Глава 8

Да я даже не кончила. Если это не вселенная, намекающая мне, что моя судьба — быть проклятой навеки, тогда что же? Мороз по коже. Прошло десять лет, а мне еще снятся кошмары по этому поводу. Но вы, наверное, хотите знать, что случилось после того, как опустился занавес. Сразу скажу: Гарри и Джинни отнеслись к ситуации с пониманием, как я и предполагала, и ни капли не сердились на меня. Гарри, конечно, устроил разнос Оливеру, но этим все и ограничилось. Казалось, их волновало лишь одно — чтобы я на следующее утро не сиганула с крыши Гринготтса, и чтобы тот, кто сделал тот снимок, понес наказание за то, что увековечил самый ужасный, самый унизительный момент моей жизни. Но, как мы уже знаем, на этом история не закончилась. Позже той же ночью Примерно через три часа после того, как я отрубилась от шести бокалов вина, в мою дверь постучали. Я с раздражением застонала, ведь стук не умолкал, и я принялась орать всякие гадости на того, у кого хватило наглости беспокоить меня в такое неподходящее время. С момента моего отключения прошло так мало времени, так что опьянение от вина меня еще не отпустило — и сейчас мне было особенно паршиво. Я сразу сообразила, что на пороге не может быть Джинни. Она с женихом уже укатила в свадебное путешествие, а значит, за дверью маячил один большой знак вопроса. Стук повторился еще трижды, после чего я сдалась и на четвереньках поползла из гостиной к входной двери. Мучительная минута потребовалась мне, чтобы до нее добраться, но едва я это сделала, я прильнула к глазку и увидела на пороге высокого светловолосого молодого человека. На мгновение меня охватила паника: а вдруг он видит меня через глазок? Видит мои волосы, размазанный макияж… И уж не буду даже начинать про старый, потертый халат, в который я вцепилась — ту самую вещь, что я приберегала для особо тяжких случаев, вроде первых дней месячных. Не осуждайте. Я никогда не претендовала на гламур. Зато у меня был неоспоримый талант попадать в самые невероятные и дурацкие ситуации. Помня об этом, а также о всех событиях минувшей недели, я поняла — ничего не остается, кроме как унять дрожь, что копилась в животе последнюю минуту, и открыть дверь. Решившись, я сделала глубокий вдох, обхватила ручку и оказалась с ним лицом к лицу. На пороге стоял он, одетый с иголочки, с безупречной укладкой, и, не говоря ни слова, полез в карман, чтобы вручить мне кое-что. Пленку от фотоаппарата. Месяц спустя «Если это тебя утешит, по-моему, твоя задница была просто бесподобна», — предложила Джинни, подливая мне еще чаю в саду их с Гарри нового дома в Годриковой Впадине. Я скривилась, размешала в чашке ложку сахара и сделала глоток. День выдался прекрасный — светило солнце, щебетали птицы, — но лето подходило к концу, а я провела последний месяц в добровольной изоляции в своей квартире. О том, чтобы вскоре после свадьбы показаться на люди, не могло быть и речи. Кингсли, присутствовавший на торжестве, понял это и предоставил мне отпуск, который я провела в полном уединении, погрузившись в книги. Сначала я перечитала всю Джейн Остин. Затем окунулась в мир Средиземья. Наконец, пришло письмо от Джинни. Они с Гарри вернулись из свадебного путешествия на юг Франции. Поскольку нам было что обсудить, она позвала меня в гости. Но она и не подозревала, что в эту историю вписалась еще одна шокирующая глава. «Ты что-то от меня скрываешь, — вынесла она вердикт, прищурившись. — Что? Что-то случилось?» Я сглотнула, отчаянно пытаясь придумать, чем бы утолить ее любопытство, но она знала меня слишком хорошо, чтобы повестись на обычные уловки. Вместо этого я решила сказать правду и рассказала о том, что случилось после банкета, опустив ту часть, где я напилась в стельку. «Погоди, — она на всякий случай поставила чашку. — Малфой? Тот самый, из ателье?» Я кивнула, до сих пор не придя в себя. «Это было так странно, он просто появился на моем пороге посреди ночи и сунул мне катушку с пленкой». «Ту самую, с той фотографией», — уточнила она. «Да, той