Марсо и простиравшийся на пару километров вокруг. Он представлял собой правильный восьмигранник, в центре которого располагался дворец. Каждая грань утопала в зелени, присущей одной из сторон света и климатической зоне. Ховеи, ливистоны, калатеи, орхидеи, левкои, геликонии и цикламены росли на южной стороне. На юго-востоке вставал лес алектрионов, клекачек и гвоздичных деревьев, на почве обильно расстилались жозефиния, змеебородник и криптокорина. На востоке сада посетители дворцового парка могли прогуляться под раскидистыми сводами бархата и аралии, сердцелистного граба и вязов, осторожно ступая на желтые цветы адониса и белые скромные цветы камнеломки, вдыхая ненавязчивый аромат богульника. На северо-востоке доминировали березы, клены и ивы, гулять же нужно было осторожно, чтобы не зацепиться за шипы ежевики, которая повсеместно здесь расползлась по земле, выживая веронику и калохортусы. В северной части возвышались дубы и ольхи, на опушках радовались солнцу зимолюбки, златоцветы, лапчатки, коптисы и клейтонии. На северо-западе отлично себя чувствовали хвойные породы (ели, сосны, лиственницы), возле самшитов цвели волчеягодник и ландышевые деревья. На западе под липами, каштанами и буками росли наперстянки, фиалки, немногим уступая в красоте редчайшему красному миддлемисту. И, наконец, на юго-западе радовали глаз рододендроны, сикоморы и другие растения, названия которых Ланмар не помнил. Остановившись перед первыми воротами, железные прутья которых были искусно украшены канатами золотых лиан, Ланмар задумался. Впервые со времени посвящения в члены Ордена, он не хотел переступать порог этого места. Гнетущее чувство неизвестности парализовало его на несколько кратких мгновений. В голове пронеслось его обычное «от судьбы не уйдешь». Он вздохнул, открыл ворота и шагнул вперед. По гравийной дорожке мужчина прошел ко вторым воротам, за которыми виднелся трехэтажный дворец. Ворота и изгородь были выполнены из сплава серебра и меди, паутинкой тонких прутьев отделявшие здание от парковой зоны. Практически невесомый на вид, он защищал дворец от нападения. Еще никто и никогда не осмеливался напасть на это место: одни благоговели перед владельцами дворца; другие их боялись; третьи считали, что здесь нечем поживиться, поэтому и забираться сюда не за чем. В центральной части фасада архитектор спроектировал портик из шести колонн и эффектную широкую лестницу, спускающуюся к дорожке. Большие окна, по пять слева и справа на первом и втором этаже, обрамлял цветочный орнамент. Также на фасаде расположились герб Ордена – цветок протеи с девизом (Protect terra). Третий этаж был уже с боков, по два окна с каждой стороны, и накрыт небольшим куполом. Первый этаж занимали зал заседаний и столовая, второй этаж – жилые комнаты, третий - обсерватория. Дворец был выкрашен белой краской целиком кроме купола. В солнечный день поверхность купола рассыпалась золотыми звездами, а лунной ночью она отливала серым металликом. Здание стало доминантой всего дворцово-паркового ансамбля и притягивало взгляд: контраст белоснежного цвета и микса всех возможных и невозможных оттенков зеленого от бледной зелени до глубокой морской волны завораживал всех посетителей. Ничего подобного в здешних местах не строили. Слишком необычно, чтобы не привлекать внимание, но тут работал принцип – если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Исторически сложилось, что люди тянутся к оседлому образу жизни. Даже кочевые народы построили свои города, предпочтя комфорт и все прелести оседлого образа жизни романтике кочевания. Что уж и говорить о членах Ордена, которые живут то тут, то там. Они тоже люди и стремятся к уюту и комфорту хотя бы на короткий срок, делая свой маленький мир лучше, поэтому дворец Марсо и был построен. Поскитавшись по разным уголкам Вселенной, они сейчас отдыхают здесь редкими наездами. И сад, и вторые ворота были созданы по проекту одного из членов совета – инженера Цоры Ниил. Сейчас она спускалась навстречу Ланмару с сияющей улыбкой, но печальными глазами: - Здравствуй, дорогой друг! Четыре года как мы не виделись, а ты состарился на добрый десяток лет? Подкрашиваешь виски? Или наоборот – макушку? - Привет, Цора! Так я тебе и признался. Даже не надейся. Как дела? Мне кажется, или за дежурными шуточками скрываются недобрые новости? - Ланмар, ты как всегда проницателен. Но пройдем в дом. Почти все уже собрались. Цора была высокой женщиной, моложе Ланмара, слегка за сорок. Элегантный серый комбинезон на ней прекрасно сидел. Платья она носила в исключительных случаях как то прием у королевских особ. По ее мнению, одежда должна быть и красивой, и практичной. Тело женщины было сильным и натренированным, как и ее мозги. Одним