Глава 17

Канун Нового Года Разумеется, все эти светские вечеринки чистокровных волшебников сводят меня с ума, но на носу была еще одна, прежде чем этот ужасный праздничный сезон, наконец, закончится. Дафна устраивала вечеринку прямо в новогоднюю ночь в своем новом доме. Он находился примерно в десяти минутах от Брайтона, в одном из роскошных районов, где жили в основном чистокровные. Особняк Дафны был трехэтажным, с минималистичным декором, выдержанный в нейтральных тонах с вертикальными садами и множеством панорамных окон. Разумеется, он был великолепен и открывал потрясающий вид на океан. Такой неуклюжей, как я, на роду было написано что-нибудь там разбить. Помня об этом, я изо всех сил старалась не задерживаться надолго у стеклянных поверхностей. Примерно через десять минут после моего прихода я нашла Джинни, и мы, как и обычно, начали пробираться через огромную толпу светских львиц и львов к барной стойке. Если уж нам приходилось общаться с этими людьми, мы по крайней мере могли сохранить за собой право делать это с изрядной долей алкоголя в крови. К тому же, в моей голове было слишком много того, о чем следовало забыть. Я изо всех сил старалась это скрыть, но заметила, что Джинни то и дело бросает на меня подозрительные взгляды. Она, как и Нотт, видели меня насквозь. «Ты какая-то другая», — заявила она, когда мы переместились в менее людную часть дома. «Ты недавно ходила в спа?» Я обдумывала приемлемый ответ. Прошла уже неделя с тех пор, как то самое письмо было доставлено мне совиной почтой, и за это время я ни словом не обмолвилась никому о его содержании. Вообще-то, никто из моих друзей — включая Джинни и Нотта — даже не знал о существовании письма. Я не могла им рассказать, не спровоцировав череду последующих вопросов, а я была не в том состоянии духа, чтобы на них отвечать. Джинни прищурилась. «Погоди-ка. Я знаю этот взгляд. Ты с кем-то спишь, да?» Я сделала вид, что это меня позабавило. «Будь это так, ты бы узнала об этом первой, поверь». Она задумчиво скривила губы. «Или Малфой, или Нотт. Другого не дано». «Погоди…» — я замолчала, приподняв бровь. «При чем тут Нотт?» «Вы оба привлекательные, свободные люди, — резонно заметила она, словно это был очевидный вывод. — …и вы спите каждую ночь в трех секундах ходьбы друг от друга по коридору». «Джинни, мы — соседи. Я бы никогда, ни за что на свете, не переспала с ним сно… э-э-э…» — я зажмурилась, молясь Мерлину, что она не заметила мою внезапную неосторожность в высказываниях. Она поперхнулась своим напитком, привлекая внимание нескольких людей рядом, и выдохнула одно слово: «СНОВА?!» Я вздохнула с поражением. «Это было очень давно». «Как давно? Пару недель? Пару месяцев? Пару часов?» «Лет девять назад», — ответила я, все эти годы храня в тайне наше подростковое рандеву. Она замерла, потратив пару секунд на подсчеты. И почти сразу же ее глаза расширились до размеров галеонов. «Он был твоим первым, да?» «Как я уже сказала, это было давно. С тех пор многое изменилось». «…Но как это случилось?» «Джинни…» «Ну же, — вставила она, надув губы. — Как твоя подруга, я просто обязана знать». «Ладно, — вздохнула я, окинув взглядом пространство, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. — Это было в ночь рождественской вечеринки Слизнорта, и случилось это в… в каморке для швабр». Она прикрыла рот рукой, подавляя хихиканье. «Это потрясающе!» Я пожала плечами. «Если честно, было немного неудобно… но он был очень нежен». «Вы говорили об этом с тех пор?» «Нет, — ответила я слишком быстро. — Мы соседи. Если бы между нами что-то было, это бы все только