самой». Глаза Джинни расширились, а затем ее лицо смягчилось. «Так я и знала». «Что знала?» Она многозначительно посмотрела на меня. «Малфой от тебя без ума». Я откинулась на спинку стула, пораженная. «Прошу прощения?» «Хорёк в тебя втюрился, — продолжила Джинни, самодовольно улыбаясь. — Я почувствовала это, когда вы танцевали, а теперь вот это». «Не может быть, — возразила я, чувствуя, как жар разливается по щекам и шее. — Я же из семьи маглов, не забыла?» «Ну и что?» «Ну и что? Он же чванливый, предвзятый чистокровный выродок, который ставит меня ниже, чем грязь на подошвах своих дизайнерских туфель». Джинни закатила глаза. «Ты кое-что забыла. А как же магловское ателье?» «Даже если так, — не сдавалась я. — Как мы можем быть уверены, что это не сам Малфой сделал ту фотографию?» «Потому что в тот момент он был в туалете». Мое лицо перекосилось. «Что?» «Ты не ослышалась, — подтвердила она. — Малфой был единственным на той свадьбе, кто пропустил представление, а значит, не мог быть фотографом». «Но…» «Никаких «но», — прервала ее Джинни. — Всё очевидно: он выяснил, кто это сделал, героически стырил улики и отдал их тебе. Весьма галантно, если вдуматься». Я притихла. «К тому же, — продолжала она, — он всю ночь буквально не мог оторвать от тебя глаз, не так ли?» «Джинни, — нахмурилась я. — У него есть девушка». «Девушка? А, ты про младшую сестру Дафны». «Да — ту самую высокую, стройную, роскошную». «Астория — не его девушка, — прояснила Джинни, слегка усмехнувшись. — Малфой взял ее на свадьбу, потому что она завидовала, что Дафна идет». Я изумленно приподняла бровь. «…И откуда ты это знаешь?» «Дафна сама мне сказала, — ответила рыжая. — Она, вообще-то, довольно милая». «Неужели?» Джинни кивнула. «Тебе стоит как-нибудь потусить с нами». «Разве это не будет… неловко?» «Может быть, но лучше разрядить обстановку сейчас, пока напряжение не стало слишком сильным». Я подумала об этом и пожала плечами, допивая чай. С момента моего расставания с Роном прошло много времени, почти четыре года. Я вроде бы его пережила, но в глубине души все еще хранила к нему какие-то чувства. После стольких лет, проведенных вместе, было трудно просто взять и забыть о нем, притворившись, будто ничего не было. Однако я не могла вечно прятаться от проблем. Нужно было налаживать жизнь, и подружиться с Дафной казалось неплохим началом. Позже тем же вечером Легкий ветерок обвевал меня, когда я вышла с бокалом красного вина из кухни на террасу, и мой шелковый халат развевался за мной. Я обожала ночь и все, что с ней связано — звезды, луну и обещание чего-то большего. Я глубоко дышала, смутно думая о том, что могло бы случиться, и как сильно я этого хотела, пока не услышала за спиной шорох. В нем не было ни агрессии, ни угрозы. Лишь атмосфера тайны. Я обернулась, и едва я успела разглядеть незнакомца, как его ладони сжали мою грудь, а губы приникли к моим, страстно и безудержно целуя меня. Меня должна была охватить тревога, но этого не случилось. Вместо этого я обвила его талию ногой и откинула голову назад, позволив ему поглотить меня под покровом ночного неба. «Я так долго этого хотел», — прошептал он, запуская руку внутрь моего халата. Между ног у меня заныло, и я простонала в ответ на его поцелуй. «Возьми меня, — взмолилась я. — Прямо здесь. Прямо сейчас». Светловолосый мужчина с затуманенным взором приник ко мне, раскинув на траве, и перенес в далекие, невообразимые дали, доведя до потрясающего, умопомрачительного, меняющего жизнь оргазма, что волнами накатывал на мое тело снова и снова и снова, прилив за приливом наслаждения, и на устах у меня было одно-единственное имя, одно имя, вторившее желанию, пылавшему в глубине моей груди. Секундой позже я очнулась — голова лежала на столе, а с уголка рта стекала струйка слюны. Похоже, я уснула, вернувшись от Джинни, но это было еще не самое страшное. Нет, даже близко нет. Я сглотнула и смахнула слюну с подбородка. Неужели мне только что приснился эротический сон с участием Малфоя?