ХХХ

      Сначала Йен был безжалостным джентльменом. Он водил жужжащим кончиком вибратора вокруг ее клитора, не касаясь самого чувствительного бугорка, а лишь описывая круги, от которых по всему телу Эми бежали мурашки. Он прижимал его к самым нежным местам рядом, дразнил, убирал и снова возвращал. Эми вся дрожала, как осиновый лист, ее бедра непроизвольно сжимались, пытаясь поймать желанное прикосновение.       — Коленки не сводить, — спокойно напомнил Йен, и его голос, полный власти, заставил ее силой воли раздвинуть ноги еще шире. Она изо всех сил старалась подчиняться, ее пальцы вцепились в перекладину изголовья. Ее киска была настолько мокрой, что смазка стекала по промежности на простыни, образу темное пятно. Но одних лишь игр с клитором ей было категорически мало, ведь все ее тело вопило о более глубоком, наполняющем проникновении. Йен раздвинул ее малые половые губы пальцами, обнажив крохотное пульсирующее отверстие. Вид был таким невинным и таким откровенно соблазнительным, что у него перехватило дыхание. Он почувствовал дикое желание приникнуть к ней лицом, уткнуться в ее чувственные розовые складочки ртом, но сдержался. Ритуал сейчас был важнее.       — Какая красивая маленькая дырочка, — прошептал он с искренним восхищением. — Тебе не жалко ее для такого старика, как я? — он провел большим пальцем по краешку ее влагалища, и Эми сжалась внутри. — Я разворочу ее своим членом. Она навсегда примет его форму. Эми залилась таким румянцем, что казалось, ее кожа вот-вот лопнет. Ее дырочка ныла и зудела от желания, от вибрации, которая все еще гудела в воздухе. Она сжала руки в кулаки и выдавила:       — Нет... Моя пися принадлежит папочке. Йен усмехнулся, его глаза сверкнули от удовлетворения.       — Какая умная девочка. Порнушки насмотрелась, да? — он легонько шлепнул ее по клитору жужжащим вибратором, заставив ее закусить губу. — У тебя грязный ротик. И грязные фантазии. Эми в ответ лишь улыбнулась виноватой и счастливой улыбкой. В этот момент Йен приставил гладкий, смазанный ее собственными выделениями кончик вибратора к самому входу во влагалище. И начал вводить. Он не спешил. Это был медленный, почти церемониальный процесс. Он входил на сантиметр, давая ей привыкнуть к новому ощущению, и выходил. Затем снова, но уже глубже. Он крутил запястьем, вкручивая вибратор, меняя угол, позволяя упрямым, но податливым стенкам влагалища постепенно принять его. Эми зажмурилась, полностью сосредоточившись на ощущениях внутри. Она чувствовала, как ее аккуратно, но неумолимо распирает. Это было странно, непривычно, но боли не было — лишь нарастающее, всепоглощающее чувство наполненности. От движения... От этих легких плавных толчков, не просто раздвигались стенки влагалища... От них становилось жарко. С каждой секундой ей все отчаяннее хотелось, чтобы он насадил ее на эту игрушку до самого упора, чтобы не осталось ни миллиметра пустоты. И когда, наконец, вибратор вошел полностью, и его основание уперлось в ее половые губы, она издала глубокий, облегченный вздох. Ее тело расслабилось, приняв его. Она лежала, прикованная и с вибратором в щелочке, а на губах играла блаженная, почти детская улыбка.       — Ну вот, малышка, — сказал он тихо, задерживая игрушку внутри нее. — Совсем скоро твоя красивая дырочка будет принадлежать мне полностью. Йен не стал давать Эми передышки. Как только ее тело приняло вибратор, он начал двигать им. Неспеша, почти чинно, вынимая практически полностью и снова погружая до самого основания. Его ладонь, держащая игрушку, упиралась в ее лобок с каждым глубоким толчком.       — Уф... А-ах... — нечленораздельно постанывала Эми. Сейчас происходило все то, о чем она грезила ночами напролет и ей очень хотелось показать свою благодарность. Волосы Эми разметались по подушке, а ее маленькая попка стала чуть отрываться от простыни в такт движениям вибратора внутри. Из ее рта, такого невинного на вид, срывались тихие, прерывистые шепотки:       — Да... Вот так... Ах, папочка... С-спасибо... Она пыталась высвободить руки, чтобы дотронуться до него, до его члена, который она так ясно видела под тканью джинс, но металл наручников холодно напоминал о ее положении. Она была его пленницей, его игрушкой, и это осознание заставляло ее течь еще сильнее. Йен наблюдал за ее лицом, за тем, как закатываются ее глаза от наслаждения, и его терпение лопнуло. Ритм сбился, стал резким, яростным. Он стал трахать ее вибратором интенсивно и наотмаш, почти безжалостно. Его ладонь с каждым движением с хлестким звуком шлепала по ее покрасневшей вульве, по чувствительному клитору. Ее половые губки набухли и раскрылись, обнажая влажную розовую слизистую. Это было по-своему красиво — такая полная уязвимость и доверие. Эми засопела, когда почувствовала, как внутри нее нарастает знакомый, огненный комок. Ее тело напряглось в предвкушении оргазма. Но, в самый последний момент, когда волна уже готова была накрыть ее с головой, Йен резко выдернул вибратор и отбросил его в сторону. Игрушка с глухим стуком упала на ковер. Эми ахнула от фрустрации, ее глаза помутнели от неудовлетворенности. Но у нее не было времени на протесты. Йен, тяжело дыша, забрался коленями на кровать, встал между ее разведенных ног. Его пальцы дрожали, когда он расстегнул ремень и молнию на джинсах. Его член, огромный и напряженный, будто пружина, выскочил наружу. Он был таким толстым и тяжелым, что Эми на мгновение почувствовала животный страх. Он наклонился, провел влажной, горячей головкой по ее распухшему клитору, а затем завел ее вниз и скользнул между ее распахнутых половых губ.       — Дочка хочет член? — его голос был хриплым от страсти, почти звериным рыком. Эми, потерявшая всякий стыд, глядела на него распахнутыми, молящими глазами.       — Да! Папочка, пожалуйста... Войди в меня. Кончи в мою писю! У Йена от этих слов закружилась голова. Он уже не помнил ни о предосторожности, ни о подготовке. Он мог чувствовать только ее влажное тепло и слышать ее мольбы. Он приставил головку члена к ее тугому, крохотному входу, который уже был чуть приоткрыт вибратором, но все равно казался невозможным маленьким для его размеров. Первый толчок был болезненным. Эми вскрикнула, ее тело напряглось, но наручники не дали ей отстраниться. Йен почувствовал, как нежные, но упрямые стенки ее влагалища с сопротивлением, миллиметр за миллиметром, принимают его. Он напирал, медленно протискиваясь в это невероятное, обжигающее теснотой тепло. Он развел ее ноги еще шире, взявшись за лодыжки, чтобы видеть, как его толстый, смуглый член исчезает в ее маленьком, розовом теле. Зрелище было настолько порочным и прекрасным, что он застонал. Когда он вошел до упора, они оба замерли на секунду, привыкая к ощущению полного слияния. Эми чувствовала, как он заполнил ее всю, как будто он был создан специально для нее. А Йен наслаждался ее теснотой, каждым микроскопическим движением ее мышц. И тогда он начал двигаться. Медленно сначала, прислушиваясь к ее стонам, а потом все быстрее и увереннее, погружаясь в ритм, диктуемый чистым желанием.