осложнило». Пусть и нехотя, но она кивнула в знак согласия. «Что насчет Малфоя?» Я поморщилась, услышав его имя. «Что с ним?» «Во-первых, они с Кэтрин на грани расставания…» Теперь моя очередь было поперхнуться, что я и сделала. «Чт… Что?» «Дафна мне рассказала, — пояснила она, понизив голос. — Они останавливались у нее, и в целом все шло хорошо, если не считать жуткого скандала, который у них был прошлой ночью. Очень жаркого. И, по словам Дафны, он был из-за другой женщины». Я безучастно уставилась в толпу, слушая, как музыка сменяется с инди на электро. Казалось, вечеринка достигла своего апогея, обратный отсчет был близок, но мои мысли были далеки от наступающего года. Я опустила взгляд в свой бокал, надеясь, что синеватая жидкость поглотит меня целиком. «Что случилось?» — спросила Джинни. Было тяжело носить в себе такой груз, не делясь ни с кем. Я не понимала, что происходит. Мне нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Кто-то, кто сказал бы мне, что я не сошла с ума, считая все это очень странным и несвоевременным. Но больше всего мне был нужен кто-то, кто удержал бы меня, прежде чем я сделаю что-нибудь глупое. Помня об этом, я полезла в свою сумочку и протянула звезде квиддича свиток пергамента. То самое письмо. Почему-то я таскала эту проклятую штуку с собой, боясь, что Нотт наткнется на него у нас дома. Я особенно не хотела, чтобы он узнал, хотя и не могла с уверенностью сказать, почему. «Да ты, наверное, шутишь…» — произнесла рыжая, перечитав письмо раза четыре. «Это ужасно», — добавила я, соглашаясь с ее шоком и неприязнью. Она с силой заморгала, словно надеялась, что от этого слова перестроятся и сложатся в письмо не столь прямолинейное по тону. «Вот же мерзавец». «Знаю. Не могу поверить, что он сделал мне такое предложение, когда Кэтрин прямо ря…» «…Ты собираешься с ним встретиться?» Я уставилась на нее, ошеломленная. «Ты шутишь, да?» «Нет, — решительно заявила она, засовывая письмо обратно в мою сумочку. — Тебе не обязательно с ним спать. Просто встреться. По крайней мере, ты прояснишь и закроешь эту всю ситуацию». «А разве такие выяснения обычно не заканчивается сексом?» «Если тебе повезет, — подмигнула она, но тут же сменила тон, когда я ахнула. — Это шутка, дорогая моя. Но ты все равно должна с ним встретиться. Сделай это для себя». Борьба с этой сбивающей с толку смесью эмоций в моей груди была утомительна. «Все идет совсем не так, как я представляла, — выдохнула я, проводя обеими руками по волосам, которые в тот вечер были распущены мягкими локонами и дополнены простым черным платьем. — Я провела последние два года, мечтая об этом парне… и теперь, когда он наконец здесь… все превратилось в дерьмо». Джинни обняла меня за плечи. «Знаю, это тяжело. Я сама через это прошла. Просто… просто постарайся сосредоточиться на себе и на том, что тебе нужно. А на всех остальных просто забей». «Хотела бы я, чтобы все было так просто». «Так и будет, — сказала она мне. — Если ты чего-то хочешь, ты должна этого добиваться». «Джинни… — уставилась я на нее в шоке. — Удивлена, что слышу это от замужней женщины». «Послушай, милая, я замужем, но я не идиотка. Я знаю, чем нынче молодежь занимается». Я рассмеялась. «Похоже, бладжеры отбили тебе все мозги». «Возможно, — согласилась она, смеясь со мной. — Кроме шуток, я все равно думаю, что тебе стоит поговорить с ним, может, вправить мозги этой белобрысой голове». Было странно: начав этот разговор, я уже решила, что ни за что не стану с ним встречаться, но Джинни привела интересный аргумент. Мне не обязательно с ним спать. Я могла встретиться, дать ему пощечину и