Коварный Хулиган

      Угги тихо затворил дверь деревянной пристройки и ступил на каменный пол главной комнаты. Неловкость от того, что он пользуется гостеприимством Вождя Берсерков, должна была кольнуть его сегодня в последний раз. К грядущей ночи ему обещали притащить кровать в комнату, которая за десять берсеркских монет станет его домом на ближайшую луну. И хотя неловкость никуда не делась, помимо прочего Угги ощущал легкое сожаление — и, разумеется, благодарность, — поскольку дом Вождя Хедер, несмотря на каменные стены и кованые пики под потолком, был наполнен настоящим домашним уютом. Возможно, так ощущалось, только когда немалое количество комнат было занято членами королевской семьи. О том, как чувствовала себя Вождь Хедер в большом пустом доме, когда ее родные возвращались на остров Защитников Крыла, Угги поразмышлять не удалось.       Время было ранее, и он был уверен, что не встретит никого в главной комнате. Однако возле круглого стола стоял молодой Король Защитников Крыла. Босиком, в тонкой, необычной рубахе на запах, подвязанной широким мягким поясом, и тканых штанах, — без намека на привычный черный сюртук и золотые нити. Скрестив руки на груди, он задумчиво созерцал круглую кованую конструкцию под потолком. А услышав стук закрывшейся двери, перевел взгляд на незваного гостя.       — Д-доброе утро, — поздоровался Угги.       Голос осип после сна, и пришлось прочистить горло. За минувшие дни он не часто пересекался с Нордером, в основном за общим столом. Так что сегодня с утра пораньше Угги меньше всего был готов к встрече один на один. К тому же подобный «домашний» вид молодого Короля никак не способствовал уменьшению неловкости.       — Доброе, — ответил Нордер.       Как обычно, короткое приветствие прозвучало из королевских уст с уверенным спокойствием и благозвучием. Нордер приподнял уголки губ в вежливой улыбке:       — Предпочитаешь ранние подъемы?       — Я подумал, все уже встали.       Угги еще раз прочистил горло и провел рукой по волосам. Те наверняка были в беспорядке после сна, чего уж говорить о мятой со вчера рубахе. У Нордера лишь пара прядей немного выбивались из общего идеального порядка.       — Вчера был день Фригг, а значит сегодня у Берсерков — День Стирки.       — Стирки?.. — растерянно переспросил Угги.       — День Горячих Вод — так мы называем на Новой Кальдерии. В этот день Защитники Крыла наводят порядок в домах и садах, а после с семьями посещают горячие источники. Тетя Хед… Вождь Хедер, я хотел сказать, переняла эту традицию у моего народа. Сегодня Берсерки тоже будут стирать одежду и топить чаны. Большинство лавок на Берсеркском базаре закроются к полудню на ближайшие два дня. Тете пришлось… ввести это правило в обязательном порядке. Традиционно Берсерки не очень любили уделять время подобным мероприятиям, вроде… стирки.       Угги медленно кивнул, отметив про себя, как аккуратно Нордер подходит к выбору слов.       — Мы на Новом Олухе называем день после дня Фригг просто… Свободным днем. А стирают и моются Хулиганы обычно… тогда, когда захотят, — с запинкой поделился Угги.       — Интересно, — сказал Нордер.       Угги отметил быстрый взгляд, которым его окинули. Не хотелось думать, что Король Новой Кальдерии мысленно прикидывает, как часто Угги видит свое отражение в лохани с водой и как давно устраивал последние постирушки. В свою очередь от Нордера тоже не ускользнуло, как Угги с тайной надеждой взглянул на ведущую на второй этаж лестницу. Краешки губ Короля еле заметно дернулись.       — В этот день Мила обычно спит до обеда, — прояснил он.       — А, — выдал Угги.       Нордер сложил руки за спиной. Угги переступил с ноги на ногу, не уверенный, насколько уместно будет заводить вежливую беседу о погоде с Королем целого народа, который помимо прочего является старшим братом… его девушки?       — У тебя есть какие-нибудь планы? — вдруг спросил Нордер.       — Эм. — Угги сглотнул. — Вообще, или?..       Брови Нордера удивленно приподнялись:       — На утро, я имел в виду.       — А! — выдохнул Угги. Из планов на сегодня у него было подумать о том, как дальше жить эту жизнь, но вместо этого он сказал: — В целом, вроде… нет.       — Я собирался на легкую тренировку перед завтраком. Составишь компанию?       Угги уже успел отметить эту семейную черту, в явной степени больше присущую Нордеру и Королеве Мале: умение произносить вопрос так, чтобы тот звучал как приказ. В таком случае ответ всегда мог быть только один.       — Конечно, — сказал Угги. — С удовольствием.       Нордер одарил его очередной вежливой полуулыбкой, взял из стоявшей на столе миски морковку и как ни в чем не бывало направился к двери. Угги открыл было рот, но вопрос пришлось придержать. У стола он тоже ненадолго задержался, не уверенный, полагается ли ему морковка, и в итоге решил не брать.       — А ты… не замерзнешь? — спросил Угги, нагнав Нордера на крыльце и кивнув на его босые ноги.       Молодой Король Защитников Крыла улыбнулся так, словно Угги сказал что-то забавное.       — Нет.       Они спустились с крыльца и обошли цветочные кадки, выставленные вдоль фундамента дома. Позади жилища Вождя обнаружилась небольшая лужайка. Плотный ковер низкорослой молодой травы проминался под стопами Нордера. Он пересек лужайку и подошел к невысокому плетню, сквозь который виднелась яма и сарайчик. Оттуда внезапно донесся такой громкий и протяжный хрюк, что Угги вздрогнул от неожиданности.       — Доброе утро, Розочка, — любезно поздоровался Нордер.       Он перебросил морковку через плетень, и под душераздирающий хруст и чавканье отвязал и отставил в сторону часть ограждения. Через мгновение из-за плетня вылетела массивная кабаниха. Угги замер там, где стоял: Мила несколько раз порывалась познакомить его со своей питомицей, но каждый раз Розочка, по беззаботным заверениями принцессы, «где-то гуляла». Угги решил принять как данность, что наполовину дикая кабаниха с размером клыков, как у хорошего кабана, свободно бегает по Берсеркской деревне. Но вторая неожиданная встреча в одно утро — это было уже чересчур.       Пятачок размером с кулак Угги шумно втянул воздух, словно чуя чужой Хулиганский дух. Угги обратил внимание, что Нордер тоже не делает резких движений и даже отгородился куском плетня. Тут Угги начал жалеть, что не захватил с собой морковку. И что с наивным доверием отнесся к вежливым улыбкам Нордера. Быть может, бег от разъяренной голодной кабанихи входит в программу легкой Королевско-Берсеркской тренировки?.. Но тут Розочка, пронзительно хрюкнув, сорвалась с места и рванула в сторону рощицы, начинающейся прямиком за лужайкой. Попетляв, кабаниха пропала из вида, и ее хрюканье затихло среди деревьев.       — Она вернется. Всегда возвращается, — успокоил Нордер, не совсем верно считав беспокойство на лице Угги. — Мила клялась папе, что будет выгуливать Розочку каждый день, но как видишь… — Он усмехнулся, не видя нужды заканчивать мысль.       Поставив кусок плетня на место, Нордер вернулся на середину лужайки. К легкой растерянности Угги, молодой Король вдруг закрыл глаза, встал ровно, сделал глубокий вдох и одновременно поднял руки через стороны, а затем соединил ладони на уровне груди. Полы его одежды, подвязанные поясом, слегка распахнулись, но молодого Короля это не беспокоило.       — Полагаю, у Хулиганов и Защитников Крыла разный подход к тренировкам, — произнес Нордер, и лишь затем опустил руки и открыл глаза, чтобы взглянуть на Угги. — Ты волен размяться так, как привык, но если желаешь, можешь присоединиться ко мне. Я покажу, как Защитники Крыла укрепляют тело и дух.       — Д-да, конечно, — отозвался Угги, пытаясь понять, с какой стороны ему подойти. — Я был бы…       — Можешь остаться здесь. Встань немного левее, да, здесь. Просто повторяй за мной.       Как вскоре выяснилось, тренировка Защитников Крыла в самом деле разительно отличалась от того, что привыкли делали Хулиганы, дабы размять мышцы. Вернее сказать, у Хулиганов и не было никакого особого порядка: обычно викинги могли помахать руками — чаще всего сразу с утяжелителем-булавой, — хрустнуть шеей, крякнуть в приседе или в крайнем случае пробежаться с грацией и топотом яка, спешащего на водопой. А то, что Нордер демонстрировал Угги, все больше походило на замысловатый боевой танец. Угги, как мог, повторял за Нордером одновременно плавные, но при этом сильные движения, стараясь не запутаться в собственных руках и ногах. Движения прерывались внезапным паузами, когда Нордер, взмахнув руками и сделав выпад, вдруг замирал в странной позе с раскинутыми руками, а потом так же внезапно продолжал двигаться; только, в отличие от заваливающегося на бок Угги, каждое движение у Нордера плавно перетекало одно в другое. Он то склонялся к земле, то снова выпрямлялся, а то и вовсе вставал на одну ногу, удерживая баланс.       Сперва Угги не покидало ощущение сильной неловкости от того, как, должно быть, они выглядели со стороны: двое молодых воинов, исполняющих своеобразный танец на утренний лужайке. Если бы соплеменники-викинги увидели, как Угги выписывает подобные поклоны и виражи руками, то в лучшем случае его бы подняли на смех, а в худшем — поколотили. Угги мысленно надеялся, что ни одно из окон дома Вождя, выходящих на лужайку, не принадлежит комнате Милы. Впрочем, вскоре эти мысли его оставили: Угги взмок, а дыхание стало тяжелым. Он никак не ожидал, что такие несложные с виду «танцы» заставят его попотеть сильнее, чем тренировки по метанию топора. Угги обратил внимание, что дыхание Нордера, в отличие от его, практически не участилось, а во время даже самых неустойчивых поз он превращался в каменной изваяние, тогда как Угги мотало из стороны в сторону, как пугало Локи на Хулиганском огороде. Теперь ему стало понятно, почему Нордер не испугался утренней росы — босыми ногами чувствовать опору и держать баланс было гораздо удобнее.       — Слышал, Броди предложил тебе свободную комнату, — вдруг сказал Нордер.       До сего момента молодой Король не произнес ни слова, ни разу не прокомментировал и даже не поправил технику Угги. Большую часть тренировки Нордер вообще провел с закрытыми глазами, как будто решил сосредоточить слух на шелесте листвы и чириканье птиц. Это отчасти помогло побороть неловкость, но теперь неожиданная брошенная фраза застала Угги врасплох. Он потерялся равновесие и, чтобы не упасть, встал на обе ноги.       — Д-да, — сказал он. Нордер грациозно вышел из позы и тоже встал прямо. — Броди… предложил, — подтвердил Угги, хотя для их сделки, по его мнению, подходило любое слово, кроме этого. — По просьбе Милы.       Нордер кивнул, точно без его одобрения было не обойтись, и направился к плетню. На языке у Угги завертелись вопросы, но он не был уверен, стоит ли их задавать.       — Так значит, ты знаком… — издалека решил зайти Угги, — с Бр…       Челюсть Угги отказалась шевелиться дальше, поскольку Нордер скинул свою подпоясанную рубаху и небрежно бросил ее вместе с поясом на плетеное ограждение. Затем Король выдернул из земли одну, потом вторую тонкую жердь, которые выполняли роль опоры для плетня. Поскольку таких жердей по периметру кабаньей ямы хватало, на прочности плетня это никак не сказалось. С двумя длинными палками, обтесанными и гладкими, как посохи, Нордер вернулся к Угги. Боевые рефлексы викингов оказались сильнее растерянности: Нордер бросил ему один из шестов, и Угги с изумлением уставился на палку в своей руке.       Поставив ноги в боевой стойке, Нордер прокрутил жердь вокруг себя, над головой и даже за спиной. Угги откровенно таращился, размышляя, стоит ли ему тоже скинуть рубаху и есть ли шанс, что это хоть как-то поможет ему обрести умение так виртуозно вертеть и перехватывать длинную жердь, ставшую на время боевым шестом.       Нордер встал ровно, держа шест вертикально перед собой, и коротко кивнул, будто внезапно решил еще раз поприветствовать Хулиганского гостя. Слишком поздно Угги сообразил, что это был сигнал к началу боя.       Шест со свистом рассек воздух там, где мгновение назад была голова Угги. Викингские тренировки, на которых Генерал Нового Олуха выжимала из Хулиганского молодняка все соки, с лихвой оправдали себя: тело Угги пригнулось, выпрямилось и отпрыгнуло без его мыслительного участия. Руки обхватили шест и метнулись вправо, блокируя следующий удар — вибрация от столкновения дошла до плечей. От третьего удара Угги снова отпрыгнул.       — Интересный хват, — заметил Нордер.       Искренняя улыбка преобразила лицо молодого Короля. Вот и обнаружилась общая черта у принцессы Защитников Крыла и ее старшего брата: невинная склонность к внезапным покушениям на чужие жизни.       Угги сам не знал, почему цеплялся за шест двумя руками так, как будто собирался с его помощью поудить рыбу на причале Нового Олуха. Нордер держал боевой шест одной рукой, точно посередине.       — Мне показалось, ты хотел что-то спросить? — Нордер прокрутил шест вокруг запястья.       — Да… Верно ли я понял, Мила и Броди… давно знают друг друга…       — Он ее бывший, — сказал Нордер и описал большой круг плечом; шест подрубил несколько невидимых противников сбоку от Короля, — …охранник.       Угги кивнул, стараясь ничем не выдать, при слове «бывший» его сердце исполнило похожий кульбит.       — Значит, Милу сейчас никто никто не охраняет?       Угги спросил из простого любопытства, чтобы узнать побольше о Миле и поддержать тему, но поздно сообразил, что для старшего брата принцессы этот вопрос мог звучать совсем по-другому. Нордер встал прямо и поставил конец шеста на землю. Улыбки на его лице больше не было. Пристальный взгляд смерил молодого Хулигана.       — Вероятно, кто-то может счесть мои меры по охране принцессы Защитников Крыла и единственной наследницы Берсеркского трона излишними… — с прохладцей начал Нордер.       — Н-не, я не… — хотел оправдаться Угги.       — …в том числе, моя младшая сестра, которая не раз вполне открыто высказывала свое недовольство всем, кто готов ее выслушать. Стоит ли пояснять, что Король руководствуется весомыми доводами и не обязан объяснять свои решения.       — Я и не… — снова попытался Угги, мысленно отметив, что королевское обращение к самому себе не выглядит как хороший знак.       — Однако я объясню тебе, Угги Ингерман. Не как Король. А как старший брат.       