Глава 13

Наутро я проснулась, купаясь в солнечных лучах, что потоком лились в окно спальни. Было еще рано — около шести утра, — и, повернувшись налево, я обнаружила, что место рядом со мной пустует. Никого не было. Я приподнялась, обернувшись простыней, и метнула взгляд по комнате. Она была совершенно пуста, если не считать меня, мебели и единственной записки на прикроватной тумбочке. Где-то в глубине души я знала, что так и будет. Я бы никогда, ни за что не попросила человека отложить ради меня свои мечты и амбиции. Это противоречило всей моей натуре. Я понимала, что такое труд и призвание, и я была рада за него. Если бы он вздумал остаться в Лондоне и продолжать то, что было между нами, он перестал бы быть самим собой и в конце концов возненавидел бы меня. Так было правильно. Но, несмотря на всю эту логику, в моей груди застыла пустота, что не желала отступать. «Грейнджер, — гласила записка. — Я не силен в красивых словах, но ради тебя и всего, что между нами произошло, я обязан попытаться…»