уйти с чувством собственного достоинства (и в трусиках). К этому моменту я уже приняла решение. Я встречусь с ним, и сделаю это прямо здесь, на вечеринке, где у нас точно ничего не могло произойти. Десять минут спустя Была почти полночь, около пяти минут до отсчета, когда я нашла его снаружи, на заднем дворе. Странное место, но я подумала, что ему, как и мне, эта вечеринка уже осточертела. И все же, на улице было до жути холодно. Я подошла к нему, скрестив руки на груди, дрожа и сомневаясь в своем решении. Я ненавидела холод почти так же сильно, как холод ненавидел меня. Он стоял там, ко мне спиной, наблюдая за приливом. Я замерла, поддавшись нервозности, сжимавшей мою грудь. В моей голове все было достаточно просто — как пойдет разговор, что я скажу, как он отреагирует — но теперь, когда я была здесь, в двух метрах позади него, я не могла пошевелиться. Время тоже истекало. Но в тот момент, когда я решила повернуть назад и попытаться спасти вечер, он обернулся и нашел меня взглядом своих дымчатых глаз. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, обозначить ситуацию, накричать на него за то, что он такой испорченный человек — но слова застряли у меня в горле, когда он снял с себя пиджак, подошел ближе и накинул черную ткань на мои плечи. «Что ты здесь делаешь?» — спросил он. У меня в голове образовалась пустота. Я не могла вспомнить ничего из того, что планировала. Я стояла с открытым ртом, размышляя, бежать мне или прятаться — или и то, и другое сразу. Чувствуя это, он подождал, пока я немного приду в себя. Выдавить из себя слова было мучительно, но выбора не было. «Я… Я хочу поговорить с тобой». Его взгляд скользнул сверху вниз, задержавшись на моей перебинтованной руке. «Ты ранена». «Всего лишь растяжение, — сказала я ему. — …хотя тебя это не должно касаться». «Хорошо, — произнес он, поднимая руки в знак капитуляции. — Хочешь поговорить? Давай поговорим». Вести этот разговор было не так просто, как я надеялась, но это было необходимо. «Как ты посмел, — прорвалось у меня, тихо, но сильно, в странной смеси высоких и низких нот. — Как ты посмел прислать мне это письмо после всего, что было». В его груди что-то поднялось. «Послушай… Я не хотел…» «…Нет, — прервала я. — Я здесь не для того, чтобы слушать. Я здесь, чтобы сказать тебе, что нет ни единого шанса, что я когда-либо свяжу себя с кем-то настолько безнадежно ебанутым, как ты, Малфой». Его глаза блеснули, когда эти слова слетели с моих губ. «Хочешь узнать еще кое-что? — продолжила я. — Мне даже все равно, что ты встречаешься с кем-то, потому что это не та часть, что причиняет мне боль, — сказала я, глубоко вздохнув. — …больно то, что ты, мужчина, которого я ждала два года, считаешь приемлемым манипулировать моими чувствами и относиться ко мне, как к какой-то девчонке на побегушках». «Грейнджер, это совсем не то…» Я усмехнулась. «Разве нет?» «Нет, — парировал он. — Я не хотел причинять тебе боль». «Конечно хотел, — не согласилась я, смахивая неожиданную каплю влаги с глаза. — Ты сбежал из моей квартиры той ночью и оставил меня с надеждой, что ты вернешься, и что мы сможем продолжить то, что было между нами, а потом прошло два года без единой весточки от тебя, а потом я узнаю, что ты возвращаешься, и почему-то я в предвкушении наряжаюсь, чтобы тебе понравиться, а ты появляешься с другой женщиной и ждешь, что мне будет все равно, а потом ты присылаешь мне это долбанное письмо и… и…» «…и вот мы здесь, — закончил он, подходя ближе и смахивая еще пару капель, прежде чем они скатились по моим щекам. — Послушай, Гермиона… Я никогда не хотел причинить тебе