Нордер прокрутил шест и сделал выпад. В этот раз удар не был хлестким, скорее точным и выверенным, чтобы его можно было отбить. Угги вскинул руки и остановил шест Нордера на уровне шеи. Перед следующим атакой Угги перехватил свой боевой шест, взяв тот более широким хватом, как если бы держал двуручную секиру. Он блокировал еще несколько ударов: возле правого плеча, левых ребер, а затем возле колен. Хват Нордера позволял тому быстрее выбирать место следующего удара, но Угги, хоть и действовал немного резковато в сравнении с Королем, успешно встретил каждый выпад.       Нордер, похоже, был удовлетворен тем, что увидел.       — На острове Защитников Крыла, Новой Кальдерии, принцессе не может ничего угрожать, — заговорил он, отступив на шаг назад и перебросив шест в другую руку. — Полагаю, ты подтвердишь, что наследникам Нового Олуха также некого опасаться на родном острове. Наши народы уважают преемственность родов, а ваш Вождь и его наследница делают все, чтобы оправдать доверие своих людей. Верно?       — Да. Так и есть, — ответил Угги, делая вид, что совсем не запыхался.       — Я не стану уделять долгое время объяснениям, почему моей сестре необходим присмотр во время наших визитов на другие острова; в особенности, когда вместе собираются множество племен и народов. Дело не только в ее… безудержности, но и в том, что имя моего отца… — Каждый раз, подбирая слово, Нордер прокручивал шест между пальцами и, похоже, не замечал за собой этой привычки, — …оставило разный след на землях Архипелага. Вплоть до острова Изгоев. Я отозвал охрану, пока мы гостили на Новом Олухе, поскольку посчитал, что никто не посмеет осквернить столь торжественное для Хулиганов событие. А также потому, что большую часть времени Мила находилась… — Нордер сжал кулак, остановив вращение шеста параллельно над землей, и посмотрел Угги в глаза. — …в твоем обществе. Как приближенный к кругу Вождя Хулиганов, ты, как я полагал, сумеешь обеспечить Миле должную защиту и… уважение. Теперь я признаю, мне не стоило обременять тебя излишним доверием.       Угги не хватило времени поразмышлять над витиеватыми фразами Короля: то ли его похвалили, то ли оскорбили, то ли намекнули, что задетые чувства Милы во время их прощания на Новом Олухе не будут так скоро забыты — во всяком случае, ее старшим братом. Наверное, речь все же шла о последнем, поскольку после своих слов Нордер сделал резкий глубокий выпад в бок и подсек Угги шестом чуть ниже колен.       Густой ковер из низкорослой травы смягчил удар, хотя Угги упал на землю, как мешок картошки — если бы мешок картошки мог прихватить с собой длинный шест. Удар пришелся на плечо и спину. Угги втянул обратно выбитый из легких воздух, глядя на плывущие по голубому небу облака. Любоваться пришлось недолго: солнечный диск загородила тень Короля Защитников Крыла. Он протянул Угги ладонь. Мысленно признав, что в некоторой мере заслужил это, Угги ухватился за протянутую руку и поднялся на ноги.       — Берсерки признают передачу власти по наследству, но для них не менее важно, чтобы их Вождь соответствовал требованиям истинного Берсерка, — продолжил Нордер так, словно не он только что заставил Угги распластаться на берсеркской траве. Прохаживаясь кругом, Нордер, казалось, был целиком увлечен рассказом, но наученный горьким опытом Угги старался не спускать глаз с Короля. — Издавно самые неистовые, свирепые и остервенелые воины желали занять Берсеркский трон, и потому каждый наследник должен был доказать, что достоин быть следующим Вождем. Иначе другие бы попытались его место. Мой отец, к примеру, сверг своего отца. — При этих словах рот Нордера растянулся в несвойственной ему улыбке. На короткий миг Угги увидел в лице Короля черты, роднящие его с сестрой — смесь кровожадного предвкушения и довольства. Но может, это ему только померещилось. — Если быть точнее, обеспокоился, чтобы все выглядело именно так, — дополнил Нордер с коротким хмыканьем, — но сути это не меняет.       — При всем уважении, — решился заметить Угги, — Вождь Хедер не похожа на свирепую и остервенелую воительницу.       Нордер снова улыбнулся — вот теперь уже точно, по-берсеркски широко, — и ответил:       — Ты плохо знаешь мою тетю.       Угги мог похвалить себя за то, что оказался готов к атаке: Нордер взмахнул шестом, и Угги, уже начавший привыкать к новому боевому оружию, отбил сперва одним, а затем вторым концом удары с каждый стороны. Он отступал шаг за шагом под натиском Короля, но каждый раз успевал остановить движение шеста противника. На его счастье, Нордера это не злило, даже наоборот. Он взял паузу и отступил, одарив Угги благосклонным взглядом.       — Благодаря авторитету Вождя Хедер и дару убеждения моего отца берсерки признали Милу законной наследницей их трона, — продолжил он, будто бы они и не прерывались на короткую схватку. — Это случилось два лета тому назад, сразу после того, как Миле исполнилось шестнадцать. Я совру, если скажу, что берсерки единогласно приветствовали будущую правительницу. — Всякая доброжелательность сошла с лица Нордера, и он посерьезнел. — Несмотря на то, что мы с сестрой проводили каждое лето на острове Берсерк, а наш дед и отец были потомственными Вождями, Мила была рождена на Новой Кальдерии и все еще носит титул принцессы Защитников Крыла. Что, по моим сведениям, дает повод некоторым берсеркам задумываться, — костяшки пальцев Нордера на боевом шесте побелели, — что свирепость их рода и мощь кулака могут позволить им претендовать на Берсеркский трон. Не подумай, никаких инцидентов пока не случалось. Но я не намерен их дожидаться. — Нордер с чрезмерной силой опустил конец шеста на землю. — Мила — моя сестра, и думать о ее защите и безопасности — мой долг. Вот почему я обеспечивал и буду обеспечивать ее охрану.       Угги кивнул:       — Я… понимаю. Мне трудно представить, поскольку подобной борьбы за Хулиганский трон у нас… то есть, на Новом Олухе, нет. Но если на острове Берсерк все обстоит действительно так, как ты сказал, то твое решение… звучит разумно.       Нордер моргнул, как будто впервые услышал, как кто-то согласился с ним в этом вопросе.       — Спасибо, — сказал он и, услышав самого себя, удивился ещё больше.       — Но может быть, теперь, — аккуратно добавил Угги, — когда Мила будет жить на острове Берсерк и готовиться к передачи титула, те, другие берсерки, о которых ты говорил, увидят, что она достойна занять Берсеркский трон. Может быть, им стоит дать понять, что они… плохо знают о ее свирепости и остервенелости?       Светлые брови Короля сошлись вместе.       — Может быть, — произнес он и подбросил шест, чтобы ухватить его по центру. — Верно ли я понимаю, ты считаешь, моя опека мешает им увидеть в Миле достойную берсеркскую правительницу?       — Н-нет. То есть… Кхм, возможно…       — Как бы то ни было, Мила — юная воительница, и ей предстоит многому научиться перед тем, как тетя сможет доверить ей титул, — не дослушав, проговорил Нордер, вздернув подбородок точно так, как это частенько делала Мила. — Моя сестра пока слишком юна и неопытна во многом, к тому же плохо умеет управлять собственными желаниями и имеет склонность принимать порывистые решения. Повторюсь, Мила слишком юна для многих вещей.       На последней фразе Нордер пристально посмотрел на Угги. Совершенно точно не зная, что принято говорить в подобных ситуациях, Угги решил, что лучшим выходом будет молчаливо дернуть головой в неуклюжем подобие кивка. Был шанс, что он не ошибся, поскольку Нордер, увидев, что смысл его слов понятен, в миг вернулся к благодушному настроению.       — Но я услышал твои слова, — добавил он, покручивая шест вокруг запястья. — Сколько тебе лет, Угги Ингерман?       — Двадцать. Исполнилось этой зимой. А тебе?       — Двадцать… шесть, — Нордер моргнул, как в прошлый раз, когда Угги удивил его своим единодушием. Как позже догадался Угги, Короли вряд ли привыкли получать вопросы в ответ. — Будет. В конце этого лета.       — Мила рассказывала, ты родился еще на острове Кальдерия Кей?       — Да. А ты… на Новом Олухе, — произнес Нордер явно слегка сбитый с толку тем, что в этой беседе, почему-то, больше не он задает вопросы. Но затем быстро взял себя в руки. — Твой отец готовит будущих Хулиганов в Школе маленьких викингов, — произнес он увереннее, — а ты ему в этом помогаешь… Вернее, помогал.       — Откуда ты знаешь? — в свою очередь удивился Угги.       — Моя мать расспрашивала тебя об этом во время первого обеда на острове Берсерк.       — А! Да, точно…       — А твоя мать?..       — Ее не стало семь лет назад. — Сколько бы Угги ни произносил это вслух, всегда получалось сухо и кратко. Он заставил себя пояснить, надеясь, что на этом тема будет закрыта: — Когда родилась Булочка… то есть, моя младшая сестра, Брунгильда.       Услышав ответ, Нордер перестал играть шестом, склонил голову на бок и снова поглядел Угги в глаза:       — Прими мои соболезнования. Тяжелая утрата для вашей семьи.       Ну вот и отлично: дежурные фразы сказаны, Угги изобразил вежливый ответный кивок, опустил взгляд на свой боевой шест и сделал вид, что тоже разминает запястье.       — Мне говорили, она была воинственно прекрасной девой.       Угги чуть не выронил шест.       — К-кто? — Он вскинул глаза. — Мама?..       — Да. Что-то вроде… — Нордер потер лоб у корней волос. — «Ее волосы пахли… камбалой, а кожа была как… тысячелетний моллюск…» — Тут Король нахмурился. — Возможно, я мог что-то напутать.       — К-кто говорил… — Угги от изумления захрипел, — о ней такое?       — Мой Командир, Трок. Он служил еще у моей матери и давно знаком с четой Вождей Хулиганов, а также твоими родителями и дядей. Забавно, но Трок упомянул, что когда-то просил руки у твоей матери, но получил отказ.       — П-просил… руки?       — Да, странно. — Нордер, не заметив изменившейся интонации собеседника, теперь потер шрам на подбородке и пожал плечами. — Насколько мне известно, свою будущую жену — увы, довольно рано ушедшую к Великим Предкам, — он, как у нас и принято, просто похитил.       — Похитил, — сипло повторил Угги.       — Сейчас это скорее символичная традиция, — пояснил Нордер с понимающей улыбкой. — Можно сказать, Наффинку Карасику невольно удалось соблюсти традицию Защитников Крыла, когда он увез свою невесту с родного острова. Что важно, с ее позволения.       — Значит, ты поэтому согласился провести церемонию? — с изумлением осознал Угги.       — Нет, не поэтому, — усмехнулся Нордер. — Но его поступок выглядел достойно в глазах Великих Предков.       Возникшая следом пауза в беседе, судя по всему, зародила схожие мысли в головах двух молодых воинов. Улыбка на лице Короля медленно угасла. Пристальный взгляд вновь задержался на Угги, отчего тот уже не сомневался, что сейчас ему скажут, что любые похищения должны согласовываться со старшими братьями. Впрочем какой-то мысленный довод вскоре успокоил Короля и лицо его расслабилось. Он закинул шест за шею, выполнил повороты и размял плечи.       — Чем же ты планируешь заниматься на острове Берсерк? — спросил он.       — Точно не знаю, — ответил Угги, наблюдая за Королем. Собственно, и без слов все было понятно: принцесс красть нельзя, потому что их старшие братья все равно догонят тебя и грациозно задушат своими красивыми мускулами. — Мила сказала, что свободные руки всегда нужны. У меня нет большого опыта в каком-то одном мастерстве, но я быстро учусь. Нужно раздобыть монет, чтобы платить за комнату… и не только. Я как раз собирался заняться этим… в ближайшие дни.       Пока Угги, слегка запинаясь, говорил, Нордер кивал, высказывая одобрение всему, что слышит. На мгновение Угги даже показалось, что у него появился шанс успешно справиться с тренировкой Короля — или, точнее сказать, с беседой со старшим братом его девушки. Пока Нордер не произнес:       — Давай отработаем нападение.       — Прости?..       — Ты будешь нападать, а я защищаться. Я встану вон туда, спиной к тебе. Постарайся подкрасться ко мне с подветренной стороны так, чтобы я тебя не услышал. Это отдельный навык, который тренируют воины Защитников Крыла. Ощущать приближение противника силой внутреннего чутья. Буду признателен, если ты поможешь мне его отработать.       — Д-да, конечно. Давай.       Нордер отошел к краю лужайки и действительно повернулся лицом к рощице. Угги помедлил, думая, не снять ли ему обувь, чтобы добиться большей бесшумности. Решив, что это вряд ли поможет ему против многолетнего королевского опыта, Угги поднял шест повыше и настолько тихо, насколько мог, двинулся к Нордеру. Медленно и осторожно ступая по траве, Угги надеялся, что под ногой у него не хрустнет какая-нибудь скрытая от глаз веточка. Вскоре уже был готов похвалить себя за то, что спустя половины пути шелест листвы рощицы все еще был громче его шагов. Конечно, не стоило отвергать вариант, что Нордер из вежливости ему поддавался. Оставалось не больше пяти шагов, чтобы выяснить это, как внезапно что-то мощное, стремительное и увесистое сбило Угги с ног.       Удар в бок был такой силы, что Угги пролетел по воздуху и рухнул на землю, и дух у него выбило гораздо сильнее, чем в тот раз, когда Король Защитников Крыла подсек его под коленки. Мгновение назад перед глазами Угги была спина Короля Защитников Крыла, теперь же смазанное от резкого толчка и болезненного удара о землю зрение заволокла зеленая пелена. В нос удар запах земли и молодой травы. Первой в сознании мелькнула безумная, — как и отчасти все, что происходило на острове Берсерк, — мысль, что это с прогулки вернулась кабаниха Розочка и подобным сокрушительным ударом отомстила Хулигану за отсутствие подношения в виде морковки. Однако туша, которая навалилась сверху на Угги, даже для Розочки были крупновата. И вряд бы Розочка, свирепо пыхтя, скрутила бы ему руки за спиной, надавив копытом между лопаток.       — Что здесь происходит?! — Прогремел голос Короля Защитников Крыла, пока Угги силился сделать вдох.       Плечо и бок болезненно гудели от удара, а легкие сдавило под чужим весом. Угги попытался, хоть и без особого успеха, вырваться, и затем почти инстинктивно, чтобы выместить сжавшуюся внутри силу Хулиганской гордости, не глядя лягнул противника. Болезненный вскрик сообщил, что удар удался, давление со спины пропало, а сцепленные руки выпустили из захвата. Угги перекатился с живота и сел, чувствуя, как покалывают онемевшие руки.       В шаге от него на земле валялся один из воинов Защитников Крыла. Угги узнал характерное обмундирование, а еще прическу: у воина были выбриты виски, а остальные волосы темно-медного цвета были собраны в хвост. Лицо воина было искажено от гнева и боли; он держался за голень. Угги же поднял взгляд на Нордера. Болезненный удар взбурлил нечто дремавшее внутри, а уж Ингерманское оно было или нет, Угги это больше не волновало.       — Если это тоже входить в «легкую тренировку», — Угги хотел сплюнуть попавшую в рот травинку, но та прилипла к губе, и он сердито утерся рукавом, — то, я, пожалуй, пойду.       — Как ты смеешь говорить с Королем подобным тоном! — заголосил воин. — Ты, Хулиганский шпион!..       — ДОВОЛЬНО!       Окрик Нордера заставил воина умолкнуть. Под королевским разгневанным взором он потупился, хотя успел бросить на Угги полный ненависти взгляд. Нордер отшвырнул шест, и тот упал возле двух сломанных половинок длинной палки, некогда бывшими боевым шестом Угги. На лице, шеи и груди Короля проступили красные пятна — может от крика, а может из-за гнева. Второй раз за утро Нордер наклонился и протянул Угги ладонь — светлая прядь упала на королевский лоб. В этот раз Угги колебался дольше, чем в прошлый, но все же принял помощь. Своему воину Нордер руки не предложил.       Тот тоже встал на ноги следом за Угги. Насупленный, он не решался прямо смотреть на своего Короля. Нордер сперва окинул Угги взглядом, и когда тот кивком подтвердил, что с ним все в порядке, повернулся к воину.       — Как это понимать, Крок? — спросил Нордер сквозь зубы.       Воин, который, как только сейчас разглядел Угги, был довольно молод, выпятил грудь:       — Покушение на Короля успешно предотвращено, мой Король! — отчитался он.       Нордер втянул воздух.       — О каком покушении идет речь? — процедил он.       — Вы не могли видеть, мой Король! Этот… — Воин брезгливо сморщил рот в сторону Угги, — коварный Хулиган хотел подкрасться к вам со спины! И нанести удар!       — По-твоему, твой Король собственноручно вручил такое же, как у него, боевое оружие, повернулся спиной к коварному Хулигану и стал ждать, пока тот подкрадется к нему, топая, как хромающий лесной кабан?.. Без обид, Угги, это можно отработать, — коротко бросил Нордер.       — В-все нормально, — пробормотал Угги, потирая запястья.       — Но… Мой Король…       — «Но»? — повторил Нордер таким тоном, что Угги на месте этого воина по имени Крок не стал бы продолжать. Однако тот не понял намека:       — …мой долг защищать вас. Кто знает, может, этот Хулиган решил втереться в доверие…       — Я, вообще-то, все слышу, — заметил Угги.       — …и не только к вам. Вы же понимаете, кого я имею в виду, Ваше Величество? Мне показалось…       — Быть может, — повысил голос Нордер, перебив воина, — это дело Короля, решать, кто и к кому втирается в доверие? Быть может, будущий командир должен опираться не на то, что ему кажется, а на слово Короля? — С каждым словом Нордер, казалось, становился выше ростом. Шрам на его подбородке проступил четче, а ноздри раздулись. Упавшая на лоб прядь не скрыла гневный, диковатый блеск в королевском взоре. К этому моменту Угги, борясь с желанием вжать голову в плечи, почти сочувствовал Кроку. — И уж если сейчас мы гостим в доме Вождя Берсерков, то, БЫТЬ МОЖЕТ, будущий командир должен понимать, что НЕ СТОИТ СБИВАТЬ С НОГ ЕЕ ГОСТЯ И ПОЗОРИТЬ ИМЯ СВОЕГО КОР…       Грохот распахнувшихся металлических ставней, когда те ударились о каменные наличники, оказались громче голоса Короля.       — А МОЖЕТ, ВЫ НЕ БУДЕТЕ ОРАТЬ, ПОКА ОСТАЛЬНЫЕ ПЫТАЮТСЯ СПАТЬ?!       Все трое, вздрогнув, вскинули головы. Из окна второго этажа дома Вождя Берсерков высунулись взъерошенная рыжая копна и бледное в утреннем свете гневное личико. Угги в первое мгновение не понял, что не так; он даже заволновался, не заболела ли принцесса. Но потом он осознал: просто глаза Милы не были подведены привычной чернотой. Заспанная, ужасно лохматая, с опухшими ото сна щечками принцесса Защитников Крыла и наследница Берсеркского трона сверлила старшего брата убийственным взглядом. Но по мнению сердца Угги, екнувшего у него в груди, никогда еще не была очаровательнее, чем сейчас.       — Прошу прощения, сестра, — выговорил Нордер с преувеличенной отчетливостью. Красноватые пятна на его скулах не вязались с каменным лицом.       Мила издала звук, похожий на фырканье дикого кабанчика, и перевела взгляд с брата. Тут выражение свирепости мигом слетело с заспанного личика. Принцесса поспешила заправить за ухо часть лохматой копны, а в ее зарумянившиеся щечки врезались уголки широкой улыбки.       — Привет, Угги, — пропела Мила, накручивая на палец рыжую прядку.       — Привет, — ответил он.       Они еще какое-то время глядели друг на друга, — возможно, чуть дольше, чем им думалось, — пока Мила не спохватилась и не стерла с лица мечтательно-отсутствующую мину.       — Потом верни моего Хулигана на место! — пригрозила она брату.       И чтобы не оставлять без внимания третьего присутствующего воина, Мила показала тому язык и захлопнула ставни.       Нордер медленно втянул воздух и так же медленно выдохнул. Угги заинтересовался травинкой, прилипшей к носку его обувки. Крок сопел так шумно, что вряд ли бы сумел в этот момент незаметно подкрасться к какому-нибудь коварному врагу Его Величества.       — Свободен, Крок, — бросил Нордер.       Угги успел заметить полыхнувший в его сторону, полный плохо объяснимой неприязни взгляд, прежде чем воин Защитников Крыла дернул головой в адрес Короля в неком подобие короткого поклона и покинул лужайку. Когда тренированная фигура Крока скрылась за углом дома, Нордер обратился к Угги. Вид у него был одновременно чопорный и смущенный:       — Прошу принять мои извинения. Крок недавно заступил на должность заместителя Командира… Вероятно, я поторопился с назначением.       Угги пожал плечами:       — Зато всем видно, что заместитель твоего Командира… ответственно подходит к вверенным ему обязанностям. Теперь ты можешь быть уверен, что если кто-то задумает совершить покушение на Короля — особенно неуклюжее и тренировочное, — у них не будет ни единого шанса.       Нордер выдавил улыбку:       — Пока мои родители гостят на острове Берсерк, необходимо оставлять Новую Кальдерию в надежных руках. Мама всегда со спокойным сердцем вверяла Троку заботу о нашем народе, когда мы всей семьей покидали остров, чтобы навестить тетю Хедер. Хотя чаще всего Троку было нелегко отпускать нас без его «защиты», — Нордер улыбнулся с теплотой, какой Угги еще от него не видел. — Сопроводив нас с сестрой на Хулиганскую свадьбу, Трок отбыл на Новую Кальдерию, чтобы родители могли приплыть сюда, на остров Берсерк. Я знаю, что отблагодарил его за долгую и верную службу, когда назначил его сына заместителем…       — Так это?.. — Рот у Угги открылся, он ткнул пальцем на угол дома, за которым скрылся молодой Защитник Крыла.       — Да, — кивнул Нордер. — Крок — сын Трока. Единственный. Крок рано лишился матери. Трок воспитывал сына один. Хотя, как я теперь осознаю, порой Трок по долгу службы проводил больше времени на тренировках со мной, чем с собственным сыном. — Когда на лице Нордера отражались искренние эмоции, даже если это были печаль и сожаление, Угги ловил себя на мысли, что не вспоминает о неловкости или о том, что, вообще-то, говорит с Королем-тире-братом его девушки. — Я знаю, Трок всегда хотел, чтобы Крок пошел по его стопам, — продолжал Нордер. — Трок отдал свою жизнь службе во славу Королевы и Великого Защитника. Он надеялся достойно подготовить сына. Крок усиленно тренировался вместе с остальными воинами Защитников Крыла, чтобы рано или поздно сменить отца. Безусловно, он еще молод для должности Главного Командира. Я доверил ему заменять Трока, пока мы гостим на острове Берсерк, но, как ты верно заметил, он…       — …ответственно подходит к вверенным обязанностям, — повторил свои слова Угги. — Он тоже охранял Милу?       — Нет, — удивился вопросу Нордер. — Почему ты так решил?       — Да так.       Нордер поглядел на валяющиеся в траве сломанные половинки боевого шеста Угги.       — Что ж… Полагаю, мы неплохо размялись.       — Так это была только разминка, — пробормотал Угги. Солнце начинало припекать, и он вытер выступившую на лбу влагу.       — Признаюсь, не ожидал…       Что именно не ожидал Нордер, Угги так и не узнал, поскольку тот оборвал себя на полуслове. Взгляд Короля задержался на углу дома, и прежде чем Угги проследил за ним, Нордер с коротким вздохом произнес:       — Можешь подойти, Броди.       Через лужайку, топча свежую траву, к ним с показной неохотой направился берсерк. Подойдя, он дернул подбородок в адрес Нордера — что было полной противоположностью того, как Крок отдавал честь Королю, — а снизойти до приветствия Угги берсерк и вовсе не потрудился.       — Твое Величество, — щелкнув языком, буркнул он Нордеру и, к удивлению Угги, повернулся нему: — Койку твою надо из дома Вулфика перетащить. Не мне же ее волочь, верно? Не мне спать, не мне тащить, — любезно пояснил он свою бесхитростную логику. — Да и вообще… веником пошуршать было бы неплохо.       — Ты имеешь в виду, убраться? — уточнил Угги.       — Ну да, я про что толкую? — проворчал Броди, почему-то глянув на Нордера.       Вот уж кто умел легким движением головы выказывать милостивое позволение:       — Не смею задерживать. Надеюсь, нам еще выпадет возможность провести совместную тренировку.       — Буду рад, — ответил Угги. — Только, чур, отрабатывать нападение будет не моя очередь.       Нордер сдержанно, но вполне искренне рассмеялся. Он хлопнул Угги по плечу на фоне кислой мины Броди.       Они разошлись в разные стороны: Угги собрался последовать за берсерком, а Нордер направился к плетню, где висела его рубаха. Но тут голос Короля окликнул по имени, и как с опозданием, уже остановившись, осознал Угги, вовсе не его:       — Броди? Найди меня после полудня.       — Угу, — поморщился берсерк.       Заметив удивленный, озадаченный взгляд соседа, Броди не посчитал себя обязанным ответить. Он повернулся спиной и зашагал прочь с лужайки, и Угги ничего не оставалось, как последовать за ним.