из любимых выражений Цоры было «Мозг тоже надо тренировать». Она смотрела на мир под другим углом, как и положено великим изобретателям-новаторам. Черты лица были непримечательны: широкий лоб, бледные щеки, вечно поджатые тонкие губы, как будто сдерживающие резкие замечания, готовые в любой момент сорваться с острого как скарпель скульптора языка. Всю приземленность облика компенсировали глаза: небольшие, но выразительные, в них была и глубина, и поразительная лучистость – карие с золотистой радужкой они согревали каждого, кто в них смотрел. Волосы были короткие, светло-русые, не единожды подпаленные в ходе многочисленных экспериментов, из-за чего Цора навсегда отказалась от непрактичных причесок. Пройдя по парадной лестнице, товарищи отправились сразу в зал заседаний. Он был выкрашен в бирюзу приглушенных оттенков и меблирован крепкой мебелью из орешника и палисандра, инкрустированной перламутром. Круглый большой стол со стульями вокруг стоял ближе к окнам, у стены располагался буфет и удобные мягкие кресла, обшитые сатином с веселеньким рисунком – черно-белые псы с кисточками и красками гонялись за рыжими котами, чтобы нарисовать их портреты. Спиной к окну стояла Шаксу, единственная в Ордене магичка в привычном понимании этого слова. Пепельная блондинка с синими глазами, которые при определенном освещении отливали фиолетовым, была родом оттуда, где научиться колдовать было столь же естественно, как для остальных - читать и писать. Она черпала свою магию из окружающего мира, и была бы беспомощна разве что в абсолютном вакууме. Но уверяла, что и там возможны варианты. Шаксу практиковала с семи лет и за два десятка достигла того уровня мастерства, когда ученики могли бы ее называть Госпожа Профессор. Но Шаксу была «скромна», поэтому кроме как «Моя Госпожа» не признавала обращение. В одежде она отдавала предпочтение платьям. Сегодня на ней был аметистовый корсет и широкая черная юбка с разрезом до бедра на правой ноге. Корсет стягивал талию, приподнимая грудь, не оставлявшую равнодушным ни одного ценителя женских форм. Черный шелк юбки струился волнами до пола. Косая челка прикрывала лоб, мягкие локоны уложены в хитроумный узел. Привычный ей легкий румянец сейчас уступил место мраморной белизне. Шаксу выглядела подавленной, что еще больше напрягало Ланмара. За Ланмаром открылась и закрылась дверь. Вошли Фех Зоду и Ситгур Ютобо. Специальность Феха называлась по-разному: травник, знахарь, доктор, врач или лекарь, - по сути он был, есть и будет искусным целителем. Невысокий мужчина носил белые хлопковые рубашки, бежевые брюки из габардина и подтяжки – неизменный аксессуар, без которого его никто ни разу не встречал. Ситгур любил подшутить по этому поводу, приговаривая: «Если у Феха расстегнуть подтяжки, то он рассыпится». Фех был, как и Шаксу, блондином, но оттенок волос был теплым, напоминавшим жидкий липовый мед. Весь облик врача располагал к себе людей в общем, и пациентов в частности: аккуратный, немного вздернутый нос, полноватые губы, точенные скулы и серые глаза, которые смотрели с искренним интересом и заботой на каждого, кто к нему обратился за советом или помощью. Кожа приобрела загар цвета жженой карамели при регулярных вылазках в поля для сбора лечебных трав. Приятные аристократичные манеры Зоду располагали к себе патрициев, а простота и деликатность обращения – простой люд. Из примечательного, кроме подтяжек разумеется, была бесшумная поступь Феха. Он передвигался беззвучно, и многие пациенты отмечали после выздоровления, что к ним приходил ангел в светлых одеждах и отрицали, что обычный врачеватель может быть настолько прекрасен и легок. Ситгур Ютобо был полной противоположностью Феха: высокий, темнокожий мужчина атлетического телосложения. Он носил штаны свободного кроя и узкие рубашки, а поверх них мантии. Сегодня он выбрал винный красный, а мантию - цвета топленого молока, которая, растекаясь, контрастировала с кожей. Правый глаз Ситгура был карим, левый – синим, но гетерохромия не портила, а напротив - придавала его внешнему облику дополнительную изюминку. За счет этой изюминки нельзя было быть уверенным на сто процентов, что сейчас на уме у Ютобо. Это качество подходило к его деятельности в полной мере - он был превосходным дипломатом. В Орден входило трое мужчин и три женщины. Сейчас в Зале заседаний было пятеро из шестерых: все, кроме Мидалисы Клаччи. Первой заговорила Шаксу: - Ланмар, ты прибыл последним. - Шаксу, не совсем так. Мы ждем еще Миду. - Нет, Ланмар. Не ждем: Мида не придет… Ланмар до этого момента считал оборот речи «земля ушла из-под ног» применимым только для кисейных барышень. Однако он глубоко ошибался. Земля ушла из-под ног мужчины, чьи виски уже посеребрило время.