боль. Знаю, ты не веришь, но это правда. Я не писал тебе два года, потому что слышал, что ты в отношениях с Ноттом, во что я почему-то поверил. Я не хотел вмешиваться, поэтому я отступил и пытался забыть тебя, но не смог. Ушли месяцы, чтобы я даже сумел подумать о свидании, не говоря уже об отношениях. Кэтрин… Кэтрин появилась из ниоткуда. Я встретил ее всего за несколько недель до приезда сюда и наивно думал, что взять ее с собой — не такая уж плохая идея. Но я ошибался. Это было катастрофой, потому что как только я увидел тебя на той вечеринке… я все понял… а потом я услышал от Гарри, что ты свободна, и что я совершил огромную ошибку, поэтому я запаниковал и написал тебе то письмо, которое хотел бы вернуть, но не могу, потому что уже поздно. Я здесь с Кэтрин, и ты уже меня ненавидишь». Прежде чем я успела сказать что-то или даже осознать то, что он сказал, послышался шум. Он доносился из дома. Громкий, будто тысячи голосов разом. Это был скандирование. Это был, как мы оба вскоре поняли, обратный отсчет. 8… 7… 6… Я обернулась, лицом к лицу с человеком, ради которого все это затевалось. Я не могла придумать ответ на то, что он мне сказал. Я могла только стоять, пока отсчет гулко звучал на фоне, наблюдая, как он смотрит на меня, пытаясь оценить, к чему все идет. 5… 4… Уверена, будь я в здравом уме, я бы развернулась и нашла своих друзей до того, как отсчет закончится, но в моей груди бушевала такая сбивающая с толку смесь эмоций, тянувшая меня в противоположные стороны. Я не могла пошевелиться, даже если бы захотела, и вскоре я поняла, что это и было тем самым недостающим элементом во всей этой истории. 3… 2… И вот тогда мы замерли, зависшие между этим годом и следующим, пойманные в этот момент, которого я боялась, что он никогда не закончится. Я заглянула ему в глаза, глубже, чем раньше, и почувствовала, как напряжение, окружавшее все случившееся, растворяется в воздухе. 1… Позже той же ночью Прошел час после отсчета, а вечеринка все еще была в самом разгаре. Я подумала, что чистокровные, будучи невероятно зажатыми большую часть года, хватались за немногие возможности расслабиться и праздновать до утра. Даже при всем этом, я не могла к ним присоединиться. Я пронеслась через толпу и заметила Гарри и Джинни в прихожей, как раз в тот момент, когда они собирались уходить. «Гермиона? — ахнул Гарри, поддерживая меня, пока я пыталась отдышаться. — Ты в порядке? Почему ты бежала?» Джинни вмешалась. «Это как-то связано с нашим разговором?» К этому моменту я уже задыхалась, настолько я была не в форме. «Это… это не…» «Нотт ушел давным-давно, — сказал Избранный, ошибочно приняв мои слова за имя моего соседа. — До начала отсчета». Его жена повернулась к нему, раздраженно. «Гарри, подожди на улице. Я буду через минуту». В последующие мгновения мы остались одни. Я вдыхала и выдыхала, ожидая, когда кровь прильет обратно к мозгу, прежде чем протянула ей свою сумочку, показывая содержимое. «Пожалуйста, скажи, что письмо у тебя, — взмолилась я. — Потому что его тут нет». Ее глаза расширились. «Я… я думала, я положила его обратно». «Должно быть, оно выпало, — заключила я, потирая виски одной рукой. — Джин, в том письме есть имена. Если… если кто-нибудь его прочтет…» «Не волнуйся, — сказала она, взяв меня за плечи. — Я останусь с тобой, и мы его найдем, хорошо?» Я закрыла лицо руками. «Мне пиздец — самый настоящий пиздец». Джинни сделала все, чтобы меня успокоить, и даже привлекла Гарри помочь нам, но все было бесполезно. Наше трио обыскивало весь дом еще час, каждую комнату и каждый дюйм пола, но безрезультатно. Письма там не было.